Глава 18. Неделя ожидания
Следующая неделя прошла в ожидании Гарри. Он звонил каждые два дня, но ничего конкретного не сообщил, сказал лишь только, что ориентировка поступила из исправительной колонии Соутус, это было как раз то место, куда отправились Коул и Лиам, когда старшего Стюарта схватили. Томас предположил:
- Вероятно, этот секретный лагерь, где держали красных, был замаскирован под тюрьму. Очень удобно, лишних глаз не будет, а под прикрытием такой правительственной организации там можно развернуть всё что угодно.
- Значит, все те люди, что там работали и те двое, которых мы... - начала я, но догадавшись, что именно это могло значить, умолкла.
- Не думаю, что все они связаны с правоохранительными органами, Алекс, - сказал Коул. – Если ты об этом. Там были надзиратели и обычные СППшники. А также какие-то учёные, что проводили эксперименты. Думаю, что там работали и охотники.
- Получается ли, что в дом Карен приходили охотники?
- Не похоже, у них не было ничего, что бы указывало на это.
- Так, кто же они были? – спросила Карен.
- Возможно, СППшники или же те, о ком подумала Алекс, - ответил Коул. – Но я склоняюсь больше к первому варианту, потому что не очень то они были тренированными. Не будь я тогда ещё слишком слаб, разделался бы с ними быстрее.
- Сама скромность, - вставил Лиам, за что получил от брата затрещину.
Последующие размышления нас так ни к чему и не привели, слишком мало реальной информации, нужно ждать Гарри. Мы надеялись, что его приезд всё разрешит. Но кроме отчима Стюартов, был ещё один человек, который пытался помочь в этом деле – Руби. Она позвонила на следующий день после нашего приезда в дом Тома. Ей удалось поговорить с Аннабель Круз и заручиться её поддержкой. По словам Руби, бывший сенатор очень обрадовалась новости, что Коул жив и пообещала посодействовать, чтобы он и все причастные были оставлены в покое полицией и смогли жить спокойной жизнью. Коул же сомневался в бескорыстности мотивов миссис Круз:
- Подозреваю, что эта дамочка не за красивые глазки нам помогает.
- Но ведь ты, в своё время, тоже ей помог, - сказал Лиам.
- Даже у меня тогда на то были свои резоны, как ты помнишь. А уж у такого политика, как она, они явно имеются.
- И что же она от нас хочет? – спросила Карен.
- Не знаю.
- Может быть моего очаровательного брата, - шутя предположил Лиам.
- Знаешь, а вполне вероятно, - ответил Коул, - ведь из нас двоих я куда симпатичнее.
- Из вас двоих ты куда скромнее, - на этот раз данный спорный факт заметила, до того сидевшая молча, Пегги.
- Тревожный звоночек, - сказал Коул, - раз даже любительница Джимми Киммела подала голос, думаю, мне и правда пора пересмотреть шкалу своей офигенности.
Пегги и Лиам отреагировали на это высказывание фейспалмом, а Томас и Карен, переглянувшись, смехом. Я же серьёзно сказала:
- Тащи свою шкалу офигенности на кухню, ты обещал помочь мне с ужином.
Остальные дни были такими же. Мы старались не унывать и весело проводить время, насколько это возможно в нашем положении. Изо дня в день у нас сложились определённые традиции, например, утром вместе готовить завтрак, точнее сказать готовили его обычно либо Том, либо Коул, а остальные просто болтались рядом. Ещё мы часто играли в настольные игры, в монополии равных не было Карен, а в колонизаторах Лиаму. Пегги навёрстывала упущенное время в информационном вакууме, поэтому жила подле телевизора, а вечерами, за ужином, который чаще готовили я и Том, она делилась с нами новостями. Новости лишь угнетали, число недовольных новой политикой росло, они требовали более жёстких мер контроля над детьми с пси-способностями. Мы гадали, к чему это могло привести и что мы могли с этим сделать.
Из дома выходил только Томас, все остальные не покидали помещение даже ради прогулки во дворе, чтобы не быть замеченными соседями. Ожидание и неизвестность сделали нас нервными, но серьёзных конфликтов не возникало, в основном смуту наводили братья Стюарт своими спорами, но и они заканчивались мирно. Том оказался прекрасным хозяином: гостеприимным, милым, терпеливым и умеющим очень вкусно готовить. Пегги как-то заметила, когда в комнате после ужина остались лишь мы с ней да Карен:
- Том просто мастер шеф! Тебе бы поучиться, сестрёнка. А то, подозреваю, что я буду скучать по лагерным обедам, когда мы с тобой останемся дома вдвоём.
- Я неплохо готовлю, Пегги, не преувеличивай.
- У тебя, насколько я помню, всё весьма однообразно, а Том творит волшебные блюда на кухне. Эх, вот ведь повезёт какой-то девушке, - мечтательно начала Пегги, - выйдет она за него замуж...
- И через полгода не сможет выкатиться из дома, - закончила я.
А Карен слегка смутилась и сказала:
- Он не собирается жениться, так что бросьте эти глупые разговоры.
- Не собирается?
- Откуда ты знаешь?
- Том мне сам так сказал. Его удручает неизвестное будущее, не ясно какая обстановка будет в стране через пару лет. Да и детей заводить сейчас многим страшно.
- Если бы он влюбился, то поменял бы своё мнение, - многозначительно изрекла Пегги, Карен от этого смутилась ещё больше.
- Что ты ещё узнала о нашем гостеприимном мистере МакЭвое? – заметив смущение подруги, спросила я.
- Не много. Знаю, что отец Томаса служил когда-то с отчимом Стюартов, они были друзьями, а после смерти родителей Тома, Гарри помогал тому приходить в себя и обустраивать свою жизнь. Ему было нелегко остаться одному в восемнадцать лет, а этот дом, по его словам, очень тяготил, и помощь друга отца оказалась как раз кстати. Том с большим уважением и благодарностью относится к Гарри.
- Лёгок на помине, - вставила Пегги, и в комнату вошёл хозяин дома.
- Алекс, тебя к телефону, - сообщил он.
Перед сном я обычно звонила родителям или же они мне. Как только мы поняли, что нас тут никто не отследит, Томас дал добро созваниваться с родными. Пообщавшись с мамой, я поднялась в нашу с Коулом спальню. Наутро после первой ночевки в этом доме, старший Стюарт перенёс свои вещи ко мне в комнату, чем очень порадовал младшего брата. Как заметил Лиам:
- Я рад, что ты жив, но ты меня иногда жутко нервируешь. Правильно, что твоим ЧСВ займётся Алекс.
На данное замечание Коул театрально схватился за сердце и, закатив глаза, захлопнул дверь. А потом обнял меня и серьёзно сказал:
- Этот балбес даже не представляет, насколько он прав.
- Со мной ты действительно ведёшь себя иначе.
- С тобой я настоящий.
Каждый вечер мы с Коулом засыпали вместе, в объятиях друг друга, и, не смотря на неопределённость нашего положения, то были лучшие вечера в моей жизни.