Глава 9
Спустя время я услышала звуки шагов. Но не отрывая голову от работы, задаю вопрос:
-Еда приехала?
-Не совсем, - спустя время мямлит Гера. – Тут вам доставка, но я приняла, не хотела отрывать от работы.
-Что? – я поднимаю голову и ахаю.
Герда еле держит огромный букет роз. Он шикарен. Отправитель был явно неординарен в выборе подобного знака внимания. Черный. Необычный цвет. Ассоциации появляются мгновенно. Мне было пять лет, и я была оставлена с отцом на два дня, пока Алекс составлял Луизе компанию в очередном круизе в Средиземном море. Я тихонько смотрела мультики в зале, но вдруг мне стало страшно, и я пошла на поиски папы. Он был в мастерской. Валентин кроил новые комплект юбки и жакета из роскошной черной ткани. Матовая, плотная, темная. То, что надо. Потом эта работа стала алмазом его коллекции. Будучи ребенком из модной семьи, меня манили подобные вещи. Я не заметила, как уже стояла посередине мастерской. Папа кинул на меня усталый взгляд и потрепав по черным кудрям спросил не голодная ли я. Я не была, мне было интересно другое. Валентин Дестрем проследил за моим взглядом и усмехнулся. Подняв меня на руки, он дал мне кусочек ткани и начал свой рассказ. "Черный – это не просто нейтральный цвет, это очень сильный оттенок. Он изысканный, властный, сдержанный, доминирующий. Если переборщить он утянет все на себя. Но он не может быть лишним полностью. Черный дарует уникальность и внимание. Одень только черную одежду и ты заметишь, что все пялятся на тебя. Кожа, цепи, бархат, когда черные играют по-другому. Он притягивает солнце, как никто. Всегда помни об этом, дочь. Ты черный, либо ты одна и идешь на все, либо ты делаешь мирр краче украшая и давая индивидуальные нотки", - папа поцеловал меня в нос и пошел за печеньками тогда. А я стояла и сжимала ткань, пока он не пришел.
Я видимо зависла на время, вспоминая. Герда кашлянула и протянула мне цветы. Тут было роз сто пятьдесят точно.
-Вазу надо, Раш – спросила она.
-Да, конечно, неси, - ответила я и приняла букет.
-Я тогда метнусь в кладовую за самой большой, - неловко улыбнулась она и скрылась за дверь.
Я не сомневалась в отправителе. Это был дьявол с карими глазами, иначе никак. Он меня преследует. Хочет посмеяться или я ему понравилась? Может записка. Обшарив букет, я ее не обнаружила. Вздох разочарования вырвался из моих уст.
-Вот черт
-Я вазу принесла, - вернулась Герда.
-Щас быстренько наполним водой и дело концом
-Давай, - согласилась я.
Я тяжело вздохну, на лице появился намек на улыбку. Он давал мне гребанные эмоции, которые я забыла давно. Я помнила его глаза, его хрипотцу в голове. Дьявол. Обращал меня в свою веру. Держаться было моим планом. И я его выполню. Рошель Дестрем не сломить. Она создана из льда и стали.
Герда внесла вазу, забрав у меня из рук букет, поставила его. Розы аккуратно смотрелись в простой глиняной вазе. Изыскано. Я моментально вспомнила свою начатую карандашом работу.
На листе была роща темных изумрудно-зеленых деревьев, озеро и небо. Тот дом манил, особенно лес за ним. Я рисовала, отдавая каждую деталь своей памяти это работе. Структурно прорисовав созвездия, я схватилась за тушевку, сливая воду и рощу. Вдали я изобразила крылья. Они будто показывались из-за леса, давай надежду на ангела. Но то был демон... мой дьявол.
Я вытащила карандаш из волос, они рассыпались локонами по спине, холодив затылок. Работа была закончена. Я взяла листок и приколола его к огромному полотну. Оно было внушительное, явно больше меня. Я взглянула на него. Пустое. Тут будет шедевр, цепляя душу, на него будут смотреть. Может миллионы, но я хотела, чтоб он это видел.
"Шум воды. Она захлестывает меня, бьет в уши, поглощает мой крик. Я кричу до изнеможения. Пузырьки воздуха плывут стремительно вверх. Падаю. Падаю. Снова. Я не могу принять. Пинаю воду, разбивая руками. Ноги волнуют морскую гладь. Я трясусь, извиваюсь. Я не слышу ничего. Пустота поглощает. Она темная, мокрая. Мои глаза залиты водой. Я почти ничего не вижу.
Принятие. Что вы о нем знаете? Я отпустила все. Простила и снова возненавидела каждого. Я умирала, я летела, я падала. Падала. Падала. Вода поглощала, даровала ненужный мне покой. Ей я была не нужна. Она жила. Вода... И я одна.
Меня дергают за руку. Резко. В легкие поступает воздух. Я спасена. Я спасена. Кричал мозг, но тело и душа были еще там. Под водой. Умирая."
Меня трясло, слезы лились из глаз. Я больно упала на колени. По мастерской раздался всхлип. И тихие рыдания. Я сотрясалась. Мир рушился опять. Потеря гравитации ощущается именно так. Когда ты тут, но твои мысли, душа покидают мир. Они тонут в морской воде. Я сжала кулаки. Голова стала чугунной.
"Я не могла кричать. Открывала рот и закрывала. Я не могла открыть глаза, а может и не хотела. Я смотрела в тьму. В воду. На него. Он толкнул меня. Я его ненавижу. И прощаю...
Рой мыслей кружил. Я не чувствовала. Я теряла себя, теряла реальность. Та самая потеря гравитации, мира. Смерть- это отпущение грехов и переход дальше, где нет реальности и притяжения к земле.
"Олененок... вдох, выдох, вдох, выдох. Открой глаза. Ты будешь в порядке, молю тебя.. Олененок мне пора." Тяжелые шаги отдаляются. Я резко всхлипываю и открываю глаза."
Я открываю глаза. Меня держит Герда. Я рыдаю ей в грудь. Долго. Вновь проживая это. Паника уходит. Я нахожу свой мир, свое спокойствие. Девушка гладит мои волосы и поет нежную мелодию. Колыбельную.
-Я в порядке, спасибо, - отстраняюсь. Она уже была свидетельницей подобного. Я верю, она поймет.
-Хорошо, - вымучено улыбается. – Там еду привезли, что думаешь насчет горячих роллов?
Всхлип. Всхлип. И наконец улыбка.
-Давай, я же умру ради них, - отвечаю.
-Да, что ты?
-Ну и ради новых туфель Celine, - притворно прикладываю руку к сердцу.
-Ну уж вы нас простите, роллы с каблуками не прилагаются. Но ради вас, мы улучшим сервис, - мы разражаемся смехом.
За столом в переговорной уже накрыт стол. Я успокоилась. Боже как же неудобно перед Гердой. Наливаю стакан гранатового сока и плюхаюсь в кресло. Ноги закинуты за стол, мы сиди кушаем и обсуждаем новый проект. Я думаю, что дети будут рады. Они должны оценить. Будь я ребенком вновь, я бы мечтала о подобном. Мои новогодние праздники всегда были жутко скучны и надменны. Если бы не бабушка Диана, я не знаю, как все это бы было. Мы с Алексом были хоть и дружны. Но он любил быть с мамой и папой, играя роль прилежного сына. Луиза его всегда трепала по волосам, и наигранно целовала в нос и щеки. Луиза была роскошной женщиной. Ее красоте позавидовал бы каждый. Она умело ей пользовалась. Ходили слухи, что она даже изменяет отцу с министром экономики нашей страны. Уж слишком он ей восхищался. Но я знала, мать при всей своей стервозности любит Валентина. Отец кидал мир к ее ногам, ненавидя себя за это же. Он был ее королем, Она всегда была Ферзем.