Волчонок

Крепче сжимая меж пальцев мех чёрного волка, Тэхён шумно сглотнул. Прямо напротив них, охраняя территорию от заявившегося чужака, стоял один из самых сильных самцов стаи.

- Чонгук, ты должен бежать... Так далеко, как только сможешь...

Но младший на его слова лишь рычит.

Дурак.

Поняв, что образумить глупого волчонка ему не удастся, Ким решил понадеяться на разум более старшего товарища.

- Седжин-хён, пожалуйста, не трогайте его! Он мой друг. Он просто привёз меня домой, потому что из-за раны я не смог идти сам... Прошу вас, Чонгук ещё мальчишка. Стая его загрызет.

Так как серый волк не двигался, явно размышляя над чужими словами, Тэхён очень медленно, стараясь не провоцировать их обоих, слез со спины Чонгука. Сделав пару шагов вперёд, он встал перед чёрным волком, защищая его от сородича.

- Он всего лишь доставил меня, хён. И уже уходит. Верно, Чонгук?

******

Сидя за столом перед любимым блюдом, но даже не попробовав его, Чонгук задумчиво водил вилкой по тарелке, не обращая внимания ни на кого вокруг.

- Мелкий, мы приехали, а ты даже не поздоровался!

Чимин обиженно скрестил на груди руки, наблюдая за волчонком.

- А, это ты, хён...
- Хён?! Ты болен и умираешь?
- Вовсе нет. Я абсолютно здоров.
- С чего тогда зовёшь меня хёном и голодаешь?
- Да так...

Тяжело вздохнув, - так, будто в одно мгновение он познал все тайны мира - Чонгук снова вернулся к тарелке.

- Влюбился что ли?
- Угу. А как ты понял?
- Ну, я же всё-таки колдун. Я это чувствую.
- Тогда, может быть... Ты сможешь мне помочь?
- С чем? Приворожить к тебе возлюбленную?
- А ты умеешь?
- Умею. Как раз готовили одно зелье вчера.
- Зелье? Волшебное?
- Приворотное. На, держи.

Вручив волчонку какую-то флягу, Пак широко улыбнулся.

- И оно поможет?
- Не сомневайся!
- Спасибо, хён!

******

Сидя на кухне и поедая апельсины, Чимин радостно болтал ножками, тихонечко напивая какую-то песню. Увидев это, Намджун удивленно нахмурился.

- Случилось что-то хорошее?
- Да. Я дал нашему волчонку приворотное зелье.
- Что?! А если он его выпьет?! Если сделает что-то не так?!
- Спокойно, хён. Я что, похож на зельевара? Да я никогда в жизни ничего не варил, даже суп. Это был просто гранатовый сок.
- То есть сейчас Чонгук пойдёт поить кого-то гранатовым соком, думая, что это приворотное зелье?
- Ага! Правда, прикольно?!
- Вау.
- Что?
- Это жестоко даже для тебя.

******

Лёжа на кровати и вертя в руках флягу с зельем, волчонок глубоко вздохнул, думая о Тэхёне. Не нужно было уходить и оставлять его там. Он должен был проводить возлюбленного прямо до деревни и плевать на то, что сделала бы с ним стая.

Всё ли с Тэхёном сейчас хорошо? Как его больная нога?

Когда они увидятся снова?

******

Упав на землю и загнанно скуля, белый волк не смел поднять глаз на своего вожака.

- Молчишь?!

Бедро пульсировало от боли и рана снова открылась.

- Что за чёрный волк привёл тебя сюда?! Из какой он стаи?! Говори!

Пнув парня в живот, вожак оскалил зубы и разозлился ещё сильнее.

- Он просто волчонок... У него нет стаи...

Взяв мальчишку за волосы, мужчина оттянул их назад, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

- И ты хочешь, чтобы я в это поверил?! Привёл чужака прямо к стае! Ты хоть понимаешь, какой опасности нас всех подверг?!
- Да... Да я понимаю. Прости... Отец.

******

Намджун постучался в комнату на чердаке, прислушиваясь к шорохам за дверью.

- Чонгук, ты целый день там сидишь. Всё хорошо? Сокджин волнуется.

Никакого ответа, впрочем, как и какого-либо шума. Немного погодя, мужчина вошёл в спальню юноши. Но там оказалось пусто.

******

Стянув с себя футболку, черноволосый буквально скинул с ног обувь, оставляя одежду на валуне. И собирался уже обратиться, как почувствовал, что кто-то приближается.

Волк.

Не став снимать штаны, он осмотрелся и принюхался.

Не Тэхён.

Белый, огромны волк вышел из леса, скалясь. Чонгук спрыгнул вниз, инстинктивно напрягая мышцы. Это его территория. И сейчас белый волк нарушает его границы. Хоть всего несколько дней назад он и сам сделал то же самое, когда доставлял любимого к стае.

Волк не стал подходить близко. Это был крупный самец, увитый боевыми шрамами, намного больше и опытнее самого Чонгука.

Парень сглотнул, чувствуя чужое превосходство. У него нет шансов против вожака в честном бою.

- Я не собирался вредить стае. Лишь хотел помочь Тэхёну добраться домой.

Воинственно зарычав, вожак впился в землю острыми когтями, проводя массивной лапой черту. Границу. Запрещая пересекать её. Давая понять то, что больше вторжения на свою территорию он не допустит.

Как и их встреч с Тэхёном.

Сердце волчонка замерло. Вожак скрылся в лесу.

******

Отвернувшись к стене, Тэхён поджал к себе ноги, терпя боль в бедре.

- А я говорила тебе!

Причитала мать с кухни.

- Не зли отца! Нет, надо было тебе всё время к людям бегать! Смотри, что натворил! И где только этого волчонка нашёл. Ещё и чёрного!

Дверь хижины со стуком распахнулась. Вожак вернулся домой. Поджав к голове фантомные ушки, светловолосый прикусил губу. Раны, оставленные на теле отцом, заныли с новой силой.

- Встань и поприветствуй вожака, неблагодарный ребёнок!

Огрела его тряпкой по спине мать. Через силу поднявшись с кровати, Тэхён попытался встать на ноги, но боль в бедре прострелила всё его тело, пройдясь по каждой клеточке током, и юноша рухнул на пол.

- Посмеешь сунуться к тому мальчишке - изгоню. Ты не соврал. Он ещё только волчонок, потому я и не стал его убивать.

От слов вожака на спине светловолосого выступил холодный пот.

- Но лишь только он посмеет нарушить границы стаи - загрызу. Ты меня понял, Тэхён?
- Да, отец.
- Я слишком тебя распустил. Ну, ничего, дело поправимое. Появятся свои волчата - поймёшь, как важно охранять стаю.
- Я понимаю...
- Нет. Не понимаешь. Тебе уже восемнадцать и раз ты сам не стремишься искать себе пару - этим займусь я.
- Отец...
- У Шону растёт прекрасная дочь, она сильная волчица и будет хорошей матерью. Свадьбу сыграем как можно скорей.

******

Чонгук разбивает «приворотное зелье», сваренное Чимином, об стену. Он злится. Воет. Ломает мебель в своей комнате.

Сокджин недовольно ворчит с кухни, но мешать приемному сыну выпускать пар не решается. Намджун успокаивает его, как может, по плечам и спине гладит. Целует в висок.

- Сам потом будет всё это чинить!

Сокрушается врач. Писатель тяжело вздыхает, почёсывая свой затылок.

- Ну, не злись, Джин-и, дай ему успокоиться. Первая любовь всё-таки. Вспомни себя в его годы.
- В его годы я целыми днями зубрил и учился. А моей первой любовью был ты.

******

Сокджин решается войти в комнату подростка лишь поздней ночью. Всё в ней разрушено. Мужчина закатывает глаза, стаскивая с кровати Чонгука тёплое одеяло. Мальчишка уснул на холодном полу, свернувшись калачиком.

- Глупый, волчонок... В твоей жизни будет ещё столько любви.

Шепчет он, укутывая сына теплей. И по волосам чёрным вьющимся гладит.

Лицо юноши красное от слёз, а губы до крови искусаны.

- Так много несправедливости. Боли. И ты никогда не будешь к ним готов. Всё плохое... Оно случается неожиданно.

Коснувшись лба волчонка губами, мужчина в последний раз взглянул на утомленного истерикой парня.

- Всё не всегда идёт так, как нам того хочется, Гукки. Ты должен быть сильным, сынок...

Закрывая за собой дверь, Сокджин бросает совсем тихое. Нежное. Заботливое.

- Спи сладко.

******

🎧 Adam Lambert - Outlaws of Love

Своё шестнадцатое лето Чонгук встречает со звёздами, что отражаются в озёрной глади яркими, мерцающим фонариками. Он приходит сюда каждый день. На их место. Ждёт. Терпеливо и верно. Сокджин злится, но всё равно собирает ему контейнеры с едой и за ухо тащит спать домой в дождь.

Чонгук не спеша втягивает носом чужой запах. Знакомый. Родной. И открывает глаза.

- Я так долго ждал тебя, хён... Вечно ты заставляешь меня ждать. Это не честно.

Шепчет черноволосый, чувствуя на щеках соленую влагу.

Тэхён стоит на другом берегу озера. Улыбается грустно. Белые, с металлическим отблеском волосы развивает лёгкий летний ветер. Он ему не отвечает, но делает шаг. В воду.

- Иди сюда, Гукки. Разве ты не хочешь поплавать? Сегодня так жарко.

«Лишь два волка могут создать одно целое»

Одежда черноволосого летит на землю вместе с бельём. Вода и правда немного прохладная. Она освежает. Будоражит кровь и обостряет чувства.

- Ты сбежал?
- Да.

Они встречаются на середине озёра. Полная луна отражается рядом с ними. Блестит. Чонгук касается его осторожно, словно не веря. Ведёт пальцами по щеке, спускаясь ниже, к шее и притягивает к себе ближе. Обнимая крепче. Задыхаясь от эмоций и чувств.

- Оставил стаю? Ради меня?
- Ты так и не понял? Как волки создают связь?
- Они выбирают свою пару лишь однажды. И на всю жизнь.

Кожа Тэхёна бархатная, тёплая. Плавит кончики его пальцев, будто огонь - воск. Чонгук от него оторваться не может. Не хочет. Трогает острые ключицы и плечи, губами припадая к подбородку и скулам.

- Мой волк выбрал тебя...

Шепчет дитя леса и луны еле слышно.

- Что же я могу с этим поделать?

Светловолосый оставляет стаю в ночь перед собственной свадьбой. Он не берет с собой ничего, кроме вины за разбитое сердце родителей.

Белый волк выбирает чёрного, глупого волчонка взращённого человеком.

- Я твой...

Губы Чонгука так близко от его собственных, что Тэхён чувствует их тепло.

- А ты... Мой?

Плечи черноволосого дрожат под его руками.

Каждый из них делает выбор. Отрекается. Это ночь прощания. Либо друг с другом, либо с семьёй. Тэхён отдал всё, что имел.

Волчонок целует его так, что перед глазами взрываются звёзды и рушится мир.

- Я - твой.

Никто из них больше не вернётся домой.

******

Земля на берегу холодная, но мягкая. Тэхён в его руках горячий и разморенный. Его. Навсегда.

«Если хоть однажды познаешь волка - никогда уже больше не сможешь быть с кем-то другим»

В лучах рассветного солнца кожа Тэхёна отдаёт бронзой.

Чонгук гладит ладонями его крепкие бёдра, водя носом по впадинке между ключиц и надышаться не может. Их души золотой нитью вместе повязаны. Она обмотана вокруг шеи каждого и, кажется, душить начнёт тут же, как только сделают они друг от друга в сторону хоть один шаг.

- Теперь... Ты - моя пара?

Тихо спрашивает шестнадцатилетний волчонок. Тэхён целует его, поймав в ладони лицо.

- Да. И пара. И стая. Теперь... Я твоё в с ё.

Сердце Чонгука о рёбра бьется. Кричит. От радости и боли одновременно. Маленький волк обрёл свою стаю.

Но потерял... Семью?

******

Сокджин стоит перед дверью, что ведёт на чердак и открыть боится. Чувствует сердцем, что что-то не так.

Намджун курит на крыльце, впервые за много лет вновь взяв в руки зажигалку и сигареты. И молчит.

Врач обтирает руки об штаны и делает шаг в комнату сына.

Полуденное солнце врывается в обитель волчонка сквозь открытые окна. Греет деревянные половицы и освещает летающую в воздухе пыль. Со стен на него смотрят известные футболисты - когда-то кумиры Чонгука.

Копилка в форме тигра разбита и осколки её выкинуты в мусорку у стола.

Кровать мальчишки - надо же! - впервые аккуратно заправлена. Сокджин смеётся тихонько, чувствуя, как щиплет в носу. Врач не открывает тумбочки и шкафы. Знает, что не найдёт там его любимых вещей.

Лишь обнимает себя руками и дышит, кажется, через раз.

Шторы бьются о раму из-за поднявшегося ветра. И врач подходит к окну, разглядывая его последний - прощальный - подарок.

На подоконнике, перевязанный белой лентой, лежит букет полевых и горных цветов.

Прекрасный. Собранный руками любимого сына.

Сокджин прижимает его к груди и плачет навзрыд.

«- Это только на время. Пока ему не найдут семью.
Говорит Сокджин, покупая детские кроссовки. На вырост.
- Конечно, хён.
Отвечает Намджун, раскладывая вещи по свободным полкам в шкафу»

Комната волчонка на чердаке остаётся нетронутой.