Влюбившийся в море

   Мой разум никак не мог утихомириться, долгое время мучая голову навязчивыми раздумьями, каждая из которых сходилась к одному и тому же - шумящим волнам внизу недалёкого берега. Всё подавляя в себе желание спуститься к охристому песку, оно в разы увеличивалось, взывая недугом в грудной клетке. Хотелось хоть на миг вновь окунуться в магию своего детства. Вновь наполнить лёгкие солёным воздухом и...

   Я хочу снова услышать её голос. Чтобы впредь не жить с этим чувством некоего расстройства, что выдуманная мною в детстве сказка перекрывает настоящее. Я устал быть зависимым от картины зачарованного моря, ангельского голоса и того создания, поражающий своим строением. Сейчас у меня появилась возможность навсегда развеять эти мысли из головы и помочь самому себе наконец уже повзрослеть, выбраться из ямы мальчишества.

   Сна всё равно никакого нет, значит не имеет значение как именно провести сегодняшнюю ночь, завернувшись в одеяло на мягкой кровати, либо шагнув босыми ногами в прохладную воду чистого моря.

   Тихо выбравшись из дома, я поспешил спуститься с холма по дороге втягивая всей полнотой груди свежий ветер, бьющий мне прямо в лицо. Уже сто лет так резво не бегал, словно не ощущая собственных ног и стремительно перебирая их одну за другой, попутно стягивая с себя потёртые, кожаные ботинки, окуная пальцы в мягкий песок не загрязнённого берега. Блаженное чувство, что накапливается внутри комом новых сил, дарующим возможность почувствовать себя в разы свежее и закалённее.

   Падаю звездой вниз, на светлую охру, подняв руки к небу и в наслаждении прикрывая глаза под тёмной пеленой опущенных век. Столкновение с землёй не было больным, такое же воздушное, практически невесомое, что не принесло ни капли неудобства. Не думаю, что увидев меня кто-то прямо сейчас, исследуя картину вокруг и всю мою невинную радость на лице, посчитал бы меня вменяемым, но жизнь учит получать удовольствие, пренебрегая заботой о мыслях об остальных.

   Несколько минут я закрыв глаза продолжаю прислушиваться к внешнему щебетанию ночных птиц, бороздящих небесные просторы, пение сверчков затаившихся в лесной зелени. Валы плавно скатываются к берегу, перетекая в пористую пену издающую приятный слуху лопающийся отзвук маленьких пузыриков. Уют вновь настиг душу, устанавливая мир и покой. И нет больше никаких глупых иллюзий основанных на размытых моментах своей юности. Я уже было полностью убедился, что всё-таки детская фантазия даёт о себе знать, как не услышал шумный всплеск воды, перекрывший все остальные посторонние звучания.

   Всё ещё лёжа на спине, я открыл глаза устремившись взором в морскую даль и тут сердце в груди предательски ёкнуло. Вновь тот же силуэт вставший у торчащий из глади воды камня, начал подзывать зачарованной мелодией меня приблизиться к нему. Гам волн и поющих птиц с насекомыми постепенно исказились слухом, вскоре и вовсе будучи халатно выброшенными из разума. В конце осталась та же тишина и лишь знакомый голос доносящийся из дальнего простора разрезал воцарившееся молчание.

" Девочка влюбилась в море.."

   Не сумев отгородить себя от жадного интереса, я медленно поднялся на ноги, чувствуя, каким невесомым становится моё тело. Вновь я превращаюсь в безвольную куклу, что ходит на поводу у чарующей незнакомки. Отныне не прислушиваюсь больше ни к уму-разуму, ни к шестому предчувствию, что давило на сердце волнующими предостережениями. Я глух и слеп, яростно возжелав лишь одного - встретиться с ней.

   Сказка лилась с женских уст сладким голоском, превращая каждый свой мотив в спетую строчку. Я тем временем уверенно зашагал по воде сталкиваясь с жемчужной рябью и отгоняя светлые рассыпанные отражения звёзд широкими шагами. Глаза даже не моргают, не желая ни на долю секунду упускать из виду хрупкий силуэт сидящий на рельефе неровного камня. А ведь я всё ближе и ближе к ней, самой заветной тайне, что тревожила меня все эти годы существования. Догадки, вымыслы, сказки, мифы и прочее, это не давало мне покоя слишком долгое время, чтобы сейчас, когда волны вновь окутали меня с головой, она прекратила своё пение и её обнажённая спина скрылась из моего поля зрения.

   Благо в это раз, зная, что я совсем недалеко и плыву сейчас к ней, она не отходит. Её голос не утихает становясь для меня путеводной звездой, пока я дезориентировано огибаю очередную волну и выбираю направление по навострившемуся слуху. С каждым пройденным метром я чувствую голос более отчётливее, а цель не кажется уже такой недосягаемой.

  Неужели я наконец встречусь с ней лицом к лицу?

   Наперекор своему волнению и тревоге накрывших меня словно лавина, я отбрасываю дурные мысли, подмечая, что наконец достав до женского силуэта ко мне вернулось способность к мышлению. Бешеные стуки сердца отдаются в висках пульсирующей мигренью, но ничто не останавливает меня дотронуться до бархатной кожи и накрыть гладкое плечо широтой собственной ладони. Песня не перестаёт играть, хоть быть может она всё ещё проигрывается только в моём уме. С замиранием сердца, я ожидаю пока заметившая моё присутствие девушка обернётся на меня. Её голова медленно начала поворачиваться к моему лицу и время вокруг замедлялось, быть может мой интерес был так могуч, что секунды мне казались часами, а может она сама, осознавая это, сильнее раззадоривала мой энтузиазм. Но в конце концов мне удалось разглядеть её черты, освещаемые серебряным оттенком неполной луны.

   Такой красы я не встречал нигде. Её лик не уступал ни на шаг нежнейшему голосу. Аккуратные, мягкие черты отблёскивали свет горящих астр, очерчивая сумрачной тенью круглое личико. Мягкие щечки оттачивали образ миловидного ребёнка, что разительно контрастировало с выделяющимися, острыми скулами обрамлёнными снизу треугольной тенью, которое сильнее акцентировало выступ яблочек. Глаза сощурены напоминая кошачий взгляд, столь притягательно обрамлённые двумя рядами густых ресниц. Но куда больше сводящие с ума были голубые зрачки, напоминающие точное отражение полной луны. Они вобрали в себя весь свет лазури этих морских валов, казалось, сами сверкая ярче любой звезды на этом небе. Кожа бледная, как фарфор и нежная, как велюр. Не смог не коснуться её и рука мгновенно перекачивало с женского плеча на пухлую щечку. Столь неотразима она сочетает в себе самые притягательные черты, кое я считаю в девушках. Словно её соткали из моих заветных мечт и предпочтений. Но разве такое возможно?

   Большой палец скользнул вниз по лицу, останавливаясь на уголке приоткрытых, сочных губ. С этого манящего пунцового оттенка всё продолжали сыпятся слова, но я их уже не слышал, не вникал в их суть и даже не старался распознать. Моё единственное желание можно без проблем прочесть на моём лице, но девушку ни капли не смущали грешные мысли засевшие в моей голове и так явственно выставленные напоказ.

   Одна из девичьих ладоней поднялась вверх, ласково дотронувшись до моего лица. Я чуть не растаял, почувствовав как та убрала несколько выступающих прядей и заботливо уложила их за ухом. Кажется я нашёл то, что люблю больше моря. Хватило одного взгляда чтобы понять и ощутить тот трепет, до этого никогда не тревоживший мою плоть.

   Предугадав моё самое страстное желание, та первой прильнула к моим влажным устам закончив своё пение в нежном касании губ. Сладостный поцелуй не лишён феерии и лёгкости, как целуют с самой чуткой заботой. У неё столь мягкие, коралловые уста, но насколько они манящие, настолько и морозные. Холодные, как кожа мертвеца, но что никак не отталкивает, а влечёт лишь сильнее, разгорая пылкое желание поделиться большим теплом. Хочется согреть их своим напором, что с каждой новой секундой горячего сминания лишь усиливается, жаждая познать как можно глубже медовые уста. Уже не контролирую себя проникая меж раскрытые губы, горячо исследуя внутренний жар, скользя по нёбу и наконец достав до тянущегося мне навстречу скользкого языка. Не так быстро подаётся моей напористости, но не уступает тому же лихорадочному вожделению.

   К моему сожалению, поцелуй всё же заканчивается последним лабзанием губ, когда брюнетка в последний раз позволила втянуть свои уста. Но я ещё несколько секунд держал глаза закрытыми, стоя в том же положении и ощущая, как с верхней губы скатываются мелкие крупицы приземляясь на и так влажный подбородок. Не хотел отпускать, но не могу насильно кого-то целовать, особенно самое драгоценное создание, что удалось найти на белом свете. Сейчас все мысли были лишь о ней, о её мягких устах и о нашем опьяняющем поцелуе. Теперь я понимаю, что значит целовать любимую, когда чувствуешь себя хмельным, хоть и единственное, что удалось до этого ощутить, это лишь смак солёной воды.

– Как тебя зовут? – я заговорил совсем неестественным голосом.

   Находясь под чарами чужой красоты, либо же собственного безумия, голос полностью выдавал мою отчуждённость от мира, прозвучав столь мягко и быстро, будто ответят мне на вопрос или нет, было абсолютно не важно.

– У меня много имён, – от красоты девичьего голоса у меня перехватило дыхание, а рвущийся наружу ах изумления, который я смог сдержать в рамках приличия, тут же застрял в горле сиплым хрипом. – Но ты можешь называть меня Дженни. – сладко пролепетела она, поцеловав меня в щёку прежде чем резко прыгнуть с неровного гранита твёрдого камня, расплескав своим дивным хвостом водные брызги вокруг.

– Стой, куда же ты? – капли попавшие мне на лицо, сумели слегка отрезвить затуманенный ум и я следом помчался вперёд, наблюдая сквозь рассекающуюся гладь за движением лучистых чешуек с лазури прекрасного, рыбьего хвоста.

   Я в прямом смысле очарован и не могу найти в уме ни грамма объяснения своим действиям, точнее не хочу. Нет, я не хочу понимать себя и осознавать ситуацию. Будто есть что-то потустороннее, что силой выталкивает все попытки моего размышления из головы и им больше не суждено возродиться.

– Я лишь хотела поиграть. – послышался сладкий голос совсем близко, заставив меня тут же прекратить плаванье и оглядеться.

   Она стояла совсем рядом с моим плечом. Глядела на меня со стороны прекрасными, голубыми очами, которые отчётливо излучали перламутровым оттенком. Мне точно не кажется. Её глаза горят ярче небесных огней, а красота слепит ярче морской ряби. Я подплываю ближе, обнажая зубы из-за приподнятой улыбки и обнимаю неземную нимфу, чей сути я так и не нашёл в закромах своего разума правильное значение.

   Чувствую плотью её оголённую грудь, упрятанной за влажными смоляными прядями, чья длина достигает до самого пупка ниже которого начинается россыпь лазурных чешуек. В ней всё абсолютно идеально и она словно читая это на моём лице, сильнее погружает меня в транс, только в этот раз напевая абсолютно другую мелодию, лишённая лирики. Сладким голосом она заманивает меня вглубь воды, заставляя следовать дальше, пока сама погружается ниже и ниже.

   Недостаток кислорода начинает давить на грудную клетку, провоцируя колющее недомогание и достигая середины лёгких, придушенных из-за пресса бездонной глубины. Я медленно начинаю терять сознания, утопая в окружающей меня темени. Последнее, что удалось отследить сквозь густоту слепившихся ресниц, это два голубых огонька, одиночно мерцающих в кромешной темноте.