🌖Структура культурного пространства🌖
«Структура культурного пространства», выведенная красивым почерком на доске, нисколько не привлекает внимания Питера. Три эти грёбаные слова. Нет, не эти слова. От «структуры культурного пространства» едва ли можно словить мощный оргазм, а вот от «я тебя трахну» - вполне. И это ужасно. И прекрасно тоже.
Питер сглатывает, ощущая горечь во рту. Сладкая газировка вперемешку с чем-то очень крепким вчера казалась напитком богов, а сегодня от неё тошнит. Тошнит, конечно, не только от неё, но это мелочи.
Мистер Старк едва улыбается, звеня кубиками льда в бокале. Он ослабляет галстук и внимательно смотрит на Питера.
Паркер елозит ручкой по конспекту под диктовку учителя. Но его мысли слишком далеки от этого душного класса. В голове приносятся эти фразы, и руки мистера Старка вызывают табуны мурашек под рубашкой, словно он касается Питера прямо там, вызывая у него шумный вдох и делая его лицо пунцовым. Словно по его бёдрам бегут электрические разряды, пуская по коже миллионы точек, которые взрываются удовольствием. Удовольствием, которое ещё ни разу не испытывало его тело. В конце концов Питер фокусирует взгляд на своих записях, которые гласят: «Культура является одним из признаков пожалуйста мистер Старк я хочу быть вашим социально развитого государства». Питер закатывает глаза и вырывает лист из тетради. На обществоведении стоит думать об обществоведении.
Мистер Старк касается его лица, убирая ржаную прядь со лба Паркера. «Ты переборщил с выпивкой», - говорит он этим спокойным бархатным тоном. У Питера все внутри сводит от этого бархата. Такой ровный, совершенно непоколебимый, и мистер Старк о конце света сообщал бы этим голосом. Питеру так сильно нужен этот голос. Чтобы его успокоили, чтобы мистер Старк наклонился к его уху и прошептал что-нибудь грязное.
Питер сжимает колени под партой. От вчерашнего его штормит даже хуже, чем от алкоголя. Господи, он чувствует это. Чувствует, как член больно упирается в ширинку брюк. Его почти бросает в жар. Он грызёт карандаш, во рту проводя по нему кончиком языка, представляя, что это мог бы быть член мистера Старка.
Мистер Старк гладит Питера по голове и касается губами его губ - выходит смазанный поцелуй со вкусом вишнёвого ликёра, и Паркер улыбается, поддавшись на эту провокацию. Он так сильно пьян. Его руки натыкаются на грудь мистера Старка, его широкую крепкую грудь, которая могла бы нависать над Питером.
Паркер старается выглядеть нормально. Насколько у него получается, можно оценить со стороны, если нормально - это пялиться в парту, едва не до крови закусив губу, и сжимать веки, мечтая увидеть вчерашнее изображение.
- М-мистер Старк, - слова кружат где-то по оси и не могут вырваться наружу. Потому что то, что хочет сказать Питер, слишком грязно. Он не может заставить себя произнести это. - я так хочу...
- Увы, но ты не в том положении, чтобы ставить мне условия... - Паркер едва не давится стоном, чувствуя, как длинные пальцы гладят его бедро, так близко к паху. - К тому же, напомню, не я затащил тебя в постель. А ты меня. Об этом сказало твоё тело.
Противоречие заставляет Питера сгорать внутри. Так хочется, чтобы это все оказалось дурным сном после неудачной попойки. Но с другой стороны, желание пустить всё на самотёк. Позволить и дальше мужчине гнуть свою линию. Послать к черту свое самолюбие, дать возможность помыкать собой... От этих мыслей голова словно наполняется ватой и кружится.
Питер смотрит в окно, потом на затылок одноклассницы и её белую заколку. Такую же белую, как рубашка мистера Старка. Он сглатывает. Питер ненавидит проигрывать, но сейчас он готов признать поражение, готов на всё, чтобы мистер Старк касался его. Это не идёт вразрез ни с чем - ни с просмотром порно в закрытой на замок ванной, ни с толканием в кулак под одеялом. Это нечто совершенно новое, когда Питер готов умереть, если это будет необходимо, чтобы мистер Старк довёл его до края.
- Питер... - Тони прикусывает губу, осознавая, что вот-вот доведёт Паркера до звездочек перед глазами. Но он не позволит ему упасть. Нет. - Давай громче, - горячо шепчет он, едва прикусывая мочку уха. - Вы умеешь. Я знаю.
От этого шепота хочется провалиться под землю. Так близко, так горячо, и так невзначай брошены слова. В любой иной ситуации они бы не вызвали столь бурных эмоций. Но не сейчас. Дрожь бежит по ватному телу. Заставляет колени подгибаться сильнее. Дыхание сбивается новым ритмом, но уже намного быстрее ускоряя темп, словно Питер уже готов кончить. Он хватает мистера Старка за плечо, когда тот убирает руку. Питер горячим дыханием, словно не по коже пробивается, а по струнам сердца.
Но мистер Старк легко, крепко держит все под контролем.
- Но...
- Тише. Я хочу, чтобы ты сделал это сам, Питер.
- Я... Просто... - Питер запинается, тянет глухо через плотную ткань рубашки. Тело будто сцепили. Будто каждый нерв дал сбой,отказывается работать. Будто каждая мышца одеревенела, надавливая горло, стискивая лёгкие, сделав кончики пальцев ледяными.
- Давай, сладкий. Я знаю, как красиво ты можешь кончать.
Питер обильно краснеет, словно его смущает именно это. Стоять перед мистером Старком, упираясь дрожащими коленями в адски дорогой диван, и пытаться кончить, глядя на него, - это он ещё может пережить. Но, черт возьми, произнести «Умоляю вас, трахните меня», - выше всех его сил.
После звонка Паркер вылетает из кабинета первым. Сметает тетрадь и пенал с парты и несётся к выходу, прикрывая стояк рюкзаком. Его трясет, а мысли только об одном - об одном конкретном человеке и об одном конкретном действии. Питер выть готов, цепляясь взглядом на парковке около школы за чёрный тонированный Феррари.
Он хлопает дверью и загнанно смотрит на мистера Старка. Он знал. Он всё знал. Когда вчера Питер кончил от собственной руки и расплакался, сказав, что это слезы счастья, Тони прошептал, что хотел бы трахнуть Питера пальцами, отчего у Паркера едва не встал снова.
Машина мягко выезжает с парковки и несётся прочь. Вдоль скверов, торговых центров, вдоль, парков, огромных рекламных баннеров, но Питеру плевать: он знает, что случится, когда Феррари остановится. И, возможно, это не лучшее решение, но ему правда очень сильно плевать.
- Я же говорил, что ты не сможешь не думать об этом, - Тони почти ласково ведёт машину, словно руль - это тело Питера, которому нужно потакать. Обязательно нужно.
Он смеётся и включает какую-то песню, заглушив мысли Паркера женским голосом под рок и барабаны. Но это только ему так кажется. Мысли Питера нельзя вырубить этим, нельзя вырубить ничем, только если придушить его в предоргазменном напряжении, пока он не кончит и не потеряет сознание от наслаждения, пока его дыхание не перекроет секунд на пять. Представляя, как широкая ладонь накрывает шею, как он разводит бедра, искореняя привычку быть сильным, ведь мистер Старк обязательно обо всем позаботится, Питер гладит член через брюки.
- Это всё вы виноваты, - шепчет Питер в ответ и откидывает голову. Съезжает по сидению вниз. Питер почти хныкает, так низко, чтобы мистер Старк коснулся его. Впился в молочные бедра, почти истекающие концентратом мокрого желания принять, и заткнул его похабные стоны в глубине мозга, пропитанного Тони Старком и никем другим.
- Ну разумеется.
Вчера он кончил на глазах мистера Старка. Так грязно, выстанывая его имя. Сейчас Питер этого не позволит. Заставит его касаться себя, лапать, трогать, наслаждаться им. Паркер пропускает момент, когда машина тормозит.
Он только ощущает губы и зубы на шее, что оставляют грязный засос. Ему так нравится думать, как будет прятать его от Мэй, чувствуя, что он принадлежит мистеру Старку, что его душа и его плоть завязаны с ним, что он едва не заставляет его кончить в несколько рваных движений, пока по коже ползёт жар.
- Пожалуйста, - Питер облизывает губы. Целует мистера Старка так, будто хочет его на кусочки разорвать. Пальцы гладят чувствительную головку, капелька смазки блестит подобно жемчугу на картине Ботичелли, ведь кто Питер такой, если не искусство? Если мультивселенные существуют, думает Тони, то Питер - божество в каждой из них. Его ребра под кожей звучат фортепиано, живот порхает, как крыло бабочки, когда Паркер от каждого движения делает неспокойный вдох-выдох.
- Пожалуйста, что? - кончик языка Тони проскальзывает по его уху. Волна мурашек проносится где-то под волосами, срывая Питеру крышу. Он морщится и раздвигает ноги шире.
- Вы и сами знаете.
- Понятия не имею, о чем ты.
Мистер Старк самодовольно смотрит. Это лицо. О Господи, эта щетина, что царапает бедро, будто две тысячи пираний, когда он самозабвенно отсасывает Питеру. Эти глаза. Этот язык - он дьявол, Паркер точно знает, после таких моментов он забывает даже собственное имя.
Лицо снова наливается пунцом, когда он понимает, что иного выхода у него нет.
- Пожалуйста, трахните меня вашими гребаными пальцами, мистер Старк!
- Все что угодно для моего Питера.
От «моего Питера» прошибает едва ли не больше, чем от этой крепкой хватки, когда Тони пересаживает парня к себе на колени. Феррари прекрасен, но даже несмотря на это, места на водительском чертовски мало, так что Питеру приходится согнуться и найти пристанище для головы в шее Тони.
Он резко вдыхает парфюм, потому что знает, что мистер Старк всегда брызгает на воротник. У него взгляд наркомана, отчаянно ищущего дозу, и когда он чувствует кончики пальцев, то сжимается и понимает, что дозу он нашёл. Кожу холодит смазкой с запахом вишни - какая же удачная привычка носить лубрикант во внутреннем кармане рюкзака. Питер нетерпеливо дёргается в сторону пальца, и когда ощущает касание к простате, мокро скулит, забыв про любые принципы.
Пальцы мистера Старка так же хороши, как его язык. Они точно знают, что нужно делать, и когда Питер едва зависает бёдрами в воздухе, а член мажет по животу, натянутый, как струна, эти пальцы делают с ним невообразимые вещи. Питер толкается и находит грязные движения, эти резкие фрикции, когда два пальца растягивают его изнутри.
Следующим точно будет член - у Паркера кружится голова от этого осознания. Кудри на лбу, прикрывают взгляд. Паркер ощущает себя наполненным до краёв, но это всего лишь два пальца. Два пальца мистера Старка, скользящие по смазке, медленно дразнящие снаружи и о-господи-боже быстрые внутри.
- Я... М-мистер... Сэр... - Питер сглатывает, стонет, охает и прокатывает имя по языку, но никак не может сконцентрироваться, чтобы сказать. Паркер не умеет говорить нормально, когда его трахают эти пальцы, когда он сам нетерпеливо насаживается на них.
Ему кажется, что оргазм близок, мельтешит фантомно перед глазами и обвивает бедра.
- Тише, моя нежность. Моя страсть, - и мистер Старк целует его. В знак, что Питер всегда будет с ним, что каждую секунду он отдает всего себя этому извивающемуся на его коленях подростку.
Питер кончает и падает на него. Между ног немеет и член становится горячим и пульсирующим, почти в такт дыханию Тони, едва ли случайно; но по любой из осей - это правильно.
Потому что мистер Старк всегда знает, что Питеру нужно.