глава 3 .проверка на прочность
Октябрьский ливень лупил по стеклам кабинета истории так сильно, что казалось, окна вот-вот лопнут. В классе было темно — Марина Александровна принципиально не включала верхний свет, оставляя гореть только настольную лампу. Это создавало странную, почти интимную атмосферу, в которой школьные парты выглядели как тени.
Айрин сидела на своей задней парте, закинув ноги на соседний стул. Она демонстративно игнорировала открытый учебник английского. Ей было паршиво — тревога грызла изнутри, и лучшим способом с ней справиться казалось тотальное отрицание всего мира.
Ноги со стула, Айрин, — голос Марины Александровны прозвучал из темноты у доски. Холодный, вибрирующий, как натянутая струна.
Айрин даже не шелохнулась. Она медленно перевела взгляд на учительницу. Марина стояла у своего стола, её светлые волосы в полумраке отливали сталью. Она не кричала. Она просто смотрела — так, что у любого другого ученика поджилки бы затряслись.
А если нет? — дерзко бросила Айрин. В тринадцать лет это казалось верхом смелости.
Марина Александровна медленно, почти хищно, сократила расстояние между ними. Она подошла вплотную к парте Айрин и, не говоря ни слова, резко выбила стул из-под её ног. Айрин едва успела сгруппироваться, чтобы не съехать на пол.
В моем кабинете «нет» не существует, — Марина наклонилась к ней, упираясь ладонями в парту. Теперь их лица были на одном уровне. — Ты думаешь, ты самая несчастная? Самая сломанная? Успокойся. Твое упрямство на меня не действует.
Айрин почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Не от страха — от того, как близко была Марина. Она пахла бергамотом и чем-то острым, мужским. Её голубые глаза сверкали в темноте
У тебя руки трясутся, «героиня», — Марина внезапно перехватила ладонь Айрин. — Опять ледяные. Опять паника?
Айрин попыталась вырвать руку, но Марина сжала пальцы крепче.
— Пустите.
Не пущу, — отрезала она. Марина села прямо на край парты Айрин, продолжая держать её за руку. — Пока ты не начнешь дышать нормально. Смотри на меня.
Это была не учительница. Это была какая-то стихия. Она начала медленно растирать холодные пальцы Айрин своими теплыми, сухими ладонями. Это было грубо и нежно одновременно.
Я знаю, что ты отчислилась бы из этой жизни, если бы могла, — вдруг тихо сказала Марина, и её голос неожиданно потеплел. — Но пока ты в этом классе, ты под моей ответственностью. Поняла?
Айрин шмыгнула носом, чувствуя, как колючее сопротивление внутри сменяется странным теплом. Марина Александровна залезла в карман своего идеального пиджака и достала оттуда ту самую шоколадку. Она зубами надорвала обертку и вложила кусок прямо в руку Айрин
Ешь. Это приказ, — Марина чуть заметно улыбнулась, и в уголках её глаз на мгновение исчез холод. — И чтобы завтра я видела тебя на первой парте. Мне надоело кричать тебе в конец класса.
Она отпустила руку Айрин и встала, снова становясь недосягаемой «историчкой». Но в воздухе всё еще вибрировало то электричество, которое возникло между ними секунду назад.
— Свободна, Айрин. И надень шарф, на улице шторм.
Айрин вышла в коридор, чувствуя, как горят запястья. Это не было похоже на обычные отношения учителя и ученика. Это было начало чего-то опасного и абсолютно необходимого им обеим.
Скоро