Глава 5. Хорошие новости
- Знаешь, я могу попросить Карен узнать что-нибудь о твоём брате, если у неё получится, - предложила я утром, пока делала Коулу перевязку.
- Ты можешь с ней связаться?
- Она обещала позвонить сегодня. Как его зовут? Он старше тебя?
- Нет, брат младше меня, - ответил он и задумался.
- Ты не хочешь обратиться в полицию?
- Нет. После смены власти ещё не понятно как обстоят дела на местах. Да и я не горю желанием сейчас проверять ищут ли меня те ребята, что собирались меня пристрелить.
В дверь постучали. Коул заметно напрягся, но я тут же его успокоила:
- Это должно быть миссис Брукс.
Это действительно оказалась она. Осмотрев раненого, женщина оказалась довольна его успехами по выздоровлению:
- Думаю, дня через два тебе по силам будет самостоятельно подняться, - затем она повернулась ко мне. – Полагаю, ты хотела бы сбегать до дома?
- Было бы не плохо, - сказала я.
- Тогда поторопись, я отпросилась на работе на час и могу подменить тебя.
- Спасибо! – ответила я Августе, улыбнулась диванному жителю и побежала к себе.
Дома я переоделась, нашла одежду для Коула среди старых вещей брата. Затем скинула в корзину немного продуктов, а также прихватила свою рабочую папку. Бездельничать мне сегодня не придётся, нужно закончить две статьи для Фейет Трибьюн и отправить их к вечеру. Ещё я решила приготовить что-нибудь лёгкое для нашего больного, хватит ему питаться одной только капельницей.
Те факты, что Коулу стало лучше, а Карен, возможно, скоро вернёт Пегги домой, вселили в меня надежду на светлое будущее. Этой надежды у меня не было уже много лет. Всё, что сидело до этого у меня внутри, лишь чувство неопределённости и несправедливости.
Ощущая внутренний подъём, я набрала номер родителей. Утро было ранее, поэтому ответил мне автоответчик. Передав родителям доброе утро, а брату привет, я предупредила, что несколько дней буду завалена работой и не смогу им ответить, а также заверила их, что у меня всё хорошо. Затем я позвонила на работу и оставила одно сообщение для редактора Фейен Трибьюн, оповещая, что все статьи отправлю сегодня вечером, а второе для Джека, моего босса на радио, сообщая, что возьму недельный отпуск. После этого я собрала приготовленные вещи и отправилась в дом Карен, с намерением помочь Коулу не только встать на ноги, но и разыскать брата.
В доме Карен я решила не терять времени и, пока Брукс была ещё здесь, начала готовить суп для раненого парня. Они разговаривали в гостиной, кажется, Коул рассказывал миссис Брукс ту же историю, что и мне. Когда все необходимые ингредиенты плавали в кастрюле, Августа подошла ко мне:
- Я зайду вечером, проверю его.
- Хорошо, спасибо Вам, - ответила я.
- Будь осторожна. Если кто-то желает смерти Коулу, то это может оказаться опасно и для нас.
Я согласно кивнула и приобняла миссис Брукс:
- Не стоит переживать. Возможно, совсем скоро всё измениться к лучшему.
- Дай Бог, чтобы так оно и было, - ответила мне она и ушла на работу.
Когда суп был готов, Коул попросил включить телевизор. Но ни по одному из федеральных каналов не было никакой новой информации. Всё то, что сообщалось, я уже слышала.
Нам обещали перемены, выборы в правительство, открытые границы. Говорили, что детей уже начали возвращать домой, а тех, кому некуда вернуться, будут размещать в специальных центрах. Эти центры обещали быть открытыми, а не за колючей проволокой и забором с напряжением, как в лагерях. Ещё говорили о лекарстве, точнее процедуре по избавлению от способностей, что будет проведена всем желающим детям.
Коул слушал эту информацию с внимательным видом, мне пришлось даже отложить ложку и перестать его кормить, сил у парня ещё не было, так что пока ему помогала в этом я. Когда новости сменила кулинарная передача, я спросила:
- Ты не был в курсе, что сейчас происходит в стране, верно?
- Да, но меня радует то, что я услышал, - ответил он.
- Тебе станет ещё лучше, когда ты доешь суп.
Коул слегка улыбнулся и переключил своё внимание на тарелку. Подкрепившись, он продолжил смотреть телевизор, а я стал доделывать рабочие статьи. Через пару часов зазвонил телефон, на той стороне трубки я услышала голос Карен:
- Привет, Алекс. Как ты?
- Привет. Всё в порядке. Твой гость чувствует себя хорошо, - опередила я её следующий вопрос. – Как твои дела? Нашла Пегги?
- Нет. Но я намерена действовать, как и задумывала.
- Ты обязательно её найдёшь! – на этих словах я переместилась ближе к Коулу. – Карен, я хочу попросить тебя кое о чём.
Я смотрела на парня, который в этот момент отвлёкся от просмотра передач и, кивнув мне, сказал:
- Лиам Стюарт.
- Ты не могла бы, - продолжила я уверенней, – узнать всё, что сможешь о Лиаме Стюарте? Это брат твоего гостя и нас интересует его судьба.
- Хорошо, - согласилась Карен, - конечно, я постараюсь узнать всё, что смогу. Позвоню через пару дней.
- Спасибо, мы будем ждать. Береги себя!
- До скорого, - ответила подруга и повесила трубку.
Мой пациент опять внимательно смотрел мне в глаза, а когда я положила телефон и выключила телевизор, сказал:
- Спасибо тебе, Алекс.
- Да брось, ничего такого я не сделала.
- Ты спасла мне жизнь, - поспорил он. – Ты, Карен и миссис Брукс. Я благодарен вам. Благодарен тебе за то, что выхаживаешь меня, за то, что беспокоишься о моём брате.
Я не знала, что ответить. Более того, от нежного взгляда Коула у меня участилось сердцебиение, и загорели щёки. В итоге я решила отшутиться:
- И за вкусный суп.
- Особенно за вкусный суп, - согласился он со мной.
Следующие часы, в ожидании вечернего визита миссис Брукс, мы провели почти в полном молчании: Коул в основном спал, а я закончила наконец-то свои статьи и, отправив их, заняла себя очередным приступом ностальгии. На этот раз, рассматривая фотографии, которые были сделаны три месяца назад на моём дне рождения.
Это был ничем не примечательный день. Я вернулась с работы, и весь вечер планировала посвятить разговору по телефону с родными. Так как у отца и брата были проблемы с их общим бизнесом, я отказалась от их идеи приехать ко мне. Самой же мне тоже было не выгодно ехать к ним. Так что вечер я провела болтая по телефону с мамой. А в десять часов ко мне постучала Карен, и потащила к себе. Как оказалось, она специально приготовила ужин, развесила шары и даже прикупила забавные колпаки в честь моего праздника. Мы дурачились и фотографировали друг друга в этих смешных колпаках, потом объелись и завалились спать прямо в этой гостиной на полу, заваленным подушками. Перед этим добрых пол ночи посвятив себя беззаботной болтовне обо всём на свете.
Неожиданно мои воспоминания прервал Коул своей просьбой:
- Расскажи что-нибудь о себе, Алекс.
- Что ты хочешь знать?
- Не знаю, что угодно.
И я рассказала ему о своей семье. О том, что жили мы раньше на западном побережье, но сама я плохо помнила эти дни, потому что была ещё очень мала. Помню только запах и шум моря, а ещё мою детскую привычку подставлять ладошки солнцу. После смерти деда, наша семья перебралась сюда, поближе к одинокой бабушке. Я также рассказала Коулу о том, что почти всё детство мы с братом провели в доме по соседству, который сейчас является моим. Рассказала о Карен и Пегги, и о том, что их родители погибли не задолго до того, как в стране начали умирать дети. Карен была в жутком страхе, очень боялась потерять и сестру тоже. Ещё я рассказала, что три года ухаживала за больной бабушкой, прежде чем той не стало.
- Так вот откуда у тебя эта спокойная и безропотная способность выхаживать тяжелобольных, - заметил Коул.
- Возможно, - согласилась я. – Но ты не слишком хлопотный пациент.
Опять этот его взгляд, который я не могу разгадать. Но на этот раз мне не пришлось придумывать, что ответить на очередные гляделки, потому что в дверь кто-то непривычно громко постучал.