Глава V. Festuca in acervum acus.
Facile est invenire acus in a haystack: quod satis est ad adolebit paleas, sed quam invenire paleas in acervum acus?
Две гигантские шестерни, что были по краям столь же гигантского моста, медленно и ритмично крутились, таща за собой город. Приятный морской воздух наполнял лёгкие Эвелин, но ей было не до этого. Её одежда была испачкана в крови и единственный способ не вызвать подозрений был обмотать одну из ног комбинезоном, а на случай вопросов отвечать что-то наподобие "споткнулась". Так она и сделала. После того, как Эвелин обвязала ногу, она зашла в ближайшее кафе, где и спросила у кассира куда именно прибудет город. Кассир оказался неразговорчивым и продолжал пересчитываать деньги, которые ему дал один из посетителей. Эвелин попыталась ещё, но кассир накричал на неё и сказал чтобы она встала в очередь, а не мешала остальным. Эвелин, хоть и не была неженкой, но всё же не потерпела такого обращения к ней. Она сказала:
- Я пережила конец света, потерю матери и друзей, уход отца, падение родного города, потерю ноги, трёхнедельный плен у мародёров и, в конце концов, побег из их лагеря и дорогу сюда, а ты смеешь со мной так обращаться?!
- Ох, леди, простите! Я же не знал что вам так сильно нужно!- начал было извиняться кассир, но Эвелин ушла, хлопнув дверью. Видимо ей придётся узнать ответ на один из многих вопросов только тогда, когда город пребудет на место, а сейчас, ей придётся долго ждать в одиночестве. В ожидании прибытия, да вообще в любом ожидании, время идёт медленно. Вот и сейчас, Эвелин казалось, что время почти остановилось. Вновь. Время... Оно идёт, словно зверь. Течёт, словно река и, безусловно, несётся как паровоз. Поездка тянулась неприлично долго. За это время несколько кораблей из Британии успели даже обогнать город. Ещё несколько часов город медленно подкрадывался к Европе и совсем недавно материк показался вдали. "Наконец-то!" Пронеслось в голове Эвелин. Оставалось ещё немного и город прибыл бы к ещё одному замечательному творению Великого Механика: Городу Десяти Стран, но к какой части города он приближался, для Эвелин оставалось загадкой. Прошло ещё минут пять, когда два безупречных механизма соединились и стали одним целым. Шестерни встали на свои позиции и регулировщики из высокой башни, не видной отсюда, зафиксировали механизм. Поистине, потрясающее зрелище, особенно для тех, кто впервые его видит. Города соединились и Эвелин наконец ступила на землю материка. Для неё эта земля была как новая планета в бесконечной галактике и вселенной. Мир для неё был чем-то неизвестным, а особенно тот мир, который был здесь до конца света. Встав на платформу Города Десяти Стран, Эвелин направилась в единственное место, где ей что-то могли рассказать о здешних законах, людях и, возможно, даже о её пропавшем отце: пивной бар. Зайдя в бар, пред ней встала такая картина: в тёмном помещении, освещавшемся лишь парой газовых ламп да светом из запыленных оконцев, стояло около дюжины круглых дубовых столов с железными ободами. По середине напротив входа была барная стойка (а по совместительству и прилавок), на которой стояли пара бочонков с крантиками, на которые были приклеены бумажки с надписями: "светлое", "тёмное" и всё в этом духе. Естественно, такая красивая девушка как Эвелин не могла не остаться без внимания пьяных и вонючих мужчин неприятной наружности.
- Эй, цыпочка, а что ты тут у нас делаешь? - спросил один из них подойдя к Эвелин. - Мы тебя ждали.
- Заткнись, боров вонючий - сказала девушка шёпотом, но достаточно громко чтобы мужик услыхал.
- Как ты меня назвала, потаскуха дрянная?
- Я попросила тебя заткнуться! - крикнула повернувшись к нему Эвелин и ударив рукой по столу. - Если дорога рожа, то шуруй куда подальше, пока я твои тупые мозги не выбила из твоей башки!
- Цыпочка, успокойся. Я же просто...
- Ах вот как ты теперь заговорил! Теперь я цыпочка, хотя минуту назад была потаскухой дрянной!
- Я правда не...
- Заткнись и иди отсюда нахрен!
На крики Эвелин сошлись все посетители бара. Толпа народу собралась вокруг разъярённой девушки и несчастного мужичка, который не знал что ему делать. Эвелин постепенно зажала мужика в угол бара, после чего кто-то додумался позвать полисмена. В бар вошёл молодой мужчина, даже скорее парень, с длинными усами и в синей форме. Полка в свисток он вызвал на себя внимание как толпы народу, так и Эвелин с несчастным. Эвелин отстала от пьянчуги, после чего подошла к полисмену и сказала:
- Приношу свои извинения. Этого больше не повторится.
- Надеюсь что так, но не соизволите ли вы объяснить, что здесь произошло?
- С удовольствием. - сказала Эвелин и описала всё в мельчайших подробностях.
- Так вот оно что... Чтож, вы свободны, а вот с вашим новым знакомым мы сейчас разберёмся.
После этого полисмен посмотрел на пьяного мужчину и подозвал его жестом руки. После Эвелин вышла и направилась в сторону церкви. Ещё на подходе к зданию она услышала знакомый голос, который сочетался с церковным орга́ном. Войдя в здание Эвелин удивилась: священник Иоахим из Зиндера был жив здоров и произносил церковные песнопения. Закончив молитву Иоахим позволил себе передохнуть пару минут и подошёл к Эвелин, которую только сейчас заметил.
- Здравствуй, Эвелин. Я вижу Господь и тебя вывел из того кромешного ада?
- Ты прекрасно знаешь, что я не верующая.
- Тогда что привело тебя в церковь?
- Денег у меня нет, вот и пришла переночевать.
- Понимаю. А что у тебя с ногой?
- Я... Не знаю? Когда я пришла в себя от ноги уже был только окровавленный обрубок с мясными лохмотьями.
- Что же, церковь и Господ должны помогать нуждающимся, даже не верующим. Ты можешь переночевать на лавочке.
После этого Иоахим вновь пошёл читать молитвы. Когда стемнело Эвелин попыталась лечь поудобнее, но на твёрдой скамье это было трудно сделать. В конце концов она решила спать сидя, но и здесь её ждала неприятность: церковный органист всю ночь на пролёт играл громкую и мрачную, но при этом не менее величественную мелодию, которая не давала Эвелин уснуть.