Глава 9 - Выжившие
Пустой взгляд Костика с какой-то тоской впился в тело молодого Иосифа, что не могло не заставить его отшатнуться. Пошатываясь, мертвец осторожно приближался к молодой державе вынимая из головы топор. Тяжелая поступь эхом разносилась по дворцу ударяясь о его стены, ставшие могилой для любого кто зашёл внутрь. Не одна пара голодных огоньков взирала на него с каким-то страшным желанием. Шипение, лязг зубов, рычат будто звери на цепи. Разве может так вести себя человек? Это их территория и бежать некуда.
– Вы обещали... Добить... эту... тварь.
– Ты?! – Сдавлено хрипел Союз отступая. Мужчина продолжал наступать перекидывая холодное орудие из руки в руку. Тело ударило могильным холодом едва их глаза встретились.
– А чего ж отходишь? Страшно? Ну это поправимо. Ты главное не дёргайся, я быстро. – Внезапно Константин занёс топор над головой готовясь проломить черепушку малому растянувшись в зловещей улыбке.
«Подожди!» - Закричал комуняга на всю избу вскакивая с кровати. Тишина. Только Руся посапывает рядом. Давящая пустота мрака вынуждала его натянуть одеяло до глаз отчаянно бегавших по комнате. Это всего лишь сон... Даже не помнится когда последний раз снилось что-то настолько реальное. Судя по луне, сейчас где-то часа три ночи.
– Куда ночь, туда и сон. – Дохнул тот глядя на сияющее ночное светило.
– Па... Ты чё не спишь?
– Ничего страшного, малыш, просто сон не хороший приснился. Так бывает. Спи.
– Чё снилось?
– Да... Ерунда всякая. – Отмахнулся СССР. – Не забивай себе голову. Это мои проблемы.
– Наши, пап. Наши. Помнишь что ты говорил мне?
– Да. Но ты пока что слишком маленький чтобы посвящать во взрослые проблемы. Да и к тому же, мне просто приснился не хороший сон. Пустяк какой. Вот и всё.
Руся задумался. По глазам видно, что ищет слова для поддержки но те ускользали от него как змеи в норы. Осознав что слова не хотят строиться в предложения мальчишка пододвинулся ближе и крепко — крепко обнял Иосифа.
– Пока что это единственное, что я могу сделать. Почему ты всегда отказываешься от помощи?
– Понимаешь, малыш, – Вздохнул СССР — когда ты растёшь один, волей-неволей начинаешь жить по выученному чертежу «Я сам себе помогу». Ты учишься тому, что помощь не придёт и ты сам должен спасать свою жизнь. И знаешь, ты так привыкаешь работать по этому чертежу, что даже будучи взрослым продолжаешь ходить по давно протоптанной тропе.
– Но ведь потом ты был в безопасности.
– Да. Был. – Вздохнул комуняга смотря в пустоту. – Но это не отменяет пройденного. Ты растёшь у меня за пазухой, а не на голом пустыре. К сожалению нам не понять боли друг друга. Как бы мы не старались.
– Хм... Можешь. Ты можешь понять, потому что в отличии от меня ты уже был ребёнком, а я только проживаю эти моменты. Смекаешь?
– Терпеть не могу когда ты так говоришь но да, понимаю.
– Круто! – хлопнул в ладоши Руся. – Мы сдвинулись с мёртвой точки! Ну так что тебе приснилось?
– Ты опять за своё!? – Возмутился отец.
– Ты же меня знаешь, я ведь не отстану.
– Не отстанешь...
– Ну и вот! – Заискивающе улыбнулся мальчишка взбивая подушку. – Рассказывай давай!
Иосиф удручённо вздохнул потупив глаза в окно не имея желания что-либо рассказывать. Однако этот проныра не отстанет пока не добьётся своего. Что тут попишешь, характером он явно пошел в своего деда и это не могло радовать. Нервно дергающаяся нога выдавала нежелание хозяина разговаривать, но отмазаться от приставучего отпрыска ни как не удается. Придётся рассказать.
– Гвардеец этот приснился с топором в голове. Говорил что я обещал прикончить « Эту тварь», да вот только о какой именно твари он говорит я так и не понял.
– Константин? Помню я видел его во дворце, когда гостил у дедушки летом. По моему в прошлом году. Нужно было из-за угла посмотреть через хомут чтобы их увидеть.
– Глупости! – прыснул СССР едва сдерживая смех.
– Зачем ты говоришь что это глупости, если сам прекрасно видел их? Иначе ты бы не имел седых прядей в юношестве.
– Так. Погоди ка... Этот аспид тащил тебя к мертвецам!? – Внезапно вскрикнул Союз.
– Ну да. Посмотрели мы одним глазком. Ничего же не случилось.
– А ЕСЛИ БЫ СЛУЧИЛОСЬ!?
– Да успокойся ты!
– Чё орёте?... – раздался сонный девичий голос.
Кажется они разбудили Нэй. Осознавая произошедшее, они почувствовали с каким рвением по их спинам забегали мурашки. Пробудить её раньше времени равносильно тому, чтобы нарваться на разъярённого зверя и Иосиф понимал это.
– Давайте вы обсудите упырей утром? Потому что я хочу спать.
– Всё всё, Нэй, не шумим. – Еле выдавил из себя комуняга.
Беззвучно удалившись она сохранила недовольное лицо. Ещё немного, и кажется она бы пошла раздавать воспитательные подзатыльники разбудившей её ребятне. По ощущениям сейчас около двух часов ночи, может быть трёх. «Встревожить домочадцев в столь ранний час — худшее что могло произойти.» – подумал Иосиф рухнув на подушку. Та, в свою очередь, приняла его голову в свои мягкие, чарующие объятия подобно матери обнимающую ребёнка. Нежные прикосновения льняной ткани к тёплым детским щёчкам окутывали разум пеленой сна и уносили его куда-то далеко-далеко, где нет места житейским переживаниям. Руслан не стал давить на своего родителя. Отвернувшись к окну дал понять «Хватит с тебя на сегодня» и притих.
Тишина, благодать, спокойствие... В теле наступило приятное онемение и лёгкость, оно будто плавно проваливалось в постель. Замотавшись в увесистое одеяло мальчишка закрыл глаза ожидая наступления долгожданного сна. Но сон не приходил. В его планах будто и не было приходить. Что-то отчаянно мешало отправиться в царство Морфея с завидной настойчивостью. В голову лезут бредовые вещи, Константин, будь он неладен! Решил что раз уж не спит, то пусть займётся хоть чем-то вот и побрёл в одной сорочке в центральное помещение. Пробираясь на ощупь Иосиф делал всё чтобы не издать ни звука. Он крался как мышка в сенях стараясь не потревожить кота. Какое же удивление было Иосифа встретить не спящего Константина. Его стройный силуэт ютился у маленького оконца явно глядящий в него.
- Костя? - нерешительно окликнул Йос.
Гвардеец вздрогнул едва не выронив резную чашку с которой пил воду.
- Тьфу напугал! - прошипел Константин стараясь не закашлять.
- Ты почему не спишь? Ночь на дворе.
- Больно очень. Вот и глаз сомкнуть не могу.
- Баай спит?
- Так точно. Я постарался не разбудить его. А ты, малыш, чего не спишь?
- Да... Думал займу себя хоть чем-нибудь.
- В чёртов час? - Поднял брови гвардеец придерживаясь за грудь. - Ни в коем случаи не берись ни за какие дела! Дурной час.
- Это предрассудки. - Отмахнулся комуняга, но заметив негодующий взгляд осёкся. - А почему?
- В это время нечисть наиболее зла и активна. По себе знаю, малыш. Лучше потом посмейся над выжившим из ума гвардейцем.
- И что, если я возьмусь за работу ко мне кто-то из твоих пристанет?
- Хм. Не сладится, самое малое.
- А худшее?
- Тварюга какая-нибудь пристанет. Я по глупости имел возможность побывать за пределами спасительных казарм в это время, еле ноги унёс! Спасибо Савелию Борисовичу!
- Да кто этот Савелий о котором ты говоришь?
- Гвардеец. Капитан если точнее. Он проверяет надёжность дверей, оберегов, бросается вынимать нас из когтей Николая или упырей, если всё-таки угодили. На своём опыте выявил все меры осторожности и «правила» которым мы должны следовать чтобы остаться в живых.
- Да. Ты рассказывал. Знаешь что-то ещё?
- О... А что бы ты хотел знать, Иосиф?
-К примеру, как он ещё сам живой остался?
- Точно сказать не могу, но поговаривают, что злая держава выловила одного из служивших семёновцев в канун злого часа и Сава кинулся того спасать в чём мать родила. Что толком произошло в ту ночь ни кто сказать не может, но пополз слух по полкам, якобы после этого потерял свой людской вид и был проклят на вечную службу во дворце. Его Величество таких со службы не отпускает, а обязывает служить до конца времён.
- Почему?
- Чтобы люди не имели понятия что происходит во дворце. Единственный приказ поступивший в город — не покидать дома с седьмого по восьмое ноября. В это время наша нечисть освобождается и бродит по городу вылавливая неосмотрительных или глупых граждан.
Иосиф не мог поверить тому что слышит. Неужели в логове тирана происходит настоящая бойня его же слуг. А если он сможет управлять нечистью?
- Слушай, Константин, - Начал он. - Что если мой отец сможет ими управлять?
- Это вряд ли. - Костя пожал плечами и сделал глоток. - Какое-то количество нежити почему-то слушается Савелия, в том числе и жуткие близнецы стоящие у входа.
- А они не живы разве?
- Давно уже. Так давно, что я ещё сам в пелёнках был.
- Это ж сколько ему лет. - Гвардеец снова пожал плечами. - Ладно. Что дальше?
- Понимаешь, Иосиф, твой отец после того ракового дня в пух и прах разругался с Савой. Так что, если бы восстание нежити и произошло, то они были бы на вашей стороне, Царевич.
На последнее слово он сделал особое внимание, будто подчёркивая статус мальчика.
- Что ты имеешь в виду?
- В день вашего рождения, произошло восстание декабристов. В момент когда под ногами бунтующих ломался лёд от ядер, ваш отец мучился в агонии пока вы ломали ему грудную клетку, являясь в этот мир. Савелий был там. На льду. Ему удалось уговорить часть гвардейцев восстать — все потонули, кроме него. До сих пор ненавидит себя за их смерть.
- Значит, после своего «обращения» он ненавидел отца и поэтому спутался с декабристами, и смог возглавить гвардию?
- Так точно, малыш! На самом деле мы больше на вашей стороне, нежели на государственной.
- Это почему?
- Нам тоже жить хочется. Мы не самоубийцы.
В этот момент послышались скребки во входную дверь. Очень настойчивые. Это не было похоже на кошку или любого другого представителя кошачьих. Если скребётся в ЭТУ дверь, значит оно минуло дверь в сенях, а это может означать только то, что существо имеет как минимум руки! От осознания происходящего гвардеец вжался в стену и заскулил:
- Об этом я и говорил...
- Успокойся! Это явно не упырь. Это...
- Костя... Милый мой! Свет очей моих!... – Раздался из-за двери тонкий, умоляющий женский голос.
- Анна?... Нет... Этого не может быть... не может быть!
- Анна твоя жена? - Повернулся к нему комуняга. Мужчина трясся как осиновый лист и нервно кивал. - Умерла?
- Нет! Она никак не могла сюда попасть... она ненавидит холод и зимой вообще дома старается не покидать, а тут дремучий лес! - Вдруг скулёж Кости стал ещё громче. – Эта тварь пришла за мной!!!
– Николь...
Союза накрыло осознание: Скребётся, минуло основную дверь, мастерски подделывает голоса, знает имя нашего постояльца и выявление точного местоположения. Это несомненно была она и ей нужен был именно Константин. Иосиф вскочил на лавку, снял со стены старое ружье и направил его на дверь ожидая. В воздухе повисло тяжкое напряжение, первобытный ужас прокрался в сердца и вцепился своими когтями в самое мясо.
- Костик, милый, я так замёрзла! Впусти меня! - продолжал умолять голос, а сам гвардеец сидит ни жив не мёртв.
– Да что вы так орёте? - раздался голос Баая. - Ночь на дворе!
– Милый! - почти рыдал голос за дубовой преградой.
- Мать моя таёженька... Оно нашло нас...
- Эй ты! Если ты сейчас же не уберёшься от сюда я всажу тебе пулю промеж глаз, тварюга! - громко бравировал СССР еле пряча в голосе страх.
Он прекрасно понимал, что если это действительно Николь, то пули тут не помогут. Она элементарно будет быстрее чем Йос успеет среагировать, а значит единственное что сдерживает её это засов. Ей не составит труда снести его вместе с косяком и тогда они все узнают где раки зимуют.
Дети замерли ожидая худшего и то, что было за дверью замерло тоже.
– Я считаю до трёх! - рычал Иосиф держа в трясущихся руках ружьё. - Рас!
- ...
– Два!
За дверью раздалось низкое, грудное, почти что демоническое рычание и дверь затрещала под натиском множества тонн. Сомнений не было — там Николь.
«Ветер, помоги мне! Ветер, помоги! Ветер, помоги мне! Ветер, помоги!» - раздался знакомый тихий шёпот. Сибирь?! Дети обернулись на шепот и застали оборотня в дверях своей спальни перебиравшего в руках костяные бусы с народными орнаментами.
- Ветер, помоги мне! Ветер, помоги! Врага моего в тупик заведи! Проведи, обмани, не дай меня найти, не дай меня найти! Через припоны, через терни в сибирские болота его заведи!
Сибирь со всей силой топнул ногой об пол как тут же под перестук бус разошлась зелёная волна. За дверью раздался оглушительный рёв. Держава будто всем нутром вцепилась в дубовое спасение. Дверь натужно затрещала. Существо за ней отчаянно держалось но заклинание оказалось сильней. Тварь истошно закричала после резко затихла. Все присутствующие начали ощущать ослабление напряжения едва звуки стихли.
– Оно ушло?- выдавила из себя Нэй.
– Да.
– Что ты сделал, дядь Сиб?
– Запутал ей следы. Теперь по болотам кругами ходить будет ещё луны три, не меньше.
Дети облегчённо вздохнули, а СССР повесил ружьё на место.
– Гость, – Обратился оборотень к гвардейцу.
– Да?
– Что ей нужно от тебя?
– Я... не знаю. И не хочу знать, если честно.
Опытный глаз быстро заметил трясущиеся поджилки что у гвардейца, что у Иосифа, потому тут же попытался успокоить их.
– Ну что вы, мои? Всё позади. Идите я вас обниму. – Сиба раскрыл руки для объятий как бы приглашая прижаться к тёплой, пушистой груди. Иосиф первый кто бросился в его хватку и потянул за собой Костика. – Ну всё, всё. Вы в безопасности.
В тоже время на болоте, Коля металась полная гнева. «Сукин сын!» - кричала снося старое кривое деревце. «Да как ему смелости только хватило?!». Неистовствуя ломала всё что только попадалось в поле зрения, рычала как зверь но сделать ничего не могла — след потерян. Для её чутья территории зона логова Сибири попросту исчезла. Осознавая, что гнев начинает захватывать ее разум держава опустилась на кочку и закрыла лицо ладонями. «Дыши. Просто дыши.» - успокаивала себя она. Нужно возвращаться. Ни с чем, правда, но возвращаться. Сегодня Николь воротится во дворец с пустыми руками. Это у неё впервые. Ясно как день, что ей не хотелось терять свой некогда непоколебимый статус неизбежной кары, но увы обстоятельства оказались сильнее. Вот братцу будет потеха...
– Ну и где мой гвардеец! - Возмутился Александр глядя на пришедшую с пустыми руками Николь. – Ты обещала что принесёшь его обратно!
– Я не нашла его.
– То есть как это не нашла?!
Сестра ничего не ответила.
– Дай ка угадаю — те детишки и тебя провели.
– Вовсе нет. - цыкнула она в ответ. – Просто там, куда я его отнесла, попросту не оказалось. Удрал наверное.
За массивными дверями притаились запуганные семёновцы — слушают о чем кумекают те две кошмарные твари именуемые державами.
– Удрал всё же! – воскликнул худенький, женоподобный парень.
– Тише.
Прислушались сильнее.
– Коля, это никуда не годится! Как ты могла без моего согласия забрать одного из моих любимцев и утащить к чёрту на рога?
– Тебе же не было никакого дела до него. С каких это пор Константин перекочевал в твои любимцы? Удумал мужеложством заняться? Тык я тебе быстро муде откручу!
– С ума сошла?! – Взвизгнул взбешенный Саша. – Я на кого по твоему похож?
– На тирана ослеплённого своей властью.
– А ты на сумасшедшую мегеру! Мне напомнить сколько моих верных служивых ты отправила к праотцам, при чём самым жестоким способом? А? И ты продолжаешь их истреблять как крыс! Мне так никакой пропаганды не хватит!
– Да уймись наконец... – Вздохнула Николь.
– А что уймись?! У меня за дворцом кладбище! Я даже похоронить их по человечески не могу! Потому что если о ТАКОМ узнает общественность, то нам не избежать восстания! И что ты тогда прикажешь мне делать, сестрица? – Нико ничего не ответила на очевидное замечание. Знала что виновата. - А теперь убирайся. Видеть тебя не могу.
Сестра пожала плечами и вышла из помещения с раскачки таза открыв дверь. Та в свою очередь с грохотом влетела в сидящих за ней парней, одного вовсе прибило к стене. Послышался голосок одного из гвардейцев — травма. Опять. Деспот уловил тонкий писк и рыкнул: «Николай» но ответа всё так же не последовало.
Услышав что писк не затихает, Саша решился проверить кто стал причиной звука. Может это просто кошка? Ему не хотелось чтобы снова пострадали служащие и так уже держит всеми правдами и неправдами. Мысленно молясь выскочил из комнаты и оглянулся по сторонам. С лева заметил сидящую на полу испуганную троицу. Вот Алексей с его фирменным горбатым профилем, прибитый дверью Октавиан и Савелий... куда же без него. Он уже встал в защитную стойку готовясь прикрывать собой своих подопечных.
– Ох! Бедный мой малыш! - Воскликнул Ри видя зашугоного женоподобного юношу украдкой выглядывающего из-за массива двери. – Тебе больно?
Ох как Савелию был известен этот до одури наигранный «заботливый» тон державы. Любой здравомыслящий человек сразу бы распознал эту звенящую фальшь в голосе, но не ослеплённый болью Октавик. Было видно что удар был достаточно сильный чтобы сломать ему пару костей.
– Мы сами! – Встрял Савелий.
– А ну брысь! – Держава схватила красноглазого гвардейца за шкирку как шкодливого кошонка и с силой бросила в сторону.
Едва тело его коснулось каменных полов помещение оглушил хруст. Савелий Борисович прокатился с метров семь пока не влетел спиной в противоположную стену. В глазах замерцали звёзды, а в правом плече зарделась боль. Вывих.
Ри лёгким движением вернул дверь в исходное положение и опустился напротив парня.
– Не бойся. Я не страшный.
– Я... Я и не боюсь. – еле выдавил из себя парень.
– Скажи, служивый, где болит?
– Левая половина...
– Потерпи немного, сейчас отнесу тебя в госпиталь.
– Пожалуйста не надо... я грязный.
– Это тебе Савелий сказал? – Всё так же наигранно отвечала держава. – Ну так я быстро ему шею сверну ежели это так.
– Н-нет...
– Ах... что это у тебя? – Ри заметил языческий амулет на шее Октавиана. – Где же твой крестик? Только единый наш Бог может спасти нас и наши души, а не это безобразие. Этот пройдоха явно плохо на тебя влияет. Позволь мне избавить тебя от лжи. – С этими словами он ухватился за маленький медальончик со славянским символом огня и дёрнул. Льняная верёвочка не выдержала и порвалась. – Вот так, малыш, теперь ты действительно в безопасности.
– Но...
– Алексей, ты к Савелию торопишься? – Юноша тут же замолчал. – То то же.
Продев руки под коленями и лопатками молодого гвардейца, осторожно поднял его.
– Пойдём. Тебя нужно подлечить.
Красноглазый пришёл в себя и крикнул:
– Октавиан!
– Ну, тише, Сава, тише. Я позабочусь о нём. Отдыхай. Воспитательная беседа будет позже.
Он лишь бессильно наблюдал за тем как трёхметровый, стройный силуэт уносил его подопечного во мрак коридоров. С трудом поднявшись он бросился к напарнику и принялся судорожно искать сорванный амулет.
– Где же он? Он что забрал его?
– Да... – Тяжело вздохнул Лёша.
– Почему ты не остановил его?
– А что я могу сделать? Он чихнёт и меня сдует.
– Такое ощущение будто мне одному это нужно. Почему только я пытаюсь вас всех спасти?
– Савелий Борисович, мы бессильны против него. Что мне оставалось делать?
– Всё с тобой понятно. – Вздохнул Сава уставившись на него замученным взглядом. – Плечо вправить сможешь?
Алексей помотал головой. Его глаза полные бессилия окончательно вывели из себя раненого гвардейца.
– Ты что смеёшься?! Это базовая полевая медицина! Как тебя только пустили сюда?
– Савелий Борисович, не кричите на меня... Я же ничего не сделал.
– Вот именно! Ничего!
– ...
– Ладно. – выдохнул тот опечаленный ситуацией. – Пошли. Поймаем его у кабинета врача.
– А смысл? Вы сами дали приказ не открывать двери ни на чей голос... даже на ваш.
– Будем надеяться, что Георгий окажется достаточно тупым чтобы нарушить мой приказ и открыть двери Его величеству.
– Какого нелестного мнения вы о нашем лекаре Георгии. Добрейшей души человек...
– И сказочный тупица бухающий как чёрт.
– Боюсь он обидится когда узнает какого вы о нём мнения. Иронично что вам сейчас нужна помощь этого «тупицы». – лепетал Лёша.
– Ой пошли уже, праведник хренов!
После этих слов Савелий сорвался с места держа в зубах правый рукав.
– Савелий Борисович, подождите! – Окликнул юноша своего начальника и пустился следом.
Этот гигант не мог уйти так быстро, но того не было ни в одном пролёте. Минуя зал за залом они не могли нигде застать державу. Куда он делся? Не мог такой великан исчезнуть бесшумно.
– Открывай, дурень! – Раздался вдалеке знакомый рык.
«Вот и наша пташка,» - подумал Сава несясь через помещения - «Но как так быстро?».
– Приходите утром! Я не верю что это вы!
– Ты что белены объелся?! Немедля открывай!
– Приказ есть приказ! – упёрся Георгий. – Не открою, упырина!
– Ну всё. Ты меня достал!
Александр лёгким ударом снёс дверь с петель. Та с грохотом влетела в противоположную стену едва не зашибив самого врача – слава богам он сидел у стола справа от входа. Счастливчик. Держава согнулась почти вдвое занося раненого Октавиана в помещение.
– Ваше величество?? – Георгий подавился распиваемой водкой и судорожно закашлялся.
– Пьёшь, скотина.
Врач продолжил откашливаться не в силах что-либо ответить. Деспот закатил глаза и положил раненого парнишу на врачебный стол.
– Осмотри его. Кажется перелом.
– Так точно! – наконец-то вдохнул Гриша.
– На сегодня я великодушно прощу тебя, но учти, моё милосердие может ОЧЕНЬ быстро закончиться. Так что не играйся с тигром в его клетке и займись делом.
Пока царская особа распиналась, под шумок забежали Савелий с Алексеем и примостились на краю стола. Только уходя державный заметил и их ибо поворачивался через правое плечо.
– О. А вот и главные шкодники. Гришка, подлечи этого пса тоже, а то я ему что-то сломал.
– А этого тоже вы? – махнул на Октавика рукой с юности седой Григорий.
– Нет. Этого мой братец. А будешь много пить я познакомлю тебя с его очаровательной клыкастой улыбкой. Всё понятно?
– Так точно, Ваше Величество.
– Чудесно. – промурлыкала держава гладя Григория по макушке. – Ну. Развлекайся тут, а я пойду дальше заниматься своими царскими делами.
– Насиловать очередную крепостную.
– Савочка, у тебя зубов много? Так я сейчас быстренько поправлю это недоразумение.
– Проявите своё хвалёное милосердие и отрубите мне голову. Раз уж такая пляска.
– Не-е-ет, Савелий, нет! – Засмеялся Ри. – Не заслужил ты моей милости, так что помучаешься ещё сотню лет — может будешь лучше себя вести.
Красноглазый зарычал будто зверь перед броском, но лишь сильнее рассмешил великана.
– Да брось, мой золотой, тебе всё равно нечего на воле делать. Единственная твоя отрада во гробу из дуба, дитя твоё умерло в её чреве. Так что, пусть единой твоей усладой останется служба мне и царской семье, как велел гвардейский обет. Счастливо оставаться, вечный слуга.
– Счастливо... – выдохнул Алексей.
Располосованная морда злодея удалилась до опьянения довольная собой оставив их наедине с шокированным лекарем.
Савелий обессиленно ударил в стену целой рукой потревожив гробовую тишину.
– Не буянь. – Бросил врач взявшись за осмотр Октавиана, тот в свою очередь тихо попискивал от малейшего касания. – Проклятье... это надолго. У вас двоих критично?
– Нет... – упёрся лбом в ту же стену Сава подавив подступившие слёзы. Не при них. Только не при них. Он должен был сильным ради своих подопечных. Кто если не он прикроет своим телом?
– Точно?
– Да.
Гриша продолжил осмотр и пришёл в ужас — большая часть рёбер на левой стороне у парня были сломаны при чём в двух местах каждое. В двадцать первом веке, как правило, происходит серьёзное хирургическое вмешательство с госпитализацией в операционном и травматологическом отделении, в их время это, к сожалению, необратимое списание со службы.
– Ваше Благородие, – Начал врач – Тут пахнет списанием.
– Что там? – Охнул встревоженный Савелий.
– Большая часть рёбер с левой стороны сломаны. При чём в дух местах каждое.
– Чего?... – Еле выдавил пациент. – Отец вздёрнет меня если узнает.
– Ну он сам бывший гвардеец, должен понимать какой тут карнавал происходит.
– Нет, Савелий Борисович, он упрямый осёл с нереализованными амбициями. Ему чуждо сострадание, да и меня он не сильно взлюбил в отличии от моих старших братьев. Я не помню говорил ли вам об этом.
– Говорил... – Вздохнул удручённый капитан. – Помню я его морду когда сам получил дроблёный перелом бедра. Умолял о коротком отпуске, но царю хватило ума не оставлять его на службе, а оставить плодиться. Как породистого жеребца...
– Это сколько вам лет, что вы помните это?
– Сто девять исполнилось недавно.
– Сколько?! А... выглядите молодо. Лет тридцать.
– Спасибо этому уроду что подселил в меня неведомую дрянь... Wunder воинов ему захотелось блять. Не только меня но ещё вон, Лешку угробил.
– Тю-ю-ю. – Свистнул Григорий. – Куда я попал?...
– В Ляйб гвардию Его Величества. Здесь у нас много чудес, от сверх сильных воинов до упырей. – всё так же бессильно проронил Сава.
– Упыри?! – Вскрикнул Октавиан. – Это же шутка?
– Не-а – Смеялся врач. – Более того они прикидываются живыми и приходят «лечиться», только амулет висящий над дверью сдерживает их. Скулят как собаки, голодные черти.
От таких новостей большеглазый парень тут же потерял сознание.
– Зачем вы ему сказали об этом? И так пареньку плохо, а тут ещё вы со своими упырями! – громко возмутился Алексей.
– Если он будет знать, то не угодит к ним в когти. Предупреждён — значит вооружён.
– Слушай, Савелий, – Отвлёкся лекарь – Ты по ночам спокойно ходишь и никого не боишься, а других заставляешь сидеть не высовываясь. Двоемразно, не находишь?
– А ты готов услышать объяснение?
– Я уже ничему не удивлюсь. – Всё так же отвлечённо произнёс Гриша доставая нашатырный спирт. – Так что рассказывайте.
Сава тяжело вздохнул потупив взгляд. Было видно неохоту разговаривать об этом но врач продолжил сверлить «босса» глазами.
– Ладно. Но у виска потом не крути.
– После упырей меня уже ни чем не удивить. Жгите.
Гвардеец примостился на лавку рядом со стеной набираясь решительности. Его никогда не спрашивали о том, что с ним вообще случилось, это обескуражило и даже обеспокоило. С чего начать? С самого начала? Слишком долго. Задали конкретный вопрос, а не просьбу рассказать свою биографию. Ладно! Буд что будет!
– Из-за этого урода я теперь сам нечисть, вот и не трогают меня. Так же как и они периодически обхожу свои «владения», утверждаю свой авторитет, наказываю дерзящих в своей стае. Если, конечно, можно так сказать.
– Хм. По волчьи как-то. – Еле слышно произнёс Алексей садясь рядом с капитаном.
– Иеархия у них строгая. Что поделать?
– Откуда ты так много знаешь об этом? – Спросил Григорий водя нашатырной ваткой под носом Октавиана. – Ну давай же... просыпайся.
– Болевой шок. – Послышался очень низкий бас со стороны входа.
– Фёдор Владиславович?
– Да, Савелий. Это я.
В помещение зашёл высокий, темноволосый мужчина с пробивающейся сединой средних лет. На лице виднелись глубокие морщины и боевой шрам через всё лицо.
– Уже успел влететь в неприятности?
– Так точно. – Опустил голову Савелий. Стало очевидно, что в помещение зашла нечисть рангом повыше чем он.
– Ну чего ты притих? Не ругать я тебя пришёл.
Спокойный тон Фёдора и реакция Савы сразу стали ярким признаком выстроенной иеархии. Как раз то, о чём он и говорил. Судя по мундиру к ним заглянул сам генерал так что, Савелий Борисович был обязан подчиниться не только по нечистой но и по военной иеархии.
– Из-за меня снова пострадали люди. Вон. – махнул рукой на Октавиана словно нашкодивший ребёнок который показывает что натворил.
– Савелий, тебя мучает совесть за твою оплошность, это нормально но ведь ты не умышленно это сделал. Он сам к вам прибился пока ты был с Алексеем на обходе.
– Откуда вы знаете?
– Я видел но не остановил его покуда понадеялся на тебя.
Красноглазый гвардеец совсем поник. Двойная оплошность. Со стороны выглядело так, будто родитель журит своего отпрыска за разбитую вазу и Григорий невольно усмехнулся.
– Григорий, я говорю что-то смешное? – Всё так же спокойно спросил Фёдор переведя голубые кошачьи глаза на врача
– Ни как нет. – Захлебнулся тот воздухом едва Федор повернулся к нему.
Октавиан наконец-то пришёл в себя и заскулил от боли. Григорий метнулся к полочкам в судорожно ища морфий. Не мог же он закончится!
– Паразиты! Убью как только найду!
– Кто? – Всё так же спокоен был генерал.
– Да близнецы эти ваши! Весь морфий вытаскали!
– Здесь оберег висит. Они не могли сюда зайти. – Вздохнул Савелий подняв на врача глаза.
– А кто по твоему? Мне он только для медицины нужен.
– Ну неизвестно чем ты тут балуешься. Спирт попиваешь и живёшь припеваешь.
Врач достал фляжку со спиртом и поднёс к губам парня.
– Давай пей. Расслабишься хоть, болеть перестанет. – шептал врач опаивая Октавиана чистым медицинским спиртом. Парень противился но ничего не мог сделать. – Давай-давай пей. Тебе полегчает.
Парень скривился испивая горячительного и едва ему дали глотнуть воздуха закашлялся:
– Какая гадость! Как ты это пьёшь?!
– Да не пью я!
– Ну-ну, а спирт во фляжке у тебя просто так есть. – тихо посмеялся Сава .
– Я вам, сударь, сейчас эту фляжечку кину прямиком в башню!
– Уймитесь. – Булькнул Федор. – Подеритесь мне тут ещё!
Гриша с сожалением посмотрел на Октавика и с сожалением добавил:
– Ну, служивый, это списание.
– Только не это... Я не для этого в училище мучился чтобы меня вот так быстро списали! Да и что я скажу отцу? – На голубые как небо глаза навернулись слёзы. – Он вздёрнет меня если узнает.
– Октавиан, такое бывает даже с опытными военными поэтому ничего страшного в этом нет. – Говорил врач перетягивая грудь. – А теперь глубокий вдох.
Григорий синхронно с парнем сделали глубокий вдох и послышался хруст. Рёбра встали на место, но из-за обширного повреждения и не способности к нормальному дыханию его, к сожалению, спишут.
– Завтра я понесу отчёт Его Величеству. Он примет решение о твоём списании, а сейчас отдыхай. Утро вечера мудренее. А пока я займусь Савелием.