Мемор

                        
Войт спал.
Тихо, свернувшись на старом пледе, будто наконец позволил себе расслабиться рядом с тем, кто не исчезнет посреди ночи. Арне задержался у входа в хижину на секунду дольше, чем требовалось. Его датчики фиксировали спокойное дыхание мальчика, как будто пытались запомнить этот звук.
Запомнить.
Он поймал себя на этом слове.
Опять.
Когда он вышел на мокрые доски веранды, дождь уже почти прекратился. Лишь отдельные капли падали с ветвей, сопровождая его как медленный отсчёт. Впереди ждал лес. И корабль. И, возможно, конец.
Он двинулся.
Лес ночью был другим. Звуки поглотила густая тьма, будто сама природа хотела скрыть любые следы его движения. Арне шёл бесшумно, насколько позволяла новая, облегчённая конструкция. Без защитных панелей он ощущал холод ветра, хотя никак не мог его чувствовать. И всё же ощущал.
Каждый шаг отдавался в корпусе слабой вибрацией — напоминанием, что он уже не цельный механизм, а набор оставшихся деталей, которые держатся только силой задачи.
Вскоре впереди показался свет. Не тёплый, а металлический, рваный — отражение от искорёженных плит корпуса корабля. Он вырос из темноты, как огромный мёртвый зверь, лежащий на боку среди деревьев.
Арне остановился.
Сканеры подтвердили: корабль окружали существа. Они медленно перемещались вокруг обломков, словно что-то вынюхивая. Огромные, лохматые, с телами размером с шагающую платформу и головами, похожими на звериные черепа. Каждое движение сопровождалось глухим тяжёлым хрустом веток под лапами.
Их было много. Намного больше, чем Арне ожидал.
Он снизил энергопотребление почти до минимума, уменьшая тепловой след.
Снятые панели теперь имели смысл.
Снятые индикаторы — тоже.
Он стал тенью — слабой, но тихой.
Перед ним лежал корабль, его бывшая цель, его прошлое, его дом.
Сейчас он был нужен ему только для одного:
дать миру знать, что Войт жив.
Если удастся.
Арне опустил голову и сделал шаг вперёд, в сторону светящегося провала в корпусе.
Существа рыскали рядом, но еще не заметили его.
Но он знал:
заметят.
Рано или поздно.
И, возможно, это будет стоить ему последних работающих частей.
Но память…
Память стоила этого.
Он продолжил путь в темноту.