Часть 11
Быть отличницей, несомненно, очень большой плюс. Статус отличника дает тебе уважение учителей, хорошее отношение одноклассников... Но на этом список достоинств, пожалуй, можно закончить. А вот обратная сторона медали: одноклассники не дают отличникам покоя на контрольных, жалобно выпрашивая дать списать, к отличникам всегда больше требований, они просто обязаны каждый день выполнять домашние задания, все вокруг считают, что они ходячая Википедия, а главное, быть отличником – это большая ответственность.
Милейшая Мисс Пак Чеен быстро просекла, что в нашем классе исполнительностью и аккуратностью отличаемся только я и Цзыюй. Поэтому именно нас она попросила напечатать планы занятий для седьмых-одиннадцатых классов. Хотя к ее тону, которым она сообщила нам об этом, гораздо лучше применимо слово «приказала», нежели «попросила».
Цзыюй – высокая девочка в очках с ярко выраженным синдромом отличницы – всегда стремилась угодить учителям, помочь им в чем-либо, будь то намочить тряпку в туалете или подсказать тему прошлого урока. Она с радостью согласилась помочь Мисс Пак, а я поначалу возмутилась:
– А разве не вы сами должны печатать эти планы?
Мисс Чеен чуть не прожгла меня взглядом своих маленьких, но из-за макияжа казавшихся большими, глаз. Хоть она и говорила приторно-ласковым голосом, мне стало не по себе.
– Милочка, неужели тебе трудно помочь? Или ты хочешь двойку в журнал?
– Вы не имеете права поставить мне двойку ни за что ни про что, – нахмурилась я, – И я вам не «милочка»!
Учительница молча занесла руку над журналом и стержень ручки угрожающе навис над клеточкой напротив моего имени. Двойку по такому предмету, как английский, я не хотела, поэтому, тяжело вздохнув, согласилась:
– Подождите, не ставьте! Я напечатаю.
– Вот и умница, – улыбнулась Мисс Пак, закрывая журнал.
Как же она меня бесит. Да и не только меня – все мои одноклассники отзываются о ней весьма нелестно. Чеен постоянно крутится возле кабинета тайского – кажется, она положила глаз на Мисс Манобан.
Ее юбки с каждым днем становятся все короче и короче, а взгляды, которые она кидает в сторону Манобан, всё томнее и откровеннее.
Но той, кажется, абсолютно пофиг на ее «домогательства». Учитель только посмеивается над ней.
Недавно в актовом зале школы проводился какой-то праздник у первоклашек, и Мисс Манобан принесла оттуда надувной шарик желтого цвета.
Я видела, как она сидела и разрисовывала его маркером, а потом, на перемене, пацаны гоняли этот шарик по всей школе.
На шарике была изображена удивительно похожая карикатура на Чеен, а внизу подпись «Пак Чеен». Ну, мало ли, вдруг кто не узнает ее.
Через урок, проходя мимо кабинета тайского, я услышала из-за полуприкрытой двери возмущенный голос Чеен, и невольно остановилась у класса.
– Безобразие, Лиса! Дети настолько меня ненавидят, что даже нарисовали на шарике этот идиотский портрет! Вы посмотрите, посмотрите!
– Согласна, это просто безобразие. Вандалы, – наигранным тоном соглашалась Мисс Манобан.
Я захихикала.
– Я отняла этот шарик, между прочим, у ученика вашего класса! Разберитесь с ними, пожалуйста!
– Непременно.
– Спасибо! Вы такая замечательная, Лиса, – произнесла она нежным мурлыкающим тоном.
Меня передернуло от этих слов. Эх, знала бы она, кто на самом деле разрисовал этот шарик, не стала бы она так говорить.
Но ей бы, конечно, и в голову не пришло, что Мисс Манобан, солидный учитель, способна на такие детские шалости.
Я улыбнулась, подумав о ней, и прошла мимо кабинета тайского на следующий урок.
***
Просидев над планами пару часов после уроков, я наконец завершила работу.
Мисс Пак сказала, чтобы я принесла их сегодня в школу после обеда, поэтому пришлось топать в школу второй раз.
Сейчас идут уроки у второй смены, все мои одноклассники давно разбрелись по своим домам, а я тащусь в школу и несу черную папку с красиво отпечатанными листками.
В школе было тихо – шли уроки. Я стряхнула снег с ботинок на коврике в вестибюле, и сразу пошла на второй этаж, где располагался кабинет английского.
Как же хорошо в коридорах школы во время уроков! Никто не носится, не орет, не дубасит портфелем одноклассника. Вот и кабинет английского. Надеюсь, я успела, и Мисс Пак еще не ушла. Но дверь не была заперта на ключ. Заглянув в класс, я...
В кабинете на учительском столе сидела Чеен и целовалась с моим учителем! С моей Лалисой! Она обвила руками ее шею, словно змея, а ногами – бедра девушки.
Пиджак учителя уже валялся на полу.
Оторвались друг от друга они только тогда, когда папка с оглушительным звуком выпала у меня из рук на пол. Листы разлетелись по полу, но я даже не думала их собирать. Мое сердце судорожно сжалось и пропустило удар, а руки задрожали.
– Простите, – быстро сказала я и, хлопнув дверью, поспешила убежать.
В горле стоял ком, я ничего не видела из-за пелены слез, застилающих глаза. Но лучше уж пелена, чем розовые очки, которые я носила до настоящего времени.
Выдумала себе какую-то романтическую историю любви учителя и ученицы! А она... она ведь взрослая, зачем ей я? Они с Чеен отличная пара, вот и пусть живут своей жизнью... Пусть у них детишки родятся, а я... а я...
Но ведь Мисс Манобан смеялась над Чеен, я и думала, что она не обратит на нее внимания... В чем же дело? Но так часто бывает: сначала ты ненавидишь человека, а потом резко влюбляешься. Может быть, и у нее с ней так? Я и сама не заметила, как добежала до лестницы, по которой почти никто никогда не ходил, и где я часто отдыхала от шума на перемене. Села на ступеньки лестницы и закрыла лицо руками. В глазах до сих пор стояла та сцена, увиденная мною в кабинете. Я сама во всем виновата. Почему меня постоянно предают те, кого я считаю близкими людьми? Сначала Кай, потом Джису, теперь Лалиса...
– Дженни! – услышала я, но даже не думала оборачиваться.
Я почувствовала, как чьи-то руки мягко дотрагиваются до моих плеч. Классный руководитель садится передо мной и берет меня за руки.
– Дженни, ты почему плачешь?
– Я двойку получила по литературе, - произнесла сухими губами, глядя невидящим взором сквозь учителя.
Да я что угодно скажу, лишь бы она от меня отстала.
– Какую двойку? По литературе ты бы никогда ее не получила. К тому же, я недавно смотрела твои оценки. Это из-за поцелуя, да?
– Нет, – твердо сказала я и вырвала свои руки из ее, – Это же ваша личная жизнь. Идите, продолжайте, я не буду вам мешать.
– Да я не люблю ее! Она попросила меня помочь ей с компьютером, он у нее завис, а потом...
– Не несите чушь, Мисс Манобан, – перебила ее я, – Она специально заманила вас.
– Соглашусь. Но я ей помогла, а она в благодарность повисла на мне и стала целовать. Я не хотела, честное слово.
– Почему вы передо мной оправдываетесь? Я-то тут при чем? Я же вам никто, всего лишь ученица, – бубнила я, вытирая слезы рукавом свитера, – А вообще, знаете... Двери кабинета надо закрывать в таких случаях. На ключ. Извините, я домой пойду.
–Дженни, подожди...
Не могу, когда она смотрит на меня таким виноватым взглядом, как в тот раз, после драки.
Я, не оглядываясь, сбежала вниз по лестнице и поспешила выйти из школы, по дороге на бегу натягивая куртку. Мисс Манобан меня не догоняла. Ну и правильно – пойдет сейчас обратно в кабинет английского, может, дело поцелуями не ограничится.
Выйдя на морозную улицу, я достала из кармана сотовый телефон. «Меню», «Контакты»... Где же это? Ах, вот. Номер Кая. И как я его еще не стерла?
Нажав на кнопку вызова, я поднесла трубку к уху. После коротких гудков в трубке наконец раздался голос Кая. Спасительный круг, за который я поспешила ухватиться.
– Алло, Кай, это я, Дженни. Да не удивляйся ты так! Я хочу встретиться, ты не против? Да, я сошла с ума. Тогда вечером, в пять. Отлично.
Договорившись встретиться сегодня вечером, я положила телефон обратно в карман и как можно быстрее пошла домой.
Небо было пасмурным, величаво плыли над головами спешащих прохожих серо-свинцовые тучи, снег всё усиливался. Ветер кружил в воздухе вокруг меня снежинки, а в моей голове так же бешено кружились грустные мысли.
С Любовью для @winxgrey ❤️
