Глава IV. Pulvis in domum Adolf
Innocentiae destruit homines, praesertim iis, qui considerare te rustica
Эвелин и Адольф подошли к большому и богато украшенному дому. Адольф пригласил Эвелин внутрь и они оба вошли в дом. Адольф снял котелок с пальто и повесил их на вешалку. После этого они прошли в просторную, слабо освещённую комнату.
- Присаживайся. - сказал Адольф и показал на кресло.
Эвелин села. Адольф сел вслед за ней.
- Может, чаю? - спросил он.
- Да, пожалуйста.
Адольф позвал служанку и приказал ей принести горячего чаю для него и Эвелин. Служанка, молодая девушка в фартуке, тотчас пошла на кухню. Пока её не было Эвелин и Адольф молчали. Только Адольф иногда пошмыгивал носом и приглаживал волосы на голове. Служанка вернулась с подносом в руках, на котором стояло две чашки с горячим, что было видно по пару, чаем. Эвелин уже хотела сделать глоток, но почуяла резкий запах.
- Что это за запах? - спросила она у Адольфа.
В ответ Адольф промолчал, сделал глоток и лишь после этого достал из под одежды обрез двуствольного ружья и направил его на лицо служанки с криками:
- Дура тупая! Я же говорил, не брать яд с запахом! - после этого послышался громкий выстрел, а голова служанки в мгновение ока превратилась в бесформенное кровавое месиво.
- Это яд?! - с сильным удивлением спросила Эвелин.
- Раз ты уже знаешь, что это яд, то сначала расскажу тебе. Всё равно ты умрёшь. В обрезе есть ещё одна пуля. А если я промажу, то моя прислуга, вооружённая до зубов, не позволит тебе сбежать. Пойми, само твоё существование ставит под угрозу планы Рейхканцлера. То есть, мои планы. Твой отец... - произнёс Адольф, после чего закурил сигару. - Твой отец великий учёный. И он правда мой брат. Но прошу, не лезь в мои планы. Твоего отца ты не найдёшь. По крайней мере сейчас. Да и потом тоже, ведь ты никогда не покинешь этого дома.
Эвелин вытянула руку, после чего слегка встряхнула ею. Мгновенно пружина, скрывавшаяся всё это время в рукаве её одежды выпрямилась и вытолкнула в руку Эвелин дерринджер. Прозвучал выстрел. Эвелин выстрелила на мгновение раньше, что помогло ей избежать смерти. Адольф промазал... Эвелин выстрелила Адольфу прямо между глаз. Его бездыханное тело упало под стол и мигом из тёмных углов дома, как из ниоткуда, появились вооружённые револьверами люди, которые навели стволы своих орудий на бедную девушку. Эвелин заметила, что с одной из сторон никого не было и она мигом придумала план. Она сделала вид, что хочет бежать в ту сторону, но потом мигом упала на пол, спровоцировав остолопов на стрельбу друг по другу. Мигом несколько тел упали на пол, а Эвелин перевернула стол и взяла обрез, которым недавно её хотел пристрелить Адольф. Посмотрев, что у него в карманах, она нашла ещё четыре патрона, два из которых она мигом зарядила в обрез. Резко она выглянула из-за стола и разнесла мозги одному из мужчин слева. Сразу после этого она прикончила ещё одного. Вновь Эвелин пригнулась и спряталась за стол. Двое оставшихся в живых решили окружить её с разных сторон. Ей не оставалось ничего, кроме как пристрелить обоих одновременно: из обреза и дерринджера. Зарядив свой пистолет, она расставила руки в разные стороны и начала следить за левой частью стола, куда был направлен дерринджер. Через пару секунд, которые для неё казались минутами, появился один из выживших. Эвелин быстро прицелилась и выстрелила одновременно в две стороны. Но она ошиблась! Один из них пожертвовал собой ради дела или же его жертва была напрасна? Мигом она вновь выскочила из-за стола и размозжила череп последнего из тех, кто пытался её убить. Ещё с минуту она стояла громко и тяжело дыша, после чего она упала на пол и заплакала от боли душевной и боли физической. Только что она лишила жизни восьмерых человек, а отдача обреза чуть не выбила ей плечо. Эвелин думала о том, что наделала, но вскоре успокоилась и поняла, что это вина её отца, а не её самой. Отряхнув свою одежду от пыли и грязи она вышла и с изумлением заметила, что город медленно двигался по морю в сторону Европы...