Глава 4.
Санни? Какая ещё Санни? Я не без удивления уставилась на коренастого, молодого и довольно красивого мужчину, синие глаза которого смотрели на меня, словно я только что восстала из мёртвых.
— Простите?.. — пытаясь хотя бы что-то понять в данной ситуации, я помахала перед лицом завороженного рукой. Тот всё так же неподвижно стоял, буравя меня безумным взглядом. Кажется, у сеньора не все дома... — Эм... Вы ошиблись. Я никакая ни Санни. Меня зовут Зара Гайсалос.
Мои попытки достучаться до мужчины не увенчались успехом, поэтому я решила и вовсе их бросить. Подумаешь, ещё один сумашедший на моём пути. Ничего нового.
— Как... как такое возможно?.. — пробубнил синиглазый, медленно приблизившись ко мне. А вот это уже слишком.
— Держите, пожалуйста, дистан... — не успела я договорить, как его большая ладонь нежно провела по моей щеке. Его пальцы были горячими. Они обжигали, и мне вдруг показалось, что на моей коже остаются обугленные следы ожогов...
— Милая... — прошептал брюнет и совсем неожиданно для меня притянул меня к себе, крепко обняв. Шок парализовал моё тело. Но только на пару секунд. Уже в следущее мгновение я с силой оттолкнула обнаглевшего человека.
— Что Вы себе позволяете?! — взревела я, чего никак не ожидал мужчина. Он вдруг вздрогнул, как будто его откатили ледяной водой, и бешеными глазами стал смотреть вокруг. Казалось, этот человек думал, что спит, поэтому и начал хлопать себя по лицу. Ну точно псих...
— Это невозможно, — прошептал он, снова взглянув на меня. Кажется мужчина убедился: это был не сон.
— Может Вам скорую вызвать? — успокаивающим голосом, я примирительно подняла руки. Не хватало ещё проблем на новой работе. Кто вообще этот человек? Сегодня из-за завтрашней выставки галерея закрыта, тогда как этот сюда пробрался? Боже, неужели этот псих один из моих начальников?..
— Нет... Что... Какого чёрта ты здесь делаешь?
Он смотрел на меня полным страха глазами. Я же сконфужено соображала, как унять незнакомца, который говорил со мной так, будто мы знакомы уже давно. Хотя могу поклясться: его я вижу впервые.
— Сеньор Дерри? — вдруг рядом с нами образовалась моя спасительница – девушка с вестибюля. Натали кажется.
— Я... — он с трудом перевёл взор с меня на девушку, нервно сглотнув. — Принеси мне стакан воды... в мой кабинет. Пожалуйста.
Натали кивнула, несомненно заметив странности в поведении этого человека. Владельца галерее, как догадалась я. Воспользовшись моментом, пока сеньор давал распоряжения девушке, я быстро покинула их компанию, направляясь прямиком в подсобку. Конечно же, это наврядли спасёт меня, но попытаться стоило. Находиться рядом с ним было совершено неуютно. Меня пугали безумие и... близость. Кто был тот человек, с кем спутал меня сеньор? Насколько он был ему дорог? Почему волей судьбы меня занесло именно сюда, именно к нему? Прибавляю в свою копилку ещё парочку вопрос. Кажется, она скоро лопнит от их количества.
***
Рассвет. Как же необычайно красиво он окрашевает небо. Все его переливы от розого до золотого ласкают взор; приятно касаются век первые лучи солнца; на улице становится теплее, а душа возрождается во имя нового дня...
« Способность любить возвышает человека, делает его особенным, выделает из серой бесформенной массы пустых, забывших что такое быть счастливыми, людей.
Немногим даётся этот дар, и не все воспринимают его правильно. Это не само-собой разумеющееся, это то, чего люди должны действительно заслужить...
И каждый раз, закрывая глаза и нежно проведя рукой по её волосам, я вспоминал сколько горечи было в моей жизни до неё. Она исцелила все раны, собрала воедино моё разбитое сердце и сделала из него что-то прекрасное. Что-то волшебное...»
Павло нежно провёл подушечками пальцев по рукописи и не смог сдержаться от улыбки. Каким молодым и счастливыи он был, когда писал всё это в дневник. Сейчас все эти слова, казалось, выпивали его душу... Больно было осозновать, что то время неумолимо пролетело, осталось в прошлом, которое со временем сотрёт память. Ему останется лишь перечитывать эти строки, пытаясь восстановить по-порядку тысячи моментом, связанные с ней... Но есть такие мгновения, которые врезаются в голову навсегда. Первая встреча, первый поцелуй, первая ссора, первое занятие любовью. Всё, что испытывали с этим человеком впервые, мы в большинстве своём хорошо запоминаем. Любимым воспоминанием Павло была первая ночь после приезда Санни из роддома. Маленькая Кайли в своей кроватки, любимая супруга, уставшая и сонная, обнимает его, прижавшись к широкой груди. Они смотрят на ребёнка и понимают, что никого прекраснее в этом мире ещё не видели. Вся любовь, что была в этих людях, теперь всецело отдавалась маленькому существу. Девочка ещё не знает, как ей повезло родиться у тех, кто её ждал. Кто мечтал о ней.
Павло устало протёр веки рукой. Бессоная ночь превратило утро в кошмар. Голова раскалывалась, словно его били по ней не прекращая. Он думал о невероятном сходстве уборщицы с его покойной женой. Те же черты лица, которыми мужчины готов был любоваться остаток своих дней, ввели его в заблуждение. Совсем на немного он дал себя обмануть. Поверить, что перед ним его любимая. Что её смерть была постановкой, но... Он самолично закапывал гроб с её трупом внутри. Так кто же она? И почему появилась в его жизни? Поиздеваться? Неустанно напоминать о потери любимого человека? Спасибо, но он и без этого, даже если бы очень захотел, не смог бы забыть...
Мужчина резко встал, почувствовав лёгкое головокружение, и направился прочь из кабинета. Прочь отсюда. Ему нужно домой, там душ и кровать. Там тишина и покой. Ставшие теперь одними из его главных отдушин...
***
Убивайте меня. Взрывайте мой мир. Оставьте гнить мой хладный труп где-нибудь в огромной яме. Дайте мне погибнуть, иначе признаюсь честно: это жизнь не для меня. Слишком много нескончаемого одиночества сжирает сейчас мою всё ещё живую плоть. Я битый час сижу в этой грёбаной спальне и пялюсь на злобно тикающие часы. Тик-так, тик-так, тик-так... И так до бесконечности. Стены давят, душа просит человеческого присутствия. Теперь я понимаю, что есть что-то хуже жизни с влюбленным Дэйвом. Хуже вообще быть одной. Кому ты нужна? Никому. Любит тебя хоть кто-то по-настоящему? Не любит. Что делать с двумя противоречивыми желаниями: жаждой уединения и жаждой общения? Я погибаю. Каждая секунда, которую так медленно отмеряет стрелка, отчитывает время до моей собственоручной погибели...
Вдруг комнату разрывает телефонный звонок. Я вскрикиваю как ненормальная, меня лихорадит, грудная клетка вздувается до необычных размеров. Беру телефон с прикроватной тумбочки. На экране незнакомый номер. Может не брать? Мало ли это Дэйв? Вдруг его влюбленность переросла в манию и теперь он решил донимать меня звонками? Ну что ж, стоит проверить мою догадку. Нажимаю на «ответить» и прикладываю к уху.
— Зара Гайсалос на связи, — твёрдым голос говорю я, хотя внутри всё сжимается. Ожидаю ли я, что сейчас страшным басом со мной заговорит маньяк? Да. Так хотя бы не скучно.
— Доброго вечера! Это я, Натали, — к моему «великому» разочарованию голосок оказался слишком нежным для развлекухи ввиде хоррора. — Я тебя не отвлекаю?
Конечно отвлекаешь. Мешаешь мне страдать невыносимым одиночеством! Как ты только посмела?!
— Да нет, не отвлекаете. Что нужно?
Действительно, что ей понадобилось? Надо было уточнить, что я не беру подработки по домам.
— Завтра, как ты уже знаешь, состоится выставка. Весь персонал приглашен. И тебя тоже включили в этот список! — Искренне радовалась девушка, а я же прибывала в лёгком шоке. В лёгком? Извините, в тяжёлом!
Я понимала, что к этой «радости» приложил руку психопат-начальник. Новый обожатель? Надеюсь, что нет.
— Круто. А мне обязательно приходить?
— Конечно обязательно! Так, завтра в шесть. Буду ждать тебя у входа. Спокойной ночи!
Секунда и за место приятного голосочка послышался противный гудок. Я выходнула и бросила трубку на прежнее место. Как же скучно проходит моя бесцельная, одинокая жизнь. Может всё-таки сходить на выставку? Вдруг что-то после этого изменится? Смешно, но мечтать не вредно.
Я зарылась под одеяло с головой и сомкнула усталые веки. Да, хотелось бы изменений. И желательно, в лучшую сторону...