Глава 3
Мы вывалились с последнего пролёта лестницы в небольшой холл с несколькими дверями от лифтов и парой охранников. Рэм запыхался после сумасшедшей пробежки по коридорам и быстрого подъёма по запасной лестнице, на три этажа вверх. Я был заинтересован – почему мы не поехали на лифте, но теперь знаю где мы: у выхода на крышу Комплекса. Охранники в беретах и камуфляже таращатся на нас. Рэм отпускает мою руку.
– Бывал здесь? – небрежно говорит Рэм, проходя между подобравшихся парней к стеклянной пластине, перегораживающей выход к ещё одной двери. – Тут нужен тройной допуск.
Он касается небольшой квадратной панели на стене раскрытой ладонью, потом смотрит в устройство сканирования сетчатки глаза и, наконец, говорит:
– Командор Рэмигус Бартон.
В устройстве считывания после секундной задержки загорается зелёный огонёк и безликий голос вежливо сообщает:
– Командор Бартон, доступ разрешён.
Рэм подходит к стеклянной перегородке, но та не движется. Понятно. Моя очередь. Раскрытая ладонь, глаз... С определением своего статуса – или должности? – я чуть колеблюсь.
– Итон, секретарь.
Сканер медлит секунду, другую и вдруг по периметру холла загораются красные лампы и с потолка падает ещё одна перегородка, запирая нас и двоих охранников между стеклянных преград.
– В доступе отказано. Тревога, – вежливо сообщает безликий голос. Лампы под потолком начинают мигать, а охранники пятятся от нас и достают пистолеты.
– Спокойно, ребята, – Рэм приподнимает руки и оборачивается к ним. – У нас нет оружия и сбежать мы не сможем. Это просто ошибка допуска. Давайте вы успокоитесь, и мы все подождём подкрепления. Хорошо?
Охранники неуверенно кивают и опускают пистолеты. Но, вместе с тем, отходят от нас как можно дальше в угол.
– Мы можем узнать кто запретил доступ? – спрашиваю я.
– Мне это тоже интересно, – бормочет Рэм. – Сейчас попробуем...
Рэмигус снова кладёт ладонь на панель и вводит длинный цифровой код. Охранники переглядываются, жмутся в угол ещё больше и опять берут пистолеты двумя руками.
– Спокойно, – говорит, не оборачиваясь, Рэм. – Я всего лишь запрашиваю информацию, как Глава Фракции. Это понятно?
– Так точно, – запинаясь, отвечает один из них. – Вы в своём праве, сэр.
Панель под рукой Рэма мигает и на дальнюю стеклянную стену, что преграждает доступ к двери на крышу, проецируются красные буквы текста.
– Ух ты, как интересно! – восхищается Рэм. – Двойной запрет! Первый исходит от Главы Верных, господина Базиля, а вот второй – от некоего Уильяма Веллингтона. Никогда о таком не слышал. Есть идеи кто это, Ит? О! И что интересно, если Базиль подписал тебе запрет в доступе три года назад, как только стал Главой фракции, то этот Веллингтон выдал такое распоряжение знаешь, когда? Двадцать четыре года и три месяца назад! Каково?
Рэм оборачивается ко мне и всплёскивает руками:
– Да кто он такой, этот Веллингтон?
– Это Отец, – говорю я и в этот момент привычный, надёжный и понятный мир обрушивается для меня в прах.
Охранники шевелятся и прикладывают руки к беретам, приветствуя кого-то. Мы с Рэмом поднимаем глаза. В раскрытых дверях лифта стоит, согнувшись и опираясь руками о колени, сам Глава фракции Верных. Базиль. Двери соседнего грузового лифта разъезжаются, а те, что ведут с лестницы в холл с грохотом ударяются о стены от мощного пинка. Помещение заполняется людьми в камуфляже, они топают, быстро шаркают подошвами, занимая места вдоль стен, и делают странные жесты, как в языке глухих. Баз, наконец, отдышался и распрямляется в полный рост. Взгляд его столь страшен, что примораживает всех.
– Чёртов сукин сын, – бормочет рядом со мной Рэм. – Он всё-таки использовал моих людей! Нет, ну что за организация...
***
– Бартон, – Базиль подходит к перегородке, и я вижу, что его голубые глаза побелели, зрачки сужены, а голос холоден, как жидкий аммиак. – Что. Ты. Делаешь.
– Я? – удивляется Рэм. – Я вообще-то, собирался выйти с другом на воздух. А вот что ты делаешь?
Рэм указывает через плечо большим пальцем на горящий красным текст, на прозрачной стене у нас за спиной.
– Не знал, что Бункер из места научных разработок превратился в тюрьму, а Итон из друга и сотрудника – в заключённого. Надо было меня предупредить, тогда бы я не облажался.
Взгляд Базиля на мгновенье метнулся к моему лицу – и тут же вернулся к инквизитору.
– Ты врёшь, Бартон. Я сам видел, ты волок его за руку. Ты пытался похитить моего секретаря! Чтобы выведать секреты фракции!
– Серьёзно? – притворно изумляется Рэм. – А получше ничего не мог выдумать? Что я, например, собирался использовать твоего секретаря в других, личных целях. Прикрываясь при этом благом для человечества. По два часа в день! Я-то считал тебя оригинально мыслящим человеком, способным на более интересные версии, чем банальный промышленный шпионаж и убогие теории заговора!
Базиль задохнулся, а Рэмигус добил его:
– Хоть бы перед охраной постыдился такое нести. Подчинённые, всё же должны тебя уважать... Мои подчинённые, кстати. Которых ты используешь без моего ведома!
Рэм глянул за спину Базилю на толпу в камуфляже и печально добавил:
– Технически, это переворот, Баз, причём, в чужой фракции.
Потом, посмотрев на запертых вместе с нами охранников, добавил ещё:
– Мне жаль, что они это слышат, тут ничего не поделаешь, но другие могли бы этого избежать.
Базиль наклонил голову, тяжело дыша. Светлые пряди волос выбились у него из причёски и свесились на лоб.
Вся эта обстановка, в замкнутом пространстве с мигающими красными лампами, делала его фигуру, на фоне вооружённых солдат, удивительно похожей на сцену из третьеразрядного фильма ужасов двадцатого века о зомби-апокалипсисе или аварии на подводной лодке. Но вот, он выпрямился и махнул военным рукой:
– Всем покинуть помещение. Выполнять.
– Правильное решение, Баз, – сказал Рэм, когда шарканье и топот подошв затихли, и последний охранник покинул холл.
– Заткнись, манипулятор...
Базиль отогнул рукав светлой водолазки и нажал несколько кнопок на широком браслете комм-связи, останавливая мигание красных ламп. Ровный холодный свет потолочных плафонов ударил в глаза. Рэм и Базиль стояли друг против друга, а между ними поблескивало отражениями двухдюймовое бронебойное стекло перегородки. А потом Базиль вынул из-за пояса пистолет.
– Господи, Баз, – тихо сказал Рэм. – Ты совсем с катушек поехал? Ты чего? Если ты следил по камерам, то знаешь, что... – он покосился на двоих охранников, – ... что ничего не было. Ведь знаешь? Приди в себя!
«Это, пожалуй, перебор будет, – вспомнил вдруг я слова Рэма, когда он заколебался и не стал входить со мной в тот кабинет, предпочитая разговаривать в проёме двери, под прицелом видеокамер. – Слишком двусмысленно... Если мои подозрения верны, мне даже объясниться не светит...»
– Солдаты, как Глава фракции Верных и Надежда человечества, приказываю вам ликвидировать господина Бартона. Исполняйте!
Рэм округлил глаза, а запертые вместе с нами парни переглянулись и медленно подняли пистолеты. Время растянулось для меня, как всегда, в моменты быстрого просчитывания ситуации, и за эти мгновения я успел вспомнить и где я слышал подобный тон приказа, и представить свои дальнейшие действия и, почти увидеть алые потоки крови на прозрачных стенах, и изломанные тела в камуфляже под ними... Но наваждение сгинуло и сделал я другое – просто шагнул между пистолетами и Рэмом.
– Стоп! Отбой! Оружие на пол!
Ребята обалдело покосились на Базиля, но бросили пистолеты и отпихнули их ногами подальше. А сами присели в противоположном углу, ибо между мной и Базом, даже сквозь стекло, проскакивали искры. Хоть это и образное выражение, но охранники предпочли убраться подальше. И правильно сделали.
Базиль стоял у самой перегородки, зарывшись руками в волосы и даже то, что в одной из них был пистолет и что он мешал, Баз осознал не сразу. Потом он медленно опустил руки, поставил оружие на предохранитель, и спрятал сзади за пояс. Глаза же всё это время смотрели на меня, и в этих глазах была боль. Боль и непонимание.
– Почему, Ит?
– Я просто хотел выйти. Посмотреть на закат. Это правда.
– Н-но... Ты никогда не говорил, что хочешь наружу...
– Не знал, что ты стал бы мне запрещать. И что мне нужно разрешение.
– Н-но... Почему – с ним? Почему не со мной?!
– Потому что ты относишься ко мне как к бездушной собственности без права голоса?
– Нет, это не так!.. – Базиль опирался растопыренными ладонями о перегородку и едва не прижимался к ней лбом.
– Ты предполагал, что меня можно похитить без моего согласия, будто машину угнать?
– Нет, прошу тебя... Это недоразумение... – в его голосе была настоящая мука.
– Тогда – что это? – я, как раньше и Рэм, указал на горящую красным надпись на второй перегородке.
– Это... ошибка. Я просто боялся потерять тебя! Это просто ошибка...
Рэмигус у меня за спиной успешно изображал человека-невидимку. Большого, такого, в чёрном костюме, не двигаясь и, кажется, даже не дыша. Ребята-охранники тоже, сидели в углу, отвернувшись и втянув головы. Я подошёл к самому стеклу, глядя снизу вверх, в глаза База. Как там Рэм говорил: меня кое-что смущает в его поведении? Да уж... Однако, в его глазах и изломе бровей было настоящее страдание...
– Ошибка? – я поднял руку и приложил свою ладонь к ладони База, за стеклом. – Тогда... Может, исправишь её? Может быть, выйдем на крышу вместе?
Баз, таки, привалился лбом к стеклу и на секунду прикрыл веки – я даже испугался, что он сейчас сползёт вниз, потеряв сознание, а мы так и останемся в стеклянной тюрьме, но нет! Ещё раз окинув меня прожигающим взглядом, он откинул со лба влажные светлые пряди и начал нажимать кнопки, вводя сложный код на браслете. Половина красной надписи на перегородке погасла.
– Итон? – Базиль снова привалился к стеклу, вглядываясь в меня. – Чей там второй запрет? Это Отец?
Я кивнул.
– Я не знаю, как его снять.
– Используй приоритет альфа, от действующего Главы Фракции.
– Точно, давно надо было это сделать... Всё проверю...
Красная надпись мигнула и исчезла, а через секунду медленно поднялись обе перегородки. Мы оказались с Базилем лицом к лицу, он застыл, как статуя и, не отрываясь, смотрел на меня. Наконец, я протянул руку и Баз вцепился в неё, переплетя пальцы. Его всего трясло, как в лихорадке. Успокоительного и спать, привычно подумал я. Только взгляну что там, снаружи.
– Ну, что, пойдём? – я чуть сжал его руку и прикрыл сверху своей. Он кивнул, так и не отрывая от меня глаз.
– Секундочку! – вклинился Рэм и наклонился к солдатам. – Эй, ребята, вы, надеюсь, всё понимаете, не дураки? Хотите остаться тут или на меня поработать? Тогда подобрать оружие и бегом проверить обстановку на крыше! И никого не пускать! Потом советую оставаться возле вертолёта – отвезу вас на новое место службы, подальше отсюда. И за вещичками советую не возвращаться, вас всем обеспечат. Вы меня поняли?
– Да, сэр!
– Так точно!
– Люблю понятливых подчинённых, – проворчал Рэм. А потом взглянул на нас и молча потянул на себя дверь.