глава 4.
Я опешила, отклоняясь назад, и окончательно обалдела, когда Кислов склонился еще ниже и кончиком носа потерся о кончик моего.
По позвоночнику пробежала стая мурашек, а я продолжала стоять. Ну нет, мне же не могло это понравиться?..
— Вредная ты, заучка, — прошептал мне прямо в губы.
— Отойди! — упираясь ладонями ему в грудь, потребовала я, — или я за себя не отвечаю!
— Бить будешь?
Кислов не шевелился, но его губы были так близко к моим, что становилось страшно. И жарко.
Я молчала, Ваня тоже, а потом стал медленно наклоняться. Я подалась назад и в итоге, не выдержав напряжения, чуть не упала на столешницу. Багров успел поймать меня за талию и не упустил случая прижать к себе поближе.
— Отпусти немедленно! — завопила я, хаотично замахав руками и ногами.
И всня отпустил, сделал шаг назад, пока я, ничего не видя вокруг, шарила ладонью по столу. Схватил первое, что попалось под руку, и бросила перед собой, не слишком-то надеясь попасть.
Как раз в тот момент дверь нашей комнаты открылась, а мой снаряд чуть не угодил в лицо хенка. Обалдевшее донельзя.
За его спиной стояла Соня и тоже внимательно рассматривала нас.
— хенк, Сони здесь нет, иди еще погуляй, — рявкнул Ваня.
— хенк, прости! — пискнула я.
Колени подкосились от страха, а я могла только виновато пожать плечами.
— Иди отсюда, — душевно так попросил ваня своего друга.
Соня кашлянула и очень вежливо похлопала Ваню по плечу, обращая на себя внимание. кислов вытаращил глаза, поперхнулся воздухом и ме-е-едленно обернулся.
— Соня! — всплеснул он руками. — Как дела?
— У меня или у тебя? — уточнила моя подруга.
— Мои, видимо, труба, да? — захлопал ресницами киса.
— А что это вы тут делаете? — спросила Соня, обходя кису по дуге и вставая рядом со мной.
— Математикой занимаемся, — тут же выпалил кислов. — Я пытаюсь объяснить заучке, что один плюс один в определенных обстоятельствах может быть равно одному. Ко взаимному удовлетворительному результату обеих единиц!
Что он несет вообще? Какая математика?
Соня округлила глаза, что-то прикинула в уме и с сочувствием глянула на ваню:
— Боксер, — объяснила она мне, — по голове часто били, вот его и контузило где-то.
— Физкультурник, — выпалила я, во все глаза рассматривая наглющего кислова.
— Вот опять. Малинка, я предупреждал… — покачал головой ваня и пристально взглянул на меня.
Я икнула, поправила очки и потянулась за новым учебником.
— Я тебя звал? — возмущенно поинтересовался иван у друга.
— На двери не написано было, что у вас математико-физкультурные занятия, — подкинув в руке учебник, возразил хенк.
— Мы могли дойти до момента, когда я докажу Малинке, что параллельные прямые ох как пересекаются, — кинув плотоядный взгляд на меня, снова выдал киса.
Я побледнела. Потом покраснела и снова нервно поправила очки.
— Точно по голове часто били, — согласилась с Соней, — не знаю, где так преподают математику, но не ходи туда больше, тебя обманывают. Ты еще на ноль подели!
— На ноль делить нельзя, — согласился со мной кислов, — это тайные знания даосских монахов, Малинка, передающиеся исключительно от мальчиков девочкам при помощи прикосновенческих телесных практик, и только наедине!
ваня захлопал ресницами, но от его взгляда стало очень неловко. И снова жарко.
— Иди к себе в комнату и там наедине с собой практикуйся! — не выдержала я. — Хоть телесно, хоть вертикально.
— Ты не поняла смысла практики, Малинка, — не растерялся иван, — тут вон Соня с хенком пришли, ты им мешать будешь. А я тебе геометрию напомню, взаимное расположение прямой и окружности. Это не только полезно, но и приятно.
— Не будет, — решительно заявила Соня, — мы пришли уроки делать. хенк пообещал с уголовным правом помочь.
— Я тоже могу помочь с уголовным правом, Малинка. Бери учебники и пошли, только не бросайся больше, они тяжелые. А если бы дверь не хенк открыл, а Соня?
— Я уже извинилась, — устыдилась я.
— А я и не обижалась, — поддержала меня Соня.
— Малинка, я вернусь, — снова принялся угрожать мне кислов.
Нагло подмигнул и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а я просто обессиленно упала на кровать.
"""
— Марин, доставай учебники, вместе будем учиться, — обратилась ко мне Соня.
— Ого! Спасибо, — выдохнула я.
хенк с абсолютно каменным лицом устроился на кровати Сони, достал учебник, посмотрел в ее телефоне задание и следующие полтора часа делился с нами своими бесценными знаниями
И я в тот момент была ему очень благодарна за помощь. Вдвоем мы бы с Соней просидели до поздней ночи. И так увлеклась, что я не сразу сообразила, что в нашей комнате пополнение.
— Девчонки, мы пришли вас покормить!
Обернулась на голоса и заметила довольного физкультурника с огромной тарелкой плова в одной руке и двумя ложками во второй. кислов сверкал глазами и медленно приближался.
С тем же выражением лица на Соню надвигался гена.
— Малинка, убирай учебники, — распорядился Ваня.
— Спасибо, — кивнула Соня, зачем-то внимательно вглядываясь в темноту окна.
— Соня, что там? — заинтересовался гена.
— Жду, когда пальмы вырастут, раз киса решил поделиться едой, а не своровать ее, — любезно ответила ему Соня.
— Не любит меня твоя подруга, — пожаловался мне киса, аккуратно ставя перед моим носом полную тарелку с горкой ароматного плова.
От плова пахло одуряюще вкусно, а я была так голодна, что даже выгонять наглеца не стала. С благодарным кивком приняла ложку и только возмущенно охнула, когда кисс снова подхватил тарелку, сел на мою кровать и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой.
Села, отодвинувшись подальше, но Артур легко обхватил меня за талию, притянул поближе к себе и сообщил:
— Тарелка одна, нас двое. Надо потесниться.
— А что, вторая тарелка была платная? — уточнила я. — А ложек почему две?
— Так надо, Малинка. Ешь давай, я никогда себе не прощу, если ты погибнешь от голода!
— А если я погибну не от голода? — заинтересовалась я.
Потянулась за тарелкой, чтобы было удобнее, но кислов укоризненно покачал головой:
— Я подержу, — снова умилился он.
Я зачерпнула первую ложку, отправив рот порцию вкуснейшего плова, и чуть не поперхнулась, когда наглая ладонь кислова, с зажатой в ней ложкой, тоже полезла в эту же тарелку.
Он подмигнул мне, продолжая с аппетитом есть.
— Ты что творишь? — прошипела я.
— Что я творю? Кстати, заучка, ты не знаешь, как правильно, вот если я что-то натворил — я творец или тварюга?
— Филологи живут через стенку, — подсказала я.
— Не пойду к филологам, — подумав, решил кислов.
— Есть с одной тарелки негигиенично, — завелась я.
— Зато приятно, и посуды меньше мыть, — не растерялся кислов..
— Да откуда ты такой наглый на мою голову взялся? — взвыла я.
— Тебе напомнить? — иронично приподнял бровь киса. — Смотри, Малинка, Хенк с Соней спокойно едят из одной тарелки, и никто не возмущается.
— Мы слишком мало знакомы, чтобы есть из одной тарелки, — снова попыталась я достучаться до его здравого смысла.
— Да? А мне кажется, что я тебя всю жизнь знаю, — легко ответил кислов.
Я не нашлась что ответить. Сопела, но продолжала упрямо есть.
— Все, не могу больше, — выдохнула я.
— Ползернышка в день, — мгновенно подсчитал киса. — Малинка, а ты мне дашь свой номер?
— Зачем? — подозрительно уточнила я.
— Звонить тебе буду по ночам, — сверкнув глазами, пообещал кислов, — и по дням тоже.
— Не надо, — испугалась я.
кислов отставил в сторону пустую тарелку и снова повернулся ко мне. Сделал вид, что чешет затылок, поднял руку, а опустил уже на мое плечо и придвинул меня к себе поближе.
От его тела снова шел жар, а я просто растерялась, оказавшись в крепких медвежьих объятиях. И почти перестала дышать, потому что ощущения были очень странные. Одновременно жарко и холодно, безопасно и нервно. Очень нервно.
Очки сползли на нос, остановившись практически на его кончике. кислов, заметив это, протянул руку и аккуратно поправил на мне окуляры.
Я вздрогнула и попыталась отодвинуться.
— Завтра твоя очередь мне готовить, — тут же отвлек меня физкультурник.
— Да ты о чем-нибудь, кроме еды, когда-нибудь думаешь? — практически взвыла я.
— О круассане у тебя на голове, который ты вместо прически накрутила, — широко улыбнулся кислов, а мне вдруг показалось, что он надо мной издевается.
И специально дураком притворяется. Что-то было такое в глубине его глаз. Озорство, веселье и что-то еще, чего я не поняла.
— Так что завтра жду обед, Малинка, — «обрадовал» меня кислов, — я страдал, лук резал. Должна же быть какая-то сатисфакция за мои страдания?
— Не нужно свою сентиментальность сваливать на лук, — сыронизировала я.
— Заучка… — предупреждающе зарычал кисс.
— Да отстань ты! Не буду я тебя кормить!
— А кого будешь? — приподняв брови, удивленно поинтересовался кислов, снова выводя меня из себя.
— Себя! — рявкнула я.
Отвлеклась, только когда Соня громко объявила:
— Вам всем пора. хенкч ты поел?
— Поел, — согласился с ней, хенк.
— Молодец. Посуда с тебя. мел, киса, вам спать пора.
— Спать? — ахнул кислов. — Софа, еще даже «Спокойной ночи, малыши» не закончилось.
— А тебя, киса, я запишу в свой блокнот. Пока карандашом, но если ты спать не пойдешь… — предупредила его подруга.
— Какой блокнот? — развеселился кислов.
— В котором волшебная палочка из Хогвартса лежит, — подсказал ему Хенк. — И когда запрет на магию вне стен Хогвартса снимут, то Соня от души нафеячит по всему списку грешников. Так что лучше иди спать, друг, не гневи судьбу.
— Как интересно, — глаза Вани загорелись, — а волшебную палочку покажешь? Где взяла? Я тоже хочу.
— Хенк подарил, — призналась Соня.
— Палочка сама выбирает хозяина, кис, — таинственно напомнил ему боря.
— Я тоже хочу волшебную, — веселился ванч.
— Пользуйся обычной, — подсказал ему мел. — На выход, парни. Софочка почивать изволит.
— Еще раз назовешь меня Софочка, и следующая резка лука будет на тебе, — серьезно предупредила его Соня.
— Понял, — мел поднял ладони вверх. — Девчонки, у нас завтра тренировка до семи, потом будем в «Лилии». Приходите.
— Я завтра занят, — отрезал Хенк.
— Так мы и без тебя посидим, да, девчонки? — гена обернулся и зачем-то повернулся ко мне.
Я успела почувствовать, как напрягся кислов.
— Мы подумаем, — ответила уклончиво. — Идите уже, нам заниматься нужно.
Мне не терпелось поскорее избавиться от физкультурника.
хенк подпихнул кислова к выходу, попрощался с нами и тоже покинул нашу крохотную комнату. Мне показалось, что с их уходом в комнате стало легче дышать.
Подруга заперлась изнутри и выдохнула.
— А где Полина? — вспомнила я.
— Не знаю. Позвони ей, — попросила Соня, взглядом пытаясь отыскать свой мобильный.
Я первая нашла телефон, смахнула экран блокировки и обомлела. Потому что на экране заставки каким-то чудесным образом оказалась наша совместная фотография с кисловым, десять минут назад сидящими в обнимку на кровати.
Когда он успел нас сфотографировать, я и предположить не могла. Но это было еще не все! Мне тут же пришло сообщение от контакта «Мой ванюша».
Мой ванюша?!
«Спокойной ночи, Малинка! Завтра в обед я весь твой!»
— Что там? — заинтересовалась Соня.
Кажется, я зарычала!
— Да так, ничего, — отмахнулась я, — я сейчас.
киса
Я нехотя вышел из комнаты заучки и довольно улыбнулся. Ловкость рук, никакого мошенничество и то, как зависала Малинка в моих руках, помогли мне добыть ее номер телефона.
Ухмыльнулся как сытый кот, глядя, как хенк и мел тащат в кухню грязные тарелки. Достал мобильный и отправил ей сообщение, в красках представляя, как она возмущенно вспыхивает и поправляет съехавшие очки.
Я, кажется, на этих очках поехал! Тянуло к Малинке так, что сам офигел. Не помню момента, когда поплыл, но даже весла не нужны были. И она вся такая… Скромная на вид, даже одевалась так, что хоть завтра на занятия в институт благородных девиц. Ни капли лишнего не оголяла, но, елки, это ж какой простор для фантазии!..
Я, пока ее обнимал, уже успел понять, что с фигурой у заучки все в порядке. И еще бы пообнимал. И вообще бы не отпускал, утащил в пещеру и на носик ее курносый смотрел, на который вечно очки сползали. И глаза у нее красивые. Глубокие такие, голубые, как небо в ясную погоду. Малинка как глоток свежего воздуха. Скромная и дерзкая. Одновременно смущается и язвит. И ругательства у нее смешные, хотя про лося было обидно…
Дальше грезить о заучке мне не дали. С кухни послышался мат, потом что-то грохнуло, а я сорвался с места.
У одной стены стоял гена, вытирая кровь из разбитой губы, а напротив хенк прожигал его взглядом, массируя кулак. мел стоял между драчунами, готовые в любой момент безобразие прекратить.
— Вам тренировок мало, что ли? — поинтересовался я.
— Я дважды повторять не буду, — отчеканил гена, — Соня неприкосновенна!
Я напрягся, потому что такие разборки в команде ни хрена к хорошему не приведут! Совсем. На втором курсе было то же самое, только между мелом и Пашей. Парни тогда чуть друг друга не поубивали и всю команду под монастырь не подвели, потому что драться хотели исключительно друг с другом. Продули несколько боев, от тренера огребла вся команда, а та девчонка, из-за которой кипеж был, оказалась недоблогершей. Блог она вела, понимаешь, как за ней два боксера бегали.
Потом был случай с влюбленным Ильей, подругу которого затравили ее же однокурсницы. И наше заступничество не помогало, не могли же мы охранять девчонку круглыми сутками? В итоге она перевелась в другой институт, Илья страдал и тоже стал проигрывать, а мы все решили, что девчонки из универа для нас табу.
Пока не появилась Сонечка. И заучка. Но заучка только моя, я ее первый нашел, разглядел и разговоры разговаривать, как хенк, не буду. На ринг и в глубокий нокаут отправлю.
— Хенк, выдыхай и пошли, — позвал я.
мел забрал злющего гену, а я быстро сполоснул тарелки, оставил их на столе и подошел к хенку.
— Выдыхай, бобер, — посоветовал я.
— Выдохнул, — зло прорычал мой друг.
— Это здоровая конкуренция за яркую девчонку, — пожал я плечами. — Не смотри так на меня, у меня заучка нецелованная даже еще. Я на Сонечку не претендую.
— Ты бы на заучку так не напирал. Испугается, с Соней посоветуется, и хана тебе, — хмыкнул хенк. — Сонины тараканы тебя самого в нокаут отправят, даже «мяу» сказать не успеешь.
— Так мне того и надо. Вовлечь ее эмоционально, — подмигнул я, — тогда она будет думать только обо мне. А дальше ловкость рук…
Я достал мобильный, увидел, что заучка сообщение прочитала, но молчала, вредина.
— Иди домой, прими холодный душ и успокойся. И добейся уже сам свою рыжую.
— Я на нее не запал, — упрямо продолжал убеждать меня хенк.
— А, да? Ну тогда ладно, гене проще, — хмыкнул я.
Хенкин снова сжал ладони в кулаки. Не нравится она ему, ага.
— Я пошел к себе, — сообщил я.
Пожал хенкину руку и поднялся на свой четвертый этаж, думая, чем еще заучку шокировать. Жаль, что ее окно не под моим, хотя… Прикинул расположение, нашел соседей Малинки сверху и решил, что завтра ночью наведаюсь к ним в гости. Удочку бы только где-то достать…
Постучал в соседнюю комнату. Дверь мне открыл растрепанный Роман. Я достал из кармана флешку, помахал у него перед носом и лениво объявил:
— Тысяча.
— За что? — обалдел он.
— За работу. Быструю и качественную, — грозно произнес я. — Че, не надо? Я тогда ее кому-нибудь другому продам.
— Надо, — выдохнул жлоб и зануда Рома, поковырялся в кармане и протянул мне мятую купюру. — Других нет, прости.
— Прощаю. На первый раз, — кивнул я, вкладывая в ладонь студента флешку.
— Там точно весь перевод? — засомневался он.
— Ты сомневаешься? — приподнял я бровь.
Зануда опустил плечи и буркнул:
— Нет. Спасибо.
— Обращайся, — кивнул я.
— Дорого у тебя, — скривился Рома.
— Зато быстро и четко все. Я тебе за два дня почти всю лекцию перевел на технический английский.
— Никогда бы не подумал, что ты умный, — ляпнул Рома.
— А мне и не надо, — легко ответил я, — мне и так нравится. Я не умный, у меня память хорошая. Фотографическая. Один раз увижу — уже не забуду.
— Где бы мне такую взять, — хмыкнул Рома. — Завтра еще пару переводов принесу, сделаешь?
— Неси, — согласился я.
Развернулся и пошел к себе в пустую комнату. мел провожал гену, а третий наш сосед, игнат, все время где-то пропадал.
Упал на постель, снова достал мобильный, проверил, нет ли язвительного сообщения от заучки, зарычал, выключил и задумался. Долго вертелся на постели, пока не вырубился.
Утром проснулся по будильнику, успел отметить, что никто из моих друзей в комнате не ночевал, собрал спортивную сумку, взял пакет с тетрадками и двинул в универ.
Почти у самых ворот встретил хенка — хмурого и задумчивого. Не отпустило друга моего.
— Как дела? — невинно уточнил я.
— Порядок, — отмахнулся хенк и запнулся.
Я посмотрел в нужную сторону и тоже напрягся. И почти озверел. Потому что у крыльца небольшого кафе, которое было расположено прямо у ворот универа, стояли Соня, моя заучка и Денис богров. Третий сын в династии богровых и однокурсник Марины с Софочкой.
И ладно бы просто стоял! Нет, парень просто рыл себе могилку, когда, довольно жмурясь, откусил из ручек моей заучки кусочек пирожка. Потянулся к Соне, та протянула богровы свой стаканчик кофе, а бессмертное создание сделало глоток.
Но меня не это взбесило, а его ладонь, нагло лежащая на талии моей Малинки! И заучка, которую это нисколько не смущало! Наоборот, она ему широко улыбалась и что-то весело отвечала.
Нормально вообще?
Малинка вдруг повернула голову, встретилась со мной взглядом, нахмурилась и что-то сказала своим друзьям. Денис сразу сообразил, что лучше сваливать, а мы с хенком, не сговариваясь, пошли в направлении Сонечки и Малинки.
И я понимал, что напираю, но тормозов у меня и раньше почти не было, а тут отказали полностью. И если захватническая тактика не работает, то я начну активную осаду неприступной, язвительной крепости с самыми красивыми голубыми глазами!
денис исчез, а я двинул на Малинку. Довольную такую, улыбающуюся. Что богров там ей такого сказал, что заучка так мечтательно улыбалась? Не дай бог узнаю, что он к моей Малинке палочку свою неволшебную подкатывает — убью же. Потому что мое. А если я сказал «мое», значит, не отдам!
Соня с Малинкой синхронно обернулись в нашу сторону, и улыбки мгновенно слетели с их лиц. Я в два шага приблизился к заучке, аккуратно, но настойчиво потянул ее в сторону и зарычал, не в силах сдерживаться:
— Что от тебя хотел богров?
— Мы разговаривали, — гордо вздернув носик, отрезала Малинка.
— Я видел, что не песни пели, — согласился я, — че он хотел?
— Он хотел Митцубиси Галант, но заработал пока только на троллейбус. Негодовал очень по этому поводу.
— Малинка, я, по-твоему, идиот?
— По-моему, да, — честно призналась она, — раз решил, что я стану тебе отчитываться. Ты мне кто, чтобы такие вопросы задавать?
— Я очень умный, заучка. Правда. Интеллектом с ног сбиваю, хуком справа добиваю самых стойких.
— Ты мух дипломом убивал и решил, что это так работает?
Спокойно, кислов! Спокойно. Она просто еще не поняла, насколько станет счастливой, обиделась на то, что я суп украл, и вообще она просто вредина. Надо понятнее объяснить заучке, что деваться ей теперь некуда — придется в меня влюбляться.
взволнованному виду, заучка та еще зубрилка, и для нее это важно.
2950?))) надеюсь вам нравиться, скоро продолжение