Эстет.

Утро забрезжило сквозь витражные стекла, раскрашивая полуразрушенную часовню первыми лучами солнца. Виктория открыла глаза, чувствуя приятное тепло и мягкость под головой. Смутно помня о холоде и усталости, она медленно подняла голову и огляделась. Взгляд ее упал на Николая, который сидел неподвижно, слегка склонив голову. Только теперь она осознала, что спала у него на коленях. Ноги ее были поджаты под себя, а сверху ее укрывала накидка Николая. Вспыхнув от неожиданности и смущения, Виктория резко подскочила, отпрянув от Николая. Сердце бешено заколотилось в груди.
- Простите! - пролепетала она, заливаясь краской. Чувствовала, как кровь прилила к лицу, и ей казалось, что она сейчас провалится сквозь землю. Ей было стыдно за то, что она позволила себе уснуть, да еще и в таком положении. Николай вздрогнул от неожиданного движения и проснулся. Он сонно моргнул, а затем его лицо осветила мягкая улыбка.
- Доброе утро - произнес он спокойно, словно ничего особенного не произошло. - Как вы себя чувствуете? Вы хорошо отдохнули?
Виктория чувствовала себя неловко и не знала, куда деть глаза.
- Да, спасибо. Я... я просто очень устала - пробормотала она, опуская взгляд. Она старалась казаться спокойной, но внутри все дрожало.
Николай внимательно посмотрел на нее, заметив ее смущение. Он понимал, что ей неловко, и постарался разрядить обстановку.
- Не стоит извиняться, Виктория. Вы заслужили отдых - сказал он с теплотой в голосе. - Я рад, что смог хоть немного облегчить ваши страдания.
Он помолчал немного, а затем добавил.
- Ночь была неспокойной. Я много думал... Нам нужно действовать быстро.
Дева немного успокоилась, услышав его слова. Она подняла глаза и увидела в его взгляде решимость и надежду. Она понимала, что сейчас не время для смущения и личных переживаний. Им предстояло спасать Россию, и они должны были быть вместе.
Виктория осторожно выглянула из полуразрушенного окна башни. Рассвет окрасил небо в нежные пастельные тона, прогоняя последние тени ночи. Однако Зимний дворец, залитый утренним светом, казался подозрительно тихим. Не было видно ни одного стражника, не слышно привычного шума утренних приготовлений. Отсутствие какой-либо деятельности внушало тревогу. Втянула голову обратно, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Утренняя тишина была хуже ночной темноты. Это означало, что заговорщики полностью контролируют дворец, и даже с наступлением дня, не ослабили бдительность. Повернувшись к Николаю Павловичу, она тихо произнесла.
- Ваше Величество, здесь никого нет. Ни одного стражника. - Николай помрачнел.
- Это плохо- проговорил он, обдумывая ситуацию. - Значит, они контролируют все. Даже днем.
Он оглядел тесную комнату башни, осматривая слабые места. Ничего, что могло бы помочь им в побеге.
- Что нам делать? - спросил он, с тревогой глядя на нее. Впервые за все это время в его голосе прозвучала неприкрытая неуверенность. Он понял, что его жизнь и судьба России сейчас находятся в руках простой девушки, знавшей потайные ходы и обладавшей смелостью, которой не хватало многим придворным. Виктория на мгновение задумалась. Она чувствовала на себе груз ответственности. От ее решения зависела жизнь Императора и, возможно, будущее страны. Она должна была выбрать правильный путь.
- Мы не можем оставаться здесь - сказала она, наконец. - Рано или поздно они найдут нас. Нужно выбираться из дворца.
- Но как? - возразил Николай. - Дворец наверняка окружен.
- Я знаю еще один потайной ход - ответила Виктория. - Он ведет за пределы дворцовых стен, прямо к реке.
- К реке? - переспросил Николай. - Но что мы будем делать на ней?
- Пока что не придумала, но уверенна, что там не будет никакого преследования.
Виктория снова выглянула в окно, тщательно оглядывая двор. Как ни странно, рядом со зданием по-прежнему никого не было. Возможно, заговорщики были сосредоточены на поиске в других частях дворца, или же они намеренно создавали видимость спокойствия, чтобы усыпить бдительность беглецов.
- Сейчас, Ваше Величество - шепнула она, отходя от окна. - Пойдемте за мной.
Она двинулась к выходу из комнаты, и Николай, доверившись ей полностью, последовал за ней. Они осторожно спустились по винтовой лестнице, стараясь не издавать ни звука. Каждый скрип старых ступеней казался оглушительным в этой зловещей тишине.
Добравшись до основания лестницы, Виктория присела на корточки. Она ощупала стену под лестницей, ища знакомый выступ. Наконец, ее пальцы нащупали небольшой, ржавый засов. С трудом, но ей удалось его отодвинуть.
- Здесь - прошептала она, указывая на небольшой проход, скрытый за стеной. Внутри было темно и сыро.
Она прислушалась, убеждаясь, что поблизости никого нет.
- Все чисто - констатировала она. - Ваше Величество, за мной. Будьте осторожны, здесь очень узко.
Виктория, не дожидаясь ответа, пролезла в проход. Николай, с трудом сгибаясь в три погибели, последовал за ней. Ему было тесно и неуютно в этом грязном, темном тоннеле, но он понимал, что это их единственный шанс на спасение.
Внутри тоннель был еще темнее и теснее, чем казалось снаружи. Сырые каменные стены обдавали холодом, а воздух был пропитан запахом плесени и сырости. Виктория медленно продвигалась вперед, ощупывая стены руками, чтобы не заблудиться. Николай шел следом, стараясь не отставать и не споткнуться в темноте.
- Долго еще? - шепотом спросил он, чувствуя, как нарастает клаустрофобия.
- Почти пришли - ответила Виктория, хотя сама не была уверена в своих словах. Она помнила этот ход лишь смутно, из рассказов старой бабушки, и боялась, что могла ошибиться. Наконец, впереди забрезжил слабый свет. Виктория ускорила ход, и вскоре они оказались перед небольшой деревянной дверью, едва различимой в полумраке. Она прислушалась. Снаружи слышался слабый шум реки.
- Это она - прошептала она.
Она не дождалась ответа и осторожно открыла дверь.