Дневники Ит

– Так в чём ваш секрет, Итон? Вы обещали поведать, почему вас все слушаются, – сказал Дагг, когда я у него в кабинете вымыл руки от крови и вытирал их полотенцем.

– Секрет? – переспросил я. – Он в том, что не надо быть мудаком! И это всё.

Дагг хмыкнул и закрыл сейф, куда только что поставил криокамеру.

Зеркала над раковиной для рук в санузле не было. Я подумал и решил на всякий случай умыться и судя по розовым разводам, оставшимся на полотенце, решение было верным.

– Я впечатлён вашей бескорыстностью, господин секретарь, – сказал Дагг, усаживаясь за свой стол и складывая ладони «домиком». – Любите творить добрые дела?

– Нет. Стараюсь лишь хорошо исполнять свою работу.

– Да-а-а-а, – сказал Дагг, – как же я хочу эту формулу... Она явно эффективнее «пользы для человечества»...

– Всё ещё предполагаете, что я закодирован?

– Почему нет, господин секретарь? И теперь – ещё на один пункт более убеждён. Вы слишком спокойны и рациональны, как для человека, впервые попавшего в кровавую заварушку.

– С чего вы взяли, мистер Дагг, что для меня это впервые? А вот для вас – пожалуй, да. Ведь тот бедный клон с фотографии, умер без единой капли крови, не так ли? Но знаете, мистер Дагг, думаю, для вас сегодняшний день будет переломным – останетесь ли вы человеком или окончательно превратитесь в преступника и маньяка. Подумайте над этим. И пожалуйста... не переступайте грань!

– Вы так говорите, будто вас это действительно волнует, – снова хмыкнул Дагг. – Да, в конце концов, кого и когда останавливали увещания?

– Это верно, – смутился я. – И всё же...

– Ладно, я подумаю над этим. В обмен на услугу. Давно, знаете ли, мечтал поговорить с Уильямом Веллингтоном, только всё не удавалось пробиться через заслон бюрократии, а тут такой удобнейший случай! Вы же не откажетесь устроить мне этот разговор?

– Зачем это вам? – спросил я. – Это плохая идея...

– Плохая или хорошая – мне решать. Ваше дело – устроить мне эту встречу. Как вы там говорили, господин секретарь, «это моя работа»? Сделайте же её!

Дагг включил компьютер на своём столе и разблокировал, введя пароль.

– Что мне за это будет? – спросил я, сложив на груди руки и не двигаясь с места.

– Итон-Итон, а как же ваши убеждения святого бессребреника? – в притворном ужасе всплеснул руками заведующий.

– Я, конечно, «ребёнок-маугли», мистер Дагг, но я быстро учусь на ошибках. Что ценного вы можете дать, чтобы я устроил вам разговор с Отцом?

– Смотря что вы хотите, – посерьёзнев, сказал Дагг. – Не буду вводить вас в заблуждение: пообещать безопасность вашего... подопечного – не в моих силах. Вашу – возможно, если выдать вас за сотрудника Репро-Центра, но молодого клона Веллингтона... Эти бандюганы, на которых я работаю, уже едут сюда и что взбредёт им в голову, не может предсказать никто. Возможно, они захотят перевезти донора в другое место. Возможно, прикажут мне его закодировать, для большего послушания. И, в принципе, в этом есть смысл, учитывая его панические атаки и чем ему предстоит заниматься. Если его поместят в другое окружение, я бы даже советовал психокодирование. Видите, я не пытаюсь скрыть от вас правду, Итон, и надеюсь на ваше разумное поведение. Вы же не станете осложнять мне жизнь и устраивать всякие фокусы? Это может плохо сказаться на опекаемом вами клоне, – Дагг испытующе взглянул на меня. – Так чего вы хотите, взамен на видеоразговор со стариком Веллингтоном?

Я прикусил согнутый палец, затягивая паузу, для раздумий. Дагг, действительно, не врал. Зачем же ему так нужен этот разговор?

– Я хочу, – медленно сказал я, – чтобы вы ни при каких обстоятельствах не вмешивались в разум Базиля. Можете мне это пообещать?

– Да, – подумав, сказал Дагг. – Даже если мне придётся делать это под давлением обстоятельств, я могу создать видимость психокодирования, поиграв с настройками, и вернув всё вспять. Всё равно никто не сможет проверить, что происходит на самом деле. Кроме меня. Это всё?

– Всё, – сказал я.

– А для себя? – спросил Дагг. – Вы, кажется, страшно не хотели «промывки мозгов»?

– Я думаю, что не сто́ит просить слишком многого, дабы не упустить малого. Договор касается только Базиля.

– А как же вы? Теперь, признаться, мне тоже жаль было бы упустить сотрудника с таким интеллектом.

– На ваше усмотрение, мистер Дагг, но поверьте, живым я в эту машину не полезу.

Я сел за стол заведующего и, пробежав пальцами по клавиатуре, вошёл сначала в систему Комплекса, а потом сделал вызов на личный компьютер Отца. Жаль, я не знал контактов того генерала, что отвечал за безопасность Комплекса: здесь сотрудничество между фракциями существенно пробуксовывало по причине тотальной паранойи инквизиторов, а взламывать систему, когда над плечом нависал Дагг, не было времени. Ладно, посмотрим, зачем ему этот разговор...

Через минуту экран осветился и на нём возникло изображение лаборатории «Хрустального дворца» и сам Отец, отклоняющийся от камеры.

– Итон? – седая бровь, нависающая над его человеческим глазом, приподнялась, а металлическая киборгизированная часть лица блеснула при движении хромированными вставками.

– Где вас, чёрт побери, носит? Вы должны были вернуться ещё вчера!

– Дессинский Репро-Центр, – быстро сказал я главное.

– Что? – поджал губы Отец. – Я что, должен знать где это?

– Город Десс, Северные Штаты Америки.

– Итон, – нахмурился он, – не путаешь ли ты меня с инквизиторами, сообщая не интересующие меня вещи? И когда ты научишься отличать настоящие вопросы от риторических? Да, сейчас тоже был риторический вопрос! И мне надоело, слышишь, что в дверь ломится этот тупой вояка, которого Бартон оставил главным, он отвлекает меня от работы!

– И что он хочет? – спросил я, снова припомнив компетентность седого генерала и его преданность Рэму.

– Не знаю, я отключил звук на переговорном устройстве, чтобы его вопли отвлекали не так сильно.

За спиной раздался смешок и я обернулся, пытаясь сохранить спокойный, как на заседаниях, вид:

– Знаете, мистер Дагг... Только что ваше предложение о работе стало казаться мне более привлекательным.

– Рад это слышать, господин секретарь, – промурлыкал заведующий.

– Ит? С кем это ты там разговариваешь? Какое ещё предложение о работе?!

– О, этот джентльмен предлагает мне стать сотрудником Репро-Центра.

– Но ты не можешь! Ты нужен мне! Мои исследования... Без тебя я могу не успеть...

– Простите, Уилл, я понимаю, что о Базиле вы даже не спросите, поэтому скажу сам: мы с ним, вообще-то, в плену. И поэтому у меня есть серьёзный повод задуматься о предложенной работе.

– Ещё один человек, которого ты зовёшь по имени? – мерзко подмигнул мне Дагг. – И как я понимаю, ты нужен ему не только для работы? Дай-ка мне поговорить с ним!

Я откатился на стуле на колёсиках в сторону, а Дагг склонился перед монитором и положил руки на стол.

– Как долго я хотел снова увидеть вас, мистер Веллингтон, – сказал Дагг дрогнувшим голосом. – Все эти годы... Я так восхищался вашей мнимой гениальностью, вашими убеждениями... А на поверку оказалось, что вы ни черта не смыслите в настоящей генетике, никчёмный организатор, разбрасываетесь ценными сотрудниками и доверяете своим мелким копиям больше, чем молодым учёным, работающим на вас!

Голос Дагга становился всё громче, по стёклам очков проскальзывали отблески и отражения монитора. Отец же молчал, поджав губы и слегка нахмурившись.

– Вы сломали мне жизнь, уволив из Комплекса, когда вам ничего не стоило помочь, хотя бы советом! Хотя бы выслушав меня! Но, нет! Разве может Бог взирать на какого-то таракана? Но вот теперь у меня есть нечто ценное, что заставит вас говорить! Да, сэр!

Отец так же молча приподнял брови, глядя на Дагга.

– Мне нужна формула психокодирования, которую вы применили, программируя вашего... хм... секретаря? Помощника? Вашу игрушку, которую вы зовёте Ит! Формула, Веллингтон! Иначе ваш клон и ваш секретарь не выйдут отсюда живыми!

– Итон? – на удивление спокойно позвал Отец, и я неохотно заглянул в экран, подъехав на стуле к Даггу. – Это, вообще, кто? – Отец кивком указал на заведующего.

Это был удар.

О, какой это был удар!

Дагг стоял, хватая воздух, и не мог ничего сказать. Губы его тряслись, но ни слова с них не слетало. Человек, о котором он двадцать лет думал, восхищался, разочаровался, ненавидел, его... не узнал.

– Будь ты проклят... Уилл Веллингтон. Я... убью их. Обоих! – и Дагг смёл со стола монитор, от чего тот упал и по потухшему экрану пошли трещины.

Дагг пнул стол и отшатнулся на середину комнаты от пронзившей его ногу боли. Впрочем, боль, видимо, и отрезвила его: вместо бессмысленного гнева и метаний он вынул мобильник и нажал кнопку быстрого вызова.

– Ларри? Бери Тома и идите в комнату к этому вонючему куску клонированного мяса... Оставьте, пусть Милана сидит там, если хочет. А вот клона...

Больше мистер Дагг не успел сказать ничего. Запущенный мной стул сбил его с ног и падая, Дагг выронил мобильник. Однако, заведующий не сдался и не смотря на то, что с него слетели очки, он быстро, по-змеиному извернулся и почти успел схватить телефон снова. Почти.

Я перехватил его руку и вывернул кисть кверху, вынуждая Дагга упасть обратно на спину.

– Шеф, шеф! Так что делать с клоном? – раздался из валяющегося под столом телефона голос Ларри.

Я взглянул на Дагга: с таким злобным выражением лица не договариваются, скорее жертвуют своей жизнью, лишь бы насолить врагам. Я прикрыл ему рот и подтащил брыкающееся, но безмолвное тело к столу. А потом руку, прикрывающую ему рот оставил, а второй выпустил вывернутую кисть и взял телефон. Корпус мобильника хрустнул в моих пальцах, треснул и смялся, вместе с батареей внутри.

И голос Ларри умолк.

– Кто ты? – прохрипел безуспешно брыкающийся заведующий, пока я обездвиживал его, обматывая найденным в ящике стола, скотчем. – Ты... слишком сильный... для человека!

– Модификант, – пожал плечом я, не отвлекаясь от связывания его рук. – Отец всё-таки не такой плохой генетик, как вы о нём думаете, мистер Дагг.

– Дьяволово отродье! – пробормотал Дагг после секундной паузы. – Так вот почему ты так предан старику Веллингтону! Если не было психокодирования, то это могло быть почтение перед своим Создателем! Впрочем, могут быть справедливы и оба варианта...

– Помолчите, мистер Дагг, – от любого намёка на возможность психокодирования меня наполняло холодное липкое чувство, особенно если вспомнить, как апатично я реагировал на приказ Отца снять одежду и всё, что последовало дальше. Почему я так себя вёл? Было ли это следствием чисто логически просчитанной необходимости или имела место изначальная настройка на подчинение, произведённая до моей активации? – Помолчите и не вынуждайте меня заклеивать вам рот. С некоторых пор я недолюбливаю канцелярские принадлежности, и если вы будете шуметь, поверьте, вы невзлюбите их ещё больше.

– О, я умею проигрывать, господин секретарь, и буду вести себя тихо. Но, не могли бы вы не так плотно приматывать правую руку? При таком положении сустава за спиной, я уже через полчаса лишусь в нём нормального кровообращения.

– Так? – спросил я, сдвигая склеенные между собой запястья Дагга чуть ниже. Как же мерзко звучит отрываемая от мотка липкая лента...

– Да. Спасибо, юноша, – пошевелил пальцами Дагг. И попытался поправить сползающие очки, потеревшись носом о плечо.

– «Юноша», – хмыкнул я и намотал третий виток вокруг его перекрещённых лодыжек. – Вы больше не называете меня «госпожа секретарь»?

– Не называю. И всё же, моё предложение о работе остаётся в силе. Как вы понимаете, то, что вы меня...хм... свалили на пол и сломали мой телефон, ничего не меняет. Ничего не закончилось. Более того, всё только начинается.

– Вы имеете в виду своих заказчиков?

– Именно. Вы, конечно, сказали Веллингтону ваше местоположение, но, согласитесь, старик, по-моему, совсем выжил из ума и вряд ли сумеет адекватно распорядиться полученной информацией.

Как ни печально было это признавать, но, похоже, Дагг был прав. Меня терзали точно такие сомнения. Чёрт, этот человек, всё-таки, слишком умён, наши прогнозы и опасения идентичны...

– Подумайте, Итон. Только я смогу защитить вас и Базиля от посланцев мафии!

– Вы только что пообещали Отцу убить нас обоих, – безучастно напомнил я. – И назвали Базиля «куском вонючего клонированного мяса». Я вам не верю.

– Я погорячился и прошу за это прощения. Теперь же, по здравом размышлении...

И тут в дверь постучали.

Мы с Даггом переглянулись. Если это Том и Ларри, которые пришли уточнить приказ насчёт Базиля... Я сжал кулак.

– Дядя, – послышался из-за двери голос Миланы. – Дядя, ты там?

– Прошу тебя, – тут же прошипел Дагг, извиваясь на полу как гусеница, в перекрученном и помятом белом халате, – не причиняй ей вреда! Я что угодно...

Я аккуратно приложил ему ко рту полосу скотча, следя чтобы не перекрыть нос, и плотно обернул вокруг головы.

– Если не хотите, чтобы племянница видела вас в таком виде – ведите себя тихо, – приказал я, затаскивая тело между стеной и диваном. Дагг кивнул.

– А иначе – в таком же виде окажется и она!

Я посмотрел как Дагг энергично мотнул головой справа налево, убедился, что его не заметно, если не подходить прямо к стене, и пошёл открывать.

Господи, если Милана здесь, то что там приключилось с Рэмом?! Почему она его оставила?!

***

– Милана? Что вы здесь делаете? Входите, прошу вас.

– Я... ищу дядю. А вы? Боже мой, на вас кровь! Что случилось?

– Ах-х-х, это господин заведующий показывал наших загипнотизированных охранников и то, как здорово они умеют бить друг друга по его приказу. Так что, кровь не моя. Милана, вы знаете, что ваш дядя – преступник?

– Да, – опустила голову она. – Он... не понимает, что делает! Он запутался. Я пыталась объяснить это Рэму...

– А он?

– Сказал, что понимает, но это не избавит дядю от ответственности. Надеюсь, с вашими людьми всё в порядке? – спросила она, робко заглядывая мне в глаза.

Когда человек, выше тебя ростом, смотрит на тебя снизу вверх, это странное чувство.

– И я надеюсь, – сказал я, глядя на бурые брызги на белой ткани халата и отпечаток своей ладони, которую вытирал, прежде чем коснуться лица Али. – В противном случае... ответственность за его игрища настигнет вашего дядю быстро. И даже не от инквизиторов...

– О, – сказала Милана. – Наверное, что-то такое Рэимигус и имел в виду, отправляя меня к нему. Он сказал, что «мистер Дагг ценный свидетель и то, что он знает о способах воздействия на сознание, должно́ обязательно достаться Инквизиции». И попросил меня уговорить его спрятаться где-нибудь, на ближайшее время.

«Обязательно достаться инквизиции»? Тем более, «воздействие на сознание»? Такие вещи просто не должны существовать! Подобную шкатулку Пандоры я бы ни одной из фракций не доверил. Подумаю об этом позже.

– Спрятаться? На ближайшее время?

– На несколько ближайших часов, – подтвердила Милана и тоскливо обвела кабинет глазами. – Итон... Простите ещё раз за моё поведение, я не думала, что всё будет настолько ужасно, когда следила за вами... Не думала, что это всерьёз кому-нибудь повредит...

Она начала всхлипывать, и я поспешно подтолкнул её в сторону дивана, за которым тихо-тихо, как и обещал, лежал мистер Дагг.

Милана плакала, опустив голову, и слёзы капали с её лица на нарядное красное платье, оставляя небольшие тёмные пятнышки на ткани, стекали по щекам, попадали на нервно сжатые пальцы, которые то комкали, то разглаживали подол.

Я не знал, что делать.

Рэмигуса я никогда не видел плачущим, если его что-то расстраивало – он шипел, ругался и шёл исправлять это, Отца – тоже, Базиль... Базиль плакал совсем не так: он, во-первых, закрывал лицо руками, а во-вторых, закрывался в комнате или кабинете и не выходи́л, пока не мог снова изобразить надменную и довольно злую улыбку. Здесь же плакала женщина, а я вообще не знал типичное это для них поведение или нет? И – что полагается делать в таких случаях?

Я неуверенно сел рядом на диван и быстро прокрутил в памяти просмотренные старинные художественные фильмы и прочитанные книги. Вроде бы полагалось сказать нечто ободряющее и... хм... обнять? Тактильный контакт точно упоминался...

– Милана...

– Простите, – снова всхлипнула она. – Я была такая дура... Вначале я и внимания не обратила на вас. Потом, вместе с девчонками, сплетничала, когда увидела как этот блондин, ваш шеф, обращается с вами. Потом... Потом я вас возненавидела. Простите! – она коротко взглянула в мою сторону и опустила голову ниже.

– Почему? – растерянно спросил я.

– Потому что я влюбилась в Рэмигуса с первого взгляда. Это было как удар молнии! А когда поняла, что его внимание почти полностью направлено на вашу парочку...

– Это его работа, – тихо сказал я. – Обеспечивать безопасность господина Базиля. Я просто находился рядом. И это уже моя работа... – которую, подумал я, мне неплохо бы начать исполнять. Сходить, например, к Базилю, проверить как он там, вместо того, чтобы болтать с посторонней девицей...

– Нет! Если бы! Это была не просто работа! – Милана вскинула голову и уставилась на меня прожигающим взглядом. – Это вначале я так думала, а потом увидела, что Рэм почти всё время смотрит на тебя! Что ты моргаешь, будто бы и не знал об этом?!

– Э-э-э...

Рэм всё время смотрел на меня? И что, простите, это должно́ было значить?

А, может это было уже после признания, что я андроид? Когда это произошло? Предпоследняя ночь в гостинице, следующий день мы гуляли по городу и зашли в ресторанчик, где костюм Рэма повстречался с грязной посудой, и – в гостиницу мы вернулись без него и остальной части охраны. А на следующий день уже пошли их выручать в Репро-Центр. Когда же это он мог смотреть на меня «всё время»?

– Что, правда, не знал? – спросила Милана более тихо. – Так... между вами и правда ничего нет? Когда тебя разыскивали тем утром по всей гостинице, я думала, что убью тебя, как только увижу. Эти солдафоны впёрлись к нам с Рэмом в комнату и... Что, правда, ничего-ничего?

– Дружба, – покачал головой я. – Работа. Долг. И... – я подумал, сообщать ей такие подробности или нет, – Рэм стопроцентно гетеросексуален, как что... Он сам говорил.

– Правда? Почему же тогда... Почему... Что со мной не так? Почему... он меня... не лю-ю-ю-би-и-ит?..

Девушка наклонилась, упираясь локтями в колени и закрыв ладонями лицо. Вот это уже было похоже на поведение Базиля и я, сам не заметив как, автоматически положил руку ей на плечо, а потом погладил по шёлковому водопаду чёрных волос, расплескавшихся по спине и свисавших, пологом, вниз.

– Всё с тобой так, – сказал я. – Ты очень красивая, Милана, это даже я вижу.

Она повернулась и округлила глаза, глядя, как я рассматриваю прядь её чёрных волос, отвожу в сторону, пропускаю сквозь пальцы.

– Извини, – отдёрнул руку я. – Всё-таки, длинные волосы – это очень красиво! Никогда таких не видел...

Она чуть отодвинулась на диване.

– А насчёт Рэма – тут точно не в тебе дело. С одной стороны – было просто банально мало времени, чтобы он проникся к тебе ответными чувствами. Не всех, знаешь ли, шарахает молнией с первого взгляда! – натянуто улыбнулся я. – А с другой стороны... Это не мой секрет, но да ладно... Насколько я знаю, Рэм давно и безответно влюблён в одну женщину. И она, кроме всего прочего, блондинка.

– Кроме всего прочего? – спросила Милана выпрямляясь, и складывая руки на груди. – Это ещё что за фигня? И где же эта, хм, дама?

– Милана, ты вообще, знаешь что-либо о фракциях? Дядя тебе рассказывал?

– При чём здесь это? – нахмурилась она. – Так, рассказывал кое-что. Мало. Что есть фракция учёных, к которой он принадлежит и есть другие, как их... Вы все их называете инквизиторами.

– То есть ты, ни в какой фракции не состоишь? Наверняка, нет, иначе знала бы больше...

– Да что ты несёшь?! При чём это всё? Зубы мне заговариваешь?!

– Зубы? – сбился я. – А, фразеологический оборот! Нет, не заговариваю. Пытаюсь решить, сколько тебе можно рассказать, не выдав секреты фракции.

– Так что там с этой красоткой, в которую Рэм влюблён? – напомнила Милана и положила ногу на ногу, завершив полностью закрытую позу.

– Я не знаю, красотка она или нет, никогда не видел. Знаю, что она блондинка, что она нашей фракции, учёных, что талантливый генетик и...

– И? – поторопила Милана.

– И, скорее всего, она мертва, – вздохнул я. – Перед самым отъездом Рэм с Базилем обсуждали это у нас на кухне и напивались по этому поводу. Предполагалось, что эта инспекция поможет нам всем развеяться. Так что... Не принимай на свой счёт. Сейчас просто действительно неудачное время для Рэмигуса. Ну, в смысле, заводить новые романтические отношения.

– Понятно, – тихо ответила она.

– И, если это тебя успокоит, я здесь тоже ни при чём. Я тоже блондин и просто похож на неё. Это даже Отец говорил, а он-то, точно Ванду знал лично.

– Похож?

– Кроме того, – поспешил перевести тему я, – ты же видела меня, да? Без одежды? Мне ничего такого не надо. Я всего лишь... калека. Недочеловек. Я никому не соперник. И просто хочу хорошо делать свою работу.

– Итон!

Я вдруг обнаружил, что нахожусь в объятиях девушки, которая обхватила меня за плечи и притянула к себе. Прямо перед носом взволнованно вздымалась её грудь, обтянутая красной тканью, довольно приятно пахло какими-то духами и чуть-чуть бетонной пылью, а в рот лезли те самые, так восхитившие меня, длинные пряди волос. Чёрные-чёрные, как у Рэма.

– Прости, я такая эгоистка! Никакой ты не калека! Ну, то есть... как бы, да, но знаешь, что я тебе скажу? Ты – после Рэма, конечно – самый мужественный мужик, который мне встречался в жизни! И если бы мне не так нравились высокие брюнеты, я бы обязательно влюбилась в тебя!

– О, кхм-кхм, – попытался осторожно выпутаться из объятий я. – Спасибо...

Мне показалось, что из-за дивана, где до этого тихо лежал Дагг, послышалось подозрительное сопение и кряхтение. И, кажется, шоркание связанными ногами по полу. Я глянул поверх плеча Миланы – ну, так и есть: одна туфля мистера Дагга слетела и валялась теперь у стены, а его ноги, во второй туфле и носке, активно скреблись об пол рядом.

– Эм... Милана... Не могла бы ты... отпустить меня?

– Тебе тоже не нравятся брюнетки?

– Честно говоря, не знаю. Я вообще впервые прикасаюсь к женщине. У нас в Комплексе, их нет.

– Ой, прости, пожалуйста! – Милана выпустила меня, смущённо улыбнулась и откинула волосы назад. – Конечно, Рэм говорил об этом, а я забыла.

– А что он говорил о текущей обстановке? Почему ты оставила его и пришла сюда?

Мистер Дагг перестал возиться и тихонько подтянул ноги за диван, теперь только одинокая туфля могла выдать его присутствие. Наверно, ему тоже было интересно, что скажет племянница.

– Я не хотела его оставлять, ты же знаешь, дядя приказал убить его... Но мы услышали разговор из-за двери и эти два типа, Том и Ларри, ушли. И тогда Рэм сказал, что это не к добру и мне сто́ит подняться хотя бы на нулевой уровень, то есть, на первый этаж. И сказал закрыться где-нибудь и посидеть несколько часов, и ни в коем случае не идти вниз. Интересно, почему? – пробормотала она.

– Когда Рэм говорил это, он смотрел вот так? – я уставился на решётку вентиляции под самым потолком.

– Да, вверх, но он ведь на полу сидел, так что... А что случилось?

– Проклятье...

Я подхватился с дивана и забегал по комнате, пытаясь представить систему воздуховодов Репро-Центра, и откуда в неё могли бы закачать нечто потенциально опасное. По-моему, получалось, что почти из любого места! А если вспомнить доклад инквизиторов на том последнем совещании, где они говорили о ликвидации нелегальной научной базы, курируемой бандитами... Там всех так и убили, закачав газ в вентиляцию! А внизу Базиль, Рэм и женщины! И наши охранники! И Мартин с Али!

Я мимоходом пнул туфлю мистера Дагга под диван и вздёрнул Милану за руку вверх.

– Эй! Ничего себе, ты сильный! Больно!

– Прости. Милана, ты когда выходи́ла от Рэма, как дверь закрыла? На электронный замок? Захлопнула? Код прежний остался?

– Нет, Рэм мне сказал какой-то их инквизиторский, чтоб никто другой не открыл. А Что? Он ещё говорил, что здесь по-любому свалка будет, независимо от того, кто первым приедет, или бандиты, или его сотрудники...

– Скажи код, пожалуйста!

– Я пойду с тобой!

– Нет, не пойдёшь! Рэм хотел тебя защитить, и я не пущу тебя вниз! Свяжу и оставлю тут, если не будешь слушаться!

Милана несколько раз дёрнулась, пытаясь вырваться, но, конечно, не преуспела.

– Милана, – сказал я, глядя в её расширившиеся от страха глаза. – На нижние уровни могут пустить газ. Ты – точно туда не идёшь. А я, вместо того, чтобы вывести Рэма и Базиля, препираюсь с тобой! Скажи код. Пожалуйста.

– Л-ладно... – она наклонилась и прошептала мне на ухо, – девять девяток. Нажать.

Инквизиторы! – подумал я. Что это ещё за шедевры шифрографии? Бред какой-то...

– Если ты соврала, это будет стоить Рэмигусу жизни.

– Я не соврала!

– Ладно. А теперь, пожалуйста, Милана, если жизнь Рэмигуса тебе действительно дорога, послушайся меня. Иди в санузел твоего дяди, вот сюда, и закройся там. Вот, заклинь изнутри ручку двери вот, хотя бы этим, – и я поднял с пола стул на колёсиках, опрокинутый во время потасовки с Даггом. – Сможешь?

Она кивнула.

– Обещаешь сидеть тихо и без глупостей, пока Рэм не придёт за тобой? Не так, как в старых фильмах про смелых и самоуверенных героинь, которых приходится спасать главным героям? Не ставь меня перед выбором – спасать тебя или Рэма!

– Обещаю, я же не дура. Итон! – позвала она, когда дверь ванной была готова закрыться.

– Надеюсь, это важно... – прорычал я, возвращаясь от входной двери. – Что ещё?

Меня, внезапно, снова обняли и запечатлели поцелуй, прямо в щёку. Под глазом. И... это нормально, что у женщин такая мягкая грудь? И живот? И руки?

– Иди, это на счастье, – сказала Милана. – Береги себя. И вытащи Рэма!

– Я... постараюсь, – пробормотал я и коснулся щёки.