глава 11.
киса
Я проснулся ровно за семь минут до звонка будильника. Точнее, сначала встала «прямая» и только потом я.
Мне заучка даже во сне снилась. Правда, видение Малинки с пауком на голове немного снизило градус моего напряжения, но я пылал, дымился и хотел совершать подвиги. Любые. Главное — в ее честь.
Интересно, Малинка оценила мой сюрприз с цветами? Догадалась, кому они?
Я хищно ухмыльнулся, сбегал в душ, а когда вернулся, нашел в комнате пашу.
— Отвез? — полюбопытствовал я.
Даша оказалась такой же чудн о й, как и Соня, но мне нравилось, что у Малинки именно такие подруги. Хотя заучка меня вчера знатно удивила: я был уверен, что она не решится на подобный спектакль.
— Отвез, — кивнул егор, — чумовая девчонка. Пауки, крысы и сама она с огоньком. гене бы понравилась.
— А тебе? — заинтересовался я.
— Не-а, — лениво протянул егор. — Зато надо было вчера видеть рожу Назара, когда Даша со мной поехала.
Я только хмыкнул.
— Как думаешь, получилось у наших актрис избавиться от преследований? — уже серьезно спросил я.
Потому что меня это пипец как волновало. Хоть сам обратно на первый курс поступай и Малинку охраняй.
— Не то слово. Уже вся общага гудит. Уверен, что к твоей Малинке больше и близко никто не подойдет. А дальше разберемся.
Я кивнул и облегченно выдохнул.
— Пошел я, Малинку на занятия провожу, — промурлыкал я.
— Подожди, я с тобой.
— Ты мне там зачем? — уточнил я.
— За компанию. Хенк звонил, спрашивал, как там его Софочка.
— Ты рассказал? — напрягся я, — про наше ночное рандеву…
— … на бульваре роз. Дурак я? Нет, конечно!
— Он и мне звонил. Я сказал, что все путем.
— Угу, — кивнул егор, — пошли.
Мы закрыли комнату и быстро спустились на второй этаж. По дороге успели заметить, что девицы нас стали обходить стороной, значит, слухи быстро распространяются. Интересно, все уже забыли про то, что я якобы с богровым? Или самые смелые пока помнят?
Нужно будет и нас с пацанами что-нибудь отчебучить, чтобы Карина, Ира и их подружки угомонились точно и навсегда.
У двери комнаты заучки нацепил на лицо свою лучшую улыбку и трижды постучал. Дверь открыла Малинка. Возмущенная такая, даже волосы не успела в круассан завернуть.
— Не заплетай волосы, — ляпнул я вместо приветствия.
С распущенными она казалась другой — нежнее и воздушнее. Белоснежные пряди обрамляли лицо, а глаза на их фоне казались васильковыми, яркими и глубокими.
— Ты мне тут не командуй, — предупредила заучка.
— Малинка, тебе кто с утра настроение испортил? — хмуро уточнил я.
Отодвинул заучку с порога и вошел в комнату. И обалдел! В обычной трехлитровой банке стоял весь букет, который Антошка должен был по одному цветочку дарить Малинке в окно.
Рядом в обычном стеклянном стакане стояла еще одна роза из букета, а у окна сидела такая же возмущенная, как и моя заучка, Соня. С гвоздикой в руках. Причем, судя по виду цветка, его долго и упорно пинали ногами.
— Откуда цветы? — равнодушно поинтересовался я.
— Это не так интересно, — задумчиво произнесла Полина, — а вот где второй носок — это интрига.
— Чего? — не понял я.
— Того. У нас тут Добби, только наоборот, — пояснила Соня так, что я совсем запутался.
— А теперь подробно, — зарычал я.
— Вчера ночью нам на подоконнике кто-то оставил розу и носок. Один. Ношеный. Поля предположила, что это Добби признал хозяйку. Вот только мы никак понять не можем, кто такой этот Добби и кто его хозяйка, — терпеливо пояснила Малинка.
Предположим, можно и Добби. Мой точно хозяйку признал и реагировал соответственно, как джентльмен. То есть вставал в присутствии дамы сердца.
Мои глаза сами собой встретились на переносице. Носок?.. Убью Антошку.
— А потом в двери был букет. С четным количеством роз, — продолжала Малинка, указывая рукой на букет.
— Так, — я начал заводиться.
— А сегодня на подоконнике лежала вот эта гвоздика. А носка нет, — развела руками заучка.
— Ясно. Малинка, жди меня здесь! — велел я и вылетел из комнаты.
Не оглядываясь, взлетел на третий этаж и осторожно постучал в дверь Антошки, чтобы заранее не спугнуть.
Студент открыл дверь сразу, но при виде меня скис и побледнел. Я схватил его за шею и вытащил в коридор.
— Антошка, дурочок немножко, ты че мне сотворил? Какой, к хренам, носок? — дернул его за шею на себя и грозно посмотрел в глаза.
— кис, я… я все объясню.
— Да, нам тоже интересно, — поддержала… Малинка, стоящая за моей спиной.
Рядом с ней, сложив руки на груди, обнаружились две ее подружки, а за их спинами ржал Кей.
— Малинка, все не так должно было быть, — развернулся я к ней, сильнее сжимаю шею болезного, — просто никому ничего делегировать нельзя, все через жо… Неправильно сделают!
— Пусть про носок объяснит, — не сдавалась Поля.
— Он случайно за удочку зацепился, когда я ее в окно высовывал, — проблеял Антон, — и упал.
— Да фу на тебя, — топнула ногой Полина, — мы-то думали…
— Антон, — зарычал я.
— Что? кис, я все возмещу, слово даю.
— Не надо, — вмешалась Малинка, — хватит с нас оконной романтики. И гвоздичку пусть заберет.
— Слышал? — прорычал я. — Гвоздику заберешь, розы подаришь. Нечетное количество, понял?
— Понял, — закивал Антошка.
— Свободен. Малинке спасибо скажи, что целый остался.
— Спасибо, Малинка.
— Марина, — поправила заучка и убрала прядь волос за ушко.
Твою ж налево, ну почему она даже это делала так, что я в стойку вставал? И даже бить Антошку перехотелось.
— Свободен, — отрезал я, отпуская Тоху из захвата.
Он охнул, потер шею и спрятался в своей комнате. Щелкнул замок, а Малинка перевела взгляд на меня:
— Розы в окно?
— Это романтично, — назидательно заметил я. — Пошли, на занятия провожу.
Полина и Соня, смеясь, первые пошли к лестнице, Егор топал за ними, а я — за заучкой.
— Ну не злись, я ж как лучше хотел.
— Я не злюсь. Спасибо, — мягко произнесла Малинка.
Притормозила, повернулась ко мне, поднялась на носочки и чмокнула меня в щеку. И я поплыл. Опять. Снова вернулся мой фирменный стиль «дегенерат», который активизировался только в ее присутствии.
— Мы уже не прячемся и не стесняемся, да? — уточнил я на всякий случай.
Заучка только загадочно улыбнулась и пошла вперед. А я за ней, понимая, что пытаюсь сожрать ее взглядом.
Она зашла в свою комнату, взяла тонкую кожаную куртку и свой рюкзак. Заперла дверь, сама взяла меня за руку и повела к выходу.
Мы спустились на второй этаж, и только тогда я заметил объявление. Кто-то от руки крупно написал: «У кого упал — заберите».
И ниже была приписка мелким почерком: «Спасибо, помогло!».
Малинка засмеялась и пояснила:
— Это Соня вчера обладателя носка искала. Кому-то пригодился.
Мне определенно нравилась новая смелая Малинка. Даже помурлыкать захотелось.
— Заучка, а пошли сегодня тоже на свидание после занятий? — не удержался я.
— Мне в библиотеку нужно, — пожала она плечами, — и на работу. Мы вчера прогуляли.
— Значит, пойдем в библиотеку, — решил я. — Не смотри так на меня, я знаю алфавит, честно. Там всего тридцать три буквы.
— Кислов, ты растешь в моих глазах, — уважительно протянула Малинка.
— А после работы пойдем практиковаться в поцелуях, да? А по утрам ты со мной на пробежку будешь выходить.
Малинка так посмотрела на меня, словно мне только что на ее глазах Нобелевскую премию дали в области математики.
— Ты сидишь, я бегаю. Все как в жизни, — пожал плечами.
— Ладно, — тяжело вздохнула она, а потом прошептала, — у меня с физической культурой проблемы.
— Какие?
— Не могу уложиться в нормативы, — краснея, призналась заучка.
— Понял. Считай, что с этой минуты у тебя появился личный тренер. Три поцелуя за пять минут занятий, — посчитал я.
— Ну и цены у тебя, — возмутилась Малинка.
— Зато качество такое, что ты обалдеешь, обещаю.
— Я уже обалдела. От расценок.
— Могу сделать скидку. По два поцелуя каждые две минуты.
— Кислов, не наглей, — предупредила Малинка.
Мы подошли к стоянке машин у универа. Из какой-то тачки громко играла музыка.
Я резко развернула Малинку так, чтобы она впечаталась в мою грудь. Обнял за талию и прошептал:
— Потанцуем?
Не дожидаясь ответа, закружил ее в медленном танце прямо в центре стоянки, в окружении машин.
Сделал пару кругов, пока Малинка прятала лицо у меня на груди. Но покорно перебирала ногами, стараясь подстроиться под мой ритм.
— Неплохо, — похвалил я, останавливаясь, — только техника хромает.
— Иди на пары, техник, иначе опоздаем!
— В два часа жду тебя у библиотеки, — сообщил я. — Не опаздывай.
Снова обнял ее за талию, притянул к себе и, наплевав, что вокруг нас полно народу, страстно Малинку поцеловал.
А пусть все знают, что моя. И грабли свои к ней не протягивают. Я бы вообще на ней табличку повесил «Собственность Кислова. Не тронь, а то без руки останешься»! Но боялся, что Малинка мою инициативу не одобрит.
С трудом оторвался от ее губ и хрипло велел:
— Беги.
Малинка
Я проснулась от вибрации мобильного под подушкой. Перевернулась на другой бок, сморщила нос и попыталась было уснуть снова, но треклятый телефон вибрировал без остановки.
Сунула руку под подушку, достала мобильный — хоть посмотреть на имя того, кто с самого утра воскресенья не давал мне спать.
На экране высветилось «Мой ванюша», а я скривилась, потому что забыла переименовать его в телефонной книге.
— Да, — шепотом ответила я, чтобы не разбудить Полю с Соней.
— Доброе утро, заучка, — до противности бодро гаркнул Кислов. — Ты пропустила тренировку утром.
— вань, дай поспать, — заканючила я.
— Уже дал. Тренироваться завтра начнем. А теперь просыпайся, вставай, собирайся и пошли на свидание со мной. Волосы в круассан не убирай.
— Кислов, иди тоже поспи, — попросила я.
— Нет уж, фигушки! — отрезал киса. — Сама встанешь или мне прийти?
Я покосилась на крепко спящих подруг, позавидовав им как никогда, и вздохнула:
— Через полчаса на первом этаже меня жди.
— Не задерживайся, — деловито предупредил киса и отключился.
Я отложила телефон, нехотя поднялась, надела очки и тихонько собрала банные принадлежности. Вышла из комнаты и потопала в душ.
Кислова стало много в моей жизни. Настолько, что казалось — так было всегда. Он был везде, окружая меня собой со всех сторон. И моих сил строить новые и новые баррикады уже не оставалось.
Вчера он два часа сидел со мной в библиотеке, пока я занималась. И просто смотрел на меня. Умиленно, с диковатой улыбкой, которая уже перестала пугать, как раньше. Потом проводил нас с Соней на работу, а вечером встретил.
И снова мы целовались на лестнице до опухших губ. В комнату я вернулась, когда мои подруги уже крепко спали. А сама долго не могла уснуть, перебирая в уме воспоминания о прошедших днях. И вынуждена была себе признаться, что мне нравился Киса. Начинал нравиться, пусть он и обжора, нахал и физкультурник.
Хотя… Не такой уже и обжора. И не такой физкультурник, как мне казалось с самого начала. А вот нахальство появилось раньше самого вани.
Пока стояла под душем, вспоминала его горячий шепот мне на ухо вчера вечером, когда мы целовались. И снова покраснела. В горле пересохло, а я сглотнула несколько раз.
Выключила воду, замоталась в халат, почистила зубы и поспешила в комнату собираться.
Соня уже проснулась и нежилась под одеялом, Полина еще дремала.
— Ты куда? — заинтересовалась Соня, заметив, что я собираюсь.
— С ваней, — почему-то смутилась я.
Софа резко встала и приблизилась ко мне.
— Свидание, да?
— Угу, — согласилась я.
— Я не специалист, но, по-моему, ты ему нравишься, — неуверенно пробормотала Соня.
— Это мало сказано, — сонно поддержала подругу Поля. — Кислов влюблен по уши, это даже невооруженным глазом видно.
Я опустила глаза и залилась густым румянцем.
— Марина, добей его, не собирай волосы, — посоветовала Полина, поднимаясь.
— Как волосы могут добить? — не поняла я.
— Сделай, как я сказала, и посмотришь, — подмигнула Полина.
— Ладно, — согласилась я. — Мне поторопиться нужно, через двадцать минут меня ваня будет внизу ждать.
— Мы поможем, — согласились подруги.
А потом начался форменный беспредел, потому что они навели мне легкий макияж. Накрасили ресницы тушью и подвели губы полупрозрачным блеском. Хотели облачить меня в платье, но я воспротивилась. В итоге нашли у Сони облегающие джинсы, такую же водолазку с высоким горлом, которая обтягивала как вторая кожа, высушили мне волосы, уложив их крупными локонами, и благословили на свидание с ваней.
Я взяла кожаную куртку, положила в карман мобильный и быстро спустилась на первый этаж.
Кислов уже сидел на диванчике, что-то печатая на своем мобильном. Поднял голову, мазнул по мне взглядом, отвернулся. Дернулся и снова перевел взгляд на меня.
Резко поднялся, спрятал телефон в карман и пошел в мою сторону.
— «Ни фига себе», сказала я себе, — присвистнул он, осматривая меня с ног до головы.
Я снова смутилась и с трудом сдержала порыв вернуться в комнату и надеть что-нибудь другое. Кислов был одет как обычно — голубые джинсы, футболка, а сверху теплая мастерка.
— Малинка, ты прекрасна, — пропел он. — Пошли.
Он положил ладонь мне на поясницу и подтолкнул чуть вперед. А сам задержался на месте, рассматривая меня со спины.
Я не выдержала. Обернулась и смерила его возмущенным взглядом:
— Ты идешь? Или к полу прилип?
— Я любуюсь, — широко улыбнулся киса.
В два шага догнал меня, собственнически прижал за талию и развернул к себе. Наклонился с намерением поцеловать, но притормозил и недовольно нахмурил брови:
— Не понял. Малинка, ты нафига губы намазюкала?
— Так надо, — отрезала я.
Дыхание сбилось, а сердце затрепетало в груди от его близости.
— Убирай. Доставай салфеточку и вытирай это безобразие, — потребовал ваня.
— Не буду, — уперлась я.
— Заучка… — предупреждающе зашипел Багров.
— Что плохого в блеске для губ? — не поняла я.
— К губам липнет и целоваться мешает, — пояснил Ваня.
— Да? — заинтересовалась я. — И сильно мешает?
— Мне — очень!
— А мне нет, — завелась я.
Не знаю, что на меня нашло, но я обхватила его щеки ладонями, поднялась на носочки и чмокнула. На губах кисы остался блеск, а сам он явно боролся с собой, чтобы не продолжить поцелуй.
— Ладно, ходи так, — буркнул он.
Снова голодным взглядом покосился на мои губы и процедил:
— Пошли, я есть хочу.
— Обжора, — не удержалась я.
— У меня молодой растущий организм, — не согласился со мной киса, — и, спорю на поцелуй, ты тоже не завтракала. Лучше бы поела, чем вот это безобразие на губы малевала.
С этими словами мы вышли на улицу. ваня пропустил меня вперед, снова обнял за талию и повел только в одному ему известном направлении.
— Отстань от моих губ, — не выдержала я.
— Ага, конечно, размечталась. Малинка, а ты почему на занятия так не одеваешься? — сменил он тему.
Сказать ему, что одежда не моя, я стеснялась. Поэтому молча пожала плечами, продолжая идти.
— Хотя нет, одевайся как раньше, иначе смотрелки полетят по сусекам, — выдал он.
— Кто полетит? — округлила я глаза.
— Никто. Просто помни, что я твой парень.
— Ты мой парень? — переспросила я.
— Да. Согласен на табличку на лбу «Собственность Малинки».
— Обойдемся без этого, — улыбнулась я.
— Ага, значит, по первым пунктам возражений нет, — обрадовался ваня.
— Я подумаю, — загадочно протянула я.
— Минут пять тебе хватит? Имей в виду, отрицательного ответа я не приму, — предупредил меня киса.
Я снова промолчала, наслаждаясь последними теплыми деньками. Осень уже вовсю вступала в свои права, природа расцветала яркими красками, а в воздухе витал аромат свежести и опавших листьев.
Мы с кисой свернули в сторону парка, из чего я сделала вывод, что свидание у нас будет именно там.
Спустились по лестнице, а у самых ворот к нам неожиданно подошел незнакомый мне молодой мужчина довольно приятной внешности.
— Доброе утро! — гаркнул незнакомец, преграждая нам дорогу.
— Доброе, — серьезно кивнул ему Кислов.
— Оперуполномоченный Громов, — представился мужчина и достал из кармана служебное удостоверение.
Кажется, я побледнела. Сильно сжала ладонь вани и попятилась назад.
— Документики предъявите, — потребовал оперуполномоченный и спрятал корочку обратно в карман.
— На каком основании? — спокойно поинтересовался кислов.
— Нет документов, значит, — задумчиво пожевал губами Громов, — проедемте в отделение до выяснения личности.
Я икнула от страха и с трудом сдерживала порыв сбежать. Что происходит?
продолжение))!!! эта глава чуть меньше, всего 2400 слов, но 12 вас порадует)