Энтони Джостен-Миньярд

Когда слово отсутствует во рту, оно уже принадлежит другому человеку.

Этот день обещал быть спокойным, если бы только не одно небольшое но...

— Я прилетела сюда как только узнала! Джостен! Как. Ты. Мог. Ладно Эндрю, но ты-то?! И похоже вы не только мне не сказали! Я звонила Рене и знаешь что? Она тоже ничего не знает! Даже Ники в шоке хлопал глазами! Где он? Где он, я спрашиваю?!

— Кто, Элисон?

Вот она — неожиданная и весьма значительная переменная, которая появилась ранним утром на пороге нашего дома.

— Не прикидывайся дураком, Джостен!

— Разве ты не должна быть в Калифорнии?

— Но я здесь, черт возьми!

— Верно подмечено.

— Ты вообще меня слушаешь?! Ваш сын! В последний раз спрашиваю, Нил. Где он?

— Он наверху? Мы собирались съездить в магазин... Погоди, как ты вообще о нем узнала?

— Пару дней назад у меня появились дела по работе в Чикаго и я подумала, что могу заодно проведать вас и Аарона с Кейтлин. Но, представь себе мое удивление, когда она сказала, что вы уехали забирать своего ребенка из приюта и вас не будет в эту пятницу в Чикаго!

— И поэтому ты приехала в субботу.

— Точно. Я бы не дожила до воскресенья.

Послышался скрип ступенек и вскоре на первом этаже появился Эндрю, а следом за ним и Энтони. Теперь они оба выглядели обновленными и готовыми к долгой поездке. Впрочем, энергичный вид Энтони показался Нилу немного фальшивым. Будто бы если вы прямо сейчас положите возле него подушку, маска сразу же спадет и мальчик мгновенно уснет, даже если эта подушка будет лежать на полу.

Возможно, Нил просто себя накручивает.

— Я то думал, отчего так шумно с утра пораньше, хотел уже скорую вызывать, а это ты, Элисон. Словно в университет вернулся. — с некоторой иронией в голосе произнёс Эндрю.

— И тебе привет. — она хотела бросить еще какую-нибудь колкость, что так и вертелась на кончике языка, норовясь вот-вот с него сорваться, но внезапно ее взгляд проследовал за спину Эндрю и упал на мальчика, тихо стоящего там.

— Боже! Я наконец-то тебя увидела, малыш! Я Элисон, университетская подруга этих парней. Как зовут тебя? — она в половину вдоха оказалась возле лестницы.

— Энтони. — мальчик напрягся всем телом, ожидая ещё каких-нибудь действий, но Элисон вовремя остановилась, наклонившись и уперев руки в колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Какой милашка! — она достала из своей фирменной черной сумочки сто долларов и протянула ему — Возьми, купишь себе мороженое или ещё чего-нибудь. — Энтони, как будто на автомате протянул руку, не полностью понимая смысл её слов.

— Тёть...

— О, боже, нет! Я ещё не готова услышать это в свой адрес, дождись, когда мне стукнет хотя бы сорок. Тетя — это кто-то старый, можешь Ники так называть, а я все ещё молодая женщина. Просто Элисон. — Эндрю в ответ фыркнул, не слишком сильно сдерживаясь. Рейнольдс одарила его тяжелым взглядом, но вскоре снова вернула все свое внимание Энтони.

— Ты такой крохотный. Сколько тебе? Лет 8? — уши и лицо мальчика приобрели розовый оттенок.

— Мне вообще-то уже 11 исполнилось!

— О боже, прости, зайчик. Тебя что, совсем не кормят? — Рейнольдс прикусила собственный язык. — Вы же по магазинам собирались? Тогда я с вами, мне тоже кое-что надо и, хоть я и доверяю вкусу Эндрю, Нил здесь совсем бесполезен.

— Эй!

— В плане одежды, я имею ввиду. Мы все помним, как ты ходил в одной и той же футболке целый год.

— На самом деле...

— Да, да, она была не одна, сути не меняет. Иди сюда и обними меня, зануда, я вообще-то скучала. — она коротко обняла Нила, но потом её лицо стало удивленным — Погоди, это что, косметика? Я не обратила на это внимание сразу, потому что была слишком сильно возбуждена, но... С каких пор ты красишься?

Блять.

Энтони быстро перевёл взгляд на лицо Нила, а тот в свою очередь растерянно смотрел то на Эндрю, то на Энни, выискивая на их лицах одному ему известные эмоции.

Джостен надеялся, что ему почудилось, что Элисон ничего не говорила, что все это — плод его воображения, паранойя, слуховые галлюцинации. Но непонимающее лицо Энтони, на котором почти воочию можно было увидеть как крутятся шестеренки в голове, и красноречивый взгляд Эндрю: «А я ведь предупреждал. Теперь выкручивайся сам.» говорили сами за себя.

Нил не понимал, почему именно сейчас вспомнил жестокие слова матери, сказанные много лет назад: «Лучше молчи. Молчи, если не знаешь что нужно говорить». Может потому, что боялся стать таким же, как его родители. Может, потому, что знал, Энтони не спросит.

Он видел это в его глазах, любопытных и при этом испуганных. Раненое, такое хрупкое, все еще детское сердце знает, что для скрытия чего-то должна быть причина. Он не спросит. Оттого что знает, как выглядят чужие глаза, когда ты спрашиваешь о чем-то лишнем. Оттого что знает, как ощущаются синяки, когда ты слишком любопытен. Нил хотел прикончить всех, кто когда-либо вредил Энтони.

Но он не мог.

Не мог отмотать время и спасти раньше.

Не мог защитить от всего мира.

Не мог даже обнять его в эту самую секунду.

Но есть то, что он все-таки может сделать.

«Расскажи ему все.»

Верно, Нил не будет таким, как все они, какой была Мэри. Она годами хранила от него тайны, молчала о причинах, искусно сплетая ложь. Да, он будет другим.

Вся эта ситуация была слишком сильно похожа на их с Эндрю вчерашний разговор.

— Ужин был каким-то слишком напряженным.

— Да.

— Он боится нас. Как будто все время ждет удара.

— Он нас не знает, Нил. Для него мы просто двое незнакомых мужчин, у которых неизвестно что в голове.

— Все ведь станет лучше? Сколько нужно времени, чтобы Энтони перестал дергаться каждый раз, когда кто-то хоть немного повышает голос или двигается слишком резко? Неделя? Месяц? Годы? Он слишком маленький для одиннадцатилетнего мальчика.

— Нужно откормить его.

— Ты ведь знаешь, что я говорю не только об этом. Мы же... сможем помочь ему?

Эндрю долго молчал, и когда Нил уже было решил, что он спит, тот тихо, на грани слышимости, произнес:

— Я смогу стать хорошим отцом?

— Да.

— Ты ответил, не задумываясь. Почему? Почему ты так уверен в этом? У меня никогда не было отца. Я не знаю, что нужно делать.

— Странно, а мне показалось, что ты-то как раз знаешь, что делать.

— Просто когда-то я был в похожей ситуации.

— Ну, это не отменяет того факта, что там, в приюте, ты был довольно крут. Я почти что снова влюбился.

— Я не собираюсь тебя целовать, пока на твоем лице есть вся эта косметика.

— Черт, я забыл смыть ее. — Джостен отправился в ванную, чтобы стереть макияж, а Эндрю пошел за ним.

— Почему ты скрыл свои шрамы?

— Чтобы не возникло никаких вопросов и причин отказать нам в опекунстве.

— Энтони заслуживает знать.

— Он может еще больше испугаться.

— Он все равно узнает, завтра мы купим ему телефон и мальчику будет достаточно просто набрать имя в интернете. Будет лучше, если он узнает от тебя.

— Я знаю, но... как много мне нужно ему рассказать? Как много я могу ему рассказать? Это все — он неопределенно махнул рукой, указывая на всего себя — слишком много для ребенка.

— Мы тоже были детьми. Энтони уже не обычный ребенок.

— Мы не можем исправить первые 11 лет его жизни, так мы должны приложить все усилия, чтобы хотя бы сейчас он смог почувствовать себя обычным мальчиком.

— Будет тяжело.

— Как и все, что нас касается.

— ...

— Я все же думаю, что японская мафия — это слишком. Может быть, когда он станет немного старше...?

— В этом что-то есть.

— С каких это пор ты стал у нас таким мудрым? — Нил перестал разглядывать свое отражение и снова повернулся к Миньярду.

— С тех самых, когда у меня появилась одна личная проблема.

— Да или нет?

— Да.

Нил отбросил воспоминание о том, что произошло дальше и вернулся в реальность. Элисон, все это время молча наблюдавшая за странными гляделками, вероятно, наконец поняла их причину:

— Вы ему не сказали. Ладно, ребята. Я подожду в машине, приятного вам разговора. Не торопитесь. — последнюю фразу она бросила уже будучи где-то далеко за дверью.

Скинула бомбу и смылась, ну что за женщина.

— Энтони, думаю мы были не до конца честны с тобой. — мальчик замер на месте, когда услышал свое имя, и полностью обратился в слух — Не так все должно было быть, но, возможно, лучшего шанса и не представилось бы. — под пристальными взглядами  Джостен взял смывающее средство и стер макияж, потом стянул толстовку и размотал повязки на предплечьях. Он встретился взглядом с Энтони и увидел там лишь молчаливый вопрос. Почему-то от этого факта на душе стало легче. Не страх, не отвращение, всего лишь любопытство. — Ты можешь спросить.

— Мне не интересно.

— Правда? Что ж... — Джостен равнодушно отвернулся, собираясь снова одеться. Невероятный актерский талант.

— Откуда это? — ожидаемый результат был получен и Нил еле заметно улыбнулся, Энтони должен перестать их бояться. Вопросы — это лишь первый шаг.

— Мой отец был настоящим дерьмом.

— Это все он сделал?

— Не все своими руками, но косвенно — да.

— Как ты выбрался?

— Чтобы ответить на этот вопрос придётся начать с самого начала.

— Элисон сказала, что мы можем не спешить. — хорошо, очень хорошо, Энни, все лучше и лучше, все смелее и смелее.

— Я родился Натаниэлем Веснински. Мой отец — Натан Веснински, более известный как «Балтиморский мясник», был членом японской мафии и управлял обширными территориями на восточном побережье. Так как он был ужасен и еще по некоторым причинам, моя мать — Мэри Хэтфорд, до свадьбы, принадлежавшая клану британской мафии, забрала меня и сбежала, прихватив с собой 5 миллионов долларов. Натан гнался за нами 8 лет, а потом Мэри умерла. Я не знал, что мне делать дальше, слишком долго задержался на одном месте. Потом подписал контракт с Ваймаком, стал играть за Лисов, решил не уходить, потому что Эндрю пообещал мне защиту. Позже, заставил Эндрю отказаться от своего обещания, Мясник вышел из тюрьмы, нашел меня и похитил. Его подчинённые оставили на мне вот эти шрамы — на руках и лице, я думал что умру, но мой дядя — Стюарт Хэтфорд, вовремя появился и убил Натана. Натаниэля Веснински забрали ФБР, а Нил Джостен стал реальным человеком. Это еще не вся история, но, думаю, судя по твоему лицу, пока что хватит. Обещаю, что расскажу остальное, когда ты станешь немного старше.

— Я так понимаю, сейчас за тобой не гонится мафия? Ты же не отдашь меня им, как своего сына, в уплату долга, да?

— Что? Нет, конечно нет. Почему ты вообще подумал об этом?

— В фильме про мафию, который я видел, именно так все и было.

— Ладно, есть еще вопросы?

— На плече. Это от утюга?

— Да.

— А руки и лицо?

— Ножи и автомобильный прикуриватель.

— Очень больно было?

— Да.

— Тогда что скрывают повязки Эндрю?

— Немного не честно, если только одна сторона будет отвечать на вопросы. Как на счет игры в правду? Честность за честность. — ответил Миньярд, до этого молча наблюдавший за разговором.

— Элисон наверное уже заждалась нас. — только и сказал Энтони. Он еще не был готов на честность.

Этот разговор не был закончен. Лишь отложен на неопределенный срок.