Дневники Ит

Кабинет заведующего Репро-Центром был выдержан в том же светлом стиле минимализма, как и всё здесь, только в более уютном.

– Присаживайтесь, господа, – указал Дагг широким жестом на стул для посетителей напротив его стола, диван со светлой обивкой и парочку кресел.

Али Саев остался в коридоре, Мартин зашёл с нами и остановился в стойке «во́льно» у двери, а Базиль увалился в ближайшее к столу Дагга кресло и, дёрнув меня за руку, посадил себе на колени.

Пришлось делать вид, что так и надо и ничего необычного не происходит.

– Вам удобно, господин Веллингтон? – преувеличенно заботливо осведомился Дагг. – Может быть, расположитесь на диване?

– Удобно, – ответил Баз, сдвигая с моих колен сумочку с криокамерой и располагая там руку. – Так, какие там у вас вопросы?

Однако Дагг не спешил, с искренним любопытством рассматривая нас и коротко закатившего глаза Мартина. Я же смотрел на плакат в стильной золотой рамке, висящий над столом Дагга, выше его головы:

«Ты будешь жить на свете десять раз, десятикратно в детях повторённый,

И вправе будешь в свой последний час торжествовать над смертью покорённой».

Базиль тоже прочитал его.

– Тема бессмертия, как мило, – сказал он, впиваясь холодными голубыми глазами с чёрными, как отверстие в стволе пистолета, зрачками, в скрытые за стёклами очков глаза Дагга. – И Асклепий людей воскрешал. Вас так волнует тема бессмертия, господин Дагг?

– А вас нет? – пожал плечами заведующий и, расплетя сложенные домиком пальцы, заправил назад благородную серебряную прядь в чёрной с обильной проседью, шевелюре. – Хотя о чём это я? Вашими потомками наводнена вся планета, вы можете и по-другому относиться к смерти. К тому же, насколько я вижу, вам ближе не культ смерти или исцеления, а культ удовольствий.

– Да, вы правы, – сказал Базиль и я почувствовал, как расслабились его мышцы. «Дагг не знает о проекте Отца» – понял я то, что его тревожило, но уже отпустило. – Мои потомки и потомки моих братьев, распространены на Земле. Но вы ошибаетесь, если считаете, что это доставляет мне повод для гордости или особое удовольствие. Одна лишь бесконечная ноша ответственности, уверяю вас, от которой я бы избавился не глядя, если бы мог.

Заведующий хмыкнул, не переменив позы.

– Не верите, господин Дагг. Я бы тоже не поверил, наверное. У меня есть особые потребности, – сказал Базиль и погладил меня по колену, – но это не значит, что я плохо соображаю или плохо управляю фракцией.

– Ох, молодой человек, – раздражённо хлопнул ладонью по столу Дагг, – давайте оставим это! Здесь все свои, так что давайте не будем делать вид, что вы действительно управляете фракцией. Никто и никогда не отпустил бы настоящего главу фракции из Комплекса без охраны!

– Охрана у меня была! Считаете, что сопровождение главы фракции Инквизиции это недостаточно почётно?

– Почётно – да, не спорю, но вот, действенно ли? – махнул рукой Дагг.

– У вас есть основания сомневаться в действенности охраны инквизиторов? – приподнял брови Базиль. – Или вы что-то знаете о том, где сейчас находится господин Бартон?

– Я не знаю где он. Вчера он просто сел в машину и уехал.

– Нет. Здесь что-то не так, – сказал Базиль, ухватившись за нужную ему тему. – Рэмигус никогда бы так не поступил. Не уехал бы так просто. Он обязательно позвонил бы мне и предупредил. Объяснил бы куда и насколько долго он уезжает. Или, в крайнем случае прислал бы мне эсэмэску.

– Почему вы так думаете? Вы настолько хорошо знаете господина Бартона? Как вы можете знать, какую аферу проворачивает их фракция?

– Простите, господин Дагг, – подал голос я, – но Базиль прав. Господин Бартон никогда бы не уехал на новую операцию, не предупредив нас и оставшуюся часть своего отряда. И он действительно прислал бы эсэмэску Базилю с объяснениями. И если в ближайшие часы ничего такого не произойдёт, мы вынуждены будем обратиться в их фракцию за помощью и инициировать расследование по всей форме. А это, как вы понимаете, надолго приостановит штатную работу Репро-Центра и перевернёт здесь всё сверху донизу.

– Ну, будем тогда надеяться, что в ближайшие часы господин Бартон свяжется с вами... Кстати, госпожа секретарь, я давно хотел спросить вас, можно? Вас не оскорбляет подобное отношение? – Дагг красноречиво повёл подбородком, указывая, что он имел в виду.

Я глянул вниз. Тёплые ладони Базиля аккуратно придерживали меня у него на коленях. Ну, и слегка поглаживали. Чуть-чуть. Почти незаметно.

– Не вижу в этом ничего оскорбительного, – сказал я. – Это просто моя работа.

– Да, я понимаю, что женщина должна знать своё место и выполнять предназначенный ей природой и эволюцией долг, но... Но ведь, согласитесь, в наше время и с нашими законами, не каждая смирится с этим. Как бы много ей ни платили. Идеи равноправия нынче непопулярны, и именно мужчины сейчас позиционируются как расходный материал. Так чем же лично вас подкупили?

– Не понимаю о чём вы. Мне ничего не платят. Я на полном обеспечении Комплекса.

– О? – удивился Дагг. – Тогда... Но, вы не выглядите как женщина, которая занималась бы этим по природной склонности. Судя по вашему виду, я бы сказал, что у вас имеется недостаток эстрогенов и, почти наверняка отсутствует либидо. Зачем вам такая работа?

– Мистер Дагг! – Базиль стиснул меня крепче. – Не кажется ли вам, что вы зарываетесь, со своими вопросами?!

– Что вы молодой человек, ничего личного. Чисто научный интерес.

– Что ж, – сказал я и положил руку на стиснутые пальцы Базиля, – в этом и есть ответ на ваш вопрос, господин Дагг. Научный интерес. Работать с клонами чрезвычайно интересно. И сложно. Это бросает вызов моему интеллекту. И к тому же это приносит пользу для человечества.

– Интеллекту... – пробормотал Дагг и покачал головой.

– Для человечества... – вторил ему Базиль. – Пару дней назад для меня это тоже было аргументом...

– Кроме того, – продолжал я, – эту работу мне поручил Отец, а его мне точно не хотелось бы огорчать.

Баз скрипнул зубами при упоминании Отца, а Стивен Дагг задумчиво потёр подбородок.

– Интересно, – сказал он, – а в Комплексе тоже сохранились установки по психокодированию? Это многое бы объясняло...

– Установки чего? – спросил Баз.

– Нет-нет, это я о своём, размышляю о действенных способах мотивации сотрудников... Вот что, господин Веллингтон, вы, кажется, интересовались тем, что ещё в Репро-Центре напоминает древнее святилище Асклепиона? Не хотите ли прогуляться со мной на первый подземный ярус? Там есть нечто, что может порадовать ваши особые потребности. Но, это только для вас! Ни ваших охранников, ни госпожу Лилит я туда пустить не могу. Так что, хотите продолжения экскурсии? Могу даже предоставить госпоже Лилит настоящие электронные отчётные ведомости, чтобы она не скучала в ваше отсутствие. Хотите?

***

Конечно же, одного я Базиля никуда не отпустил и отправился с ним.

Когда мы выходи́ли из кабинета Дагга, я увидел на его столе тонкую цветную брошюрку со статуей Асклепия на обложке и попросил разрешения ознакомиться. Дагг выглядел польщённым, когда вручал мне её и сказал, что мы можем оставить эту рекламную распечатку себе. И вот, спустившись по лестнице на минус первый уровень Репро-Центра, мы с Мартином остались возле дверей, за которые Дагг увёл Базиля и стали ждать. Мартин мрачно буравил взглядом светлые керамогранитные плиты пола, а я читал брошюру.

В принципе, там было всё то же самое, что нам говорил Дагг, даже теми же словами. Но, чем ещё было заняться, пока мы ожидали Базиля?

«Сохранившиеся фрагменты Тимеле позволяют сделать вывод, что это было самое прекрасное здание всего комплекса святилища.

Слово «тимеле» в древних надписях точного значения для нас не имеет. Обычно оно переводится как «алтарь» или «гроб»

Да уж, «гроб». Эти коридоры подземного комплекса и правда производили несколько гнетущее впечатление. Впрочем, здесь было намного комфортней, чем на залитых солнцем улицах города, где меня донимала агорафобия. Вчера перед гостиницей Рэм остановил вращение наполненного пустым пространством мира, предоставив опору, тогда как Базиль сидел в машине и ничем не помог.

Я вспомнил запах сигарет Рэма и шершавую ткань пиджака под своими пальцами. «Убери от меня руки» сказал Рэм при нашей последней встрече, в ресторане. Эх, господин Бартон... Его отсутствие терзало мой разум. Я мог бы построить десятки версий того, что с ним произошло и просчитать возможные сценарии выхода из сложившейся ситуации. Мог бы, если бы информации было хоть немного больше. Однако сейчас её было критически недостаточно.

«Павсаний писал о размещённой в Тимеле замечательной картине художника Павсия, изображающей Эрота с лирой, а также богиню опьянения Мете».

Эрот. Ещё один древнегреческий бог. Связано ли это с тем, что Дагг обещал показать Базилю в этой части экскурсии? С чем-то, что «порадует его особые потребности» гиперсексуальности. Что это может быть?

Интересно, Мартин тоже это чувствует? Это давящее и тревожное ощущение ускользающего времени...

– Сержант Мэдисон, – тихо позвал я. – Скажите, а вам ничего не показалось странным здесь, в Репро-Центре? Не могу отделаться от впечатления, что здесь что-то не так с сотрудниками, но не могу вычленить смущающий меня фактор. Вы больше вращались в медицинских учреждениях, может быть, вы что-то заметили?

Мартин коротко глянул на меня, хмуря рыжие брови, и задумался.

– Да вроде, всё в порядке, – протянул он. – Чисто. Персонал не хамит, вежливые все. Даже слишком. Посетителей нет? Так ведь, проверка, закрыто, это понятно... Разве что, баб нет? Я ни одной не видел, одни мужики полы моют. Или они тут порядкам Бункера подражают? Но, глупость же? Какой смысл не брать на работу женщин, если клиентки всё равно женщины?

– Не знаю, – сказал я.

Гендерный состав работников – последнее, что мне пришло бы в голову анализировать, тем более, я понятия не имел как с этим в нормальных, не таких строго закрытых, как наш Комплекс, организациях.

– Думаете, господин Бартон тоже мог обратить внимание на этот аспект?

Мартин передёрнул плечами, нахохлился и отвернулся. Почему? Тревожится за шефа или ему неприятно упоминание о нём из моих уст?

Однако, не успел я отметить, что мысли движутся по кругу, завершая каждый цикл рассуждений навязчивой тревогой за Рэма, как наше ожидание окончилось.

Дверь за спиной приглушённо лязгнула, открываясь, утопленная в стену панель электронного замка с экраном для сканирования ладони мигнула лампочками, сменив красные на зелёные и Базиль, наконец, вышел. Ничего не говоря, он схватил меня за руку и потащил по коридору. Мне не понравилось его лицо – такое застывшее выражение обычно не было ему свойственно. Мартин двигался следом и постоянно оглядывался.

Мы поднялись на первый этаж, потом на второй, Базиль прошёл коридор, в который справа и слева выходи́ли двери палат, оглянулся, свернул в закоулок. В нём были лишь узкая дверца служебного туалета и окно. выходящее в парк. Базиль остановился у вазона с полузасохшим цветком на подоконнике.

Сквозь окно, с высоты второго этажа были видны дорожки парка, зелёная трава, скамейки и голые ветви деревьев на фоне туч.

– Итон, я их нашёл... Я видел их.

– Кого?

– Потеряшек, которых разыскивали их мужья... Только их не две, а три.

– И что же? – мне не нравилась бледность Базиля и его стеклянный ускользающий взгляд. – Они живы?

– Да.

– Здоровы?

– Наверное...

– Базиль?

Он кусал губы и скользил взглядом по пустынным дорожкам парка. Я глянул поверх его плеча: десяток метров до поворота коридор был пуст, камера наблюдения под потолком хоть и смотрела в нашу сторону, красным огоньком не светилась, есть запись или нет – непонятно. Я сел на подоконник и притянул Базиля к себе.

– Зачем Дагг потащил тебя туда? Баз?

Он вздохнул и посмотрел на меня больными глазами.

– Он... Как бы это сказать... Взятку хотел дать? Не знаю...

Базиль попытался отстраниться, но я оплёл его ногами и не дал отойти. Он снова тяжело вздохнул.

– У них там... Короче, у них там эти, потеряшки. В искусственной коме. И все сотрудники ходят туда сбрасывать напряжение. Ну, может, и не все ходят, но... в курсе происходящего точно все. Такие вещи в коллективе не утаить.

– Вот почему среди сотрудников нет женщин? – спросил я.

– Да. Неизвестно, как бы они на подобное реагировали. Да и я сам, когда увидел эти кресла... – взгляд Базиля снова стал пустым, и я сжал его руки.

– Я... будто в детство вернулся. Даже вспомнил фамилии тех лаборантов, которые с Отцом работали. Он же не просто так забрал меня раньше всех из группы клонов – ему нужны были материалы для исследований, и я согласился на них раньше всех братьев. Лет на пять раньше. Отцу-то было плевать на всё, кроме науки, а вот его помощники такой беспристрастностью не отличались. И один из них был особенно груб...

Я увидел мелкие бисеринки пота над его губой.

– И что с ним стало, с этим лаборантом?

– Ему не повезло с карьерой, – криво улыбнулся Базиль. – Испорченные результаты экспериментов, утерянная документация, внезапно всплывшие некрасивые факты из прошлого – и руководство решило отправить этого сотрудника на континент, в другие филиалы. Дабы не мешать продуктивной работе остального коллектива.

– Ясно... Дагг узнал тебя?

– Нет! Надеюсь, что нет... Вряд ли он в курсе кого именно из клонов потом назначили Главой, вместо Отца. Внешне нас не отличить, да и много времени прошло... – Базиль коротко оглянулся, и я снова увидел мелкие капельки пота и ощутил ледяные руки в своих ладонях.

– Хм... Дагг приставал к тебе в детстве?

– Нет. Но лучше бы приставал, в этом было бы хоть что-то личное... Он, как и Отец, человек очень традиционных взглядов. Ни мужчины, ни тем более, дети, его не интересуют. Но сама идея клонирования ему глубоко неприятна, особенно когда Отцом-прародителем выступает другой мужчина. У Дагга какие-то комплексы на этой почве, ещё тогда были. И всякий намёк на нетрадиционное общение между полами приводило его в воинственное исступление, на чём я тогда и сыграл, доложив Отцу о драке в лаборатории Дагга. А он теперь здесь устроился...

Базиль снова оглянулся и передёрнулся.

– Всякие медицинские... исследования сами по себе неприятны, Дагг же был откровенно жесток в простейших вещах. Просто потому, что мог. Потому что считал себя лучше и моральней «биоматериала», с которым вынужден был возиться. Это из-за него у меня фобия на эти кресла и я предпочту умереть, чем попасть на них в качестве донора!

Базиль посмотрел мне в глаза и добавил:

– В тот день, шесть лет назад, когда был переворот и когда ты вмешался... Инквизиторы хотели меня разжаловать до рядового донора, помнишь? Я не дошёл бы. У меня в каждой одежде была зашитая капсула с ядом. Я просто тогда очень хотел ещё раз тебя увидеть, вот и тянул до последнего...

– Сейчас... тоже есть? – тихо спросил я.

– Нет. С тех пор как ты стал жить со мной... Нет.

– Хорошо, – теперь я отвёл взгляд на набухшие дождём тучи, дальние дома сквозь ветви деревьев и нахохленную ворону, которая сидела на спинке скамейки и присматривалась к содержимому урны.

– К этим женщинам Дагг тоже жесток? – спросил я, не отводя глаз от вороны.

– Нет, так же бездушен, но не жесток. Они в искусственной коме и ничего помнить не будут. Женщинам хоть в этом повезло – их физиология позволяет заниматься с ними сексом, даже когда они без сознания, в отличие от нас. Нас надо или ломать, или глушить наркотиками. Итон...

Я повернулся к нему, потому что голос Базиля дрогнул.

– Скажи мне...

– Что?

– Я... такой же, как Дагг? Я тебя заставлял?

Я долго думал, прежде чем ответить. Заставлял ли он меня заниматься с ним сексом? Подталкивал, выпрашивал, склонял, но заставлял ли? Нет. И, к чему такие вопросы?

– Я заставлял?

Что ж, видимо, это очень важно для него.

Я устроился на подоконнике удобнее: сел чуть боком, наискосок, одну ногу опустил до пола и завёл носок туфельки за край трубы, отходящей от батареи отопления, взялся за край подоконника. Вторая нога продолжала придерживать ногу Базиля, под коленом.

– Обними меня, – сказал я.

– Так? – он неуверенно положил руки на талию, небезосновательно предполагая подвох от такой просьбы.

– Выше. Положи мне на лопатки, – я снова проверил опорные точки и придавил руки База спиной к стеклу, благо, оно небьющееся. – А теперь – попробуй меня что-то заставить.

Базиль дёрнулся – раз, другой, третий. Зашипел, невнятно ругаясь. Снова попробовал освободиться.

– Дьявол, – близкий голубой глаз обратился на меня расширившимся зрачком, когда моя рука легко придержала База за спину. – Пусти!

– Заставь меня.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – засмеялся он сумасшедшим смешком. Под моей ладонью гулко и быстро билось его сердце. – И в то же время люблю...– Баз перестал вырываться, напряжённой статуей застыв в капкане из рук и ног, и вглядываясь мне в глаза.

– Вопрос с моим принуждением снят? – спросил я.

Баз ещё постоял, сохраняя упрямое молчание, потом наклонился и прошептал с видимым облегчением:

– Снят. Пусти меня, – и, получив свободу, сдвинул руки вниз, совместив объятие с поцелуем. Сладким. Тягучим. Самозабвенным.

Постепенно холодные губы База потеплели, руки стали нежными, тело, которое я придерживал одной ногой, придвинулось, вжимаясь в моё.

Хорошо.

Тёплый, живой человек. Я важен для него. Жизненно важен.

Хорошо...

Но, хорошо нам было не долго – из-за поворота в наш закоулок послышались шаги, голоса и приглушённые споры:

–...что вы себе позволяете?! Мне срочно необходимо видеть...

–...никак. Подождите немного. Я не должен пускать к господину Базилю никого, в... определённые моменты.

– Что вы несёте, юноша? В вашей фракции все такие дубовые? Вы понимаете, что мне срочно... Какие, ещё, моменты?

– Говорю же вам, господин Дагг...

Из-за плеча Базиля я увидел как из-за поворота появились пятившийся спиной к нам Мартин и наседающий на него заведующий. Впрочем, Дагг тут же остановился, округлив глаза за очками, а Мартин застыл, в позе «во́льно», лицом к нему, благо, тот больше не рвался вперёд.

Базиль чуть отстранился, глянул вниз и положил ладонь на вырез задравшейся юбки на моём бедре, частично скрывая его. Вернее, недостаточно скрывая. Скорее, этим жестом он лишь сильнее привлёк внимание к обнажившейся в разрезе ткани ноге.

– Вы хотели меня видеть, господин Дагг? – повернул голову Баз, так и не выпустив меня из объятий.

– А... Хотел. Но, полагаю, это не так срочно, как мне казалось, – заведующий оглянулся на Мартина и снова посмотрел на нас. – Или... наоборот. Где вы остановились, хотел я спросить.

– Полагаю, нигде, – вздохнул Базиль. – Нам нечем платить за гостиницу. Все деньги и расчёты были в компетенции Рэмигуса. Нам просто некуда деться.

– Ну, с этой бедой я могу вам помочь – у нас, как вы знаете, сейчас множество свободных палат в Репро-Центре.

– И традиции предписывают нам переночевать здесь, дабы Апполон вошёл в наши сны, – с едва заметной насмешкой сказал Баз.

– Именно. Так что, если вы согласны, пойдёмте, я покажу палату, которую можно занять.