Месть
Ами:
Я рванулась вперед, сбрасывая одеяло, но сильные ладони Алекса мгновенно легли мне на плечи. Он не сжимал их сильно, но в его жестах была непоколебимая, тяжелая уверенность, против которой у меня сейчас просто не хватило бы физических сил.
— Нет, Ами. Останься, — его голос прозвучал низко, вибрируя от сдерживаемого напряжения. — Ты никуда не поедешь.
— Алекс, это мой счет! — я вспыхнула, чувствуя, как злость придает мне сил. — Он копался в моей жизни, он подставил нас всех! Я должна быть там!
Александр медленно покачал головой. Он присел на край кровати, сокращая расстояние между нами до минимума, и заглянул мне прямо в глаза. В его взгляде больше не было усталости — только холодный, расчетливый блеск хищника, который наконец-то загнал добычу в угол.
— Посмотри на себя, — мягко, но твердо произнес он, коснувшись моей щеки. — Ты едва дышишь от боли, хотя пытаешься это скрыть. Ты неделю была между жизнью и смертью. Если я позволю тебе сейчас встать и поехать в тот подвал, я никогда себе этого не прощу.
— Я не фарфоровая кукла, Алекс! — я попыталась сбросить его руку, но он лишь перехватил мою ладонь, переплетая наши пальцы.
— Я знаю, кто ты, — перебил он меня. — Ты Снежная королева. Ты боец, который уложил моих лучших людей и сбежал от Майкла на гидроцикле с дыркой в боку. Но сейчас… сейчас позволь мне быть твоим щитом. Ты уже сделала свою работу: ты вычислила его, ты предупредила нас. Теперь моя очередь зачищать территорию.
Он наклонился и запечатлел долгий, обжигающий поцелуй на моем лбу. От него пахло кофе, порохом и тем самым обещанием расплаты, которое не оставляло сомнений — сисадмину конец.
— Твои братья уже там, — добавил он, поднимаясь и поправляя кобуру под пиджаком. — Райн и Тео не оставят от него мокрого места, но я обещал им, что приеду лично. Я запишу для тебя всё, что он скажет перед тем, как я нажму на курок. Или, если хочешь, я оставлю его в живых до твоего выздоровления, чтобы ты сама решила его судьбу. Но сегодня ты остаешься здесь. Под охраной Марка.
Я бессильно откинулась на подушки, понимая, что в этот раз он не отступит. Его забота душила и согревала одновременно.
— Обещай мне одну вещь, — прошептала я, когда он уже стоял в дверях.
— Какую?
— Сделай так, чтобы он понял: его взломала я. Еще в тот день на парковке. Пусть знает, что проиграл девчонке, которую считал «непосвященной».
Алекс коротко усмехнулся, и эта усмешка не сулила предателю ничего, кроме долгой и мучительной агонии.
— Он узнает об этом в деталях, Ами. Отдыхай. Скоро всё закончится.
Дверь тихо закрылась, и я осталась одна в пустой комнате, слушая, как внизу взревел двигатель его машины.
Александр:
Дорога в Бруклин казалась бесконечной. Каждая секунда промедления жгла изнутри хуже каленого железа. Я вошел в ангар один, пренебрегая всеми правилами безопасности, о которых сам же твердил годами. Гордыня и ярость — плохие советчики.
Удар пришел из тени. Резкий, профессиональный. Мир качнулся и погас.
Я очнулся от того, что на голову вылили ведро ледяной воды. Дыхание перехватило, а в лицо ударил едкий запах сырости и ржавчины. Я висел на цепях, прикованный к балке, и мои ноги едва касались бетонного пола.
— Ну что, «лев» Нью-Йорка, каково это — оказаться в клетке? — голос сисадмина сочился ядом.
Он вышел на свет, медленно натягивая кожаные перчатки. В его руках был тяжелый армейский нож. Без лишних слов он подошел и полоснул меня по предплечью. Я стиснул зубы так, что послышался хруст, но не издал ни звука.
— Ами... — прохрипел я, сплевывая кровь. — Если ты... хоть пальцем...
— Она — следующая, — он ударил меня под дых, вышибая остатки воздуха. — Но сначала я посмотрю, как ты будешь молить о смерти.
Следующие часы превратились в бесконечный цикл боли. Нож, удары, электрошокер. Мое тело превратилось в одну сплошную рану, сознание то уплывало в спасительную темноту, то возвращалось от очередного разряда тока. Я терял счет времени, чувствуя, как жизнь медленно вытекает вместе с кровью на холодный бетон.
— Пора заканчивать, — сисадмин приставил ствол к моему лбу. — Прощай, босс.
Раздался хлопок, но не выстрела. Тонкий стальной клинок пронзил горло предателя, пригвождая его к стене. Он захлебнулся собственной кровью, так и не успев нажать на курок.
Из тени, словно сгусток ночного кошмара, вышел Дьявол.
— Ты слишком долго возишься, Александр, — его голос вибрировал от ледяного спокойствия.
Он подошел и одним движением перерезал цепи. Я рухнул на пол, как подкошенный. Кости ныли, кожа горела, а перед глазами плыли кровавые круги.
— Вставай. Твоя Снежная королева заждалась, — Дьявол бросил мне ключи от моей машины и, не дожидаясь ответа, растворился в темноте так же бесшумно, как и появился.
Ами
Я сидела в гостиной, не в силах больше оставаться в постели. Марк нервно ходил из угла в угол, не выпуская рацию. Ожидание превращалось в пытку.
Вдруг на подъездной дорожке раздался визг шин. Я вскочила, игнорируя протест раненого бока, и бросилась к дверям.
На пороге стоял Александр. Но это был не тот уверенный в себе мужчина, который уезжал несколько часов назад. Его рубашка висела клочьями, пропитанная кровью, лицо представляло собой месиво из синяков и ссадин, а руки дрожали так сильно, что он едва держался за дверной косяк.
— Алекс! — мой крик сорвался на шепот.
Он сделал шаг навстречу и начал падать. Я успела подхватить его, ощущая, как его тяжелое, искалеченное тело наваливается на меня.
— Ами... — прохрипел он мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием. — Я... вернулся.
Я прижала его к себе, не обращая внимания на то, что его кровь теперь пачкает мою чистую одежду. Он был жив. Израненный, сломленный физически, но мой.
— Молчи, ничего не говори, — слезы жгли глаза, но я заставила себя быть сильной. — Теперь я тебя не отпущу.