ГЛАВА 7
Я ходила по коридору, дёргая ручки одна за другой.
Одни двери были заперты, другие — пустые комнаты, пахнущие духами и алкоголем.
И вдруг — щёлк.
Ручка поддалась.
Я открыла дверь и застыла.
Внутри — Арчи. И та самая девушка, с которой сегодня был Итан.
Они были голые, переплетённые телами, будто мир за дверью не существовал.
Она двигалась на нём, как безумная, а он стонал, не замечая ничего вокруг.
Мир будто рухнул.
Звук крови в ушах заглушил музыку, голоса, всё.
Я стояла, не в силах пошевелиться, просто смотрела, как человек, которого я люблю, предаёт меня прямо перед глазами.
Когда он заметил меня в дверном проёме — наши взгляды встретились.
Моё сердце будто разорвалось.
Я развернулась и со всех ног бросилась прочь.
Открыв первую попавшуюся дверь, я забежала внутрь и, захлопнув её, сползла на пол.
Слёзы полились сами собой.
Я обняла колени и спрятала лицо, не в силах дышать.
— Почему... почему так больно? — прошептала я, захлёбываясь рыданиями.
— Наверное, потому что это любовь. Хоть он её и не заслуживает.
Я вздрогнула.
Подняв глаза, увидела Тома — он сидел рядом, прислонившись к стене.
— Откуда ты знаешь? — выдавила я сквозь слёзы.
— Видел их раньше, на первом этаже. — Он тихо вздохнул. — А потом ты вошла сюда... заплаканная. Было несложно догадаться.
Он посмотрел на меня и добавил:
— Я ведь тебе говорил. И, кажется, Итан тоже.
— Мы видим и слышим только то, что хотим, — глухо повторила я слова Итана.
— Ага... любовь такая штука. Делает нас слепыми.
— Ты когда-нибудь любил? — спросила я, отрывая голову от его плеча.
Он пожал плечами:
— Нет. И, если честно, рад. Слишком много видел, как из-за любви люди ломаются.
Некоторое время мы сидели в тишине. Только музыка снизу и мои всхлипы наполняли комнату.
— Почему ты здесь? — спросила я, не поднимая глаз.
— Потому что это... моя комната, — ответил он с лёгкой усмешкой.
Я выдохнула, глядя в пол:
— Я не хочу помнить то, что увидела. Мне нужно выпить.
Он прищурился, словно проверяя, серьёзна ли я.
— Чего-чего, а выпивки в моём доме хватает.
— Нет, я не пойду туда. Там... может быть он.
Том на мгновение задумался, потом поднялся.
— Тогда я принесу сюда. Что тебе?
— Водку и коньяк.
Он приподнял брови:
— Воу. Смело. Ты уверена?
— Да. Пожалуйста.
— Ладно. — Он чуть улыбнулся и направился к двери. — Сиди тут. Сейчас вернусь.
Когда он вышел, я осталась одна в темноте.
Слёзы всё ещё катились по щекам, но внутри начинало подниматься другое чувство — не боль.
Злость.
Как только он вышел из комнаты, я не выдержала — слёзы снова хлынули потоком.
Мне было так больно, будто кто-то вырвал кусок из груди.
Это чувство было до жути знакомым...
Так же больно было, когда не стало отца.
Одна и та же пустота, только теперь — не смерть, а предательство.
Наверное, со стороны я выглядела как сумасшедшая: вся дрожащая, в слезах, с растрёпанными волосами, сжимая в руках колени.
Но я просто не могла иначе.
Минут через пять я вытерла лицо, стараясь отдышаться, и как раз в этот момент дверь открылась.
На пороге стоял Том, держа в руках две бутылки — водку и коньяк.
— А вот и я, — сказал он с лёгкой улыбкой, ставя всё на пол. — Как ты там, боевая подруга?
Я хрипло рассмеялась.
— Лучше не спрашивай.
Он разлил нам по пластиковым стаканчикам, и мы стали пить.
Потом ещё. И ещё.
Я уже не считала, сколько — только чувствовала, как с каждым глотком боль внутри притупляется, растворяется в алкоголе.
Том рассказывал какие-то глупости, смеялся, шутил — но под конец просто вырубился прямо на полу, раскинув руки.
А я осталась сидеть, держа бутылку в руке, и пила эту горькую дрянь, будто в ней можно было утопить всё, что я чувствовала.
В дверь кто-то постучал.
Я не успела даже ответить, как она открылась, и в комнату вошёл Итан.
— Том, ты здесь? — буркнул он, оглядываясь. — Что за... — его взгляд остановился на мне. — Ты что тут делаешь?
Он подошёл ближе и поморщился.
— Ууу, понятно. Фу, да от тебя спиртом несёт, как от мужика.
— Приветики, — протянула я, пытаясь улыбнуться. — Соскучился?
Он тяжело вздохнул.
— Нам пора домой. Я думал, ты уже уехала.
— Нет. Но я... не смогу дойти, — я захихикала, потом вдруг снова заплакала. — Ну, мне же не каждый день парень изменяет, да? Какая же я дура... больше никогда... никогда не буду влюбляться. Это чертовски больно.
Лицо Итана помрачнело.
— Где он? — спросил он тихо, но с такой злостью, что я даже отрезвела на секунду.
— Я говорил ему — пусть только посмеет тебя обидеть...
На его лбу выступила вена, кулаки сжались.
— Не надо его трогать, — прошептала я, хватая его за руку. — Пожалуйста... просто отвези меня домой.
Он молча кивнул.
Через секунду я почувствовала, как он аккуратно подхватил меня на руки.
Я уткнулась носом ему в шею — от него пахло мятой и сигаретами.
Сквозь полудрёму я слышала, как он спускается по лестнице, как хлопает дверь, как прохладный ночной воздух ударяет в лицо.
— Итан... — прошептала я, когда он усаживал меня в машину.
— А?
— Тебе... понравился наш поцелуй? — слова сами сорвались с губ. — Ты хочешь его повторить? Я бы хотела...
Он тяжело выдохнул, не глядя на меня.
— Давай завтра об этом поговорим, ладно?
Я закрыла глаза, опустив голову к стеклу.
— Чёрт... где мой телефон? Мне мама должна позвонить... — я нащупывала карманы, но пальцы дрожали.
Мир вокруг плыл. Машина тронулась.
А я, между пьяным сном и слезами, в последний раз подумала: вот бы всё это оказалось просто сном.
Было глупо искать что-то, когда перед глазами всё плыло, но привычка не отпускала.
— Она тебе звонила. Я сказал, что мы уже дома и ты уснула, как только пришли, — сказал Итан.
— Это хорошо... — слабо ответила я, закрывая глаза.
Через пятнадцать минут я снова почувствовала, как меня подняли на руки. Итан нес меня в мою комнату. Как только мы вошли, я рванула в ванную, и меня сразу же накрыла волна тошноты. Он держал меня за волосы, и хотя это звучало отвратительно, я была благодарна. Без него я бы не справилась.
— Чёрт, как же плохо! — тихо промолвила я, чистя зубы уже в который раз.
— А ты что думала? — Итан усмехнулся. — Всё будет круто?
— Думала, что будет не так... — тихо ответила я.
— Подожди, завтра будет веселее, — сказал он, бросив лёгкий взгляд, полный иронии.
Я тяжело вздохнула и стала искать на полках с книгами небольшую коробочку. Нашла её, выдохнула с облегчением, достала сигареты и зажигалку, открыла окно.
— Ты что, куришь? — спросил Итан, хмурясь.
— Только когда волнуюсь, или когда плохо... или переживаю, — призналась я и зажгла тонкую трубочку.
Итан взял зажигалку и подпалил сигарету, зажатую между его губ.
— А ты? — спросила я, наблюдая за ним.
— С тринадцати лет. Пытался бросить, но не получилось, — пожал он плечами.
Мы сидели молча, курили, болтали о чём-то пустом и важном одновременно. Я даже не заметила, как уснула, прикрыв глаза.
— Эй, детка, просыпайся! — прозвучало прямо у моего уха.
— Чёрт, чего ты орёшь? — пробормотала я, почти сквозь сон.
— У тебя есть ровно час, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Потом приедут родители с Миланой! — проговорил он, громко хлопнув дверью.
— Блять! — выругалась я, глотнув таблетку.
Когда я посмотрела в зеркало, то ужаснулась. На меня смотрела девушка с запухшими глазами, из которых текла тушь. Волосы торчали во все стороны, в целом вид был ужасный. Как я могла допустить, чтобы всё это произошло? Почему я так беззащитна?
Я приняла душ и стала хоть немного похожа на человека. Расчесывая волосы, невольно вспомнила о Арчи. Он, наверное, волнуется... а я даже не могу ему позвонить. Где мой телефон?
— Ты не видел мой телефон? — спросила я, заходя в комнату парня.
— Зачем он тебе? — слегка нахмурился Итан.
— Странный вопрос... Мне нужно позвонить Арчи, узнать, как он добрался домой.
— Ты что, ничего не помнишь? — спросил он и внимательно посмотрел на меня.
— Помню, как мы пришли, потом я обработала тебе губу... а дальше только белая вспышка. — Как же легко забыть всё хорошее и оставить только боль...
— Этот торчок тебе вчера изменил и ты напилась с Томом до усрачки.
Слова прозвучали как удар током. Воспоминания нахлынули на меня, и моё счастливое лицо мгновенно превратилось в грустное. Как он мог? Почему он это сделал? Разве я не доверяла ему?
— Не плачь за этого урода, — сказал Итан, аккуратно вытирая слезу с моей щеки. — Он больше тебя не тронет.
Я смотрела в его серые глаза, наполненные добротой, но там также читались муки и боль. Почему именно он... почему именно Итан может заставить меня чувствовать себя в безопасности, когда всё рушится?
Без слов я прижалась к нему в объятия. В это время внутренняя тревога немного утихла, но не прошло и пяти минут, как дом наполнился детским смехом. Через пару секунд двери комнаты Итана распахнулись, и туда ворвалась Милана, радостно обнимая нас.
— Я так соскучилась! — сказала девочка и улыбнулась.
— Мы тоже, — одновременно ответили мы с Итаном. Хотя мир всё ещё рушится вокруг меня, кажется, есть кто-то, ради кого стоит держаться.