Глава 1: Сигнал
Ветер, пришедший с юго-запада, колышит верхушки крон стройных высоких тополей, находящихся на территории поместья семьи Штраус. Деревья напоминали собой огромные колонны, словно в древнегреческих пантеонах. Они стоят в два ряда по шесть тополей в каждом от рубиново-красного цветочного сада почти до самого крыльца парадного входа жилища.
Само здание представляет из себя двухэтажное строение, размеры которого едва ли могли сравниться с доброй десяткой подобных сооружений, однако выглядело оно весьма богато и редко пустовало. Крыша аккуратно выложена из черепицы розовато-лилового цвета и в некоторых местах покрыта небольшим количеством плесени из-за частых дождей.
Стены здания - пепельно-серые, кое-где по ним "расползались" пунцовые плетистые розы - результат долгой работы старого садовника Алана Майриса.
Окна примерно девять футов в высоту и пять с половиной в длину с рамами из рыжеватой древесины лиственницы и тонким прозрачным стеклом.
Крыльцо, выложенное из серых кирпичей было чем-то похоже на балкон, изящные парапеты придавали ему необыкновенную красоту, а лестницы находились по левую и правую сторону от крепкой дубовой двери. Также на небольших апостаментах возле крыльца были две маленькие мраморные статуи Купидонов, символ вечной любви между Роджером Штраус и его покойной женой Маргарет.
Благодаря ярким деталям поместья, двор приковывал к себе лица с выражением восхищения или удивления как простолюдинов, так и многих знатных особ, приходивших вечером на чашечку ароматного чая, который искусно заваривал молодой лакей.
Таким образом, репутация семьи была всегда достаточно высока, что давало им "счастливый билет" с различными благами, такими как вечная жизнь, исполнения почти любых капризов, и ещё преогромное множество всего, что только угодно душе аристократа.
***
Утром четырнадцатого мая сидя за округлым письменным столом, Роджер тщательно обдумывал предстоящий вечер. Перед ним на гладкой лакированной поверхности стола лежала небольшая стопка бланков и приглашений. Мужчина долго смотрел на бумаги с надписями, время от времени при помощи пера и чернил ровными буквами, слегка наклоненными в правую сторону добавлял ту или иную фамилию. Через небольшой промежуток времени он с довольно улыбался, глядя на результаты проделанной работы. Перебирал грубыми пальцами рук листы и шёпотом чётко проговаривал слово за словом на каждом бланке.
Встав с каштанового кожаного кресла, Роджер направился в сторону двери просторного кабинета. Выйдя в узкий длинный коридор, заполненный пурпуром, и спустившись по изогнутой лестнице, аристократ приказал лакею Стюарту Маршу доставить приглашения на раут следующего дня господам и дамам, чьи имена указаны на бумагах. Лакей поклонился, взял бумаги и удалился за дверь.
Выйдя во двор Стюарт велел кучеру подготовить экипаж, поправляя при этом белоснежные перчатки. Возничий кивнул и попросил молодого человека чуть-чуть подождать. Спустя десять минут экипаж был подан: небольшая повозка лазурного цвета со славным гнедым конем породы норфолкский рысак. Во главе повозки сидел кучер, который указывал Стюарту Маршу махом кисти в сторону сидений, чтобы тот поскорее садился. Вскоре экипаж покинул двор имения и скрылся из виду.
***
В просторной кухне поместья Штраус слышались суетливые голоса горничных, лакея и повара, время от времени прирываясь звонким смехом или бренчанием столового серебра. В первом часу голоса умолкли, нарушая тишину шёпотом, лишь после того, как со второго этажа послышались цоканье каблуков, басистый, хриплый голос хозяина жилища, и нежные высокие голоса двух его дочерей. В сию же минуту все покинули кухню,отправившись в гостиную с различными блюдами, тарелками, графинами, наполненными питьём и кушаньями на сверкающих серебристых подносах. Аккуратно раставив блюда и разложив столовые приборы согласно всем правилам сервировки, прислуга стала усаживать семью за стол, лакей объявил меню на сегодня, и затем, с поклоном удалился.
Некоторое время трапеза проходила в полной тишине, однако ей было суждено прекратиться. Лорд Роджер положил ложку на край тарелки. Раздался звук, характерный для подобных ситуаций: он был своего рода "сигналом" о том, что сейчас глава семьи начнёт разговор.