Я Там, Где Ты

Солнце стояло в зените, освещая землю своими невидимыми горячими лучами, даруя ту необходимую энергию. Чтобы всё могло дальше процветать, поражая мир необычайными видами растений, которые дарят внутреннее счастье и покой.

В местах, не столь отдаленных, где всё окутано живительной тенью тропических лесов, прячутся насекомые, птицы и тигры. В этой умиротворённой идиллии, всё кажется единым. Связывая всё невидимой нитью с сердцем Властительницы Кусанали.

Именно в таких местах можно найти человека, что в вечных поисках идеала и создания совершенства. Его ценность и мораль непоколебимы, а острие пера всегда указывает вперёд. Сами боги уверовали в него и даровали артефакт, способный менять мир к лучшему, и он идёт к этому. Даруя миру лучшее, что у него есть…

Имя его — Кавех. Он прославившийся на весь Сумеру архитектор с тонким чувством прекрасного. Тот, кто лучше всех окончил даршан Кшахревар по специальности архитектора. Его мать — тоже известный архитектор, а отец — не менее скромный учёный. И именно такой человек должен быть подражанием для многих, не так ли?

Ох, если бы.

Парень, стоя прямо по колено в воде рядом с тихой и спокойной деревней Вимара, безудержно ковырялся в грязи, создавая бузу, тем самым разгоняя рыбу

При этом привлекая внимание местных рыбаков, делая эту деревушку не такой и уж тихой.

А те в свою очередь проклинали его всеми возможными словами. Хотя мужчина просто пытался отыскать заколку девочки, что стояла в воде рядом, только по пояс.

Её взгляд, как и взгляд парня, был полон решимости найти дорогую для неё вещь. Она совсем не обращала внимания на ругательства местных, продолжая свои поиски.

А всё началось с того, как Кавех пытался доказать ей, что у местной рыбы чешуя необычная и что та способна исполнять желания.

— Поверить не могу, что взрослые могут быть настолько глупыми! — кажется, ещё чуть-чуть — и она могла бы взорваться. Детям не положено так сильно краснеть и надуваться от злости, но почему она так рьяно не желает верить? Ведь дети любят подобные истории. — Не поверю, пока сама этого не увижу.

Парень с цветом волос спелого пшена уже разувался, готовый с головой броситься в воду. Он не привык отступать от своих слов и будет биться до конца. Хоть он и не проверял, работает это или нет, но очень хотелось, а времени не было. Он ведь сам вычитал это в книге своего соседа, а тот не стал бы читать выдумки (хоть и не признает этого). Уж он-то знает.

— Хах, давай проверим, — ставя руки в боки, он разминал ноги и с ноткой самоуверенности продолжил: — Если я найду ту самую рыбу, то дам тебе загадать желание, а если нет — выполню любое твоё желание. По рукам?

Его улыбка сияла ярко, как солнце, а цвет глаз, напоминавший вино, озорно поблёскивал от света, отражённого водой. Девочка посмеялась над глупостью этого парня, но всё же побежала к воде, внимательно ища то, что ей надо, и мысленно предвкушая, как будет хвастаться бабушке о своей победе.

Кавех в свою очередь не спеша подходил к воде и с некоторым наслаждением наблюдал, как девчушка с озорством в глазах усиленно ищет желанную рыбу. Но всё же ему было интересно: почему она не хочет верить в сказки и почему так одиноко вглядывается в леса, что находятся неподалёку?

В поисках рыбы, та и не заметила, как начала свыкаться с новым компаньоном. С глазами полной радости дразнилась с ним, плескалась водой и просто наслаждалась общением — ведь иногда так этого не хватает. Они не успели заметить, как нечто важное ускользнуло в воду и в прощальном жесте, поблёскивая от света, ушло прямо на дно. Но заметить уже некому.

— Ну ты и врун всё-таки! — та, веселясь, пыталась уклониться от сияющих на солнце капель воды. Девчонка, не желая сдаваться, плескалась в ответ. — Говоришь про волшебную рыбу, а сам разогнал её.

— Ха-ха-ха, кажется, я проиграл спор. Желание за тобой, — тот не спеша вытирал лицо от капель, наслаждаясь тёплыми уходящими лучами и приближающимся вечерним ветерком. Одно наслаждение.

Он смог развеять тучи сомнений для этого дитя, чувствуя себя отдохнувшим и окрылённым после такой беготни в воде. Всё-таки хождения от одной точки до другой по поручению его друга Тигнари — не менее знаменитого в широких кругах учёного — несколько выматывают.

— Взрослые бывают такими глупыми всё-таки. Но раз ты сам настаиваешь, то мне бы хотелось… хм, — та по привычке проводит рукой по волосам, но не находит одну вещицу. — Заколка!

— Заколку? Но разве у тебя нет её в волосах? К тому же та, что у тебя сейчас, очень искусная работа, — Кавех смотрел на ноги и уже представлял, как проведёт вечер за вымыванием своих конечностей от грязи. — Но если ты мечтаешь о новой, то я… Хм?

Он и не заметил, как девчушка судорожно заплескала водой вокруг себя, создавая небольшую волну, окончательно разгоняя водную фауну.

На её лице можно было прочитать ужас и отчаяние. Даже попытки Кавеха приостановить её безудержные поиски не помогали — та всё продолжала беспощадно прорываться сквозь воду, желая найти столь ценную вещь. Парень смотрел на это и понимал, что именно по его вине это случилось. Больше не было того приятного чувства умиротворения, на его место пришло сожаление.

Желая увидеть на лице счастье, он даровал ей новую проблему, с которой бедному ребёнку приходится справляться самой. Но был бы он собой, если бы оставил всё как есть?

Вина и сожаление перед ребёнком не смогли затмить чувство решимости. Пусть он не придёт ночевать домой, и возможно, лесной страж ждавший его, решит, что тот не справился с ранее данной ему задачей. И вполне возможно вернётся на следующий день для продолжения. И пускай Кавех не ел на протяжении дня — он не бросит в беде малое дитя. Всё-таки отчасти это его вина.

Кавех уже закатал рукава повыше и принялся за поиски, попутно выгоняя свою спутницу на сушу. Беспокоясь о том, чтобы та не простудилась от постепенно изменяющейся температуры воды — не в самую лучшую сторону для здоровья ребёнка.

Периодически поглядывая на то, как солнце окончательно уходит за горизонт, отдавая полномочия своей сестре — луне, Кавех чувствовал нарастающий холод в ногах, а руки, как и тело, постепенно немели от долгого пребывания в непривычной позе.

Он так же поглядывал на ребёнка, следил за её состоянием и периодически говорил ей выйти из воды. Та в ответ лишь кричала и ругалась на мужчину.

И всё-таки день жарок и весел, а ночь холодна и спокойна.

Собираясь всё это время с силами, он решил подбодрить девчонку и говорит:

— Не печалься, я обещаю, что мы найдём твою заколку. А если нет — продолжим завтра рано утром.

Девочка смотрела с сомнением: она уже ожидала, что тот решит просто уйти и забыть обо всём. Даже если и поможет сейчас, в её глазах читалась обида на весь мир. Сможет ли она довериться ему?

Девочка решила не отвечать и просто продолжила поиски. Заколка была для неё не просто ценной вещью — это было последнее, что осталось от близкого человека. А именно — мамы.

Казалось, прошло много времени с её ухода. Но на самом деле не прошло и года, как мама, что любила гулять в тропических частях Сумеру и писать для своей дочки рассказы о маленьких существах, просто исчезла.

В один из обычных солнечных дней они, как всегда, ухаживали за цветами и подкармливали местных птиц. Девочку переполняли эмоции счастья и любви к одному человеку, которого она ласково называла «мамочка».

Перед тем как уложить своего ребёнка отдохнуть во время обеда, мамочка рассказывала, как хочет написать историю про чудесные земли, наполненные цветами разных видов, где нет места горю и печали. Они вместе любили мечтать, как было бы чудесно однажды попасть туда, как будут покорять бескрайние поля и нежиться под лучами солнца.

В конце их фантастических приключений они обязательно ложились спать — сытые и счастливые.

Она ласково поглаживала дочку по голове рукой, на которой не хватало фаланг пальцев и нашёптывала колыбельную. Так хорошо, уютно, и сердце счастливо. Засыпая, девочка представляла, каким же всё-таки будет законченный рассказ. Мама положила заколку рядом с уже спящей дочерью, поцеловала напоследок и прошептала:

— Спи, моя Айна. Мамочка всегда будет рядом.

Смотря на своё отражение, Айну переполняли нахлынувшие воспоминания об исчезнувшей матери. Та никогда не ругала по пустякам, всегда даровала своей семье покой, любила писать и ухаживать за растениями. В эти моменты рядом с ней всегда была заколка — потрёпанная временем, но такая любимая.

Это был подарок женщины, которую они называли бабушки. Та бережно хранила его долгие годы после того, как её родная дочь покинула этот мир. А после появления матушки Айны с младенцем на руках бабушка смогла найти новое счастье в них. Так и была передана заколка старшей девушке, а после уже и её дочери Айне.

Горло болело, и казалось, что не хватает воздуха. Все звуки стихли: больше нет пения птиц, шумных плесков рыб и шуршания травы.

Больше не будет посиделок после ужина. Больше не будет тёплых поцелуев по утрам. Больше не будет колыбельных и историй про маленьких существ. Не будет свежего аромата на заднем дворе… Больше не будет её…

Капля за каплей падала в воду, разбивалась о неё и создавала круги, что расходились в разные стороны. Невыносимо было смотреть на своё отражение — это лицо так сильно напоминало давно ушедшую…

Встав, Айна продолжила поиски, не обращая внимания на холод в конечностях и уходящее солнце у горизонта. Она ни за что не сможет забыть о такой ценной вещи, что хранит тепло близкого человека. Даже через боль в пальцах и затёкших коленях, через тоскующее сердце, что желает простого материнского тепла и…

Послышался всплеск, который прорвался сквозь пелену звона и тишины. В нём нельзя было услышать или увидеть что-либо, а этот внезапный звук был таким резким по сравнению с звенящей тишиной и таким ярким по ощущению. Следом за ним последовал ещё один этап сплошной тишины.

Можно было почувствовать холодный ветер, который обдувал ноги, руки и вместе с ними лицо, говоря о том, что ночь всё ближе, а Айна даже не заметила этого. Больше нет ощущения полного окутывания тела в прохладной воде — есть только лёгкая свежесть и мокрые, но почему-то такие тёплые и бережные руки, что держат хрупкое тело.

По лицу так и продолжали катиться капли слёз, не давая разглядеть лица напротив. Но это и не надо было. Осталось только тихо внимать голосу говорившего — такому яркому и звонкому, и на фоне полной тишины он казался сравним с раскатом грома.

— Я же обещал, что найду твою заколку. Если даже понадобится нырнуть с головой — я найду, чего бы мне это ни стоило.

Пытаясь вытереть лицо от жидкости, что колет глаза, Айне наконец удалось увидеть лицо говорившего. Тот смотрел с полным пониманием её чувств. Он не пытался уговорить купить новую или забыть старое. Он понимал её куда больше, чем кто-либо. В глазах снова что-то закололо, и, не сдерживаясь, та ударила парня в грудь, плакала и била.

Как давно никто не пытался её услышать. Детское сердце хотело понимания, но никто не мог дать его, кроме этого странного парня, что всюду ходит с пером в волосах и говорит разные странные сказки про рыб.

Не чудик ли он?

Так они и искали до самой темноты, пока бабушка не позвала свою внучку, и той пришлось попрощаться с парнем и согласовать пару моментов:

— Только посмей не появиться завтра, а иначе я найду ту рыбу и загадаю, чтобы ты всегда был лысым.

Кавех судорожно провёл по волосам. Хоть он так и так собирался идти до победного в поисках, страшно всё же стало. Он не раз видел людей, что лишались своих волос, и как те страдали без них. Интересно, как бы выглядел Аль-Хайтам без волос? Улыбка сама собой полезла на лицо парня, не давая Айне ещё больше надежды на правдивость слов Кавеха.

— Я не посмею нарушать свои обещания. А тебе, юная леди, нужно научиться общаться в более простой форме, ведь… — не успев договорить, он видит, как в него летит камушек. Даже не пытаясь уклониться, попадает прямо в лоб. Потирая ушибленное место, он слышит детский смех.

— А тебе надо научиться говорить по делу, а не какие-то глупые сказки!

Показав язык, Айна машет на прощание и забегает в дом. Кавех посмеивается над этим и смотрит куда-то в сторону леса, где прослеживается мягкое прикосновение луны к кронам деревьев. Он улыбается и мысленно извиняется перед своим лесным другом Тигнари и принимается снова за поиски. Похоже, он надолго тут. Резкий чих не заставил долго себя ждать.

— Архонты, дайте мне сил!

.

.

.

В то же время Тигнари как раз закончил с делами на сегодня и, возвращаясь к себе в домик, попутно размышлял о том, что Кавех так и не соизволил появиться, хотя первый ясно дал понять: долго оставаться в тропических зонах опасно для здоровья. На того банально может напасть тигр или споры, не говоря уже о ком-то более крупном. И при этом Кавех отправился не для романтичных посиделок с самим собой, а по полноценному заданию, в котором требовалось очистить зону увядания. Которых в последнее время стало слишком много.

Ох уж это желание помогать всем и вся. Но Тигнари не жалуется, страж даже благодарен Кавеху за это — ведь людей и так не хватает.

— За него можно не переживать, он не настолько глуп, чтобы лезть в опасные места. Куда страшнее, если он сам станет причиной проблем. — Последовал протяжный вздох. Лесной страж, уставший за день, готов был свалиться на месте, но переживания за друга брали верх.

Сам для себя Тигнари решил: если Кавех не появится утром, то пойдёт искать его. Не будет лишним самому побывать в тех краях. — Но всё же посещение области увядания — это не пустой звук. Надо было отправить с ним ещё кого-нибудь.

За неспешным монологом последовал не менее долгий вздох, и, не ожидая от самого себя, Тигнари чихает. Возможно, стоит ускориться до желанного и тёплого домика.