глава 3
Трясущимися руками собрала сумку, переоделась в легкие белые брючки и белую же блузку без рукавов, собрала волосы и поспешила в универ. Первый курс был показательным, нужно было работать на оценки и репутацию.
Вышла из комнаты, заметив, что на ручке нашей двери висит обычный пакет. Опасливо протянула руку, заглянула внутрь и нашла огромную шоколадку с орешками и записку корявым почерком: «Компенсация за бутерброды, Малинка!».
Зарычала, закинула шоколадку в сумку и побежала в университет…
Я клевала носом, стоя у дверей аудитории в ожидании профессора. Почти бессонная ночь и утренняя стычка с ваней лишили сил; единственное, чего мне хотелось, — это спать.
Я белой завистью завидовала своим соседкам по комнате, которые слишком, как мне казалось, легко относятся к учебе. Софа — огонек-зажигалочка, никому не давала скучать. Она была со мной в одной группе. А Полина — романтически настроенная барышня, по уши и безответно влюбленная в локонова. И училась наша третья подруга уже на третьем курсе юрфака.
Мы с Соней, увидев локона, долго негодовали и недоумевали — что Полина в нем нашла? — но сердцу не прикажешь…
— Марина, не спи, замерзнешь, — легонько подпихнул меня в бок бугров. — Шоколадку хочешь?
Я вздрогнула, вспоминая огромную шоколадку, уже спрятанную в моей сумочке. И наглого физкультурника. Наглого и не очень умного! Мужлан нахальный!
— Не хочу, — отмахнулась я.
— Что с тобой? Нашла, кто суп вчера украл?
— Сам нашелся, — взвыла я.
— Снова обокрал? — приподнял бровь дэн. — Давай я с ним поговорю?
— Огромный, ручищи — во, — я развела руки в стороны, — одна рука под гжель расписана, вторая обычная, но размером с мою ногу. Рост гренадерский, нахальство немеряное, правая бровь в уголке выбрита.
— А зовут, случайно, не Иван? Кислов.
— Иван, — согласилась я, — именно ваня и именно кислов!
— Че-то я опасян с ним связываться, — передернул плечами дэн. — Как ты вообще с ним познакомилась?
— Случайно. На пару опаздывала, а он из-за угла вывернул. Я в него влетела и…
— Ты хоть знаешь, кто он такой? — понижая голос до шепота, спросил денис.
— Гад, вор и физкультурник!
— Это один из семерки боксеров. К слову, тех, кого вчера так удачно «продала» наша Соня.
Я поперхнулась воздухом. Потому что слово «страх» Соне было незнакомо. И буквально вчера моя подруга продала своего лучшего друга детства хенкина и парочку его друзей. Точнее, не самих парней продала, хотя, зная Соню, — ей и это было под силу, а свидания с ними! И вчера вечером ускакала знакомить боксеров с девчонками.
А мне, значит, достался один из…
— И что? Раз боксер, значит, все можно, да? — продолжала бурчать я.
— Марин, просто именно эта пятерка у нас в универе легендарная. Они звезды своей команды и не проигрывают ни одного боя. Тренер на них молится. хенк, друг Сони, киса, мел, гена. Все равны, красивы и недосягаемы для девчонок, учащихся в универе. Ты же сама вчера видела — девчонки за знакомство с ними готовы были деньги платить.
— И как это относится ко мне? — не поняла я.
— Потому что грабит он именно тебя, — с нажимом произнес денис.
— Вот счастья-то привалило!
Я снова прикрыла глаза, вспоминая наглючий взгляд карих глаз. И его дурацкое обращение. Малинка… И тут о еде…
— Привет, — отвлек меня от мыслей звонкий голос Сони.
— Привет, Софа, — поздоровался денис. — Живая?
— Да что со мной будет, — легкомысленно махнула рукой подруга и широко улыбнулась.
— Как прошли свидания? — глаза Богрова горели живым любопытством.
— Не спрашивай. Они знали!.. Больше никогда не буду работать с девчонками, вообще же не могут тайны хранить! — праведно возмутилась Софа, вызывая улыбку у слушателей.
— И что парни? — вскинулась я.
— Нормальные оказались, — выдохнула Соня, — посмеялись и отпустили с миром. гена только теперь проходу не дает. Если это еще один воспитатель на мою бедную голову, то я требую политического убежища в Канаде. Как думаешь, дадут?
— Ты, главное, причину укажи честно и подробно, — засмеялся дэн. — Пошли учиться.
— Пошли, — согласилась мы с подругой.
Как раз преподаватель подошел и любезно пригласил всех нас в аудиторию. Мы с Соней, Денисом и Егором устроились в первых рядах и приготовились внимать каждому слову профессора.
— Я выяснила, кто стырил вчера наш суп, — заговорщицки прошептала мне на ухо Соня, — один из пятерки. ваня.
— Я уже знаю, — буркнула я, нервно открывая тетрадь.
— И что?
— Убью, — горячо пообещала я.
— Помочь? — деловито поинтересовалась Соня.
— Сама, — пообещала я и сосредоточилась на том, что вещал профессор.
Когда прозвенел звонок, собрала вещи и, подхватив под руку богрова, мы втроем вышли в коридор.
— богров, да, Сонь? — отвлек меня от мыслей дэн, мотая головой к подоконнику, где уже стояли двое здоровяков, примерно таких же, как киса.
И оба, даже на мой придирчивый взгляд, были действительно красавчиками.
— Не то слово, — согласилась Соня, из чего я сделала вывод, что эти двое и есть яркие представители «великолепной боксерской семерки».
Парни подошли к нам и оба нависли на Соней.
— Соня, где киса? — прорычал один из них.
— Понятия не имею, — гордо открестилась от подозрений Соня, — но надеюсь, что таки подавился ворованным супом и сейчас усиленно кашляет.
— Софа! — надавил этот же парень.
— Правда не знаю! — возмутилась Соня, а потом подозрительно покосилась на меня.
Я невозмутимо поправила очки и прямо посмотрела на того, кто задавал вопросы.
— Я тоже не знаю, — ответила с достоинством.
— А ты Малинка, да? — заинтересовался второй.
— Я Марина! А малина на огороде у моей бабушки растет, — вспыхнула я.
Физкультурник всем друзьям уже растрезвонил, что ворует мой суп?!
— Понял, — поднял ладони вверх один из них. — кису увидишь — скажи, чтобы свистнул, что жив.
— Не буду я ему ничего передавать, — открестилась я. — Соня, ден, пошли, мы опаздываем.
— Да, — горячо поддержала Софья и потянула дэна подальше от опасного боксерского дуэта.
И когда мы отошли на безопасное расстояние, посмотрела на меня:
— Он жив?
— Кто?
— кислов.
— Да я откуда знаю? — всплеснула я руками. — Но тоже очень надеюсь, что он подавился супом!
денис проглотил смешок и повел нас на следующую пару. До конца учебного дня больше ничего примечательного не произошло. Когда закончились занятия, мы вчетвером — я, Соня, Егор и денис — вернулись в общежитие.
Полины в комнате не было, а мы с Соней, как договаривались, пошли вместе готовить обед, переодевшись в домашнее и прихватив с собой продукты и учебник по уголовному праву. Вчера я пожаловалась подруге на украденный суп, потому что он был общий. Мы готовили по очереди на всех и даже составили график уборки, дабы не было скандалов.
И пока я нарезала овощи, Соня сидела на подоконнике и вслух читала выдержки из учебника, чтобы не терять зря время.
— Вот же… калитка скрипучая, — возмутилась Соня, заметив на пороге общей кухни троицу боксеров во главе с иваном.— Нашли все-таки? Где был?
Это она уже поинтересовалась у кисы.
Я же просто сжала зубы и на всякий случай закрыла собой кастрюлю.
хенк и мел как-то незаметно и очень грациозно поравнялись с Софой, запирая ее в живом кольце.
А иван снова приблизился ко мне, окидывая взглядом мою фигуру.
— Вот гад! — услышала я голос Сони. — Ты теперь не просто нашу еду воровать пришел — еще и с охраной?
Дальше подругу прикрыли двумя широкими спинами, пока я судорожно соображала, что делать наедине с кисой.
— Малинка, а ты знаешь, что очкарик очкарику друг, брат и запасные очки? — сверкнул глазами киса.
— Не знаю. У всех зрение разное, а если ты наденешь мои очки, то точно ничего не увидишь.
— Попробуем? — предложил киса и потянулся к моему лицу.
— Убери руки, — зашипела я. — Ты зачем сюда опять пришел?
— Шел мимо, а тут ты. Как я могу не поздороваться, Малинка? — подбираясь ко мне с грацией огромного кота, пробормотал иван.
— Привет. Поздоровался? Иди мимо. И в следующий раз проходи мимо не здороваясь. Я не обижусь.
— Да не буду я тебя больше грабить, заучка. Таблицей Менделеева клянусь, — с кристально честным взглядом захлопал ресницами киса. — И вообще, от меня одна сплошная польза. Я и помочь могу.
— А потом съесть. Иди, я тут как-нибудь сама, — я была близка к панике.
кислов стоял слишком близко, а за моей спиной была плита, отрезая путь к отступлению. ваня же наступал, решительно и неумолимо сокращая между нами расстояние.
— Малинка, пошли на свидание? — предложил он.
— Не пойду я с тобой никуда.
И пока я соображала, куда бежать, затравленно косясь в ту сторону, где Софа что-то доказывала боксерам, нас отвлекли:
— кис, пойдем в магазин, Софочка обещала накормить своих бывших рабов, — позвал кислов высокий блондин с голубыми глазами.
Я сдула прядь волос с лица, косясь на Ивана.
— Я вернусь, Малинка, ты только жди, — пообещал мне кислов.
Я потянулась за полотенцем, Ваня отпрыгнул от меня подальше и первым покинул кухню.
Вся троица поспешила на закуп продуктов, а Соня виновато пожала плечами.
— Накормить?..
Кажется, у меня задергался глаз.
— Я что-нибудь придумаю, — пообещала подруга. — Бери нашу кастрюлю, если кислов не успел все слопать.
— Не успел, — выдохнула я.
Аккуратно взяла кастрюлю, обмотав ручки полотенцем, и мы направились в нашу комнату.
— Ой, Марина, как здорово, что боксеры сейчас соберутся на нашей кухне, — громко объявила Соня всему коридору.
Двери были не то чтобы крепкие, а слышимость усилило эхо пустого коридора. И я была уверена, что минимум три комнаты с девчонками оживились и тоже решили проявить свои поварские способности.
Мы с подругой переглянулись, улыбнулись и гордо вернулись к себе.
Марина
— Есть хочешь? — спросила я у Сони.
Аккуратно поставила горячую кастрюлю на плиту, открыла крышку, взяла ложку, чтобы попробовать, и поняла, что овощи в супе почти сырые. И посолить я забыла — так спешила избавиться от наглого физкультурника и его не менее нахальных друзей.
— Не хочешь, — тут же исправилась я. — Зараза, второй день подряд поесть спокойно не дает!
— Помочь? — деловито поинтересовалась Соня.
— Да. Продай его кому-нибудь по акции. Ну, один боксер так, а этот в подарок, — хмыкнула я.
— Может, бритвой по горлу — и в колодец? — с улыбкой предложила Соня.
Подруга подошла к столу, тоже попробовала суп, скривилась и закрыла крышку.
— Да, так будет надежнее, — согласилась я. — Кто эти двое, которые разговаривали с тобой на кухне?
— Который был от меня слева — хенк, — Соня посмотрела в потолок, — а справа был гена.
Я припомнила «правого» гену с очаровательной улыбкой, темной густой шевелюрой и гренадерским ростом, и серьезного хенка. Тоже блондина, тоже высокого и тоже голубоглазого. Только гена был чуть шире в плечах, хотя до комплекции физкультурника немного недотягивал. Тому только медведи могли составить достойную конкуренцию, видимо…
— Что от тебя хотел киса? — падая на свою кровать, с любопытством уточнила Соня.
— Да я откуда знаю? — развела я руками, — пристал как банный лист…
— Интересно, где он был с утра? Раз его даже Демид не нашел.
— Неинтересно, — открестилась я, — совсем. Мог бы и задержаться там, где был все утро, никто бы не расстроился.
Соня хмыкнула, но продолжать разговор не стала.
— Нам нужно за сегодня успеть все десять пунктов домашнего задания по уголовному праву сделать, — напомнила я прокрастинирующей подруге.
Когда мы только заселились в общежитие, Полина быстренько ввела нас с Соней в курс дела, пообещав, что уголовное право у нас будет вести милейший Иннокентий Бронеславович Брем. Но, придя на первую пару, мы с удивлением обнаружили вместо пожилого профессора молодого, симпатичного и до зубовного скрежета строгого Логинова Руслана Евгеньевича, который и озадачил нас аж десятью пунктами для самостоятельного изучения.
— Может, у Поли в методичках что-то есть? — вспомнила Соня.
Полина действительно радушно поделилась своими записями с первого курса, которые нам очень помогали.
— Сейчас посмотрю, — вызвалась я.
Открыла большой шкаф и отпрыгнула в сторону, потому что множество исписанных тетрадей тут же высыпались мне под ноги.
Ругаясь сквозь зубы, навела порядок, отыскивая нужную методичку. Села прямо на пол, листая помятую толстенную тетрадь Поли с первого курса уголовного права.
— Ничего нет, — повернулась я к Соне. — Брем мне нравится все больше.
В дверь кто-то очень неделикатно постучал. Я подпрыгнула на месте, Соня вскинулась, а стук повторился.
Подруга нахмурила брови, поднялась и пошла выяснять, чей борзометр зашкалил настолько, чтобы так тарабанить в нашу дверь.
И я уже без удивления заметила на пороге злющего физкультурника!
— Софочка, — пропел он, легко сдвигая мою подругу с порога и оккупируя нашу комнату собой, — Малинка… — умилился он, заметив меня сидящей на полу.
Я отложила тетрадь и на всякий случай отползла в сторону.
— Рыжая, ты опять? — наехал на Соню кислов. — Нехорошо, Сонечка. Мы к тебе со всей душой…
— …и всеми продуктами, — не удержалась я.
ваня неодобрительно на меня покосился и продолжил:
— А ты вот так, вероломно, всю общагу в вашу кухню пригласила.
— Не всю, — поправила Соня, опасливо делая шаг назад.
— Ах-ха… — согласился кислов, в два шага поравнялся со мной и легко, словно пушинку, поднял.
Я вскрикнула, когда его рука обвила мою талию, а ноги лишились опоры.
— Немедленно поставь где взял! — потребовала я, но только зря дрыгала тапочками в воздухе.
кислов не слушал. Второй рукой подхватил сопящую Соню и потащил нас из комнаты. Мы не сопротивлялись, потому что бесполезно. Этот огромный медведище тащил нас обеих по коридору и даже не запыхался!
Софья на весу еще как-то умудрилась захлопнуть дверь в нашу комнату, я же просто желала надавать физкультурнику по глупой голове.
Нас принесли в кухню, где действительно была толпа народу. Наши соседки по этажу, кажется, собрались в кухне все. Массовый голод, не иначе, или флюиды вечно голодного Багрова…
кислов отпустил Соню, опасливо делая шаг назад и по-прежнему прижимая меня спиной к себе.
— Малинка, расслабься. А ты тако-о-ой холодный, как айсберг в океане… — дурашливо пропел он мне в ухо.
— Кто-то когда-то пошутил над тобой, когда сказал, что ты умеешь петь, — зашипела я.
Артур весело хмыкнул и продолжил, не обращая внимания на то, что вокруг нас полно народу, и все смотрят! На нас!
— В тему айсберга. Малинка, ты «Титаник» смотрела?
— Нет, — честно ответила я, тщетно пытаясь отцепить его ручищи от своей талии.
От тела кислова исходил жар, как от печки, передаваясь мне.
— Как можно не посмотреть «Титаник»? «Сумерки», «Три метра над небом», «Пятьдесят оттенков серого», — последнее название он томно прошептал мне на ухо.
— Не смотрела. И не хочу.
— Малинка, ты идеальная девушка! Начнем с «Оттенков», пожалуй, — с предвкушением прошептал он и, наконец, разжал руки.
А я пропустила все самое интересное! хенк объявил всей кухне, что вот сейчас Соня проведет кулинарный мастер-класс, отвоевал для нее у кого-то конфорку, и все приготовились смотреть.
Соня же сощурила глаза, кивнула своим мыслям и… принялась командовать! Я же с трудом сдерживала смех, когда подруга припахала к делу всех. Кроме себя.
гена резал мясо, а Соня, подумав, собрала в тазик гору луковиц и, подмигнув мне, брякнула ее на стол у кислова перед носом со словами:
— Режь. Мелко.
кислов округлил глаза, тоже покосился на меня и покорно взял нож. Вздохнул, зажмурился и принялся за дело. Я наблюдала, как его глаза наполняют скупые мужские слезы, и даже немного сочувствовала парню. Но недолго!
Незнакомая мне девушка в очень короткой юбке поправила волосы и обратилась к кислову:
— Помочь?
— Он сам, — буркнула я, вставая на защиту пищи телесной.
Потому что волосы ее торчали во все стороны, а выковыривать их потом из лука… Бррр…
— Злюка ты, заучка! — обрадованно объявил кислов. — Как есть злюка.
— Режь молча, — пробурчала я, не зная, чем себя занять.
Соня командовала парадом, а я зачем-то крутилась около вани. Отвернулась, потому что луковые флюиды дотянулись и до меня: глаза щипало, они тоже начали слезиться.
Отошла на два шага в сторону и в толпе успела заметить утреннего боксера, который с утра разыскивал кислова, требуя у Сони отчет. хенк — ее друг детства. Он умиленно смотрел на Соню, уперевшись головой в оконный косяк, и с трудом сдерживал веселую улыбку.
— Может, договоришься с Софочкой, а? — продолжал киса. — Она меня тебе продаст подешевле.
— Подешевле не получится, — возразила Соня, — Ты много кушаешь. Это прямые убытки, а пользы от тебя пока никакой.
— Это тебе никакой, — заржал киса, — а заучке одна сплошная польза от меня.
— Физкультурник! — не выдержала я.
— Вот опять, — закатил глаза киса, — снова обзываешься, а могла бы…
Он недоговорил, а я почувствовала, как от его взгляда начинают пылать мои щеки. Разозлилась, подхватила еще две луковицы и добавила к изрядно уменьшившейся пирамиде.
— Мы один лук есть будем? — возмутился кислов.
— Не мы, а ты, — поправила я и отошла подальше.
кислов уже просто рыдал над горой лука, но продолжал мужественно нарезать его тонкими ломтиками, а я подвинулась ближе к подруге, с любопытством наблюдая за ее действиями.
Соня же деловито включила плиту, поставила на нее сковородку и продолжила свой спектакль, что-то выкладывая на горячую поверхность.
— Софочка, ты что делаешь? — заглядывая из-за ее плеча, спросил мел и скривился. — Кто огурцы жарит?
— Я, — отмахнулась Соня, — почему кабачки можно жарить, а огурцы нет? Я еще варенье из капусты люблю. Хочешь мастер-класс?
Она невинно захлопала ресницами, а я широко распахнула глаза и тихо рассмеялась.
— Сонь, давай мы сами приготовим все? — бочком отодвигая Софочку от плиты, попросил мел.
— Ну уж нет, хотели мастер-класс и мою стряпню — не жалуйтесь. Слово, мел, оно не воробей. Вылетит — береги скворечник!
— И желудок, — согласился с убойными аргументами гена, у которого на лице отразилась вся скорбь мира.
мел оттеснил Соню от плиты, бурча под нос что-то про девушек, у которых ничего святого нет, и вообще так над продуктами издеваться не по-христиански.
иван шмыгал носом и рыдал, вызывая уже не просто сочувствие. Парня стало искренне жаль, а я с трудом сдерживала желание помочь и объяснить, что чтобы не резало так глаза, лук и нож нужно обязательно смочить холодной водой.
— Не могу больше, — взвыл кислов, отставляя миску с луком.
Еще раз шмыгнул носом и вылетел из кухни.
Комнату стали наполнять такие запахи, что слюнки потекли. Я нашла взглядом Соню, которая сидела в обнимку с хенкрм на подоконнике и что-то с ним обсуждала, подумала и решительно вышла, разыскивая взглядом кислова
кислов нашелся в коридоре у подоконника. Выглядел он весьма забавно — смотрящий вдаль и утирающий слезы.
— Ну не плачь, — попросила я, — лук тебя больше не будет обижать.
— Малинка, — ваня явно обалдел, — ну кто так успокаивает? Надо подойти, обнять, к груди прижать…
— Покормить… — подсказала я.
— Да что ты пристала к этой еде?
— Я? — ахнула я. — Это ты ешь как лось!
— Как лось? — обалдело повторил кислов, косясь на свой лоб.
— А, я поняла! Ты плакал, потому что рога маленькие? Ну ничего, отрастут, не переживай. Рога у самцов лося как раз начинают расти в сентябре-октябре, — вспомнилось мне.
— Самцов лося… — кислов широко распахнул глаза. — Малинка, а давай, ты меня по старинке физкультурником будешь обзывать, а? А то обидно обзавестись рогами, когда еще даже девушки нет.
— А вот девушку тебе лучше в кулинарном искать. Их там учат готовить твоими порциями — ведрами!
— Заучка, ты решила стать поваром? — обрадовался кислов.
— Меня не приплетай, — выставила я ладони вперед.
— Почему это? — утирая последние слезы, подозрительно уточнил Ваня.
Сделал шаг ко мне, потом еще один, а я попятилась назад.
— Ты мне не нравишься, — фыркнула я.
— Понесли сандали Митю… Заучка, ты иди там к гадалке сходи или с подружками на Таро погадай, пойми, что я твоя вторая половинка, и уже пошли со мной на свидание, а?
— Не пойду.
кислов снова шмыгнул носом.
— Не плачь только, я не стою твоих слез, — посоветовала я.
— Так, заучка, я, конечно, супертерпеливый, но и ты грань-то видь, ну!
— А ты, когда меня голодной два дня держал, грань видел?! — вспылила я.
— Не понял. Ты не ела?
— Нет, — жалобно пробормотала я.
— Ну это вообще… Откуда я знал? Малинка, ну прости, — растерялся иван, — так, давай-ка в комнату…
Он очень аккуратно обхватил меня за плечи, проводил до моей комнаты, строго-настрого приказал никуда не выходить и дунул в неизвестном направлении.
В кухню возвращаться мне не хотелось, а вот домашнее задание за меня никто не сделает. И только я собралась начать готовиться к занятиям, как дверь распахнулась, являя мне кислова с огромным пакетом чего-то вкусно пахнущего.
— На, это тебе. Щас пацаны еще плов сварганят.
— Боже, что за аттракцион невиданной щедрости? От сердца оторвал? — не удержалась я от иронии.
— Заучка, ты почему такая злая, а? Хотя нет, знаю! У тебя просто парня нет. Когда у девушки появляется парень, хороший такой, физкультурно-накачанный, то она мгновенно добреет.
— Осчастливь кого-нибудь другого, — попросила я, — мне и так хорошо.
— Поздно! — отрезал кислов, — Я решил, что счастливицей станешь ты. Значит, станешь! И это не обсуждается.
— И командирский тон с рогами прорезался…
— Заучка… Я тебя сейчас поцелую, — предупредил кислов.
Отложил пакет на тумбочку, прямо рядом с кастрюлей, где стоял недоваренный суп, и неотвратимо стал приближаться.
— Не смей! — предупредила я, делая шаг назад.
Уперлась в стол и заозиралась по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно отбиться.
— А то что? — сузил глаза кислов.
Медленно и грациозно приблизился вплотную, склонился к моему лицу и уперся ладонями в столешницу, запирая в кольце своих рук
слишком большая глава, целых 3800 слов!!!!!!
приятного чтения, а я обрываю главу на самом интересном