глава 9.
Резко выскочив из ванны, словно от озжога, Вика торопливо обмоталась махровым полотенцем, пытаясь согреться не только физически, но и душевно. В голове все еще звучали его слова, а тело предательски дрожало, то ли от холода, то ли от пережитого страха. Захватив с комнаты пачку сигарет и зажигалку, она вышла на балкон. На улице было темно и пустынно, лишь редкие фонари тускло освещали ближайшие дома. Подкурив сигарету, Вика сделала глубокий затяг, чувствуя, как никотин успокаивает нервы. Но даже он не мог заглушить тревогу, терзавшую ее душу. Она знала, что не может больше оставаться одна. Ей нужна была поддержка, совет, хоть какое-то понимание того, что происходит. Недолго думая, дева набрала номер Кати. Гудки тянулись бесконечно, заставляя ее сердце биться быстрее. Наконец, в трубке раздался сонный голос подруги.
— Кать? — тихо позвала Вика. — Ты спишь?
— Вик? Что случилось? — пробормотала Катя. — Почему ты не спишь?
— Мне нужно поговорить — ответила Вика, дрожащим голосом. — Ты можешь сейчас?
Наступила короткая пауза, и Катя ответила.
— Конечно, Вик. Что случилось? Я слушаю.
Вика сделала глубокий вдох и, выпустив в темноту клубы дыма, начала рассказывать Кате о своих странных и пугающих чувствах к Дмитрию.
Вика, сбивчиво и путано, начала свой рассказ. Она говорила о записях из его книжки, о непонятных ритуалах и обрядах, о жутких символах, которые так и не смогла расшифровать. Затем, набравшись смелости, она призналась в том, что ее пугало больше всего.
— И понимаешь, Кать… — прошептала она, чувствуя, как щеки заливаются краской. — Я… я стала думать о нем.
На другом конце провода наступила тишина. Вика затаила дыхание, ожидая реакции подруги.
— И что? — наконец спросила Катя, стараясь скрыть удивление в голосе.
— И… и я поняла, что он мне нравится — выпалила Вика, словно сбрасывая с себя тяжелый груз. — Он… он такой… привлекательный. Я знаю, это ужасно, но я ничего не могу с собой поделать.
Она замолчала, ожидая осуждения или насмешек, но Катя молчала.
— Ты уверена, что это не просто… последствие пережитого стресса? — осторожно спросила Катя. — Может быть, тебе просто нужно время, чтобы все это забыть?
— Я не знаю, Кать — ответила Вика, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я просто знаю, что не могу перестать о нем думать. И это меня пугает.
Она замолчала, вдыхая горький дым сигареты, и ждала ответа, не зная, что сказать еще. В эту ночь Вика открыла Кате не только страшные тайны, но и самые сокровенные уголки своей души, в которых таились чувства, которые она сама не могла до конца понять.
Когда Вика закончила свой сбивчивый рассказ, в трубке повисла тишина. Катя молчала, словно обдумывая каждое слово, каждое признание. Наконец, она вздохнула и произнесла.
— Вик, я даже не знаю, что тебе сказать. Это все очень странно и… страшно. Но я думаю, тебе правда нужно время. Постарайся отвлечься, не думай об этом… Хотя, я понимаю, это трудно.
— Я постараюсь — тихо ответила Вика.
— Ладно — сказала Катя, зевая. — Мне уже совсем спать хочется. Завтра поговорим, хорошо?
— Хорошо — прошептала. — Спасибо, что выслушала.
— Не за что — ответила Катя. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи — ответила Вика и отключила телефон.
Она еще долго стояла на балконе, глядя в ночную темноту, и курила сигарету за сигаретой, пытаясь успокоить нервы. Затем, решив, что это бесполезно, вернулась в квартиру и достала из аптечки успокоительное. Выпила таблетку и запив ее водой, легла в постель. Но сон долго не приходил. В голове крутились обрывки воспоминаний, образы Дмитрия, непонятные слова из его записной книжки. Наконец, под действием лекарства, Вика провалилась в беспокойный сон.
Пробудившись в холодном поту, Вика резко села на кровати, тяжело дыша и отчаянно пытаясь понять, где кончается кошмар и начинается реальность. Сердце бешено колотилось, отбивая в висках оглушительную дробь, а по телу бежали мурашки, напоминая о леденящем ужасе, пережитом во сне. Ей казалось, что она все еще ощущает его руки на своей шее, чувствует грубые, властные прикосновения на своих губах. Память услужливо подбрасывала картины насилия и унижения, заставляя содрогаться от отвращения и страха. С трудом пересилив себя, она поднялась с постели и, пошатываясь, направилась на кухню. Во рту пересохло, а в голове царил хаос, словно после мощного взрыва. Дрожащими руками она наполнила стакан ледяной водой и залпом выпила его, надеясь, что это хоть немного поможет успокоить расшатанные нервы и вернуть ясность мышлению. Однако вода не принесла долгожданного облегчения. Кошмарные видения продолжали преследовать ее, словно призраки, не давая ни на минуту забыться. Обессиленная и измученная, Вика почувствовала, что ноги отказываются держать ее. Подкошенные страхом, бессонной ночью и отчаянием, они предательски подкосились, и она, не удержавшись, опустилась на холодный кухонный пол. Прислонившись спиной к шершавой поверхности тумбы, она закрыла глаза и отчаянно попыталась успокоиться, но безуспешно. Голова была забита обрывками воспоминаний, осколками страха и обрывками мыслей, складывающихся в бессвязный, пугающий калейдоскоп. Сознание постепенно меркло, уступая место измотанности и полному опустошению. И в этот самый момент, сидя на ледяном полу кухни, Вика провалилась в глубокое забытье. Она уснула, обессиленная, испуганная до смерти, но, к счастью, все еще живая.
Сквозь липкую пелену сна пробился настойчивый трезвон телефона, заставив Вику резко подскочить. Голова раскалывалась, тело ломило от усталости, и потребовалось несколько мучительных мгновений, чтобы сообразить, где она находится и что происходит. Она сидела на холодном кухонном полу, прислонившись к тумбе, вся затекшая и окоченевшая. Телефон продолжал надрываться, вырывая ее из остатков забытья. С трудом нашарив его рядом с собой, она взглянула на экран и похолодела от ужаса. Это была Катя. Сбросив звонок, чтобы хоть немного прийти в себя, она перезвонила подруге.
— Вика! Ты где?! — взволнованный голос Кати обрушился на нее. — Уроки уже давно начались! Я звоню тебе уже полчаса! Что случилось?
Вика огляделась и, взглянув на время, похолодела от ужаса. Было уже девять утра! Уроки начинались в восемь, а значит, она пропустила как минимум два урока. Вскочив на ноги, Вика, словно ошпаренная, бросилась в комнату. Лихорадочно соображая, что делать, она на ходу натягивала на себя одежду. В голове царил полный хаос, но одно она знала точно: нужно бежать в школу. В таком странном, полусонном состоянии, с путавшимся сознанием и бешено колотящимся сердцем, она, толком не позавтракав и не приведя себя в порядок, вылетела из квартиры и со всех ног помчалась в школу.
Ворвавшись в здание школы, Вика задыхалась от бега и волнения. Ей казалось, что все смотрят на нее с осуждением. Не обращая внимания на любопытные взгляды, она стремглав помчалась к своему классу. Залетев в кабинет, она увидела, что урок уже в самом разгаре. Учительница недовольно посмотрела на нее, но ничего не сказала. Вика, чувствуя себя неловко, проскользнула к своей парте, где ее с тревогой ждала Катя. Опустившись на стул, она почувствовала, как ноги подкашиваются от усталости. Вика перевела дух и виновато посмотрела на подругу.
— Прости, что заставила волноваться — прошептала она. — Просто… проспала.
Катя внимательно оглядела ее, заметив бледное лицо и растрепанные волосы.
— Что с тобой случилось? — тихо спросила она. — Ты выглядишь не важно.
Вика покачала головой.
— Потом расскажу — ответила она. — Сейчас мне нужно хоть немного прийти в себя.
Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в теле. Школа, казалось, гудела вокруг нее, но Вика ничего не слышала. Она была полностью поглощена своими мыслями и страхами. Ей нужно было придумать, что делать дальше. И она знала, что времени у нее осталось совсем немного.