Глава 1
Стоя в обшарпанном гараже, я думала лишь об одном - как мне хочется вернуться домой после работы. Облокотившись на стену, я смотрела на инициатора нашей встречи - старого друга детства, почти бывшего товарища.
- Что ты хочешь? Я думала, мы уже всё обсудили, - задала я вопрос, казавшийся элементарным.
Тишина окутала нас, его нервное перебирание пальцами создавало удушающую атмосферу. Медленное движение привлекло мое внимание, - «зачем он подходит?»
- Я, пожалуй, пойду, - но тут меня грубо схватили за руку и притянули к себе. Паника охватила все тело, страх сковал движения. Я, упираясь руками в его грудь, медленно подняла глаза, на его лице читалась лишь похоть.
- Отпусти, мне нужно домой, - прошептала я с леденящим ужасом.
Медленный, скрипучий голос, некогда родной, приближался к моим губам, и на самом краю почти прикасаясь произнес:
- Я люблю тебя, почему ты не можешь понять этого ? Сколько можно отвергать меня, как какого-то малолетнего пацана? Разве ты не осознаешь, что я - лучшее, что было в твоей жизни? Без меня ты никому не нужна. Разве так трудно совместить приятное с полезным: ты мне, я тебе?
Холодный пот выступил на теле, я не могла пошевелиться, тело отказывалось подчиняться. Мои глаза, уставившись на старые кроссовки, начали тускнеть.
- «Нет, прошу тебя, не плачь, успокойся. Позволь силе внутри себя взять верх, не позволяй слабости прорваться на поверхность. Откажись от ничтожных чувств, что стремятся овладеть твоей душой» - Я старалась найти утешение в этих словах, укутывать себя в их тепло, словно в ласковое одеяло, защищающее от лютого холода. С каждой буквой, произнесённой в голове, я искала опору, стремясь отбросить тьму, что готова была поглотить меня. Но с каждой секундой я все больше погружалась в эту яму с тараканами - как мерзко и неприятно.
- Посмотри на меня! - Звонкий, почти истерический голос тряхнул моё измученное тело.
Медленно подняв подрагивающие глаза, не узнав собственного голоса я прошептала:
- Давай успокоимся и поговорим, хорошо?
Взгляд, знакомый и отталкивающий, словно сам себя предающий, наполнился похотью и обманчивой сладостью. Он полз, как разлагающиеся черви, по моему беспомощному телу, заражая все вокруг своей зловонной мерзостью. Долгое молчание окутывало пространство, обостряя ощущение неизбежного. Оно переходило в пронизывающее покалывание в пальцах, напоминая о том, что безмолвие, как и сама жизнь, не всегда безопасно.
Небольшие ладошки исчезли в грубой мужской руке, потянувшись вверх, оставив беззащитной перед его взглядом.
Мерзкая рука скользнула по талии, пробирая до дрожи.
Из меня вырвалось истеричное:
- НЕТ, ПРЕКРАТИ, НЕ НАДО!
И прошептав едва слышно, словно опасаясь, что он может услышать, я произнесла:
- Мы же друзья..
Бах!
Кулак, взметнувшись к стене, с которой от силы удара посыпалась известка остановился у моей головы.
Зло, почти рыча, он произнес:
- Нет. Это только ты считала меня другом. Я видел в тебе лишь надменную суку, вертящую своим задом перед всеми.
Убрав руку от головы, я ощутила резкую боль в левой груди.
- Чт - что ты делаешь? УБЕРИ РУКИ!
В ответ был только надменный смешок:
- Ха-ха, нельзя? Почему же? Ты выставляешь такие притягательные формы. И даже не даешь прикоснуться?
Холодная мерзлота опускалась всё ниже и всё глубже. И на этом обрушилась вся моя выдержка, отрицающая безумие, разрывающее тишину:
- НЕТ-НЕТ! - Извиваясь, словно крошечный уж, пойманный в сети смерти и слёзы, что с трудом балансировали на последних нитях, рушатся и катятся ручьями по хрупкому, почти детскому лицу.
Остановившись, и поймав меня за подбородок, с глубоким вздохом он произнёс:
- Какое редкое зрелище - слёзы на таком надменном лице.
Наклонившись еще ближе к уху, он прошептал:
- Знаешь, это лишь больше меня заводит.
Бум
Звук удара, смешанный с мужским хрипом, заполнил помещение. Рука, опустившая на секунду, дала шанс. Бежать - нужно бежать! Рванув к двери, последнему спасению, я дернула её, но она не поддалась.
- СУКА! - Обернувшись, я схватила первое, что попалось под руку - кочергу.
- Не подходи и дай мне ключ! - слова пронеслись мимо его ушей, словно призрачный шёпот.
ТОП-ТОП.
Он медленно приближался, словно хищник, загнавший свою жертву в угол. Руки, дрожащие и сжимающие до посинения ржавый металл, не поддавались воле. Попытка замахнуться, чтобы выиграть хотя бы мгновение, закончилась провалом.
Схватив кочергу, он преградил мне путь и произнёс:
- Моё терпение иссякло, я больше не собираюсь сюсюкаться с такой, как ты. У тебя только два варианта.
На его смуглом лице засияла мерзкая улыбка, и он произнёс с восхищением:
- Первый вариант: раздевайся и сделай так, чтобы я забыл о прошлом инциденте, и, возможно, я буду с тобой нежнее. Второй вариант: я сам возьму то, что хочу, и это тебе очень не понравится.
Сознание пронзила безысходность. - Я же верила тебе, - прошептала я, резко отскочив в другой угол. Но невесомый толчок в спину отправил совсем легкое, кукольное тело в бесконечное падение головой на бетонный выступ.
Хрусть.
Кап-кап.
Кровь струится теплом, окутывая душу заботой, словно мягкий плед в холодный вечер. Посплю немного, а завтра будет новый день, и снова на работу - меня ждут мои малыши, с чистыми сердцами, но поломанными жизнями. Но жизнь, как хрустальная ваза, оказалась столь хрупкой, её мгновения летят мимо быстрее, чем стремительные машины скорой помощи, рвущиеся в бесконечную гонку.