ГЛАВА 14
— Пошли.
Хоть сейчас и была полночь, улицы не казались пустыми. Город жил — неоновый свет отражался в мокром асфальте, изредка проезжали машины, где-то доносился смех компании подростков. Воздух был прохладный, пахло карамелью и ночным ветром.
Мы подошли к парку аттракционов, и меня будто накрыло волной воспоминаний. Именно сюда я бегала в детстве с мамой — каталась на карусели, ела сладкую вату и смеялась, пока не болели щёки. Всё казалось таким же — тот же запах попкорна, тот же яркий свет лампочек, тот же шум голосов.
— Куда сначала пойдём? — спросил Том, крутя головой, словно ребёнок, впервые попавший на праздник.
— Давай на... — я остановилась и хлопнула себя по лбу. — Чёрт, я забыла дома кошелёк.
Он засмеялся и посмотрел на меня с тем выражением, будто ждал именно этого.
— Я плачу.
— Но тогда это уже будет свидание, — сказала я, хитро прищурившись.
— Тогда мы на свидании, — без колебаний ответил он и, не отводя взгляда, взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, и на секунду у меня сбилось дыхание. — Так что, куда идём?
— Давай на колесо обозрения, — сказала я, стараясь скрыть улыбку.
Мы направились к огромному колесу, которое стояло прямо в центре парка. Его огни отражались в глазах Тома, и я на секунду подумала, что, может быть, именно ради таких мгновений стоит жить. Купив билеты, мы сели в кабинку. Колесо медленно тронулось, и город стал отдаляться.
Я прижалась к стеклу и смотрела вниз. С высоты всё выглядело иначе — шумный, суетливый Сиэтл вдруг стал спокойным, почти сказочным. Лампочки, фонари, движение машин — всё это казалось морем света.
Сзади я почувствовала, как Том осторожно обнял меня за плечи. Его ладони были горячими, дыхание касалось моей шеи. Я не стала отстраняться — наоборот, позволила себе расслабиться и уперлась спиной в его грудь.
— Здесь романтично, — сказал он тихо, и в его голосе слышалась улыбка.
— С каких пор ты стал романтиком? — я повернулась к нему, и мы оба рассмеялись. Смех прозвучал легко, по-детски — будто вся боль последних дней вдруг растаяла где-то между звёзд.
Когда колесо остановилось и мы вышли, Том, не отпуская моей руки, потянул меня к тирy.
— Ты когда-нибудь стреляла?
— Нет, только глазами, — пошутила я, и он снова рассмеялся.
Он встал за моей спиной, положил руки поверх моих и стал показывать, как держать оружие. Я чувствовала его дыхание у своего уха, и от этого всё внутри переворачивалось. Пахло кофе, табаком и чем-то родным.
— Целься медленно, — шепнул он.
Я выстрелила — мимо. Ещё раз — опять мимо.
Все пять попыток закончились ничем, кроме смеха.
— Ну всё, я безнадёжна, — вздохнула я, спускаясь по ступенькам.
Но вдруг кто-то позвал меня по имени. Я повернулась и застыла: передо мной стоял Том, а в его руках — огромный голубой плюшевый медведь, почти моего роста.
— Я тебе говорил, что неплохо стреляю? — с довольной улыбкой сказал он, протягивая игрушку.
Я невольно рассмеялась.
— А я тебе говорила, что мой любимый цвет — голубой?
— Теперь знаю, — ответил он, глядя прямо мне в глаза.
На секунду между нами повисла тишина — мягкая, не неловкая. Я прижала медведя к себе и почувствовала, как щеки начинают теплеть.
Уже в четыре утра мы всё ещё сидели на том же месте. Рассвет не спешил, а небо было усыпано миллионами звёзд. Я устроилась на плече Тома, а его рука обвила мою талию, создавая ощущение тепла и защищённости.
— Я люблю звёзды больше всего на свете. — сказала я, глядя вверх. — Смотрю на них, когда засыпаю, и думаю, кто там живёт, как туда добраться. Ночное небо выглядит таким дружелюбным со всеми этими маленькими мерцающими глазками.
— Там живут люди, которые нас покинули, но слишком любят, чтобы исчезнуть навсегда. — тихо ответил Том. — Каждую ночь они наблюдают за нами.
— Хорошо сказал. — я прижала мишку крепче к себе и посмотрела на него. — А у тебя там кто-то есть? — я указала на мерцающие огоньки.
— Да. Там моя бабушка с дедушкой и мама. А у тебя кто там живёт?
— Да... — я тяжело вздохнула. — Папа, дедушка с бабушкой и дедуля.
Вдруг Том вздохнул и указал рукой на восток.
— Вон смотри!
Я последовала его взглядом. Над горизонтом медленно поднимался солнце. Красный комочек света прорезал тьму, окрашивая всё вокруг в мягкие, тёплые оттенки. Словами это не описать — я просто сидела, завороженно наблюдая, как мир пробуждается, и улыбалась, словно маленькая девочка.
— Тебе идёт, когда ты улыбаешься как ребёнок. — сказал Том и лёгко ущипнул меня за щёку.
— Может, потому что я всё ещё ребёнок? — в шутку спросила я.
— Если ты снаружи ребёнок, то внутри ты взрослый человек.
Я взглянула на него и почувствовала тихую радость — будто на мгновение весь мир стал простым и тёплым.
— Нам пора. — сказала я, тяжело вздохнув. — Скоро нужно будет вставать в школу, а я ещё даже не ложилась.
— Да, думаю, нам пора. — согласился Том, осторожно спуская меня с ветки, и мы молча направились обратно, к школе и новому дню, который уже почти начинался.
Когда мы шли по направлению к моему дому, между нами завязался разговор.
— Я думаю, у всех есть мечта. — уверенно сказала я.
— У меня пока нет.
— Но как так? У всех есть мечта. Ты просто не хочешь о ней рассказывать или боишься, что кто-то её растопчет.
— Какая же тогда твоя мечта?
— Как бы это ни звучало странно или мило... — я смутилась и улыбнулась. — Но я хочу, чтобы меня кто-то поцеловал под дождём...
— Знаешь... я лгал тебе. У меня есть мечта. — сказал он и остановился у моих ворот.
— И какая же? — спросила я, посмотрев на него.
— Чтобы пошёл дождь. — сказал он и мягко поцеловал меня.
Мои ноги моментально стали ватными. Я никогда бы не подумала, что поцелую его по собственной воле. Как только я отстранилась, побежала в дом. Закрыв за собой дверь, я спустилась на кухню и прижала мишку крепче к груди. Это была лучшая ночь в моей жизни.
Я поднялась в комнату, переоделась и тут же вернулась на кухню.
— Не спится? — спросил Итан, чем слегка меня напугал.
— Ты тут давно? — спросила я, наливая воды в стакан.
— Только спустился. — он поводил пальцами по столу и продолжил: — Можно с тобой серьёзно поговорить?
— Разве это не подождёт до утра?
— Нет, тут короче такая херня. Раньше меня бесила одна девушка. Она грубила мне, показывала, что ей неприятно находиться рядом. — он отпил немного из моего стакана. — Но со временем она стала мне казаться милой, что ли... идеальной. И её отношение ко мне не изменилось. Что это значит? Что я просто насрал на неё?
— Если ты не видишь недостатков в человеке, значит, ты влюбился. Идиот. — сказала я и едва сдержала улыбку.
— Нет, я не мог в неё влюбиться. Понимаешь, я агрессивный человек. Иногда хочу выпустить всё наружу и быть мудаком... но иногда могу быть милым. Редко, правда. Я не хочу задевать чужие чувства, понимаешь? Просто если буду с ней вести себя как мудак, она меня будет ненавидеть.
— Почему бы тебе просто не дать волю чувствам и не действовать? — сказала я. — Мы живём лишь раз. За эту жизнь нужно попробовать всё: набить тату, путешествовать по миру и, самое главное, наконец признаться в любви. Ведь сегодня этот человек рядом, а завтра его может и не быть... Кто эта девушка?
— Пока я сам не разберусь, никому ничего не скажу. — сказал он, протирая глаза. — А как погуляли с Томом?
— Ты откуда знаешь? — удивлённо спросила я и распахнула глаза.
— Я видел вас. В двенадцать.
— Я думала, тебе было не до этого...
— Ну так что, как всё прошло?
— Ну... у нас было типа свидание. — сказала я и невольно улыбнулась.
— Ясно. — сказал он, вставая. — Спокойной ночи, Джен.
Когда я поднялась к себе в комнату, снова услышала тихие стоны. Может, это та девушка, в которую он влюблён? А может, и нет...
На следующее утро я проснулась в отличном настроении. Приняв душ и слегка накрасившись, я долго не могла определиться с одеждой. В конце концов выбор пал на юбку в клетку, серую футболку и кардиган. Я быстро надела всё и прихватила сумку. За столом, как обычно, все уже сидели и ели хлопья.
— Доброе утро! Приятного аппетита! — сказала я, садясь за стол.
— Дженни, это ты вчера играла на пианино? — спросила меня малышка Милана.
— Да.
— А ты сегодня мне сыграешь? — улыбнулась она.
— Конечно.
В этот момент на телефон пришло сообщение от Тома: «Жду тебя около дома». Попрощавшись со всеми, я побежала на улицу. Локтем опершись о машину, в очках стоял Том.
— Привет! Тебе идёт эта юбка, — сказал он и в знак приветствия поцеловал меня в щеку.
— Спасибо.
Мы сели в машину и поехали.
— Кстати! — воскликнул он, озорно подмигнув. — Сегодня после школы никуда не пропадай.
— Хорошо. А что случилось? — удивлённо спросила я.
— Какая же ты любопытная, — рассмеялся он. — Всё потом.
После этих слов мы вышли из машины. На нас все смотрели, и я услышала, как кто-то пробормотал: «Они просто потрахались». Я покраснела, а Том лишь ухмыльнулся и потянул меня за руку, словно говоря, что ему всё равно.