Часть 9
— Дженни, что опять случилось?
Я быстро запахнула куртку, поднялась на ноги и поспешно вытерла слёзы.
В первый момент мне хотелось расцеловать моего учителя, но ее вопрос и нотки раздражения-насмешливости в голосе вызвали во мне негодование.
— «Опять»? Вы так говорите, будто со мной каждый день что-то случается!
— А разве нет? – хмыкнула Мисс Лалиса.
— Вы об этом не у меня должны спрашивать! В прежней школе со мной ничего не случалось. Никаких хулиганов и извращенцев не было! А в этом классе... Что вы за классный руководитель?! Не следите за своими учениками, не воспитываете их, вот они и творят, что хотят!
Я, излив в эти слова всю свою обиду, орала так, что Лалиса даже опешила.
– Что Кай снова натворил? – спросила она, вплотную подойдя ко мне.
– Ничего. Вам-то какое дело, – огрызнулась я, и, толкнув классного руководителя плечом, поспешила уйти, но женщина схватила меня сзади за плечи.
– Отпустите, – тихо, но четко сказала я, – Или тоже хотите изнасиловать?
– Кай пытался тебя изнасиловать? – её голос, кажется, даже стал напоминать рычание, – Ну всё, он допрыгался. Я его убью!
– Нет, он ничего не сделал... Просто я... Извините, я хочу перейти в другую школу...
Ну вот, стресс и нервный срыв тут как тут. Слезы сами собой полились из глаз, а мысль о переходе в другое учебное заведение яркой вспышкой озарила мозг. В этой школе меня держало только постоянное желание видеть Лалису Манобан. Но и это пройдет. Переживу.
– Нет, не надо переходить в другую школу. Ни в коем случае, – твёрдо сказала учитель, продолжая крепко держать меня за плечи.
– Почему? – всхлипнула я.
– Скажи, ты всегда так часто плачешь? – она ловко уклонилась от ответа.
Действительно, за время моего пребывания в этой школе я ревела уже столько раз, что и сосчитать трудно. А ведь нервные клетки не восстанавливаются.
– Пойдем, я отвезу тебя домой, – тяжело вздохнула преподаватель.
– К вам или ко мне? – ляпнула я, уже потом поняв, что за бредятину сказала.
– Ко мне лучше не надо. К тебе.
– Ой, да... Извините.
Мы дошли до ее машины. Лалиса открыла передо мной дверцу и я села на переднее сиденье. В машине было тепло и едва уловимо пахло приятным женским парфюмом.
– Вообще-то я тут недалеко живу, так что вполне могла бы и сама дойти, – залепетала я, когда учитель села за руль.
Я почувствовала какой-то скрытый страх, птицей забившийся в глубинах подсознания, и вспомнила наставления мамы, которая, наслушавшись кровавых новостей по телевизору, учила меня никогда и ни за что не брать конфетки у незнакомых людей и не садиться ни к кому в машину.
– Не волнуйся, я хорошо вожу. Так что в аварию мы не попадем.
Лалиса повернула ключ зажигания, ее длинные тонкие пальцы, похожие на пальцы пианиста, легли на руль. Машина легко тронулась с места. Я бесцельно глядела в окно, боясь посмотреть на учителя.
– Спасибо, что вы обо мне так заботитесь, – наконец произнесла я, чтобы хоть как-то завязать разговор, – Наверное, я доставляю вам много хлопот?
– Нет, с чего ты взяла? Наоборот, ты еще ничего. Вот в прошлом году с нашими учениками было слишком много нервотрёпки. Особенно с девушками. Ким даже чуть не покончила жизнь самоубийством из-за того, что я не обратила на нее должного внимания, – усмехнулась Лалиса.
– Джису? – охнула я, услышав фамилию подруги.
– Ну да. Но, во-первых, она моя ученица. А во-вторых, я в прошлом году была влюблена, поэтому и не могла ответить на ее чувства.
– А сейчас?
– Сейчас... – учитель на миг задумалась, – Пожалуй, тоже влюблена и по-прежнему не могу ответить на ее чувства. Но сейчас таких казусов не случается. Хотя класс мне достался очень сложный, ты и сама это видишь.
Я машинально кивнула.
Значит, она влюблена в кого-то... Ну всё, облом. Закатай губу обратно, Дженни.
Некоторое время мы ехали молча. Вдруг Мисс Лалиса решила нарушить молчание.
– Знаешь, Дженни, я слышала, что ты тогда сказала.
Я вздрогнула:
– Что?
– Я слышала, что ты тогда сказала, – отчетливо повторила она, – Тогда, на балу.
– Тогда зачем Вы сделали вид, будто не слышали? – осторожно спросила я.
– То есть, не то что бы услышала, скорее прочитала по губам. На этом балу была ужасная музыка, не правда ли?
Господи, как меня раздражала ее странная манера уходить от ответа, заводя разговор совершенно в другую сторону.
– И ты это серьезно? – задала она вопрос, наклонив голову набок.
– Не волнуйтесь, Мисс. Это было всего лишь легкое увлечение. Я не буду вам навязываться и уж тем более не собираюсь пытаться покончить жизнь самоубийством, как Джису, – заверила ее я и снова повернулась к окну, за которым проносились мимо деревья, магазины и спешащие куда-то прохожие.
Лалиса больше ничего не говорила, я – тем более.
Страшно хотелось спать, а это вязкое ощущение неги, которое я ощущала всякий раз, когда находилась рядом с преподавателем, только усугубляло ситуацию.
Наконец машина въехала в наш двор. Господи, только бы мама ненароком не выглянула в окно и не увидела бы, что меня кто-то подвозит – убьет же без выяснения обстоятельств.
– Спасибо вам, – сказала я, поборов в себе шальную мысль поцеловать её хотя бы в щеку в знак благодарности.
Чтобы не совершить очередную глупость, быстро выскочила из машины. И тут...
– А-а-а, она тебя уже подво-о-озит, – протянул Кай, внезапно оказавшийся за моей спиной, – А ты, значит...
Парень не успел договорить, потому что Лалиса, увидев его, вышла из машины.
Зеленые глаза женщины сузились, кулаки сжались. Она чем-то напоминала кота, готовящегося к прыжку.
– Немедленно отойди от нее на километр!
– А если не отойду, то что? Двойку мне поставите? – заржал Кай и больно скрутил мне сзади руки.
– Нет, у меня другие методы, - сквозь зубы процедила учитель, – Отпусти ее, иначе будет кое-что похуже того, что было в прошлом году.
– Да пожалуйста! – с этими словами Кай с силой толкнул меня, я упала на снег, учебники вывалились из моей незастёгнутой сумки.
Пока я поднималась и собирала книжки, не заметила, как Кай и Лалиса сцепились и начали драться.
Я испугалась.
– Перестаньте немедленно! Прекратите! – заорала я, метаясь между ними и безрезультатно пытаясь их разнять, – Совсем с ума сошли! Мисс Лалиса, ну вы хоть перестаньте, вы ведь учитель! – взывала я к преподавателю, которая вмиг растеряла всю свою солидность, но оттого стала не менее привлекательной для меня.
Однако сильный и мускулистый Кай, который занимался спортом, явно побеждал.
В руке Кая блеснул кастет, отчего его удары по лицу стали еще сильнее, тогда как учитель била просто кулаками, да и то несильно – видимо, она осознавала, что бить морду своим ученикам неправильно.
На мое счастье, мимо шли двое каких-то мужчин. Я бросилась к ним:
– Извините пожалуйста, там два человека дерутся, помогите их разнять, а то они поубивают друг друга!
Мужчины согласились и поспешили пойти за мной. Они быстро разняли этих двух идиотов и растащили их в разные стороны.
– Ничего, я тебе еще покажу, педофилка! – орал Кай.
– Ты у меня из школы вылетишь, насильник! – угрожала преподаватель.
Оба драчуна притихли. Я оглядела их с головы до ног. Да уж, видок еще тот. У учителя было порвано пальто, а у Кая изрядно потрепана куртка. Лицо Лалисы было все в ссадинах и синяках, волосы растрепаны, у Кая же наоборот на лице не было никаких последствий драки, но он сидел на корточках, держась за ребра.
Учителя до сих пор держал за руки один из тех мужчин, которых я попросила помочь.
– Да отпустите вы меня! – вырвалась она и, пошатываясь, направилась к своей машине.
Кай, согнувшись, тоже пошел куда-то прочь.
Я поблагодарила прохожих и они пошли своей дорогой. Посмотрела сначала в сторону Кая, потом в сторону учителя, и побежала к Лалисе.
Учитель после этого случая сразу потеряла для меня несокрушимый учительский авторитет и стала похожа на девочку-подростка. Не зря в первый день нашего знакомства она сначала показалась мне десятиклассницей. Некоторые ее поступки были абсолютно детскими и не поддавались никакому объяснению.
Сейчас она стояла у машины и прикладывала холодный снег к лицу.
– Мисс...
– Уйди, Дженни.
– Но я...
– Он мне очки сломал! – картинно взмахнула рукой учитель, – И нос сломал, кажется, – неуверенно добавила она, пощупав переносицу.
– Господи, вы вся в крови... Знаете что? Пойдемте, поднимемся ко мне домой, я сотру кровь и наложу лейкопластыри.
– Не надо.
– Пойдемте! Как же вы так поедете?
Лалиса пожалп плечами.
Я схватила ее за руку и потащила в свой подъезд.
Уже на третьем этаже, у дверей своей квартиры, я вспомнила, что сейчас около шести часов, значит, мама уже вернулась с работы. В растерянности остановилась:
– Ой, а у меня уже родители, наверное, домой вернулись...
– Тогда я лучше пойду, - вздрогнула учитель.
– Почему?
– Да ты что, Дженни. Первый раз в доме и в таком виде? Да что твои родители подумают, как я потом родительское собрание смогу вести?
– А мои родители все равно не ходят на собрания, – засмеялась я и нажала на кнопку звонка.
Послышалась переливистая трель, затем глухое мамино «Иду!» из глубины квартиры и мамины легкие шаги. Наконец дверь открылась.
– Мам, привет, знакомься, это Лалиса Манобан, наш классный руководитель. Ты извини, что она в таком виде, просто тут такая история случилась, на меня воры напали и сумку вырвали, а она совершенно случайно оказалась рядом и догнала их, но только она подралась с ними. Можно мы окажем ему квалифицированную медицинскую помощь?
Оттараторив эту тираду, целиком состоящую из лжи, я посмотрела на маму щенячьим взглядом, который всегда срабатывал и действовал на родителей, словно гипноз. Мама улыбнулась и растерянно пробормотала:
– Конечно, проходите.Я втянула классного руководителя в квартиру.
– У вас замечательная дочь. Она так хорошо учится, дневник всегда заполняет... Спасибо, что вы перевели ее именно в нашу школу, – «учительским» тоном скороговоркой произнесла Лалисс.
– Это вам спасибо, что спасли мою девочку от воров. Вы не сдали их в милицию?
– Нет, к сожалению, эти гады убежали, – сокрушенно развела руки в стороны преподаватель.
Все происходящее в прихожей напоминало дешевый спектакль.
– Интересно, кому могла понадобиться сумка с учебниками? – задумчиво пробормотала мама и ушла в комнату.
Я облегченно вздохнула и повела Лалису на кухню, где на полке стояла аптечка.
– Садитесь, сейчас буду вас лечить, – обрадовано воскликнула я.
С детства обожала играть во врача.
– Ты выставила меня дурачкой, – грустно сказала женщина.
– Вы сами выставили себя такой. Кто же из учителей с учениками дерется? Во-первых, это непедагогично, во-вторых, вы не должны подавать детям плохой пример, - тихо отчитывала ее я.
Смочила вату в теплой воде, стала стирать кровь, стараясь не смотреть в ее большие зеленые глаза, которые сейчас приняли жалобное выражение. Когда я дошла до ссадины возле её губы, она зашипела:
– Блять, больно же!
– Сейчас пройдет, – успокаивающе сказала я, наклонилась и осторожно прикоснулась к больному месту сухими, горячими от волнения губами.
Это был даже не поцелуй, но я снова почувствовала этот безумный наплыв эйфории, внизу живота разлилась приятная боль. Не знаю, что было бы дальше, но в этот момент сзади я услышала мамины шаги и быстро отстранилась от учителя.
– Ну как у вас тут дела? – спросила мама, войдя в кухню.
Лалиса встала.
– Все хорошо, Дженни уже закончила. Я пойду, пожалуй. Огромное вам спасибо.
– Не за что. Дженни, проводи Мисс Манобан до дверей.
***
Когда мы с мамой остались в квартире одни, я принялась убирать со стола медикаменты обратно в полочку.
Руки у меня тряслись, сердце бешено колотилось, а на губах появилась улыбка, которую я всячески пыталась скрыть.
Мама села прямо передо мной и испытующе заглянула мне в лицо.
– Ты её любишь? – вдруг спросила она.
Повисла давящая тишина.
– С чего ты взяла?
– У тебя глаза влюбленные. Я же мать, меня трудно обмануть. Я сердцем чувствую.
Я помолчала. Обманывать маму не хотелось, а даже если и обману, вряд ли она мне поверит. Наконец выдавила хриплым голосом:
– Люблю.
Мама повела себя странно – она не стала ругаться или пытаться вразумить меня, что любить учителя невозможно, не говорила ничего о разнице в возрасте, о том что она девушка или о том, что мне еще рано думать о любви, а нужно думать об учебе. Мама просто грустно улыбнулась и погладила меня по голове.
❤️
