глава 8.
Дмитрий перевел взгляд с лица Вики на его рюкзак, небрежно валявшийся на полу. В его глазах вспыхнул гнев. Он все понял. Он сблизил их лица почти до соприкосновения и прошептал прямо в ее губы.
— Что ты там нашла?
Вика замерла, чувствуя, как ее щеки заливаются краской.
— Кто тебе дал право лазить по моим вещам, сука? — прошипел он, сжимая ее талию. — Как бы человечно к вам ни относись, вы ничего не умеете по-нормальному.
В его голосе звучала ярость и разочарование. Та почувствовала отвращение к себе и страх перед ним. В этот момент его хватка ослабла, словно он внезапно передумал. Вика воспользовалась этим мгновением и, вырвавшись из его объятий, побежала прочь из класса. Она бежала, не оглядываясь, словно за ней гнался сам дьявол. В голове был хаос, сердце колотилось, как бешеное. В этот момент ее переполняли смешанные чувства: страх, отвращение, стыд, облегчение и… любопытство. Она вырвалась из его хватки, но в то же время, она оставила там часть себя, часть своей невинности. Она увидела его истинное лицо, и это зрелище навсегда останется в ее памяти. Но, несмотря на пережитый ужас, ее любопытство никуда не делось. Она все еще хотела знать, что скрывается в его записной книжке. Вылетев из школы, как ошпаренная, Виктория увидела Катю, которая ждала ее около ворот. На лице подруги читалось отчаяние и страх.
— Вика! Что случилось? Я так испугалась! — выпалила Катя, бросаясь к ней навстречу. — Прости меня, я не смогла…
— Все нормально, Кать — перебила ее Вика, стараясь говорить как можно спокойнее. — Не вини себя. Главное, что я вырвалась.
— Но что он тебе сделал? Что говорил? — Катя не унималась, тревожно заглядывая ей в глаза.
— Все потом — отмахнулась Вика. — Главное, что фотки у меня. Все остальное не важно.
Она не хотела вдаваться в подробности, не хотела вспоминать это, пока не переварила. Она просто хотела, чтобы все это поскорее закончилось. Вика обняла Катю крепко-крепко.
— Спасибо, что ты есть — прошептала она.
В этот момент ей было необходимо чувствовать поддержку и близость подруги. Она знала, что Катя всегда будет рядом, несмотря ни на что. И это давало ей силы двигаться дальше.
— Мне уже пора бежать — вздохнула Катя, посмотрев на часы. — У меня через час репетитор.
Та кивнула. Ей и самой не хотелось оставаться одной.
— Я провожу тебя — предложила она. — Мне все равно торопиться некуда.
— Было бы здорово. Заодно расскажешь, что там произошло.
Вика вздохнула. Она знала, что Кате не терпится узнать все подробности. По дороге домой, стараясь не упустить ни одной детали, Вика рассказала Кате все, что произошло в кабинете истории. О его странном взгляде, о его вопросах, о его прикосновениях. Катя слушала, затаив дыхание, то и дело ахая от ужаса.
— Боже мой, Вик, это что то с чем то! — воскликнула она, когда Вика закончила свой рассказ. — Он настоящий псих!
— Я знаю — ответила Вика, дрожащим голосом. — Но не могу сказать что я была против этого... Или... Вообще не поняла ещё ничего...
— Ты должна рассказать об этом кому-нибудь, — твердо сказала Катя. — Директору, родителям… кому угодно.. Погоди что? ...
— Я не могу сказать что я против этого, его руки такие нежные, голос бархатный а дыхание обжигающее...
— Я боюсь. Что, если он что-нибудь сделает?
— Мы вместе что-нибудь придумаем — заверила та.
Дойдя до дома Кати, девушки обнялись на прощание.
— Позвони мне, если что — сказала Катя. — И не ходи больше в школу одна.
Вика кивнула и, проводив подругу взглядом, отправилась домой. Но теперь она чувствовала себя еще более одинокой и напуганной, чем раньше. Ей нужно было решить, что делать дальше. И времени на раздумья оставалось все меньше и меньше.
Войдя в квартиру, Вика с облегчением прикрыла за собой дверь, словно отсекая себя от всего того ужаса, что остался снаружи. Тишина в доме давила, но сейчас она была ей необходима. Знала, что родителей не будет до позднего вечера, и это давало ей немного времени прийти в себя. Скинув с себя одежду, словно сбрасывая кожу, пропитанную страхом, она дрожащими руками открыла кран в ванной. Горячая вода, обжигая тело, быстро наполнила помещение густым паром, окутывающим, словно кокон. Опустившись в воду, она почувствовала, как мышцы, скованные напряжением последних дней, постепенно расслабляются. Тепло разливалось по телу, принося долгожданное облегчение и ненадолго отвлекая от пережитого кошмара. Вспомнив о фотографиях из записной книжки, Вика достала из кармана телефон. Пролистав снимки, она открыла первый и уставилась на экран. На пожелтевших страницах виднелся мелкий, словно бисер, неразборчивый почерк. Вика, напрягая зрение и стараясь не упустить ни единой детали, принялась вчитываться в каждое слово, надеясь найти хоть какой-то ключ к разгадке. Однако чем больше она читала, тем сильнее становилось ее замешательство. Какие-то странные, архаичные слова, обрывки бессвязных фраз, непонятные термины, словно взятые из древних манускриптов. Обряды, ритуалы, заклинания… Все это казалось ей каким-то бессмысленным бредом, не имеющим никакого отношения к реальности. Перелистнув страницу, а затем еще одну и еще, Вика с отчаянием осознала, что ничего не меняется. Бессвязный набор символов и слов, словно написанный на чужом языке, не давал ей ни малейшей зацепки. Разочарованно отбросив телефон на край ванны, она закрыла глаза и откинулась на прохладную спинку. Горячая вода убаюкивала и расслабляла, и ее начало клонить в сон, унося в мир забытья. Но, несмотря на все ее усилия, образ Дмитрия навязчиво возникал в ее голове, преследуя ее, словно тень. Его лицо, его голос, его прикосновения… Она вспомнила его взгляд, в котором смешивались гнев и какое-то странное, пугающее влечение. Вспомнила его шепот, обжигающий ее шею и заставляющий мурашки бегать по коже. Вспомнила, как его рука сжала ее талию, вызывая одновременно отвращение и… что-то еще. И вдруг, к своему ужасу и стыду, Вика поймала себя на мысли, что ей это понравилось. Что в этих запретных прикосновениях, в этом навязчивом страхе было что-то волнующее, что-то притягательное, перед чем она не могла устоять.
Особа вспомнила, каким красивым он был в тот момент, несмотря на ярость в глазах. Его сильные руки, его темные, словно омут, глаза, его татуировки, причудливо сплетающиеся на его шее…
И с ужасом, смешанным с отвращением к самой себе, Вика осознала, что её учитель начинает ей нравиться. Что она чувствует к нему не только страх и равнодушие, но и какое-то странное, необъяснимое влечение, с которым она не в силах бороться. Эта мысль, словно холодный душ, заставила ее содрогнуться от отвращения к самой себе. Как она могла испытывать что-то подобное к человеку, который причинил ей боль и страх? К человеку, которого она должна ненавидеть? Она отчаянно попыталась прогнать эти мысли, заблокировать их в глубине сознания, но они назойливо возвращались снова и снова, словно злые духи, не дающие ей покоя. В голове звучал его голос, обжигающий шепот, слова, пропитанные угрозой и тайной. И та с ужасом понимала, что попала в какую-то странную и опасную ловушку, выбраться из которой будет невероятно трудно.