Леденящий лабиринт

Я проснулась от пронзительного сигнала браслета.
Веки слипались, под головой чувствовалась угловатая жёсткость подушки, а в висках чуть гудело — не то от нехватки сна, не то от странной встречи прошлой ночью. Всё вспоминалось почти как сон: коридоры, неяркий свет браслета, лица субъектов... как они смотрели на меня в темноте.

Я тяжело выдохнула и села на кровати, проведя пальцами по лицу. Сон не шёл этой ночью совершенно. После того как мы разошлись, я ещё долго ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре за дверью. Только под утро меня немного вырубило, но, судя по всему, совсем ненадолго.

На автомате натянула халат поверх пижамной майки, волосы рассыпались по плечам в беспорядке, и я решила не тратить время на зеркало. Всё равно — кому здесь есть до этого дело? Я быстро стянула волосы в тугой хвост и взглянула на браслет.

На экране мигал новый список задач.
Первым пунктом стояло:
"Получить список рутинных заданий субъектов группы А — кабинет 312, 07:00."

Я чертыхнулась — оставалось меньше пятнадцати минут.
Подскочила с кровати, переоделась в свежую форму — белая рубашка, тёмные брюки и медицинский халат поверх. Строгость формы мне даже нравилась: будто лишняя оболочка, защищающая от чужих взглядов и моих собственных сомнений.

На ходу прихватила браслет, застегнула на запястье — как вторая кожа, незаметная, но всесильная. Без него я здесь практически никто.

Коридоры здания встретили меня прохладой и едва уловимым запахом стерильности. Раннее утро, как всегда, было моим временем: когда даже системы безопасности работают в полусонном режиме, когда персонал только начинает подтягиваться к сменам, а здание наполнено редкими звуками шагов. В это время даже воздух ощущается чище, свежий, как будто только выжатый из пустоты.

Я двинулась к лифту, подсвечивая путь браслетом. Кабинет 312 находился на четвёртом этаже административного крыла, где обычно велись записи по субъектам и составлялись их распорядки.

Дверь кабинета оказалась приоткрытой.
Обычно все здесь оставляли двери плотно закрытыми, но сегодня — странно. Я нахмурилась, и настороженность невольно вспыхнула внутри.

Тихо толкнув створку, я вошла.

И тут сердце болезненно дернулось.
В комнате уже кто-то был.

Парень.
Примерно моего возраста — может быть, чуть старше. Светло-русые волосы, немного растрёпанные, как будто он тоже торопился или проснулся буквально минуту назад. На нём был такой же медицинский халат, как и на мне. Он стоял у стола, уставившись в папку с документами, и, кажется, тоже не ожидал меня увидеть.

Мы оба замерли, как две фигуры в застывшей шахматной партии.

— Что?.. — выдохнула я непроизвольно.

Он резко обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнуло нечто среднее между удивлением и тревогой. Руки сжали папку крепче, словно это могло стать щитом.

— Ты кто? — коротко спросил он, явно сдерживая дыхание.

Я прищурилась.
В его голосе слышалась такая же настороженность, какую чувствовала я сама. Не страх, нет — скорее, осторожность человека, оказавшегося в непредсказуемой ситуации.

— Я должна спросить тебя о том же, — ответила жёстче, чем хотела. — Это мой кабинет. По крайней мере, мне так сказали.

— Мне тоже, — буркнул он, помедлив.

Секунды тянулись вязко.
Я перевела взгляд на его браслет — точно такой же, как мой. На экране мигало уведомление: "Получить список рутинных заданий субъектов группы Б".

Группа Б.

Внутри словно что-то щёлкнуло.
Так вот оно что.

Имя на его пропуске значилось чётко: Арис Джонс.

Я вспомнила: мельком слышала о нём в разговорах сотрудников. Второй куратор. Только его распределили к субъектам группы Б — как и моих подопечных, собранных в другом комплексе. Но... мне никто о нём не сказал. Абсолютно никто.

— Арис Джонс? — уточнила я вслух, и он кивнул.

— Похоже, нас решили познакомить самым неожиданным образом, — пробормотал он, нахмурившись. — Забавно, что мне тоже ни слова не сказали о твоём существовании.

— Странное совпадение, правда? — голос звучал спокойно, но внутри всё сжималось тугим узлом.

Совпадение?
Вряд ли. ПОРОК не допускал случайностей.

Я шагнула к столу и взяла оставленный для меня конверт с распорядком дня. Арис отступил на шаг, давая мне место, но не сводил настороженного взгляда.

Он казался мне почти отражением самой себя. Такая же утомлённая бледность после бессонной ночи. Такая же едва скрываемая тревога под маской внешнего спокойствия. И те же вопросы в глазах.

Мы оба оказались здесь почти в одно и то же время, оба получили одинаковую роль, но никто из нас не знал о существовании другого.

Подстава.
Без сомнений.

— Думаешь, это ловушка? — спросила я, не сводя с него взгляда.

Он пожал плечами, но уголок губ дрогнул в невесёлой усмешке.

— Скорее, испытание. Слишком уж очевидно, что нас столкнули специально. Похоже, хотят посмотреть, как мы сработаемся, — он помолчал, потом добавил с намёком: — Или как быстро сцепимся.

Я хмыкнула.

— Сцепимся? Не думаю, что в этом для меня есть смысл.

Он слегка качнул головой, соглашаясь.

— И для меня.

Тишина повисла между нами, как густой туман.

Я мельком взглянула на конверт с заданиями: обычный распорядок для первой проверки субъектов. Ничего особенного — общее наблюдение, уточнение показателей, небольшой тест на реакцию и выносливость. По сути — рутинная скука. Но после ночной встречи с группой А и теперь этой "случайной" встречи с Арисом — всё это больше не казалось простой административной работой.

Слишком много совпадений. Слишком много незаданных вопросов.

— В любом случае, — я прервала затянувшееся молчание, — нам обоим лучше держать глаза открытыми. Особенно если нас так внезапно решают "познакомить".

— Согласен, — коротко ответил Арис. — Постараемся не мешать друг другу.

И в его голосе не было иронии. Скорее — утомлённая сдержанность человека, который оказался в такой же ловушке, как и я.

Я кивнула, и, не прощаясь, развернулась к выходу, чувствуя его взгляд у себя на затылке.

Когда дверь за мной закрылась, я задержала дыхание на секунду, пытаясь унять внутренний хаос.

Похоже, сегодня день обещал быть длиннее, чем я ожидала.

Я перевернула лист с заданиями, и взгляд тут же зацепился за два новых имени в самом верху списка: А1 — Тереза. А2 — Томас.

На долю секунды я задержала дыхание. Имя девушки выделялось особенно. Первая представительница женского пола среди моих подопечных. Интересно, какой она окажется? Чем выделяется среди остальных? Мельком в голове пронеслись мысли о том, как вчерашняя встреча в темноте оставила у меня странный осадок — в тот момент, когда я поймала Ньюта за руку и потянула их в кладовую. Томас был среди них, я видела его лицо в свете фонаря. Похоже, теперь мне предстояло встретиться с ним в более официальной обстановке.

Я выдохнула, спрятала документы в планшет и вышла из своей комнаты. По пути проверила свой сенсорный браслет: все данные были на месте, маршруты отмечены. Кабинет медобследований находился в другом крыле этажа. Свет в коридорах уже горел, холодный белый светодиодный, слишком яркий после тусклой ночной темноты.

Я шла быстрым шагом, пока мысли упрямо крутились вокруг этих новых имён.

Первой мне назначили Терезу. Я зашла в отсек медпунктов, настроила аппаратуру, положила на стол подготовленный контейнер для анализов. Вскоре дверь открылась, и в комнату вошла она.

Тёмные волосы, прямые и гладкие, отчётливо выделялись на фоне белых стен. Внешность выразительная, строгая. Не девичья мягкость, а острая линия скул и напряжённый прищур глаз. Она оглядела помещение холодным взглядом и почти сразу задержала его на мне, в считанные секунды сканируя с головы до ног.

— Садись, — я указала на кресло у оборудования.

Тереза не стала задавать лишних вопросов и молча села, откинувшись на спинку кресла с таким видом, будто на её месте должна быть я, а не она. В воздухе повисло невидимое напряжение, упругое, как струна. Мне не понравился блеск в её глазах — слишком уж он напоминал вызов.

Я зафиксировала браслет на её запястье, синхронизировав данные. На экране планшета тут же вспыхнули базовые показатели: давление, пульс, уровень кислорода в крови. Чисто. Стандартно. Но этого было недостаточно.

— Ты собираешь анализы, да? — она нарушила тишину, голос у неё был звонкий, чуть хрипловатый на концах фраз.

— Да, — кратко ответила я, подготавливая иглу для взятия крови. — Стандартная процедура.

— Стандартная, — повторила Тереза, и в этих двух словах прозвучала странная усмешка, почти сарказм.

Игла вошла в вену, и алая кровь наполнила пробирку. Я отвела взгляд от капель, следя за показателями на экране. Температура тела: чуть выше нормы, но в пределах допустимого.

— У тебя ускорен обмен веществ, — заметила я вслух, делая пометку. — Чувствуешь жар?

— Нет, — отрезала она. — Я чувствую раздражение.

Я чуть приподняла бровь, но промолчала. Провокация? Пожалуй. Но я не собиралась поддаваться. Спокойно зафиксировала пробирку в контейнере и переключила аппаратуру в режим мониторинга сердечного ритма.

Она продолжала изучать меня взглядом, как если бы я была подопытной, а не она. Потом, спустя короткую паузу, проговорила:

— Ты не из них, — не спрашивая, а утверждая. — Не совсем.

Я на секунду задержала дыхание, но всё так же ровно ответила:

— Я здесь, чтобы делать свою работу.

— Ты ведь не собираешься верить во всё, что они тебе говорят, да? — она склонила голову набок, глаза вспыхнули любопытством. — Хочешь совет? Слушайся только тогда, когда это выгодно тебе.

— Совет приняла, — спокойно сказала я, снимая с неё сенсоры.

Было ясно, что она не намерена бояться или прятать свои мысли. В этом чувствовалась внутренняя сила, почти хищническая. Я собрала все результаты в планшет, сохранила их в базе данных и кивнула на дверь.

— Всё. Можешь идти.

Она задержалась ещё на мгновение, глядя на меня пристально, потом резко встала и покинула отсек без единого слова.

Я выдохнула. На вдохе почувствовала лёгкий металлический привкус на языке. Что ж, знакомство состоялось. Я сделала бы пометку в своём браслете о характере Терезы, но уже было ясно и без дополнительных заметок: с ней придётся быть начеку.

Следующим по списку был Томас. Я заново подготовила все инструменты и позвала его.

Когда он вошёл, на его лице появилась знакомая полуулыбка, в которой сквозило то ли узнавание, то ли ирония. Вчерашняя ночь, конечно же.

— Доброе утро, — я поздоровалась первой, указывая на кресло.

— Мы уже встречались, если ты не помнишь, — проговорил он, усаживаясь.

Я коротко кивнула.

— Помню, — ответила я. — Но тогда у меня не было возможности взять у тебя анализы.

— Звучит так, будто тебе не терпится. — Он чуть приподнял бровь.

Я не повелась на его попытку разрядить атмосферу лёгкостью. Вставила чистую пробирку в анализатор, включила браслет на режим сканирования.

— Расскажи, как себя чувствуешь.

— Лучше, чем выгляжу, наверное, — ответил он с усмешкой.

Судя по данным на экране, его организм справлялся со стрессом удивительно стабильно. Пульс ровный, давление в норме, кровоснабжение мозга отличное. Мышечная активность повышена — как будто он был в постоянной готовности к действию.

— Сон? — уточнила я, следя за изменениями графиков.

— Почти не спал. Ты же понимаешь, где мы находимся.

Я едва заметно кивнула. Бессонница среди испытуемых была ожидаема, особенно на ранних стадиях. Я установила температуру считывающего устройства на локтевой сгиб и включила измерение. На всякий случай.

— Ты знаешь, что будет дальше? — вдруг спросил он, взглянув на меня.

Я не сразу ответила. Сосредоточилась на результатах обследования, а потом честно сказала:

— Моё дело — следить за вашим состоянием. Всё остальное — выше моей компетенции.

— Удобный ответ, — хмыкнул он, будто ожидал его заранее.

Игла аккуратно проколола вену, и кровь наполнила пробирку. Сосредоточенно зафиксировала результаты и выключила аппаратуру.

Томас посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно было для простой формальности.

— Мы вчера хотели спросить, — сказал он на прощание, вставая, — зачем ты это делаешь? Ради чего?

Я закрыла контейнер с анализами и, не глядя на него, спокойно ответила:

— Чтобы знать, кто вы на самом деле.

Он промолчал, но в его взгляде промелькнул интерес. Почти как вызов. Он вышел, а я осталась в кабинете наедине с приборами и записанными данными.

В голове пульсировала мысль: теперь я знала их чуть больше. Но было ли этого достаточно?

Я вздохнула глубоко, положила пробирки в контейнер для транспортировки и закрыла планшет. Впереди был ещё длинный день — и список, в котором значились знакомые и новые лица.

Я выдохнула, отстраняясь от лабораторного оборудования, и наконец позволила себе бросить взгляд на часы браслета. Обеденное время. Честно говоря, я ждала этого момента с самого утра, хотя не столько из-за желания перекусить, сколько чтобы хоть немного выдохнуть после нескончаемых процедур и сбора данных. Пальцы немного дрожали после десятка заборов крови, и я машинально потёрла запястье, будто это могло помочь.

Покинув медицинский отсек, я шагнула в более оживлённый коридор и направилась в сторону столовой. Здесь пахло привычно — антисептиком, дешёвым кофе и чем-то еле уловимо металлическим. Спустя столько лет мне казалось, что я вряд ли когда-то забуду этот запах. Он был как часть меня.

Когда я вошла внутрь, взгляд сразу наткнулся на знакомую фигуру. Арис. Он уже сидел за одним из столиков у окна, листая что-то в своём браслете. Я заметила, как он мельком поднял глаза, и кивнула ему в знак приветствия. Он ответил кивком, будто неуверенным, но вполне дружелюбным.

Я подошла ближе, колеблясь, стоит ли занимать место рядом. Но в конце концов, здравый смысл взял верх — мы оба кураторы, и не так уж много у нас возможностей для откровенных разговоров.

— Можно? — я указала на свободный стул напротив.

Он чуть улыбнулся и, отложив браслет, кивнул:

— Конечно. Даже нужно. Нам ведь стоит общаться почаще. Судя по всему, мы с тобой в одной упряжке.

Я села, скрестив руки на столе, и выжидательно посмотрела на него. Арис почесал затылок, словно не знал, с чего начать, а потом неловко усмехнулся:

— Э... ну... расскажи о себе? — предложил он.

Я немного напряглась, но решила отвечать честно. По крайней мере, в пределах разумного.

— Я помню только ПОРОК, — ответила я без лишних эмоций. — Я тут с четырёх лет.

Он чуть приподнял брови, удивлённо всматриваясь в меня:

— Так рано?..

Я слабо пожала плечами:

— Так вышло.

— А ты сколько тут? — задала встречный вопрос.

— С семи, — ответил он, чуть ухмыляясь. — Смешно, но тогда это оказалось моим спасением.

— Как так? — заинтересованно спросила я, склонив голову набок.

— Меня мало не отведали на ужин шизы, — коротко пояснил он, но в его голосе не звучало ни ужаса, ни самосожаления. — Как вдруг появился фургон ПОРОКа.

Я кивнула, хоть внутри неприятно скрутило. Это было слишком знакомо. Слишком.

— А... родители? — осторожно спросила я.

Лицо Ариса немного потемнело, он отвёл взгляд в сторону окна:

— Они, вероятно, были среди тех, кто горел желанием отведать меня в тот вечер. Они заразились.

Повисла тяжёлая, липкая тишина. Я отвела взгляд, пальцами проводя по краю пластикового подноса. Знала я эти истории слишком хорошо. Но слышать их всё равно было тяжело.

Наконец, чтобы разрядить обстановку, Арис подался чуть вперёд:

— Лучше расскажи о своих подопечных, — предложил он, стараясь сменить тему.

Я чуть улыбнулась, вспомнив утреннюю встречу:

— О, ну... Есть один, когда пришла к нему впервые, я думала, мне прилетит так стул в голову. Минхо. — Усмехнулась я, покачав головой. — Но есть и... хорошие. Ну, нормальные по крайней мере вроде. Я всего два дня с ними, конечно.

— Я тоже. — Арис поддержал мой тон, чуть расслабившись. — И кого ты можешь приписать к... нормальным?

— Ньюта, — сразу же ответила я.

— Блондин который? — уточнил он, чуть сузив глаза.

Я изумлённо моргнула:

— Ты его знаешь?

Арис усмехнулся, но во взгляде скользнула тень печали:

— Его сестра. Она у меня в группе. Соня.

Я замерла. Почти ощутила, как воздух вырвался из лёгких.

— У него есть сестра?..

— Да. — Арис чуть склонил голову, с какой-то странной горечью в голосе. — Они разлучены с тех пор, как сюда попали. Он был в ярости, когда узнал, что их поместили в разные группы.

Я задумалась, ненадолго уткнув взгляд в стол. Что-то в этих словах задело во мне тонкую, неясную струну. Я вспомнила глаза Ньюта — внимательные, цепкие, но с каким-то странным, глубоко спрятанным отчаянием. Теперь это отчаяние обрело форму.

Обед заканчивался. Мы встали практически одновременно, бросив подносы в автоматическую утилизацию, и, не сговариваясь, направились в сторону архивного сектора. Мне казалось, что Арис чувствует мой внутренний импульс. Как будто мы оба понимали, что сейчас мы делаем нечто важное.

Архивы встретили нас характерным приглушённым гулом и холодным освещением. Огромные, бесконечные ряды терминалов и цифровых хранилищ данных.

Я включила браслет, синхронизировала доступ и начала искать нужные досье. Арис стоял рядом, внимательно следя за моими действиями. Спустя минуту я вывела на голографический экран профиль Сони.

Субъект Б1. Соня.
Возраст: 16 лет.
Иммунитет: положительный.
Семейное положение: брат — Субъект А4 (Ньют).
Особые примечания: связь с братом подтверждена; эмоциональная зависимость высокая.

Я медленно пролистала дальше, вчиталась в пометки исследователей. Соня оказалась крепкой, выносливой, даже несмотря на перенесённые травмы в детстве. Но больше всего меня зацепила запись:

Разделение с братом вызвало сильную стрессовую реакцию. Проводила попытки передачи сообщений в сектор группы А. Были предприняты попытки побега. Повышенный эмоциональный фон.

Я стиснула зубы. Пальцы непроизвольно сжали край терминала.

— Посмотри на это, — тихо произнесла я, поворачивая экран к Арису.

Он нахмурился, пробежался глазами по записям и сжал губы в тонкую линию:

— Чёрт... Они всё это знали. И всё равно разлучили их.

— А теперь Ньюта, — потребовала я, не скрывая уже остроты в голосе.

Арис молча кивнул, и я вбила в систему данные.

Субъект А4. Ньют.
Возраст: 18 лет.
Иммунитет: отсутствует.
Особые примечания: внешне демонстрирует устойчивость к стрессовым факторам, однако имеются признаки скрытой депрессии.
История семьи: отец — заражён, мать содержалась с детьми в подвале до прибытия отряда ПОРОКа. Семья находилась на грани голода. Эвакуация проведена в последний момент.
Дополнительно: выказывал яростные протесты против разлучения с сестрой, совершал попытки проникновения в сектор группы Б.

Я зажмурилась, словно эти строки обжигали глаза. Это было слишком. Слишком бесчеловечно. Даже для этого места.

— Они... они ломают их изнутри, — едва слышно произнесла я. — Это не наблюдение. Это пытка.

Арис медленно выдохнул, словно тоже осознавая весь масштаб увиденного.

— Ты знаешь, — сказал он наконец, его голос был глухим, но твёрдым, — мы могли бы... попробовать их встретить вместе. Хоть раз.

Я взглянула на него, и впервые за всё наше знакомство в его глазах я увидела не просто коллегу, а единомышленника.

— Мы могли бы, — кивнула я, чувствуя, как в груди разгорается странное, упрямое пламя. — И мы это сделаем.

Это было решение. Настоящее, осознанное. Я впервые позволила себе не слушать приказы ПОРОКа, а следовать собственному внутреннему компасу. Неважно, чем это закончится.

— Мне нужна будет твоя помощь, Арис, — добавила я твёрдо.

Он ухмыльнулся уголком губ, и в его взгляде вспыхнул огонёк того самого мальчишки, который, по его словам, когда-то спасся от шизов лишь чудом:

— Тогда считай, что у тебя появился сообщник.

Я торопливо заносила данные в электронный реестр, пальцы почти скользили по экрану планшета, как будто от скорости заполнения я могла бы отвлечься от тягучих мыслей, что неотвязно крутились в голове. Давление у Ньюта в пределах нормы, уровень стресса немного выше среднего — учитывая наши с ним утренние беседы, я нисколько не удивлена. Минхо, как всегда, на грани агрессии, но физически стабилен. Чак бодр, Галли угрюм и явно недоволен рационом питания. Всё как обычно. Всё должно было быть как обычно.

Но не было.

Я не могла не думать о том, как странно всё складывается. Я. Я, которая привыкла держаться в рамках, выполнять приказы и быть той самой идеальной фигурой в системе ПОРОКа, которая беспрекословно исполняет поручения.
А сейчас? Сейчас я, кажется, ставила на кон свою репутацию ради парня, которого видела от силы четыре раза. Ньюта.
Только его имя мелькало в голове как вспышка.
И ещё — имя его сестры, Сони. Её я даже не видела ни разу, но теперь почему-то эта связь казалась слишком значимой, чтобы её игнорировать.

«Почему именно он?» — спросила я себя, машинально отправляя заполненную форму в систему. Ответа не было. Разум подсказывал мне остановиться, не заходить дальше. Но в груди что-то не давало сбросить эту мысль, как бы я ни пыталась.

Планшет пикнул, сигнализируя о завершении загрузки данных. Я закрыла его и глубоко выдохнула. Решение, похоже, уже было принято за меня.

Выходя из кабинета, я почти сразу столкнулась с Арисом. Будто он точно знал, где меня искать, хотя на самом деле это была просто удачная случайность. Или нет.

— Вот ты где, — тихо сказал он, оглядываясь по сторонам так, словно опасался подслушивающих у стен.
— Быстро ты меня нашёл, — я приподняла бровь, невольно усмехнувшись, но тут же перешла к делу. — Нам нужно поговорить.

Мы устроились за одним из дальних столов в полу-пустой комнате отдыха для персонала. Здесь, по крайней мере, камеры не писали звук, только видео. Воспользуемся этим преимуществом.

— Итак? — Арис придвинулся ближе, понижая голос. — Ты выглядишь так, будто вот-вот начнёшь вершить переворот.
— Почти, — я тоже склонилась ближе, чтобы нас не услышали. — Устроим маленькую революцию. Только без лишней крови.

Он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло непонимание.

— Я говорю о встрече Ньюта и его сестры, — я сделала паузу, позволяя ему переварить услышанное. — Я знаю, это безумие. Знаю, что это может стоить мне всего. Но я больше не могу просто наблюдать.
— Хм, — Арис задумался, проводя пальцем по краю стола. — Признаться, не ожидал такого от тебя. Хотя, знаешь... меня это устраивает.
— Ты поможешь? — я не стала тянуть с вопросом, времени у нас было в обрез.
Он поднял на меня взгляд и коротко кивнул.
— Конечно. Я уже давно хотел сделать хоть что-то помимо соблюдения бесконечных инструкций.

Я облегчённо выдохнула.
Сама мысль о том, что я не одна в этом, давала странное ощущение уверенности.

— Нам нужно действовать аккуратно, — я быстро принялась перечислять. — Сначала мы должны понять, когда и где маршруты наших подопечных хотя бы минимально пересекаются. Это первое. Второе — нужно создать лазейку в системе слежения. На несколько минут, не больше. Этого будет достаточно.
— Оставь это мне, — уверенно сказал Арис. — Я знаю, как отвлечь их внимание. Не впервой.
— Отлично, — я чуть склонила голову. — И последнее... я хочу понять, почему их разлучили. Не просто случайность, Арис. Эти документы в архиве — там должно быть что-то большее.

Он выдержал паузу, словно размышляя о чём-то своём, а потом кивнул:

— Тогда начнём с архива.

У нас ушло чуть больше часа, чтобы снова проникнуть в архивы. На этот раз я знала, что искать. Папки с пометками «A» и «Б» — группы А и Б. Никаких прямых упоминаний о связях между подопечными, но я нашла их личные дела.

Я пролистнула файл Ньюта.
— Вот оно, — пробормотала я, не веря глазам. — Отец заражён, мать с детьми в подвале... Они неделями скрывались без еды и воды... — пальцы чуть дрожали, когда я листала дальше.
— Смотри сюда, — Арис положил рядом ещё одну папку. — Соня. Его сестра.

Я пробежала глазами по строчкам. Маленькая девочка, почти одного возраста с Ньютом, забрали их одновременно. Но затем — отметка о разделении.
Отдельные группы. Разные цели эксперимента.
«Психологическая устойчивость в условиях утраты связи с семьёй», — я прочла эту строчку вслух, почти спотыкаясь о слова.

— Они сделали это нарочно... — голос мой прозвучал хрипло.
— Похоже на то, — Арис сжал губы в тонкую линию. — Они наблюдают за их реакцией на разлуку.
— Вот ублюдки... — я стиснула кулаки.
И тогда всё встало на свои места: вспышки упрямства Ньюта, его отчаянные попытки прорваться в сектор группы B, его бунтарский взгляд, когда он отказывался отвечать на вопросы в первый день.
Он хотел вернуть сестру.

Я медленно выдохнула. Мысли стремительно складывались в план.

— Мы устроим эту встречу, — твёрдо сказала я. — Даже если мне придётся вывернуть этот чёртов протокол наизнанку.

Арис коротко кивнул.
— Я с тобой.

Когда я вернулась в свою комнату ближе к вечеру, я поймала себя на том, что сердце до сих пор бешено колотится. Казалось бы, что такого? Просто попытка устроить встречу двух подопечных. Но почему тогда я чувствовала, что этот шаг меняет всё?
Меня пугало другое.
Я думала о Ньюте больше, чем должна была.
Это было глупо, опасно и неправильно. Я не знала его. Я видела его всего несколько раз. Но каждая встреча с ним оставляла во мне странный осадок — будто его боль отзывалась где-то глубоко внутри меня. А ведь Соню я не видела ни разу.

Что же это тогда, если не чистое безумие?

Уже стемнело, когда я снова вышла в коридор и увидела Ариса. Он стоял у стены, явно дожидаясь меня.

— Это наш шанс, — я почти не скрывала волнение. — Мы сделаем это.

Арис искоса взглянул на меня и вдруг тихо сказал:

— Ты ведь понимаешь, что после этого возврата не будет?

Я встретила его взгляд уверенно, сжимая в руке планшет так крепко, что побелели костяшки пальцев.

— Понимаю, — ответила я. — И всё равно сделаю это.

И впервые за всё время мне показалось, что небо над нами словно треснуло, пропуская тонкий, почти неощутимый луч света в эту тьму.

Впервые за всё время я почувствовала, что живу.