Скрытые течения Меткаины

Этот вечер в деревне Ава'атлу был совершенно особенным. Океан был пугающе спокоен, словно само дыхание Великой Матери замерло в ожидании. Воздух наполнился густым запахом священных трав и сладких ночных цветов.

Звук барабанов разносился над водой — ровный, глубокий, похожий на биение огромного, живого сердца.

Весь клан Меткаина собрался на главной площади. Сегодня никто не ушел в ночной дозор, сети остались сушиться на пирсах. Все взгляды были устремлены в центр, где мягко светились ритуальные костры.

Ая'ли стояла у входа в свой маруи, нервно перебирая край накидки. На ней был традиционный  наряд из тончайших, почти прозрачных водорослей и сияющего перламутра. В её густые волосы были искусно вплетены розовые кораллы, а на шее тяжело покоился парадный чокер. Она дрожала, но это был трепет не страха, а невероятного, захватывающего дух предвкушения.

Из расступившейся толпы навстречу ей вышел Аонунг.
От его былой слабости и хромоты не осталось и следа. Он шел твердо, уверенно, с высоко поднятой головой. На нем была одежда будущего Оло'эктана: тяжелые костяные ожерелья, символизирующие силу и готовность защищать свой народ. Но его синие глаза, в которых сейчас отражалось пламя костров, смотрели только на неё — с таким нескрываемым благоговением, словно она была для него самим божеством.

Он подошел к ней и плавно протянул руку. Ая'ли, счастливо улыбнувшись, вложила свои тонкие пальцы в его горячую ладонь. Они пошли к центру площади вместе, сквозь коридор из соплеменников, под радостный, одобрительный шепот своего народа.

У главного очага их ждали Тоновари и Ронал. Тсахик была облачена в свою самую величественную, ритуальную мантию.

— Народ Меткаины! — голос Ронал, усиленный тишиной океана, разнесся над площадью. — Сегодня мы собрались, чтобы стать свидетелями того, как сливаются два течения. Океан велик, и его пути неисповедимы. Тот, кто был неистовой бурей, нашел свою тихую гавань. А та, кто несла покой, обрела своего верного защитника.

Ронал подошла к ним поближе.

— Аонунг, сын мой, будущий Оло'эктан, — строго, но с затаенной гордостью спросила Ронал. — Что ты обещаешь перед лицом Эйвы и своим народом?

Аонунг крепче сжал руку Ая'ли. Он даже не взглянул на мать или толпу. Его потемневшие, полные абсолютной преданности глаза смотрели только на девушку перед ним.

— Я обещаю быть твоим щитом, — его низкий голос прозвучал твердо, без единой нотки сомнения. — Я клянусь, что ни один шторм, ни один хищник не причинит тебе вреда, пока я дышу. Моя сила — это твоя сила. Моя жизнь принадлежит тебе, Ая'ли.

В толпе раздались уважительные вздохи. Тоновари гордо кивнул, слушая клятву сына, который наконец-то стал настоящим мужчиной.

— Ая'ли, дочь Меткаины, целительница с руками, полными жизни, — Ронал повернулась к девушке. — Что ты обещаешь перед лицом Эйвы?

Ая'ли сделала шаг ближе к Аонунгу, сокращая расстояние между ними. Её голос звучал чисто и звонко, так, чтобы каждое её слово услышал весь клан.

— Я обещаю быть твоим покоем, — произнесла она, глядя в его золотые глаза. — Я клянусь исцелять твои раны, успокаивать твой гнев и стоять рядом с тобой в самые темные ночи. Моя душа — это твоя душа. Я вижу тебя, Аонунг.

— Я вижу тебя, — эхом, полным бесконечной нежности, отозвался он.

— Океан принял ваши слова, — торжественно провозгласила Ронал, поднимая руки к небу. — Теперь идите. Оставьте клан и предстаньте перед самой Великой Матерью. Пусть Бухта Предков свяжет вас навеки.

Под торжественный, нарастающий бой барабанов и радостные крики клана, Аонунг и Ая'ли развернулись к воде. Они не стали брать скимвинга или призывать илу. Этот самый важный путь они должны были проделать сами.

Синхронно, не разнимая сцепленных рук, они шагнули с края пирса и нырнули в темную, прохладную глубину.

Под водой мир мгновенно изменился. Шум барабанов исчез, сменившись тихим, первобытным гулом океана. Они плыли бок о бок, легко рассекая воду. Аонунг двигался мощно и плавно, его тело полностью подчинялось ему. Ая'ли плыла рядом, изящная, словно светящаяся в темноте русалка.

Они миновали барьерный риф и направились к скрытому подводному ущелью, которое уходило глубоко под скалы. Это был тайный путь к священному месту — Древу Душ, которое росло в уединенной Бухте Предков.

Когда они вынырнули на поверхность внутри огромной пещеры, у Ая'ли перехватило дыхание от неземной красоты. Своды пещеры излучали мягкий, пульсирующий фиолетовый свет.

В самом центре бухты, опустив свои светящиеся, похожие на тончайшие нити корни прямо в кристально чистую воду, росло священное Древо.

Вода здесь была абсолютно неподвижной, как зеркало, и невероятно теплой.
Они были здесь абсолютно одни. Только они и всеобъемлющее присутствие Эйвы.

Аонунг подплыл к Ая'ли вплотную. В тусклом фиолетовом свете капли воды на его бронзовой коже сияли, как крошечные звезды. Он бережно обхватил её лицо своими большими ладонями. Его дыхание было сбивчивым от волнения, которое он даже не пытался скрыть.Они вынырнули наружу.

— Моя травница... — прошептал он, скользя взглядом по её губам. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента. С того самого дня, как ты спасла меня в гроте, я жил только этой мыслью.

— Я тоже ждала, мой шторм, — Ая'ли накрыла его руки своими, ласково поглаживая его костяшки. — Мое сердце давно сделало свой выбор.

Аонунг медленно, с невероятным трепетом перекинул свою длинную косу через плечо. На её кончике мягко светились обнаженные нервные окончания, готовые к священной связи.

Ая'ли сделала то же самое. Её руки слегка дрожали. Это был самый важный, самый интимный момент в жизни любого На'ви. Связь тсахейлу с партнером означала абсолютное слияние разумов, воспоминаний и душ. Это связывало их на всю жизнь, делая их единым целым.

— Ты готова стать со мной одним целым? — его голос дрогнул. — Навсегда.

— Навсегда, — выдохнула она, подаваясь вперед.

Они одновременно приблизились друг к другу и нырнули держась за руки к древу душ.

Кончики их кос соприкоснулись.

Светящиеся нити мгновенно переплелись, вспыхнув ярким, слепящим светом, который озарил всю пещеру.

Ая'ли резко, судорожно вдохнула, когда её сознание затопила невероятно мощная волна чужих эмоций. Это было похоже на прыжок в самую глубокую впадину океана. В ту же секунду она перестала чувствовать физическую границу между собой и Аонунгом.

Она почувствовала его изнутри. Не просто прикосновение его горячей кожи, а его мысли, его суть. Она увидела себя его глазами  невероятно красивую, хрупкую, окруженную мягким сиянием. Она насквозь прочувствовала тот первобытный, сковывающий ужас, который он испытал, когда акула напала на них, и ту обжигающую,  гордость за неё во время ужина с его родителями.

Его любовь была такой сильной, такой искренней и необъятной, что у неё потекли слезы счастья.

Аонунг, в свою очередь, с головой погрузился в её разум. Он ощутил её безграничную нежность, её ледяное спокойствие в минуты опасности. Он почувствовал, как глубоко она дорожит им, как боится потерять. Эта тихая, светлая преданность окутала его израненную гордость, как самое теплое одеяло, навсегда успокаивая его буйный нрав.

Они больше не были двумя отдельными на'ви. Биение его сердца громко отдавалось в её груди.

Аонунг обнял её так крепко, что, казалось, хотел навсегда спрятать её внутри себя. Ая'ли обвила руками его сильную шею, зарываясь дрожащими пальцами в его влажные волосы. Они закрыли глаза, полностью растворяясь в этом духовном экстазе.

Связь струилась между ними, чистая, яркая и нерушимая, подпитываемая вечной энергией священного Древа Душ.

В этот момент, среди светящихся корней и тихой воды, их души дали друг другу главное обещание, не произнеся ни единого звука. Они обещали быть неразлучными до самого конца своих дней. Обряд завершился. Эйва приняла их союз, и два разных течения навсегда стали одним целым.