Я Там, Где Ты

Проходя по улочкам вдоль пёстрых домов, можно наткнуться на деревянную и величественную дверь ведущую вниз. Ведёт она не в какую-нибудь бездну, а на базар.

    Базар — это место, где можно найти всё что душе угодно. Хочешь как-то необычно украсить свой дом, пожалуйста. Вот торговец из самого Фонтейна, радостно машет рукой и с особым азартом демонстрирует свои изделия. Если захотелось чего-то экзотичного или то, что находится на дне морском. Даже тут торговцы из Ли Юэ преуспели в своем деле. Ну а если хочется чего-то почитать, к примеру: похождения самурая в далёкие края, что исполняет свои цели, при этом описания жестоких сцен завораживают дух и это малая часть одной трилогии. То это к торговцам из Инадзумы, кстати о ней.
    Проходя торговые пролеты, высокий и рыжеволосый парень с особым интересом осматривал различные закуски. Выглядят они достойно, а жареные кусочки мяса нежно завернулись в листьях салата, вызывают потоп из полости рта. Еда, что не связана с мясом, не менее аппетитна на вид, спелые дольки помидоров, собранные только этим утром, нежно принимали на себя свет фонарей стоящие вокруг пролетов. А фрукты этого региона пестрили разнообразием, теплый климат позволял баловать своих жителей разнообразными видами растений. Что не могло ни радовать.

    Вспоминая свою цель, мужчина отводит взгляд от манящего деликатеса. Его изумрудные глаза устремились на сцену, где в танце полного эмоций, кружилась красноколосая девушка.


    Платье, что было на ней, четко подчеркивало ее фигуру, а белый цвет придавал нежности и невинности её образу, говоря о наличии божественных чар. Каждое украшение, поблёскивало на свету делая танец более завораживающим, а маленькие искры радостно продолжали поддаваться каждому движению девушки.

    Весь её образ был четко продуман от точки до точки, и если такой наряд будет на конкурсе, он может сильно запасть в душу людям. На это создатель образа и рассчитывал.
    Переведя свой взор, мужчина, что был одет как по струнке, заметил двух наблюдателей за этим танцем. Один из них был ребенок. Пускай нельзя разглядеть его лица, но от него исходило приятное тепло, что-то такое манящее и тайное. В руках у него была книга и чем-то она была схожа с местом, где проживает этот мужчина. А конкретно — Инадзума.

    Пускай и не скажешь, но буквально два года назад Инадзума была самым закрытым и ограниченным в зарубежных ресурсах регион. Ситуация была критична до такой степени, что мимо проплывающие корабли могли потонуть от грозовой мощи, что воздвигал Архонт Вечности.
     Многие жители не жаловались, предпочитая вести мирный образ жизни, но у обладателей глаза бога были большие проблемы с относительно новым законом, который гласил о невозможности иметь божественный артефакт у обычных людей. И если бы граждане не объединили свои силы с загадочным путешественником, все могло бы закончиться плохо. Ведь многие из тех, кого лишили глаза бога, потеряли часть памяти и свою личность. И этот факт удручал, пока над Инадзумой вновь не воцарился порядок и покой. Благодаря этому, жители страны вечности смогли возобновиться к путешествию о котором могли и не мечтать.



    Последний год для них был восстановительным, все пробелы которые произошли из-за закрытия границ, по прежнему исправляются. Поставка различных материалов, продуктов и механизмов вновь возобновилась. А продажа своих товаров помогло многим подняться с колен и начать очередное сражение на рынке, добиваясь репутации и спроса к товару. Что не могло не улучшить экономику в разы, чем та была до закрытия.
    Помимо этого, начали проходить различные мероприятия и фестивали на которые приглашают знаменитых людей с разных регионов, что помогало налаживать общение с другой культурой.

    В этом же году приглашение было послано от Сумеру в ближайшие регионы, и в числе приглашенных стала Инадзума. В том году им не удалось принять приглашение с разных регионов из-за нехватки рук в политическом и общественном плане, но этот год стал более благоприятным для участия.
    В честь дня рождения малой властительницы Кусанали решили устроить грандиозный конкурс на лучшего танцора, что будет признан не только в Сумеру, но и в других регионах. Многие приедут посмотреть на это, а мест на участие не так много, всё же они ограничены, и уже на протяжении полугода подготовка идёт всем ходом. И Инадзума всё же получила своё приглашение, только разрешение было лишь на одного человека и теперь оставалось каких-то пол месяца до назначенного срока выступления.

    Сам день рождения Архонта Мудрости проводится в осенний период, а устроить решили раньше для более красочной атмосферы в летнее время года.
    Так же в выигрыше будут разнообразные подарки, но один из самых важных является аудиенция у самого Архонта и выступление на её дне рождение. Многим понравилась такая мысль, ведь получить ответ на свой вопрос желает каждый, но победитель только один.

    Стоявший поодаль мужчина из Инадзумы наблюдал за танцем и поражался умением этой прекрасной леди, его немного начало потряхивать от напряжения. До конкурса осталось полмесяца, смогут ли они достойно всё подготовить? Видно, что это просто подготовка, но с такими возможностями в виде умения и образа…
    Всё же откинув не самые позитивные мысли, мужчина решил подойти поближе и расспросить высокого блондина, что наблюдал за представлением. Выглядел он как человек, что отправляет дочь замуж, настолько серьезное лицо у него.

    Почти дойдя до сцены, мальчик что смотрел не отрываясь, перевёл взгляд на подошедшего. Его глаза будто то бы сияли, такие проницательные и чистые. Их блеск заставлял смотреть только в их направление, не давая возможности отвести взор, в них чувствовалось что-то знакомое, но в то же время безумно отдаленное и холодное. Навряд ли Инадзумскому парню доводилось видеть нечто подобное, из-за чего на его лице появилось удивление, которое было замечено рядом стоявшим мужчиной.

    Ладно, его глаза тоже красивы, но те не заставляют впасть в удивление, как от этого парнишки.
    Обладатель рубинового цвета глаз, осматривал пришедшего с ног до головы, пытаясь вспомнить видел ли его он раньше или нет. Поняв, что это неизвестный, Кавех улыбнулся дружелюбной улыбкой, при этом развернувшись всем телом к светловолосому.

    — Добрый день, я смотрю ты не местный, я могу чем то помочь? — всё его движение выдавало расслабленность, но в то же время присутствовала некая скованность.

  — Совсем нет, мне стало интересно посмотреть на танец этой девушки. — мужчина перевёл взгляд на Нилу, что с таким же интересом осматривала его. — Вы ведь участвуете в конкурсе танцев?

    — Ну можно и так сказать, я лишь помогаю с образом и декорациями. — общаясь в простой манере, архитектор запамятовал о полноценном знакомстве. — Ох, прошу прощения, совсем забыл представиться. Меня зовут Кавех, вон ту девушку Нилу, а этого парнишку Джин. Надеюсь тебе по душе местные виды.

    Обведя каждого доброжелательным взглядом, мужчина произнес:

    — Можете звать меня Тома, и в своей догадке ты оказался прав, я из Инадзумы.


    Те пожали друг другу руки. А глаза Нилу так и засияли от желания побольше расспросить нового знакомого, что приехал из самой Инадзумы.

    — Прошу простить за вопрос. Но вы тут для какой-то особой цели или хотите поучаствовать в конкурсе? — Девушка присела на край сцены и выжидающе осматривала Тому. — Вы не волнуйтесь, у нас мужчины тоже участвуют.


    Джин в свою очередь крепче прижал любимую книгу и пытался собрать картину воедино, которая сложилась у него во время прочтения инадзумского экземпляра про мифических существ и животных. Эта книга была одна из самых захватывающих по его мнению и видеть человека, что прибыл прямиком из Инадзумы, и вполне вероятно видел подобных животных, очень радовало Джина. Мальчик с непривычным нетерпением ждал момента, когда сможет расспросить их нового знакомого.

     Тома заметил интерес Джина, и хотел бы узнать причину такого состояния, вот только он думал как лучше ответить на вопрос Нилу.

    — Можно на «Ты», я уверен, что не намного старше. — Кажется мужчину засмущало такое обращение, ведь чаще всего к нему обращаются на «ты», нежели в почтительной форме. — Сюда меня привел конкурс, что устроила ваша Академия. Поэтому мой господин отправил меня пораньше, чтобы можно было всё осмотреть и уточнить моменты состязания. И если честно, танец Нилу действительно завораживает. Продолжай в том же духе.

    Девушка привыкла получать похвалу, но услышать это от такого приятного молодого человека, было высшей степенью наслаждения, поэтому было не так легко скрыть пунцовый оттенок щёк.
    Кавех обратил внимание на слова Томы особое внимание, пока мальчик и девушка восторженно смотрели на причину такого состояния.

    — Ты сказал про господина. Значит ты состоишь в какой-то организации? — обдумывая такой исход событий, Кавех предположил вероятно сильного оппонента.

    — Не совсем, я принадлежу клану Камисато. И в этом году Инадзума получила приглашение на участие, а моя госпожа выдвинула свою кандидатуру. — Тот немного нервно начал почесывать затылок вспоминая небольшой переполох случившийся в их поместье. — Но так как место осталось одно, решение быстро утвердили. Вот так вот.

    Кавех снизил свою бдительность и вновь улыбнулся своему знакомому. Такая внимательность к словам не свойственна архитектору, вероятно он понабрался этого от своего соседа…

    — Что ж, надеюсь ты сможешь уладить все свои вопросы, и на конкурсе я был бы рад с тобой посидеть в баре. Я отойду не надолго, а ты мог бы обсудить пару моментов с этим юным книголюбом. — Кавех отступил в сторону попутно прося Нилу отдохнуть, ведь та так и продолжала танцевать с самого утра не оставляя места на передышку. Возможно она так справлялась с волнением, что было не самым лучшим вариантом для её физического здоровья.

    Тома стоявший в стороне, обратил внимание на Джина, что так и продолжал смотреть своими проницательными глазами в его сторону.

    Мужчина одарил мальчишку улыбкой и подошёл к тому ближе, тот немного опешил от такого, ведь думал, что он уйдёт, а решится расспросить самому, так и не смог, хоть и настраивался на это.
Светловолосый заметил знакомую книгу в руках ребенка и подивился тому, что она оказалась в Сумеру. Как он знал, такую книгу, а точнее этот экземпляр, издали только в Инадзуме. Навряд ли за такой короткий срок смогли подготовить достаточное количество копий, чтобы можно было поставлять их в другие регионы. Интересно получается, может кто-то подарил ему?

    — Привет, ты вроде Джин, верно? — Тома немного присел на корточки для более удобного общения с ребенком. — Если мне не изменяет память, то это книга прямиком из Инадзумы, тебе её кто-то подарил?

    Парнишка смотрел прямо в изумрудные глаза и радовался тому, что люди вокруг него такие добрые и им совсем не наплевать на его интересы. Пускай тот человек, что привёз для него книгу был угрюмым, но он потратил своё время на это и не взял ни одной моры за оплату книги, даже обедом угостил.
    Этот Тома, как и все знакомые мальчика, излучал что-то теплое и приятное. Каждое слово сказанное им заставляло доверять ему и чувствовать себя в безопасности. Между Томой и Кавехом есть что-то схожее, благодаря чему, чувство неловкости быстро отошло на второй план.

    — Эту книгу мне подарил друг Кавеха. — голос его был тихим из-за нечастых разговоров, всё же мальчик предпочитал молчать. — Он привёз её из Инадзумы, когда был… в командировке.

     Кавех издалека наблюдал за этой картиной и мысленно похлопал по плечу Тому за его открытость и доброту к ребенку. В последнее время, а точнее последние две недели, продолжая работать без передышки, им всё меньше и меньше удавалось обратить внимание на Джина. Пускай он и понимал всю важность мероприятия, но иногда ему становилось слишком одиноко без Нилу, а местные дети побаивались его и старались избегать лишнего контакта.
Но когда появился Кавех, Джин будто с цепи сорвался. Он не отходил от архитектора ни на шаг, преследуя того по пятам. Так было первые пару дней, потом мальчик успокоился и уже спокойно читал книгу, ожидая того момента, когда Кавех или Нилу освободятся от своих забот.

    — Может по мне и не скажешь, но мне нравится автор этой книги и периодически я поглядываю за обновлением в издательстве. — заметив очередной вопрос в глазах Джина, Тома решил добавить. — Если хочешь, я мог бы привезти для тебя ещё пару подобных книг, что скажешь?

    Кажется после этих слов, мальчик готов был улететь в небо от счастья, он хотел выразить всю свою радость, но это действие было очень непривычным. Джин совсем не улыбается, даже таким близким людям как Кавех, Нилу и друзьям с базара. Как будто бы каких то мышц недоставало в теле ребенка, даже его не совсем пластичные движения выдавали в нём некоторое нечеловеческое происхождение.
    И все же радость в глазах нельзя было скрыть и Тома это прекрасно видел. Желая порадовать ребенка, мужчина решил купить для него что-нибудь вкусное, поэтому тот предупредил Кавеха и те пошли к стойке с едой.

    Архитектор в очередной раз удивился такому настойчивому желанию Томы угодить Джину, но это не так плохо. Возможно, однажды Джин сможет найти для себя семью, что будет любить его таким какой он есть, но пока что им требуется узнать кто он и каково его происхождение.
    Небольшая грусть вновь заполнила сердце Кавеха, он все силы отдаёт на проработку образа для Нилу и создания сцены, что сможет поразить всех вокруг и дать им возможность на победу. И ему очень тоскливо от мысли, что он не может как надо позаботиться об этом ребенке желающий обрести семью и много-много книг.

    Резкая мысль озарила сознание мужчины, Джин обожает книги и истории, так почему бы Кавеху не отвести его в библиотеку Академии, к тому же архитектор давно там не был.
    Хотя. Мысль не была такой хорошей, как показалось на первый взгляд. Придя туда он наверняка увидит своих знакомых, которые точно захотят спросить его о личной жизни, уже не говоря про его работу. Можно сказать, что у него появился комплекс перед товарищами за свои долги, что до сих пор тяготит сознание архитектора.
     Есть ещё один вариант, это сводить его домой, но опасность в виде раскрытия тайны о сожительстве с Аль-Хайтамом пугала. Мальчик немногословен, но Нилу он может рассказать, та и так подозревала не о самых приличных мыслях о взаимоотношениях с секретарем.

    И всё же им всем нужен отдых, особенно Нилу, что успела натереть ноги до мозолей. И этот факт тоже тяготил мозг архитектора. Пол дня уже позади, а оставшуюся часть можно передохнуть, они заслужили это.
    Кавех наконец-то размял болевшую спину, бесконечное сидение над проектом и работа со сценой сильно сказались на боли, как-нибудь стоит уделить особое внимание к этому, но сейчас архитектор оглядывался в поисках Нилу и Джина. Первую надо уговорить на отдых до конца дня, а второго сводить в библиотеку, только в какую из?


     ***

    Идущие мужчины по дороге о чём то не спеша переговаривались, попутно поедая вкусности с базара. Рядом идущий мальчик так же ел, но поддерживать беседу не спешил.

    — Так значит ты родом из Мондштадта? — Кавех не особо удивился такой новости, ведь по блондину было видно различие между Инадзумскими людьми.

    — Да, и я думаю, что на конкурсе меня не будет, к сожалению. — пытаясь успокоить нервозность, Тома покусывал свои губы, что и так были до жути красные. — Даже не знаю как скажу об этом младшей госпоже, она так хотела, чтобы я был рядом в этот день. Но господин сказал, что будет не против если я ненадолго отлучусь… Домой.

    Мужчина тяжело вздохнул. Продолжая покусывать губы, в момент молчания Тома очень активно думал о последствиях своего выбора. Кавех также не спешил говорить предпочитая обдумывать сказанное. Когда Тома ощутил привкус крови, то это очень быстро привело его в чувства.

    Малыш Джин видит, как его новому другу тревожно от всей ситуации, поэтому он постарался его успокоить поглаживая по руке, на что управляющий поместьем поблагодарил его за поддержку мягкой улыбкой и трепетным поглаживанием в ответ. Так мало времени понадобилось, чтобы они начали доверять друг другу, но это никого не смущало.

    Тома даже не догадывался, что подошедший Кавех предложит ему прогуляться до библиотеки вместе с Джином, при этом рассказывая разные истории из Академии и просто о городе. Они только познакомились и управляющий уже планировал идти по делам, но в итоге они идут втроём по главной дороге поедая разные сладости. Все же лишний раз узнавать город не будет плохим решением.
     А поход в библиотеку не был настолько плохим, как представлял себе Кавех. Наоборот, Джин был очень счастлив такому подарку, а Тома восторженно оглядывался по сторонам не ожидав увидеть такое великолепие в одном месте. И после ухода из Академии, небольшой перекус поднял настроение ещё больше.

    Кавех помнит, что конкурс скоро начнется и попадает он прямо на Мондштадский праздник, на который Тома стремиться попасть. Архитектор собирался ехать с Аль-Хайтамом и даже обдумывал что взять с собой, но он быстро вспомнил о встрече и обещании Нилу. И тогда он решил для себя оставаться в Сумеру, присматривать за всем происходящим на конкурсе. Похоже Хайтаму придется одному отправится, ну или с Коллеи.
    Кавеху действительно было печально видеть, как его новый знакомый разрывается между долгом и домом. Он чувствовал что-то схожее между ними, от чего хотелось ещё больше посочувствовать товарищу по несчастью.

    — Мне кажется, что она поймет. — пара глаз устремились на архитектора. — В любом случае ты должен поступить как считаешь нужным, а если решишь всё же посетить своих близких в Мондштадте, то я помогу твоей госпоже освоится с этим местом и почувствовать себя как дома. Обещаю, что буду присматривать за ней всё время, пока ты не вернёшься.

    Так тепло от этих слов, что живот скрутило. Немногие для него готовы так стараться, но если он видит эту готовность, он отдаст всё лишь бы этот человек был счастлив. И кажется, давняя мечта вновь окунуться в ощущение свободы, что царила во всём живом, могла бы стать реальностью. А вновь увидеть матушку, было бы самым трогательным за долгое время. Последний год  Тому всё время преследовала эта мысль после открытия границ, а сейчас такой шанс, но готов ли он пожертвовать чьим то комфортом?

    Тома глянул на Кавеха, и с благодарностью посмотрел на его попытки поддержать.
Но Кавех не до конца понимал всю ситуации. Тут не просто долг, тут нужна помощь и поддержка для близкого человека. И он разрывается на части от всей ситуации. В одно время хочется домой, чтобы наконец-то увидеть родного человека по крови, но есть тот, кто нуждается в нём, он стал ещё одним старшим братом для своей госпожи и это вводит в тупик.

    Удивительно, что он смог доверить нечто подобное первому встречному, но смотря на Кавеха и слушая его истории, хочется делится своими переживаниями и проблемами. Как будто рассказав всё это, тебе станет легче, а ощущение понимания будет долго преследовать тебя.
     И всё же, управляющий видит какой-то груз за спиной этого архитектора, очень тяжёлый и увесистый. Как будто бы со временем проблемы не решаются, а только больше приобретают вес равный тысячи кораблям, на котором Тома доплыл до сюда. Управляющий занятой человек и проблемы у него возникают на каждом шагу, но у этого архитектора… Что-то действительно сложное.


    — Кавех, спасибо тебе за эти слова. — Тома взял того за руку и по-дружески сжал её. — Скажу только тебе, по секрету, все свои переживания я доверял лишь одному человеку в своей жизни и, я знаю, что останусь понятым. На самом деле я рад, что ты попытался поддержать меня и взять часть моих забот на себя, для меня это важно. Но…

    Тот перевёл взгляд на Джина, что смотрел куда-то в сторону и продолжил:


    — Я вижу тяжесть твоих проблем и я прошу. Постарайся разобраться в самом себе, чтобы однажды я смог увидеть твою искреннюю улыбку. Для кого-то она может быть единственным лучиком света, а вот я всегда смогу оставить прошлое позади и как обычно продолжу жизнь в клане, даже если никогда не вернусь домой. — Озадаченное лицо Кавеха, так и говорило о каком то испуге, ведь кто-то смог увидеть его нутро сразу же, как и Хайтам… — А теперь позволь поблагодарить тебя и Джина, за этот чудный день. Больше не смею вас задерживать, всё же у меня тут есть незаконченная работа. Я надеюсь, что когда вернусь сюда через две недели, то смогу разобраться в своей ситуации, и я также рассчитываю, что решение твоих переживаний и проблем произойдут за этот короткий срок. Увидимся ,мои дорогие друзья.

    Отпустив руку Кавеха, Тома потрепал по волосам мальчика и на прощание помахал им обоим, отправившись куда-то по своим делам. То напряжение, что преследовало его с момента приезда, понемногу отпускало, даже дышать стало легче, а походка мягче.
    Лицо Кавеха было подобно на маску, что изображает радость и печаль. С одной стороны он рад, что смог найти ещё одного чудесного друга, а печаль от сказанных слов, все больше накатывалась. И за две недели, в которой он старался скрыть свои эмоции даже от самого себя, по не многу возвращались от его слов.

    Раньше, держа всё в себе, ему удавалось так жить из в года в год. Мероприятия, корпоратив, работа, встреча с друзьями — всё это заглушало пустоту внутри, он существовал… Но после встречи с Хайтамом, после долгих лет, стало как будто бы ещё хуже. Из-за сдерживаемых эмоций и чувств, здоровье всё больше и больше начало подводить, а нервы стали чаще сдавать на тормоза. День изо дня, ругань и ссора давило на ментальное здоровье заставляя чувствовать себя измученным, и так по кругу. Это выматывало, это приносило боль, но так Кавех начинал чувствовать себя живым, только с Хайтамом он вновь начинал чувствовать внутри себя что-то кроме пустоты, вины и сожаления. Но насчёт вины, всё было спорно.

    Ругаясь с не эмоциональным Аль-Хайтамом, Кавех мог хоть чуть-чуть понять его, увидеть в нём что-то, что могло бы намекнуть Кавеху на остатки дружелюбия, давая капельку надежды на хорошее будущее.
    Желая этого человека, Кавех закапывает себя всё глубже и глубже. Желание получить долю внимания заставляет его идти на крайние меры, в которых он готов отдать все свои силы.
    И лишь начав получать это внимание, архитектор вновь возжелал отстраниться, ведь это начинало пугать. Он думал, что если увидит то, чего больше всего желал, то ему станет легче. Но по итогу страх вновь окутало его сознание…

    А вдруг что-то пойдет не так, когда он решит сблизиться и показать свою любовь. Что если начать показывать всё то, что хранится в своей душе, что если Хайтам решит оттолкнуть хрупкие чувства архитектора. Тогда Кавех наверняка вновь окажется один с разбитым сердцем и с вещами на улице. И осколки, что так больно врезались в плоть, когда он собирал их воедино, больше никогда не соберутся в целое и функционирующее сердце.
    И вновь это состояния полного шока и желания изливать свои чувства в подушку. Зарыться в неё с головой и кричать, чтобы не было слышно. И давясь собственными слезами представлять, как всё могло бы чудесно сложится, если бы они не поссорились. Даже остаться знакомыми, было бы не так плохо, как одному…

    Один… Вновь… Только не это…

    Тяжёлое дыхание всё сильнее накатывало, голова гудела, а ноги не слушались. Кажется весь мир кружился в вальсе полного отчаяния этого маленького человека по имени Кавех.
    Слова Томы отдавались гулом в сознание Кавеха: «Разберись в самом себе», где то слышался голос лесного стража, о его раздражении из-за вечных споров за выпивкой в баре, а где то Генерал Махаматра подшучивал над ними, пытаясь выделить момент о их странных взаимоотношений. Удивлённое лицо Нилу, что поняла свою ошибку о получателе цветов.

    Всё это сложилось в одну кашу и кричало безумным визгом, заставляя сердце колотиться всё быстрее. Все болезненные моменты вновь пролетали друг за другом, уход отца в пустыню, безразличное лицо матери, их ссора из-за вероятного местонахождения остатков отца Кавеха, последний разговор Кавеха и Аль-Хайтама, бесконечная пучина одиночества после ухода матушки, долги которым нет конца. И лицо Хайтама…
    Он был просто повсюду, всё существо Кавеха кричало о желании получить его, сделать частью своего тела, он знал что это ужасные мысли, но было до ужаса больно терпеть всё это. Он хотел понять Хайтама, чтобы вновь разговаривать с ним всю ночь напролёт. Просто быть рядом, ну так почему он не может принять его поддержки, которая витает около него последний месяц. Видно что он изменился, он старается, ну так почему Кавех не может этого принять?! Почему он в страхе бежит реветь в свою комнату?!

    Сидящий на корточках Кавех держался за голову, что подвала немыслимые импульсы боли, а в уголках глаз начала скапливаться влага.
    Во время этих двух недель, Кавеху удавалось сдерживать себя и забот ему хватало, чтобы не думать об Аль-Хайтаме. А сейчас всё началось по накатанной, его психика с каждым разом страдает всё больше, и если так продолжится, Кавех никогда вновь не сможет оправится от боли.

    Даже узнав, что его отец погиб не по его вине, он не мог перестать винить себя, было сложно принять тот факт, что он не виноват. Лучше чувствовать вину, чем боль утраты, которая не смогла пройти спустя столько лет…
    Кавех в крупице сознания, понимал, что так сидеть во время белого дня, не самая лучшая затея, для такой личности, как Кавех. Хотя какая уже разница, пусть твердят что хотя, пусть пытаются залезть в его личную жизни своими советами, пусть так. Это не имеет значения, всё стало бессмысленным и пустым…
    Продолжая сидеть на корточках, Кавех не сразу заметил знакомые ботинки, темно-зелёного оттенка. Руки пришедшего нежно обняли архитектора и ощущение невесомости окутало тело. Кажется он находится на чьих то руках, теплых и сильных. Кавех сразу же потянулся ближе к телу, ощущая столь знакомый и родной запах, что ничуть не изменился за долгие годы, и наконец расслабил свои нервы.

    Аль-Хайтам был действительно зол. Но не на Кавеха, а на себя. Его экспедиция вернулась несколько часов назад и закончив бумажную волокиту, поспешил обрадовать Кавеха хорошими новостями, но нашёл дома только спящего Мехрака, секретарь решил выдвинуться на поиски.


И идя по дорожке к базару, буквально в трёхстах метрах он заметил, как Кавех и какой-то светловолосый мужчина держались за руки, и желание рассказать и видеть Кавеха отпало. Он лишь перевёл взгляд на Джина, что смотрел с большой радостью в глазах на секретаря, ведь он давно не видел человека, что даровал ему книгу. Хайтам просто махнул ему на прощание и поспешил удалиться, похоже он стал лишним, однажды бы это случилось. Ведь его мрачный и одинокий нрав всегда отталкивал других, вот он и оттолкнул человека, в очередной раз. Только терзания в душе, никак не успокаивали сознание Хайтама. Вся его рациональность куда-то пропала, давно у него такого не было…


    Почти дойдя до дома, он расслышал топот маленьких ножек за собой, обернувшись он увидел Джина, что пытался объяснить о плохом состояние Кавеха.
    Хайтам не задумываясь велел мальчику остаться у дома и ждать их, а сам пошёл в тоже направление.

    Завернув на лестнице он увидел сидящего на корточках Кавеха, тот держался за грудь, кажется ему не хватало воздуха. Не было слышно каких-то звуков, просто тело архитектора немного колотила дрожью.

    Ощущение полного идиотизма за себя давило на неприятное чувство, похожее на вину. Секретарь бесшумно приблизился нежно сжимая тело, успокаивая мелкую дрожь в теле Кавеха. После он поднял его к себе на руки, желая поскорее отвести домой. Архитектор прижался к нему всем телом, кажется понимая где-то на периферии сознания, кто же держит его на самом деле. От этого им обоим было спокойней.
    Дойдя до дома и не встретив ни одной живой души, Хайтам попросил Джина отпереть двери ключом, ведь его руки немного заняты. Тот послушно открыл дверь пропуская вперёд хозяев дома.

    Мальчик смотрел на то как Хайтам разувается, при этом помогая и Кавеху. Сам он не спешил заходить, предпочитая стоять на пороге и ждать когда ему скажут хоть что-нибудь, и Хайтам сказал:

    — Не стой на пороге, заходи. — ему дважды повторять не надо, Джин быстро забежал в дом, попутно закрывая за собой дверь.

    Мальчик ещё не успел отойти от шока который ощутил в библиотеке, а стоя посреди коридора, тот вновь ощутил полный спектр удивления от расстановки. Он у многих побывал в гостях, но этот дом был по особенному красив, как будто бы кто-то изо дня в день наводит тут порядком при этом дополняя интерьер разными вещами, делая этот дом уютным и желанным.
    Джин чуть ли не кружился вокруг себя желая запомнить всё, что он увидел тут. Но его внимание так же быстро перешло к странному парящему механизму около хозяина дома. Подойдя ближе он расслышал странные звуки исходящие из него, и похожи они были на возмущенные и печальные возгласы, кажется его расстраивал факт такого состояния Кавеха.

    — А… господин Кавех, он в порядке? — небольшое напряжение было в этом ребенке, всё же он не говорил с Хайтамом с момента знакомства, а только лишь поблагодарил мужчину за книгу кратким «спасибо», а тут надо вести с ним целый диалог. В Джинн это вызвало некоторый конфуз.

    — Да, просто ему стало немного плохо. — секретарь уже хотел было отправится в спальню, но Джин остановил его.

    — Это… Тома с ним сделал?

    Мальчик недопонимал ситуации, вроде бы всё было хорошо, но после ухода Томы, Кавех резко присел и начал трястись не откликаясь на его зов. И он немного запутался во всей этой истории.

    — Не думаю, вполне возможно его  длительная тревожность повлияла на это, не переживай, скоро ему станет лучше.

    Всё же Хайтам покинул зал и направился в свою спальню, а Джин посмотрел на странное происхождение, что летало из одного края в другой. Видимо механизм сильно переживал.
    Мальчик попытался привлечь его внимание, но тот совсем не реагировал. Что ж, похоже придется по другому. Запрыгнув на диван, тот начал прыгать и махать руками, что произвело больше эффекта. Чемодан наконец-то заметил его и приблизился, чтобы познакомится.

    Те смотрели друг на друга, и не понимали происхождения существа напротив них. Один не являлся человеком, а другой странный парящий механизм. Так они и смотрели бы друг на друга, если бы не пришел Хайтам. Те быстро перевели взгляд на него ожидая следующих слов.

    — Джин, я попрошу тебя рассказать о сегодняшнем дне, я хочу понять причину… — а причину чего, не ясно.

    Джин в быстром темпе присел на диван, делая вид, что это не он минуту назад прыгал по мебели и махая руками. Хайтам не обратил на это внимание и присел рядом желая услышать всю историю.

    ***

     Близился вечер. Наконец уставшие люди могли закончить свою работу и вернуться домой к семьям. Потихоньку свет в домах начинал тускнеть и долгожданная тишина наконец спустилась на Сумеру.
    Малыш Джин тихо посапывал в комнате Кавеха вместе с Мехраком, что выразил своё желание лежать рядом, а не торчать где-то в гостиной. Мальчику настолько сильно понравилось тут, что он всеми силами уговаривал хозяина этого дома оставить его тут на ночь. Хайтам всё же согласился и за этот вечер успел сходить в несколько мест одновременно. Одно из них оказалось базаром, где ему не удалось отыскать Нилу, зато продукты на завтра он прикупил.

    Всё же найдя человека, который знает временных опекунов Джина, он попросил передать тем, что мальчик остался у Кавеха в гостях, и что с ним всё в порядке. Этот парень оказался старшим из братьев в той семье, потому быстро согласился, не переживая за приемного брата. Да и в принципе, та семья желала помочь всем детям из неблагополучных ситуаций, но на деле даже и близко не переживали о сохранности опекунов. Они действительно заботятся о детях, но компенсация от детских домов кажется была куда привлекательнее…

   После небольшого диалога, Хайтам заглянул в библиотеку проведать ребят, что уже занялись изучением новых материалов, которые были найдены под землёй.

    За две недели им удалось спуститься достаточно глубоко, что не могло не радовать учёных и всё же их здоровье пострадало не меньше из-за долгого пребывания под землёй, так что многие предпочли отоспаться и наконец помыться. Что Хайтам успел уже сделать, благодаря своему умению быстро делать дела.
    Оказавшись дома под вечер, секретарь думал, что можно было бы приготовить на завтра. На Кавеха он не хотел скидывать готовку, поэтому придется самому думать.

    Кстати о Кавехе.

    Хайтам разложил продукты по своим местам и всё же решил оставить вопрос о готовке на завтра, сейчас он бы хотел поговорить с кое-кем, если тот не спит конечно.
     Зайдя сначала к Джину, секретарь поправил сбившееся одеяло, чтобы тот случаем не проснулся от холодов, которые бывают по ночам. Секретарь внимательно посмотрел на этого мальчика. Он знал его историю, и то, насколько же она необычна. Но что больше удивляло, так это игнорирование такого феномена со стороны Академии. Когда надо, то они предпочитают делать вид, что ничего не знают, а в самый неподходящий момент лезут, доставляя больше проблем. Что заставляло Хайтама злится, пускай его и не трогают.

    Он бы мог попытаться разузнать о происхождении мальчика, но пока что и без него прекрасно справляются. Вроде Нилу упоминала, что постарается на конкурсе, лишь бы узнать  происхождение Джина. И достаточно умно с её стороны, не отдавать ребенка в лапы учёным, как подопытную крысу.
    Выйдя из комнаты, хозяин дома прикрыл дверь и отправился в свою спальню, где находился Кавех. Войдя внутрь, мало что можно было разглядеть, по большей части темные силуэты предметов указывали на принадлежность какой то жизни тут.

    Хайтам подошёл к шкафу, у которого снял свою одежду, поменяв её на спальное. Пускай он и говорил, что предпочитает спать без одежды, но он тут как минимум не один, да и мало ли Джин проснётся испугавшись чего-нибудь, как это обычно бывает у маленьких детей. Не хотелось бы портить ему психику. Отложив парадное в шкаф, ноги секретаря сами по себе повели его к кровати на которой мирно дремал его сосед, а может и не спал…
    Накопившееся усталость за эти две недели, каждый день напоминала о себе, а мечта о том, как бы побыстрее оказаться дома грела душу. Тяжёлый и грязный воздух, частое столкновение с подземными существами, постоянные перебои со светом изводили разумы учёных. Изучение новой местности было крайне любопытным из-за новых находок, одно из которых сейчас находится на детальном рассмотрении, за которое отвечает Аль-Хайтам. Но сейчас можно не думать об этих мелочах.

    Аль-Хайтам аккуратно присел на кровать и пока что не спешил соприкасаться с желанной подушкой. В свою же очередь он присмотрелся к лежащему на его постели Кавеху, замечая, что глаза у того открыты и вполне возможно, он очнулся совсем недавно.
     Секретарь представлял их разговор на тему сегодняшней ситуации, но с уставшим мозгом разумных мыслей так и не пришло, даже отложенная наполовину книга, так и осталась не тронута где-то на рабочем облупленном столе.

    Молчание всё больше давило на сознание мужчин, никаких свойственных размышлений не было в сознании Хайтама, только пустота. Раньше он просто не трогал Кавеха в таком состоянии, из-за непонимания, как лучше поступить в их сложной ситуации. И каждый раз размышление выдавало один вердикт — игнорировать.

    Вполне хороший вариант, Хайтам живёт по такому принципу всю жизнь, но почему то этот фактор не хочется относить к этому светлому и сломленному человеку. Но он не знает как по другому можно поступить, как сделать так, чтобы им обоим было лучше. Но при этом, так, чтобы не доломать подсознание Кавеха несвойственным поведением от его соседа.
    Они могли бы давно всё обсудить и возможно вновь начать дружеские отношения, как это было раньше. Но барьер между ними продолжал стоять. Даже не было той обиды, из-за которой говорить совершенно не хотелось. Остался страх перед недопониманием между ними. Однажды это случилось, и повторение подобного вгоняла в глубокое раздумье и печаль.

    Хайтам тоже боится приблизиться… Когда они начали жить вместе, секретарь предпочитал поддерживать тот образ, который сформировался у всех его знакомых и даже у Кавеха. Но не видя больше в этом смысла, Хайтам решил действовать другим методом, а именно поддержка и забота.
    Всё было настолько сложно, что Кавех по началу решил, что тот хочет незаметно намекнуть ему покинуть дом, что немного обидело архитектора, а потом была ещё одна ссора, после которой оба чувствовали себя спокойно. Ведь высказав всё как на духу, больше не надо было тревожиться о мелочах их бытовой жизни.

    Каждая попытка Хайтама подступить к Кавеху была провальной. Он всегда что-то презентовал в своём стиле, что вызвало головную боль у Кавеха, и когда всё накалялась им помогал очередной спор, что вновь возвращал всё на круги своя.
    И если логически посудить. Они зависимы от споров с друг другом, ведь так было в их юные годы и тогда это было чем то приятным. Но пытаясь воссоздать нечто подобное сейчас, они натыкаются на острые шипы, больше нет того приятного послевкусия законченной дилеммы. Есть только подпорченные нервы, малая доля спокойствия и плохое настроение.

    Хайтам всё же через боли в конечностях ложится на кровать всем телом и наконец ощущая блаженное облегчение, как же не хватало этого прекрасного чувства на протяжение двух недель. Он бы с радостью уснул без задней мысли, но рядом лежащей Кавех по прежнему смотрел в одну точку не показывая признаки жизни.
    Всё же напрягая своё сознание, секретарь начал анализировать, как лучше поступить. Но ответ пришёл быстрее, чем он успел принять решение.

    — Как твоё здоровье, всё нормально? — тихий и умиротворенный голос архитектора проник прямо в голову Хайтама, выкидывая ненужные мысли, заставляя того отвечать в привычной манере.

    — Вполне лучше, чем твоё. Я хотя бы старался высыпаться. — на это замечание послышалось своеобразное хмыканье.


    — Рад, что ты можешь вновь кидаться колкостями…

    Очередная звенящая тишина. Хотелось сказать ещё пару слов, но глаза секретаря непроизвольно начали закрываться, ход его мыслей потерял всякий смысл, но одна тема так и не желала покидать его головы, даже через морфей, что яростно держало тело секретаря.


    — Послушай. Джин рассказал мне что случилось до того как я пришёл и если ты хочешь что-то сказать… — не успев закончить предложение, Хайтам услышал слова, которых никак не мог ожидать.


    — Я люблю тебя. — последовала не долгая пауза, в которой можно было расслышать громкое сердцебиение их обоих. — Очень сильно люблю. Так сильно, что готов убить себя прямо сейчас за это. Но ты должен знать об этом… Прости… Прости меня…

    Пока он всё это говорил, голос архитектора успел поменяться от яростного и полного печали, до кромешного отчаяния. Голос Кавеха срывался на каждой точке в его предложения, каждое сказанное слово больно било по его хрупкому сознанию, он знал на что, шёл. Понимал, что если скажет, то получит отрицательный ответ либо же полное игнорирование, как и раньше. Но у него нет больше сил бороться, он устал, очень сильно.

    Когда он смог высказать всё это, всё то, что таилось в его кровоточащем сердце, он смог почувствовать облегчение. Больше не надо таить это и ожидать того момента, когда крыша окончательно слетит. Теперь если придется, он просто уйдёт, пока что не ясно куда, но это не важно… Куда интереснее, что ответит Хайтам на его глупое признание. Так же было, когда Кавех напился и после праздника прямо тут, так же изливал свои чувства, за что не смог себя простить.


    Рука секретаря коснулась щеки Кавеха, та была нежной гладкой. Нечто подобное непривычно для мужчины, особенно для того, что сбривает щетину каждый день. Это действие на секунду заставило архитектора остановить свой поток безумных мыслей и повернуться в сторону Хайтама.

    — Я знаю и всегда это знал. Если хочешь выговориться, просто сделай это, я всегда буду рядом, я всегда буду там где ты…

    Очередная волна накрыла Кавеха с головой, его сердце по-прежнему стучало и молило о пощаде, но сейчас ему просто хотелось ещё раз услышать эти слова. Чтобы больше ничего не слышать, кроме его голоса, что будет из раза в раз повторять одну фразу: «Я там где ты»
    Кавех накрыл уже такую родную ладонь своей, при этом предвкушая новый прилив своих эмоций через слова или споры. Он так много хотел сказать, но не знал с чего начать, что ему поведать? Как ему рассказать о своих чувствах? Аль-Хайтам полностью в его распоряжении и Кавех хочет использовать этот момент, но не знает, правильно ли это будет с его стороны?

    Желанное облегчение постепенно наполняло сердце архитектора, всё было так просто, что он не мог поверить в правдивость всего этого. Хайтам ясно дал понять о своих чувствах и Кавех это прекрасно понял. И за это, архитектор был безумно благодарен, что происходит в данный момент. Что он не был отвергнут, а наоборот, его чувства всё это время были в открытом доступе для секретаря и тот терпеливо ждал, когда Кавех сможет набраться сил для признания в любви. И он смог.

    Потеряться в своих мыслях ему не давала ладонь Хайтама и его терпеливое ожидание. Кавех крупицами здравого сознания понимал, что тот устал и очень сильно хочет спать. Но разве может он теперь позволить им вот так просто уснуть и навряд ли секретарь теперь отдастся в морфей, ради такого он готов потерпеть. Ведь ему тоже есть что сказать.

    — Пока ты не начал, хочу напомнить тебе, что передо мной не надо извиняться, мне это совсем не нужно. — глаза секретаря предательски защипали, кажется он сам был не готов к своим словам. — Главное, чтобы ты был здоров…

    Когда Хайтам произносил подобную фразу за извинение перед ним, он не мог позволить себе сказать последние слова, которые могли всё рассказать о его истинных чувствах и переживаниях. Но сейчас наконец-то можно было сказать это, не оттолкнув Кавеха. Ведь оба понимали, что они страдали зря, жаль, что понимание пришло только сейчас. Страх со стороны Кавеха не давал рационально мыслить, а Хайтам боялся навредить своими действиями ещё больше.

    После его признания стало легче дышать, не говоря уже о потоке мыслей, который смог нормализоваться.
    Последние слова Хайтама немного привели в чувства помутневшее сознание Кавеха. И слова, которые он хотел сказать, быстро испарились в небытие.

    — И вот так всегда, вечно ты портишь момент…

    — А я смотрю тебе уже лучше, а какую-то минуту назад готов был заплакать.

     В этом саркастичном тоне, Кавех сумел разглядеть улыбку его соседа. Что не могло не радовать его ещё больше. Да, ему потребуется огромное время, чтобы принять эту ситуацию, но пока что, он чувствует облегчение и свободу в своих действиях.
    Поразительно то, как быстро он поменялся в настроении, но это его сейчас не волнует. Остаётся открытый вопрос о взаимности, и что же ответит на это Хайтам.

    — Аль-Хайтам, а ты… — Кавех так же был прерван наглым образом, как и ранее он прервал своего соседа. Око за око.

    — Если тебя тревожит мой ответ на твоё признание, то скажу к твоему сведению, что то перо, которое ты мне подарил, я по-прежнему храню. А теперь давай спать, завтра всё обсудим.


    Секретарь перевернулся набок в сторону Кавеха закрывая глаза и наконец ощущая накатывающую усталость.
    Очередное предложение и очередной ступор. Всё, что говорит Хайтам, заставляет его злиться, но сейчас всё по другому, теперь каждый день будет другой. Смогут ли они сделать друг друга счастливыми.
    Пока не пришла паника вместо эйфории, Кавех кончиками пальцев проводит по носу Хайтама, на что тот сводит брови к переносице.

    — Не страдай ерундой. Иди сюда лучше. — Хайтам загреб в объятия Кавеха, шумно выдыхая тому в макушку, это действие надолго заставит его окаменеть, а тихий баритон и подавно. — Спокойной ночи.
    Это было последнее слово перед тем, как Кавех полностью ушел в размышление о завтрашнем разговоре. Это будет трудно, но пока что он счастлив и не он один.