17
Несколько уроков типоческой магии улучшили мои летальные способности, хотя, откровенно говоря, соперники летали лучше. Наверное, тогда у меня действительно начали проявляться амбиции и дух соревнования, и мои неудачи меня напрягали. Кроме этого, на одном из уроков я понял, что ни одного из своих соперников, кроме, конечно, Майка, я совершенно не знаю.
И ещё одно: я вдруг подумал, что захочу рассказать эту историю своим детям. Это при том, что о самих детях я пока не задумывался. Конечно, фантазия не совсем логичная, но кто требует дедуктивного метода от типочка. Нет, детям я об этом рассказывать не буду, а вот с друзьями историей поделюсь. А что главное в истории? – Подробности. Имена, явки, пароли. А кого я, кроме Ставрижкина и Майка им назову? Да и имена сами по себе им ничего не скажут – нужны характеры. Вот так я и решил познакомиться со всеми полуфиналистами, то есть с Губой и Валери.
Я трудно схожусь с женщинами, поэтому вначале я направился к моему ямайскому коллеге. Не привык ходить в гости, особенно с пустыми руками, поэтому прихватил с собой пакетик ганджубаса – ямайца таким не удивишь, но обрадуешь. Губу застал я на дворе в прямом смысле в подвешенном состоянии – он тренировал магию полета. Я предложил ему поменять волшебный косяк на обычный (почти как в рекламе, только там были порошки). Он согласился.
Оказалось, нервничать было незачем. Губа оказался простым в общении парнем без мании величия и прочих заморочек, которые можно ожидать от человека, за которого болеют десятки тысяч людей. Как выяснилось, раньше мы с ним уже курили вместе. Это было в компании на 50 человек, и он бы не запомнил, если б я в состоянии угара не требовал всех присутствующих кричать мое имя. Мне стало стыдно.
До Страны Типочков Губа был рэгги-музыкантом, к сожалению непризнанным. Если в Украине такая музыка не пробилась бы из-за неформатности, то на Родине, наоборот, из-за излишней форматности, а точнее, из-за огромнейшей конкуренции. Он мне спел пару песен и скажу, что мне понравилось, хотя в убитом состоянии мне много музыки нравится, гораздо больше, чем в обычном.
В Тяге он, как и большинство участников, вначале чувствовал себя непривычно, не думал о том, что сможешь далеко пробиться, а теперь ямаец и жизни своей не представляет без этой страны. На международной арене он уже стал капитаном Ямайки. Кстати, все мои противники – лидеры своих стран: Майк – Голландии, а Валери – Франции. Блин, один я – рядовой.
Когда и ганджа, и беседа закончились, я пообещал зайти к нему еще раз на огонек. Честно говоря, после этой встречи не хотелось выбивать из Турнира именно его.
Пока я откладывал поход к Валери, мне удалось пересечься с Колей. Суть нашей беседы состояла в том, что я пытался уломать его взять Лесю в сборную. Я думал, что при острой нехватке кадров капитан ухватится за мою идею, как за соломинку, но он не разделял моего энтузиазма. Его контраргументами были пол и неудачное выступлении Леси в Колизяуме. Я обвинил его в шовинизме, а по поводу второго заявления ничего сказать так и не смог. Тем не менее, я настолько яростно защищал интересы Леси, что Коля пообещал мне подумать. Да, я и сам в сборной на птичьих правах, но когда дело касается других, я борюсь отчаяннее, чем за себя. Что это, безрассудство или благородство, не знаю, но такой уж я.