My personal psychologist

Девушка осторожно идёт по крутой лестнице, потирая от волнения тонкие запястья, украшенные часами на кожаном ремешке и золотым браслетом на тоненькой цепочке. Она поднимается на третий этаж и оказывается у наполовину стеклянной двери, за которой замечает знакомую женщину у панорамного окна. Девушка, тихо постучав кулачком, входит в кабинет, снимая с плеча маленькую сумочку. Женщина в строгом костюме разворачивается от окна к вошедшей пациентке и мягко ей улыбается, достав руки из карманов прямых брюк.

— Здравствуй, Хилари, — она берёт с рабочего стола блокнот, наполненный закладками и вставными листами, и шариковую ручку, включив её быстрым нажатием на кнопку, и кладёт всё на столик между креслом и диваном. — Рада, что вы пришли. Присаживайтесь.Девушка опускается на диван и ложится на спину, разместив голову на подлокотнике. Поправив лацканы синего пиджака, женщина садится в кресло и переплетает свои пальцы, опуская их на колени.

— Как у вас дела? — она вежливо обращается к Хилари — личной пациентке — и расправляет плечи, удобнее устраиваясь в кресле.

— Вы всегда мне задаёте этот вопрос, когда я ложусь на диван, — девушка скрещивает ноги в щиколотках, не переводя взгляд на женщину рядом. — Миссис Стэнфорд, вы же знаете, что у меня всё хорошо.

— Я всегда задаю вам один и тот же вопрос, потому что вы всегда даёте один и тот же ответ, — женщина многозначительно поднимает брови, наклоняя голову на бок, и Хилари кидает на неё взгляд, закусывая нижнюю губу. — Я хочу, чтобы вы двигались вперёд. Но мы стоим на этом вопросе два месяца. Если вы не хотите отвечать честно, придумайте что-то новое, например: «лучше, чем обычно» или «ожидалось худшего».

— Вы правы, — девушка кивает головой и возвращает взгляд на точку в потолке, которую «забила» для себя с первого приёма. — Но, знаете, всё вполне неплохо, могло быть хуже. Просто это морально давит на меня, моё прошлое душит мне горло, а в итоге частицу этой боли я приношу другим.

— Можете рассказать подробнее о том, что вас мучает? — идеальная укладка за всё время не позволила ни одному волоску дёрнуться, как бы женщина не двигала головой. — Я не прошу вас рассказывать сразу всё, понемногу, а картинка со временем сложится из маленьких деталей.

— Я мало кому об этом рассказываю, даже Пени не в курсе всех событий, — Хилари как-то с грустью выдыхает, изучая знакомые, еле заметные трещинки на побелке.

— Она — ваша лучшая подруга, и вы не рассказывали ей о своих переживаниях? — миссис Стэнфорд кладёт локти на подлокотники своего кресла, пристальным взглядом осматривая пациентку.

— Она знает многое, но не во всех подробностях, — она поджимает губы, чувствуя лёгкую вину, но не понятно перед кем. — Всё внутри накапливалось снежным комом, и уже было тяжело кому-то открыться, если начнёшь, то потом не остановишься.

— Хилари, вы только попробуйте начать доверять. Может, не мне, но с Пени вы очень близки. И, наверное, не лучшая идея скрывать от неё ваши страдания и переживания, когда она тоже является частью истории.

— Я хочу пережить это внутри себя, а после поделиться с ней, — девушка подхватывает тонкий браслет на своей руке и начинает крутить его вокруг запястья, чтобы чувствовать себя спокойнее, но по большей части просто нечем занять руки.

— Порой, когда делишься с кем-то историей, её легче принять внутри себя, — женщина, выпрямляя спину, приподнимается в своём кожаном кресле и закидывает ногу на ногу, сложив руки на коленях.

Девушка смотрит в белый потолок, положив руки себе на живот, и мысленно соглашается с высказыванием специалиста. Она кивает головой, показывая, что всё-таки расскажет ей историю прошлогодней давности.

— Вы же знаете и помните всех моих «главных героев»? — Хилари поворачивает голову на подлокотнике, обратив внимание на женщину в синем костюме, что уже три месяца является её личным психологом.

— Конечно, — без улыбки, но по-доброму она кивает головой, настраиваясь слушать очень долгий рассказ, но это её работа, а иногда девушка очень интересно повествует.

— Прошёл, наверное, месяц, как я рассталась с Луи. Но после этого я очень сблизилась с его друзьями, с которыми мы начали общаться во время моих отношений с Томлинсоном. Одним вечером мы собрались большой компанией пойти в клуб, чтобы хорошо провести время — я, Зейн, Гарри, Лиам с Авророй, Найл с Холли и Пенелопа. В тот вечер все выпивали, и я не была исключением, но я не напивалась до беспамятства. Пару коктейлей, чтобы разогреть тело и разогнать кровь в организме. Зейн тоже много не пил, чего нельзя сказать о Гарри. Остальных контролировали их девушки, а Пени — всеми известная холостячка — вливала, как не в себя. Мы так довольно часто собирались нашей полюбившейся компанией. Да, с Луи парни всё так же общались, они были лучшими друзьями, но уже без меня. Если к компании присоединялся Томлинсон, то я оставалась дома, и наоборот. За этот месяц, когда я пыталась пережить расставание после отношений длиной в два года, я сильно сдружилась с Зейном и Гарри. Луи так старался уберечь меня от Малика и Стайлса, не хотел, чтобы они когда-нибудь сделали мне больно или ещё что-то. Но, как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Домой все разъехались на такси, и я не знаю, как так вышло, что я села в такси вместе с Маликом, но мы на одной машине приехали к нему домой. Мы не были пьяны в хлам, мы были в состоянии здраво мыслить. Всё казалось таким нормальным и естественным, что приехать к нему посреди ночи было обычным делом. В конце концов, мы были лучшими друзьями. Мы зашли в подъезд и поднялись на лифте на нужный этаж. У нас не было неловких ситуаций, пока мы поднимались, мы вели себя как обычные друзья и болтали на какую-то тему, веселя друг друга. Он открыл дверь в квартиру, и я вошла, как к себе домой. Я часто была у него дома, поэтому знала каждый сантиметр его уютной квартирки. Всё шло так, как должно было быть, будто всё с самого начала вело к этому, будто всё было запланировано именно так и никак иначе. Мы вошли на кухню, и я села за стол, наблюдая, как он возиться у холодильника. Он предложил мне вина — у него градус был куда выше, чем в выпитых коктейлях в клубе. Я не стала отказываться, принимая бокал, наполненный до краёв. Всё было таким правильным, точно два лучших друга встретились и проводят время вместе, но ведь мы и были друзьями. Он много раз вставал, чтобы принести закуски, в основном это был сыр, и так вышло, что он сел со мной рядом, на соседний стул. За всю нашу ночь я не чувствовала себя неловко, мне было комфортно в его компании, как и всегда. Мы болтали на разные темы, и нам было уютно рядом друг с другом. Мы выпили остатки в стаканах, и я не заметила, как он оказался у моих губ. Этот поцелуй был быстрым, но таким естественным, словно мы знали, что окажемся в этом месте в это время. Он поднялся со стула, и я встала за ним, после чего он взял мою руку и повёл в свою спальню, где когда-то я ночевала, потому что не могла уснуть у себя дома. Мы были стопроцентно уверены в том, что будет дальше. Может, нам это было известно, когда мы переступили порог клуба, но просто ещё не поняли. Он пропустил меня первой, и я уже начала снимать топ своего костюма. Когда я к нему развернулась, он смотрел на меня оценивающим взглядом. Мы были друзьями, и он знал, что я бывшая его лучшего друга, но он позволял себе так оглядывать меня, стоящую перед ним в лифчике и длинной юбке. Я опустила две шлейки бюстгальтера, но не сняла его, чтобы он после сделал это сам. Парень стянул майку так, как это требуется перед тем, как положить девушку на кровать — вызывающе и слишком горячо. Он смял её в руках и откинул в сторону, медленно подходя ко мне. Я затаила дыхание, потому что, когда он так на меня смотрел, дышать было очень тяжело. Он подошёл вплотную, обвивая мою талию своими сильными руками, и кончиком носа коснулся моей щеки, вырисовывая узоры, будто я еще запретная зона, и он не может меня поцеловать, но очень хочет. И я сама поцеловала его, доказывая, что он может действовать, ничего не опасаясь. Его ладони скользнули вверх по спине и дошли до застежки на лифчике, он упал на пол и пропал под ногами. Парень не опускал взгляд на мою обнаженную грудь, а сосредоточился на моих глазах, ведь ему не была интересна моя обнаженность, ему была интересна сама я. Я осторожно, с опаской дотрагивалась до его четких линий пресса, как до чего-то опасного и запрещенного. Но за каждое прикосновение он дарил мне свои губы в страстном поцелуе, а меня было сложно остановить. Моё тело горело и дрожало в его руках, пока он добирался до замка на моей длинной облегающей юбке. Она полетела вслед за моим бюстгальтером, и на мне ничего не осталось, кроме нижней части белья. Он пальцами пробежался по краю кружева, норовясь его снять, и оставил теплый поцелуй на моём лбу. Мы стали пятиться назад до тех пор, пока мои ноги не уперлись в кровать, и я легла на спину, утопая в мягком покрывале. Он перешёл на подбородок, оставил влажную дорожку на моей шее и поцеловал мои обнаженные плечи, не опуская глаз на грудь. Я потянулась к ремню на его штанах, а мои действия продолжил он. Парень остался в боксерах, я думаю, что это были они, потому что такие парни, как он, только их и носят. Его руки крепко держали мою талию, аккуратно придавливая к матрасу, и я была готова к тому, что было уже неизбежным. Он подарил мне лучшую ночь, я испытала все чувства за раз. Ни с кем мне не было так хорошо во всех смыслах этого слова. И я считала это нормальным, в этом не видела ничего плохого, о чём бы на утро я стала жалеть. Это должно было случиться, и оно произошло, как мы оба этого хотели. Я не могу сказать, были ли в моей жизни мужчины лучше, чем он. Наверное, нет. Эта ночь была самой незабываемой, и мне ни капельки не стыдно, что я переспала со своим другом. Мы уснули на разных половинах одной кровати, отвернувшись друг от друга. Наутро я проснулась одна, его рядом не было. Я пошла в ванную и умылась, сделав на голове подобие утреннего пучка. Я обнаружила его на кухне, он готовил кофе и предложил мне. Но я сказала, что мне нужно идти, мне и правда нужно было идти, моя смена в баре у Лиама должна была начаться в ближайшее время. Он кивнул мне на прощание, и я вышла из его квартиры, даже не зайдя к нему на кухню. Мы не обсуждали с ним то, что произошло, никогда не упоминали. Ведь вечером я пошла гулять с Гарри и Найлом, ему мы даже не звонили. Честно, после той ночи я его больше не видела. Мы перестали общаться как-то сами собой, просто не писали и не звонили. Для меня эти события казались пережитыми будто только этой ночью, будто только что я вышла из его квартиры, и так на протяжении долгого времени. Воспоминания ночи приходят ко мне в голову свежими и чёткими, и у меня чувство, будто этой разлуки у нас с ним не было. Прошёл год, я уже уехала с Пени продолжать учебу здесь, но не прекратила поддерживать общение с парнями, но не с ним. А теперь я здесь, вспоминаю прошлое, словно оно было вчера... Простите, я увлеклась, — Хилари закрывает лицо руками, протирая уставшие глаза. — Мне сейчас немного стыдно. Когда начинаю, меня сложно остановить.

— Нет-нет, ничего, вы правильно сделали, что всё рассказали, — отмахнувшись, женщина берёт ручку и блокнот со столика и кладёт себе на колени, сделав пару записей. — Вы очень детально описываете события, которые произошли больше года назад. Вы настолько часто о них думаете?

— Наверное, каждый день.

— Почему? — делая записи в тетради, спрашивает миссис Стэнфорд. — Они вас пугают, тревожат, или вы думаете о них как о чём-то приятном?

— Может быть, всё сразу?

— Может быть всё, что угодно. Мне неизвестны ваши переживания, Хилари, сегодня вы впервые так открылись. Обычно ваши рассказы заканчивались на походах в магазин с Пенелопой или проделках Гарри Стайлса на ваших встречах. Что-то сподвигло вас открыться?

— Я часто концентрируюсь на одном и том же, — прикрыв веки, девушка потирает переносицу. — Подумала, если выговорюсь, то я смогу отпустить ситуацию.

— Вам стало легче?

— Однозначно, — она кивает и на секунду задумывается. — Вы не осуждаете меня, а я, наверное, боялась этого. Боюсь, что Пени меня осудит за то, как я поступила, тем более я слишком долго утаивала это от неё.

— Вам нечего бояться, я здесь для того, чтобы помочь вам, и я не в праве вас осуждать, по крайней мере, не за что, — женщина выводит последнее слово и уверенно ставит точку, рядом рисуя три восклицательных знака. — Если вы так часто вспоминаете случившееся, значит, вы думаете о нём. После этого у вас не появлялось желание связаться с ним?

— Да, только я не знаю, как начать диалог, что написать, как правильно поступить в данной ситуации.

— Вам не кажется, что любой шаг к восстановлению вашего общения будет правильным?

— Я прекратила наше общение, он, скорее всего, зол или обижен.

Миссис Стэнфорд кивает, поджимая губы, стучит кончиком ручки по странице блокнота. Вздохнув, Хилари рассматривает знакомую лампочку на потолке и кусает внутреннюю сторону щеки.

— После всего вы бы хотели увидеться и поговорить с ним?

— Да, он написал мне вчера, — невзначай говорит девушка и запускает пальцы между прядей волос, собранных в тугой хвост.

— Видите, если он написал, то, скорее всего, не держит на вас зла. Наверное, он сам хочет вернуть ваше общение, потому что это многое значит для него.

Хилари пожимает плечами и не спешит отвечать.

— Какого характера было это сообщение? — миссис Стэнфорд выводит ручкой пару пометок и вновь поднимает глаза на пациентку, выжидая ответ.

— Спросил: «Как там твоя Калифорния?», — девушка старается отвечать односложными предложениями, показывая свою отстранённость в диалоге. Она слишком вымоталась после эмоционального рассказа.

— Можете сказать, что вы ему ответили? — на этот раз женщина даже не берёт ручку, чтобы начать писать. Она только внимательней начинает смотреть на Хилари, пытаясь аккуратнее задавать вопросы.

— Ничего, — с грустью отвечает девушка. — Я его оставила непрочитанным. Подумала, что после приёма у вас смогу что-то ему ответить.

— И он не пытался ещё что-то написать? — миссис Стэнфорд крепко сжимает страницы блокнота: на однотонной обложке чёрным маркером выведено аккуратным почерком «Хилари Найт». Она завела его во время первого посещения девушки.

— Даже если пытался, то ничего не отправил, — девушка пожимает плечами и поднимается на диване, откидываясь на спинку. — После узнаю, что он напишет на мой ответ.

— Как думаете, может, ваша последняя встреча, вызванная переживаниями после расставания, была точкой в ваших отношениях?

— Конечно, я и сейчас переживаю то, что Томлинсон без веских причин решил расстаться со мной, и, возможно, мне нужно было как-то отвлечься, но я не думаю, что Малик стал этим.

— Тогда, по вашему мнению, что стало причиной для прекращения общения с ним? — женщина обращает внимание, что Хилари вновь упомянула парня, не используя местоимение.

— Наверное, мы оба не были готовы к резким изменениям, которые считали правильными, — девушка в раздумьях прикладывает пальцы к губам, переосмысливая свои слова, и добавляет приглушённым голосом: — Может, Луи был всегда прав, что предостерегал, и Зейн с Гарри — простые бабники, — Хилари пожимает плечами и отворачивается к панорамному окну, рассматривая рядом стоящие здания.

— Поверьте, он бы вряд ли вам написал, если бы вы были для него простой девушкой, как и все те, что у него были до вас, — миссис Стэнфорд старается сказать как можно мягче, всё ещё не осмеливаясь назвать имя парня, не зная, как отреагирует пациентка. — Я бы посоветовала вам провести с ним разговор, ответить на достаточно простой вопрос, который он вам задал. Так сказать, встретиться с проблемой лицом к лицу.

— Посоветовали, — Хилари повторяет слова психолога, покачивая головой, и тут же продолжает, не давая женщине начать оправдываться: — Я, конечно, ему отвечу, и это мы обсудим на следующем приёме, как и всегда. И можно я уйду сегодня на пятнадцать минут раньше? Мне привезут новый телевизор в гостиную, не хочу, чтобы курьер ждал меня под дверью.

— Конечно, — женщина делает записи в блокноте и перелистывает страницу, делая на ней разметку в виде таблицы. — Хотела спросить, как вам спалось эти дни? — она складывает руки на страницах тетради и склоняет голову, замечая, что в этот раз девушка спокойнее относится к данному вопросу.

— Минимум пять часов стабильно, — Хилари опускает взгляд на своё запястье, подхватывая тонкими пальцами золотую цепочку, и начинает дёргать маленькую застёжку на браслете.

— Меня радует такой ответ, боялась, что будет хуже, — женщина вновь, сжав в руке ручку, что-то пишет на разлинеянной странице. — Вы высыпаетесь, или такого сна не достаточно для вашего организма?

— Вполне достаточно. Понимаете, — пациентка тяжело вздыхает и мечется глазами по помещению, чтобы на чём-то сфокусироваться, но только лишь бы не смотреть на миссис Стэнфорд, — когда перед сном нет мыслей, даже думать ни о чём не хочется, то сон получается принужденным, будто я заставила себя заснуть. А мне ведь ничего не снится, а так только тяжелее.

— Если вам подойти ко всей ситуации немного иначе, — женщина делает многозначительную паузу и, уверенно подняв голову, с полной серьёзностью смотрит на Хилари. — Почему бы вам не найти причину, по которой вы с, — она на секунду останавливается, — Зейном так разошлись? Может, она не будет являться правдивой, но так будет меньше вопросов, будет спокойнее. Затем вы ответите ему, возможно, получится хорошая беседа.

— Весь сегодняшний приём вы задавали столько вопросов. Я никогда не думала, что буду ходить к психологу и изливать душу. В какой-то степени мне кажется, что я справлюсь со всем сама без помощи профессионала. Я чувствую то, что происходит или произошло с Маликом, личным и только моим, а может быть, нашим с ним общим. Мы были лучшими друзьями, а потом переспали — я, потому что страдала из-за разрыва отношений, в которых пробыла два года, а он, потому что бабник и хороший друг, который поддержит и, так сказать, утешит. Но мы точно не были к этому готовы, поэтому всё пошло не так, как ожидалось. Такая причина подойдёт?

— Я хотела оставить это вам на свободное время поразмыслить, но вижу, вы чётко настроены всё это разрешить. Я бы попросила вас ещё раз это обдумать — добавятся некоторые детали, что-то вспомнится. Если вам будет тяжело написать ему, то не заставляйте себя.

— Да, спасибо, — девушка отпускает золотую застёжку на руке и поднимает взгляд на миссис Стэнфорд, благодарно улыбаясь, хоть и с явной грустью в глазах.

— Я думаю на сегодня приём можно закончить, — женщина закрывает блокнот с именем пациентки на обложке и поднимается с кожаного кресла, подойдя к дубовому столу.— Хорошо, — Хилари кивает, вставая с дивана, — до пятницы.

— До пятницы, мисс Найт, — миссис Стэнфорд, положив блокнот возле своего ноутбука, кивает головой и мягко улыбается блондинке.

Девушка машет рукой, за что себя мысленно проклинает, расценивая простой жест глупым и совсем неуместным. Покинув кабинет, она осторожно закрывает дверь, чтобы не хлопнуть ей, когда в коридоре гуляет лёгкий сквозняк, и почти бесшумно спускается на первый этаж, где с ней вежливо прощается секретарь.

Почувствовав в лёгких свежий воздух оживлённой улицы, Хилари вытаскивает из кармана телефон и вызывает такси через мобильное приложение. Ждать долго не приходится, водитель новенького Shewrollet останавливается рядом, и блондинка садится на заднее сиденье, сказав адрес своей квартиры. После простого кивка мужчина оставляет позади большое здание, направляясь в жилой район, где разместилась уютная двухкомнатная квартирка Хилари.

Девушка достаёт свои наушники, перемещая себя немного в другое место — ближе к своим мыслям, — и прокручивает в голове разговор с психологом, задумываясь над каждым сказанным и услышанным словом.

Сегодня она впервые смогла так раскрыться, и Найт сама не ожидала, что будет настолько красноречива и не скупа на столь личные и в какой-то мере интимные речи. Но новый визит заставил на некоторые вещи смотреть иначе, с другой стороны, проще к чему-то относиться. Хилари точно решила для себя одно: она напишет Зейну, пусть прошло уже больше года, их многое связывает, а секс — просто секс, тем более с Томлинсоном они давно не пара, вины не должно быть точно, да и совесть не должна мучить.

Машина останавливается около подъезда; и, расплатившись с таксистом, Хилари выходит из авто и в сумочке ловко находит ключи, вздрагивая, когда водитель ей сигналит. Она оборачивается и видит довольную мину мужчины, который пытается соблазнительно ей ухмыльнуться. Девушка закатывает глаза и, оставив таксиста без внимания, проскальзывает в подъезд, поспешно закрывая железную дверь.

Оказавшись в квартире, блондинка скидывает чёрные вансы у входной двери и проходит на кухню, по пути оставив сумочку на комоде. Она открывает холодильник и достаёт бутылку открытого белого вина, делая пробный глоток прямо из горла. Начинается весёлый вечер.