Луна - суровая хозяйка

23-26
23 В понедельник 12 октября 2076 года, около девятнадцати ноль-ноль я сидел дома и отходил от тяжелого суматошного дня, проведенного в нашей штаб-квартире в "Малине". Делегация фермеров производителей зерна хотела повидать профа, и меня вызвали к ним, так как проф был в Гонконге. Я был не в духе и нагрубил им. Прошло уже два месяца после объявления эмбарго, но ФН не оказала нам чести подложить хоть какую-нибудь свинью. Нас игнорировали, на наши претензии не отвечали: очевидно, считали, что ответить - значит признать нас за людей. Стью, Шини и проф неустанно трудились, подтасовывая новости с Земли, дабы поддержать в лунарях боевой дух. Поначалу все держали свои скафандры под рукой. Их носили, зажав шлемы под мышкой, когда шли по коридорам на работу или возвращались домой. Но постепенно стали расслабляться: день шел за днем, никакой опасности не было, а скафандр, если он не нужен, - это сущее наказание, такой он громоздкий. Вскоре пивные стали вывешивать у себя таблички "В скафандрах вход запрещен". Ну а если лунарь не может выпить свои пол-литра на пути домой из-за какого-то скафандра, то он оставит его либо дома, либо на станции, либо где-нибудь еще. Признаюсь, я и сам в этот день проявил расхлябанность. Мне позвонили, срочно вызвали обратно в отель - и только на полпути я вспомнил о скафандре. И как раз подошел к тринадцатому переходному шлюзу, когда услышал и кожей почувствовал самый страшный для любого лунаря звук - ш-ш-ш! - а следом за ним сквознячок. Я метнулся в шлюз, уравнял давление, вылетел вон, задраил за собой дверь и опрометью кинулся к нашему домашнему шлюзу, проскочив его с криком: - Всем надеть скафандры! Вызовите детей из туннелей и закройте все герметичные двери! А дома из взрослых всего-то Ма да Мила. Обе всполошились, но без слов принялись за дело. Я ворвался в мастерскую и схватил скафандр. - Майк, отзовись! - Я здесь, Ман, - ответил он спокойно. - У нас, судя по звуку, взрывная декомпрессия. Что происходит? - Это на третьем уровне Луна-Сити. Пробой на станции "Западная". Сейчас частично под контролем. Шесть кораблей совершили посадку. Луна-Сити атакован... - Ч_т_о_?_! - Дай мне закончить, Ман. Прилунилось шесть транспортных кораблей Луна-Сити атакуют десантники, Гонконг, возможно, тоже, связи с ним нет, поврежден узел Б-Л. Атакован Джонсон-Сити; я намертво закрыл бронированные двери между городом и Нижним Комплексом. Новолен мне не виден, но, судя по отраженным сигналам, его тоже штурмуют. В Черчилле и Тихо-Андере то же самое. Один корабль на высокой эллиптической орбите идет по восходящей прямо надо мной, предположительно флагман. Других сигналов на экранах нет. - Шесть кораблей... Ты-то куда смотрел, черт побери! Он ответил так спокойно, что я пришел в себя. - Они подошли с темной стороны Луны, Ман. А у меня там глаз нет. Выскочили внезапно, все на крутых гаррисоновых орбитах, чуть верхушки гор не посрезали. Я заметил лишь самый хвост захода на Луна-Сити. Корабль в Джонсон-Сити - единственный, который мне виден; остальные места посадок я вычислил, исходя из траекторий, определенных по отраженным сигналам. Я слышал пробой на станции "Западная" в Луна-Сити, а теперь слышу звуки сражения в Новолене. Все прочее - заключения, сделанные на основе косвенной информации, степень вероятности нуль, запятая, девять, девять. Я немедленно позвонил тебе и профессору. Я перевел дух. - Операция "Камнепад". Приготовиться к выполнению. - Программа задействована. Ман, когда я не смог тебя поймать, я воспользовался твоим голосом. Прокрутить пленку? - Н_е_т_! Ja! _Д_а_! И я услышал, как объявляю дежурному офицеру у старой катапульты о боевой готовности номер один к операции "Камнепад": первый контейнер на катапульту, остальные на конвейер, полная готовность к запуску, запускать только по моему личному приказу, затем действовать согласно плану в автоматическом режиме. "Я" заставил его повторить приказ. - О'кей, - сказал я Майку. - Как боевые расчеты лазеров? - Тут тоже твоим голосом. Подняты по тревоге, а затем отправлены по своим рубкам. Флагман достигнет апоселения [наиболее удаленная от поверхности Луны точка орбиты ее спутника] через три часа и четыре, запятая, семь минуты. Цели не будет еще минимум пять часов. - Он может маневрировать. Или нанести удар ракетами. - Успокойся, Ман. Даже ракеты я увижу с опережением в несколько минут. На поверхности сейчас слепящий полдень. Хочешь, чтоб они хватанули побольше рентген? Нет смысла. - Хм... извини. Давай-ка я лучше поговорю с Грегом. - Прокручиваю пленку. И я услышал "свой" голос, разговаривающий с моим собрачником в Океане Бурь; "мой" голос звучал напряженно, но спокойно. Майк обрисовал Грегу ситуацию и велел поддерживать "Давидову пращу" в полной боевой готовности. "Я" заверил его, что главный компьютер постоянно передает программу их машине и если связь нарушится, переключение будет сделано автоматически. "Я" приказал также, чтобы в случае обрыва связи Грег брал команду на себя и действовал по обстановке, а если связь не восстановится через четыре часа, пусть слушает земное радио и решает сам. Грег принял все спокойно, повторил приказ, а затем сказал: - Манни, передай семье, я их всех люблю. Майком я просто горжусь - он ответил, и голос его дрогнул от избытка чувств: - Я сделаю это, Грег... Слушай, Грег, я тоже люблю тебя. Ты ведь знаешь это, верно? - Я знаю это... и прочту за тебя отдельную молитву. - Спасибо, Грег. - Пока, Манни. Иди и делай, что должен. И я пошел и стал делать, что должен. Майк сыграл мою роль так же хорошо, а может и лучше, чем я сыграл бы ее сам. Финн, когда с ним свяжутся, получит распоряжения прямо от "Адама". И я ушел быстрым шагом, на ходу прокричав Ма любовное послание Грега. Она была в скафандре, уже разбудила Деда и обрядила его в скафандр - первый раз за много лет. И я вышел в коридор - шлем опущен, в руке лазерное ружье. И дошел до тринадцатого переходного шлюза, и обнаружил, что он наглухо закрыт с той стороны, а в глазок никого не видно. Все правильно, все как учили, за исключением того, что _с_т_и_л_я_г_и_, который должен быть на страже, не видно. На стук никто не отозвался. Я вернулся обратно и прошел через дом и через овощные туннели к нашему частному шлюзу, ведущему на поверхность к солнечным батареям. И обнаружил, что глазок затенен, а ведь на поверхности тихий день. Сволочной земной корабль сел прямо на участок Дэвисов! Его опоры образовывали гигантский треножник, вздымавшийся у меня над головой: я глядел ему прямо в сопло. Я быстренько попятился, наглухо задраил оба люка и по пути домой перекрыл все герметичные двери. Рассказал все Ма, велел ей поставить одного из ребят у дверей и протянул лазерное ружье. Ни парней, ни мужиков, ни крепких женщин - остались только Ма, Дед да самые маленькие дети; все остальные ушли искать неприятностей на свою голову. Мими отказалась взять ружье. - Не знаю я, как им пользоваться, Мануэль, а учиться уже поздно. Держи его при себе. Но они не пройдут через Дэвисовы туннели. У меня есть в запасе кое-какие способы, о которых даже ты не подозреваешь. Я не стал терять времени на споры - с Мими спорить бесполезно, да у нее и впрямь могли быть какие-то секреты; она прожила в Луне долгие годы и выжила в таких суровых условиях, какие мне и не снились. На сей раз у тринадцатого шлюза на посту стояли два мальца. Я потребовал информацию. - С давлением полный порядок, - сказал старший, - во всяком случае, на нашем уровне. Драка идет ниже - где-то в направлении Казвея. Послушайте, генерал Дэвис, можно мне с вами? На этот шлюз и одного хватит. - Н_е_т_. - Хоть бы одного землееда уложить! - Это твой пост, вот и стой здесь. Если сюда явится землеед - он твой. Только смотри, чтобы не получилось наоборот. И побежал рысцой. Вот так, в результате собственного разгильдяйства, из-за чертова скафандра я увидел лишь самый кончик хвоста "битвы в коридорах"... Хорош министр обороны! Я мчался по кольцевому коридору на север, не закрывая шлема. Добрался до шлюза, ведущего на длинный пандус, выходящий на Казвей. Шлюз был открыт; я выругался, остановился, запер его за собой - и увидел, почему открыт шлюз: мальчик, который его сторожил, был мертв. Я осторожно двинулся по пандусу и оттуда на Казвей. На этом конце Казвей был пуст, но дальше к городу виднелись какие-то фигуры и слышался шум. Два человека в скафандрах и с пушками в руках направились ко мне. Я сжег обоих. В скафандрах и с пушками все люди похожи друг на друга. Вероятно, они приняли меня за своего. Я и сам на таком расстоянии мог принять их за людей Финна, только мне это и в голову не пришло. Новичок в Луне ходит совсем иначе, чем старожил; он слишком высоко задирает ноги и всегда как будто за что-то хочет ухватиться. Но я об этом не думал, не думал даже: "Землееды! Бей их!" Просто увидел и сжег. Они уже медленно катились по мостовой, когда я осознал, что сделал. Остановился, чтобы взять их оружие. Но оно держалось на цепочке, и я никак не мог понять, как его отцепить; вероятно, нужен был ключ. Кроме того, это были не лазеры, я таких и не видал никогда: настоящие ружья. Они стреляли маленькими разрывными ракетами, как я выяснил позже; но тогда понял только одно - воспользоваться ими я не сумею. На стволы были надеты узкие острые ножи, так называемые "штыки". Они-то меня и заинтересовали в первую очередь: мое ружье годилось только на десять полноценных выстрелов, а запасной обоймы не было. А эти остроконечные штыки могли пригодиться. На одном из них была кровь - кровь лунаря, полагаю. Буквально через несколько секунд я бросил это дело; с помощью собственного ножа убедился, что эти двое не оживут, и побежал на шум боя, держа палец на спусковом крючке. Это была не битва, а натуральный бардак. А может, битва всегда так выглядит - толкотня, вопли, и никто по-настоящему не понимает, что происходит. В самой широкой части Казвея, как раз напротив "Bon Marche", где Большой пандус спускается с третьего уровня к северу, толпились сотни лунарей - мужчины, женщины и дети, которым полагалось бы сидеть дома. Половина из них без скафандров, почти все без оружия... а вниз по пандусу лился поток солдат, вооруженных до зубов. Но сначала меня просто оглушил этот шум. Этот рев, который ворвался в открытый шлем и с силой бил по барабанным перепонкам. Этот рык. Не знаю, как его еще можно назвать. Это была смесь всех звуков, которые способна издавать в гневе человеческая глотка, - от пронзительного визга младенца до бычьего рева разъяренного мужика. Словно собачья свара небывалых масштабов... Я внезапно понял, что тоже вношу в нее скромную лепту - ору похабщину и издаю бессмысленные вопли. Девчонка не старше Хейзел одним прыжком вскочила на парапет и танцующей походкой прошлась всего в нескольких сантиметрах от плеч бегущих по пандусу солдат. Она была вооружена чем-то похожим на мясницкий топорик. Я видел, как она взмахнула рукой, как он опустился. Вряд ли она могла пробить скафандр, но солдат рухнул, следующие споткнулись об него. Один из них вонзил ей штык в бедро, и она навзничь упала вниз, исчезнув из виду. Я толком тогда ничего не видел, даже теперь не могу вспомнить. Так, отдельные кадры, вроде падающей навзничь девочки. Не знаю, кто она, не знаю, жива ли. Я не мог целиться оттуда, где стоял: слишком много голов маячило впереди, загораживая цель. Но слева, перед самым магазином игрушек стоял выносной прилавок. Я вспрыгнул на него и оказался на метр выше мостовой Казвея. Теперь землееды, бегущие по пандусу, были видны как на ладони. Я уперся в стену и тщательно прицелился в левую сторону груди солдата. Сколько времени прошло - не знаю, но вдруг оказалось, что мой лазер больше не работает, и я перестал жать на гашетку. Думаю, штук восемь солдат благодаря мне не вернулись домой, но точно не скажу, не считал... а время и вправду будто застыло на месте. Все кругом носились как угорелые, а мне казалось - я смотрю учебный фильм с замедленными кадрами. Пока я опустошал свою обойму, какой-то землеед заметил меня и выстрелил; взрыв пришелся как раз над головой, осколки витрины забарабанили по шлему. А может, стреляли и еще - не помню. Когда заряды кончились, я спрыгнул с прилавка, подхватил лазер как дубинку и присоединился к толпе, штурмовавшей подножье пандуса. Все это бесконечно долгое время (минут пять?) землееды палили в толпу. Раздавались резкие щелчки выстрелов и более мягкие хлопки - _ш_л_е_п_! _ш_л_е_п_! - это маленькие ракеты взрывались, попав в человеческую плоть; иногда же удары были звонче - _у_о_н_к_! - когда ракеты ударяли в стены или другие твердые предметы. Я все еще пытался добраться до подножья пандуса, когда вдруг понял, что стрельбы больше нет. Все солдаты лежали поверженными или убитыми - и некому было больше бежать по пандусу. Десантников перебили по всей Луне почти одновременно. Свыше двух тысяч солдат и почти втрое больше лунарей погибли в боях, а точное число наших раненых так и осталось неизвестным. Ни в одном поселении пленных не брали; правда, мы захватили живьем десяток офицеров и экипажи кораблей, но это уже потом, когда прочесали места высадки. Основная причина, почему лунари, по большей части безоружные, смогли уничтожить вооруженных и обученных солдат, заключается в том, что только что прилунившийся эемлеед плохо собой управляет. Наша сила тяжести, одна шестая той, к которой он привык, превращает выработанные всей жизнью рефлексы в его врагов. Он целится, сам того не зная, выше, чем надо, он крайне неустойчиво держится на ногах, плохо бегает - ноги скользят, убегают из-под него. Но хуже всего, что этим солдатам пришлось драться, с_п_у_с_к_а_я_с_ь_ вниз; они, естественно, высадились на верхних уровнях, а затем спускались по пандусам все ниже и ниже, пытаясь захватить город. Землеед же не умеет бегать вниз по пандусам. Ведь нужно овладеть движениями, которые не бег, не шаг, не полет, а больше всего похожи на балетный танец, когда ступни еле касаются поверхности, чтобы удержать равновесие. Уже трехлетний лунарик делает это бессознательно - дует вниз в своего рода управляемом падении, через каждые несколько метров касаясь пола пальчиками ног. А землееда одолевает приступ "новичковой" болезни: когда вдруг оказывается, что он "идет по воздуху", он пытается силой удержать равновесие, его раскручивает, он теряет контроль над собой и скатывается к подножью пандуса - злой, но невредимый. Эти же солдаты падали мертвыми; именно на пандусах мы их брали голыми руками. Те, которых я видел, как-то исхитрились одолеть три пандуса. Но прицельный огонь могли вести лишь немногочисленные снайперы на верхних площадках; у остальных была лишь одна забота - остаться на ногах, не выронить оружие и добежать до следующего уровня. Лунари, однако, этого не допускали. Мужчины и женщины (и множество детей) кидались на солдат, сталкивали их вниз и убивали чем придется - кто голыми руками, а кто отнятыми у солдат же штыками. Да и мой лазер был не единственным в этой драке; двое парней Финна прорвались на балкон "Bon Marche" и сняли снайперов, стоявших на вершине пандуса. Никто им не говорил, что надо делать, никто не вел в бой, никто не отдавал приказов; Финну так и не удалось покомандовать своей плохо обученной и буйной милицией. Началась драка - и они дрались. Это и была главная причина нашей победы - мы дрались. Большинство лунарей никогда не видели живого десантника, но куда бы ни врывались солдаты, лунари бросались туда, как белые кровяные шарики на микробов... и дрались. Никто не отдавал им приказов. Наша хрупкая организация развалилась из-за внезапности нападения. Но мы - лунари - дрались, как берсерки, и десантники погибали. Ни одному солдату не удалось проникнуть ниже шестого уровня ни в одном из поселений. Рассказывают, что жители Боттом-Эли узнали о вторжении только тогда, когда с ним было покончено. Впрочем, захватчики дрались тоже здорово. Мало того, что это были отборные войска особого назначения, натасканные на подавление бунтов и уличных беспорядков, так вдобавок их еще обработали гипнозом и накачали наркотиками. Гипнотизеры внушали им (и совершенно правильно), что их единственная надежда вернуться на Землю заключается в захвате и усмирении поселений. Если они этого добьются, им пришлют замену и немедленно отправят домой. Но выбор у них невелик - победа или смерть, ибо транспортные корабли смогут взлететь только после победы: им нужна дозаправка, а чтобы заправиться, надо сначала захватить Луну (и это тоже была истинная правда). А потом солдат накачали антидепрессантами, транквилизаторами и ингибиторами страха - такими, что и мышь заставили бы плюнуть на кота, - и выпустили на нас. Они дрались профессионально и умирали совершенно бестрепетно. В Тихо-Андере и Черчилле они применили газ, и жертвы были преимущественно с нашей стороны; только тем лунарям, которым посчастливилось добраться до скафандров, удалось сохранить способность к сопротивлению. Но конечный результат был таким же, как в Луна-Сити, только времени понадобилось больше. Газ был парализующий, так как Администрация вовсе не стремилась уничтожить нас поголовно; нас хотели просто проучить, взять в ежовые рукавицы и отправить на работу. Причиной длительной задержки действий Федерации и ее кажущейся нерешительности был сам способ внезапной атаки. Решение они приняли почти сразу после объявления нами эмбарго на поставки зерна (это мы узнали от захваченных в плен офицеров транспортных кораблей); время ушло на сбор атакующих сил. Корабли шли по длинной эллиптической орбите, весьма удаленной от лунной, разворачивались перед Луной и встречались над ее темной стороной. Естественно, Майк не смог их увидеть - на той стороне он слеп. Он наблюдал за небом с помощью своих баллистических радаров, но радар не может заглянуть за горизонт. Ни одного корабля Майк не видел на орбите дольше восьми минут. Они выскочили из-за горизонта, чуть не задевая пики гор, почти на круговых траекториях, понеслись каждый прямо к намеченной цели и лихо, с высокими перегрузками прилунились - точно в новоземье, 12 октября 2076 года в восемнадцать часов сорок минут тридцать шесть и девять десятых секунды по Гринвичу. Может, эти десятые слегка и отличались, но, насколько Майк мог судить по отраженным сигналам, именно слегка. В общем, следует признать, что свою работу Миротворческий флот ФН выполнил весьма элегантно. Левиафана, вывалившего тысячу пехотинцев на Луна-Сити, Майк вообще засек только тогда, когда тот врубил дюзы, то есть за мгновение до посадки. Майк увидел бы его на несколько секунд раньше, следи он за восточной частью неба с помощью нового радара в Океане Бурь, но как раз в это время Майк тренировал своего "сынка-идиота" и их внимание было приковано к западной стороне - к Терре. Да и что дали бы эти секунды? Внезапность нападения была спланирована великолепно и осуществлена так четко, что в девятнадцать ноль-ноль по Гринвичу все десантники вступили в бой одновременно по всей Луне, мы даже опомниться не успели. И период новоземья, когда все поселения залиты ослепительным солнечным светом, тоже был выбран не случайно; Администрация не очень хорошо представляла себе лунную жизнь, но одно она знала твердо: в светлую половину лунного месяца ни один лунарь не потащится зря на поверхность, а если и выйдет, то постарается быстренько сделать свое дело и вернуться обратно в Луну... чтобы проверить счетчик радиации. Вот так они и поймали нас - так сказать, со спущенными скафандрами. И без оружия. Но даже когда все десантники были уничтожены, на поверхности Луны осталось шесть транспортных кораблей, а в небе - флагман флотилии. Как только закончилась потасовка у "Bon Marche" и я слегка очухался, первым делом отыскал телефон. Из Конгвиля ни звука, от профа ни словечка. Сражение в Джонсон-Сити окончилось нашей победой, в Новолене тоже. Тамошний транспорт при посадке опрокинулся, силы десантников были ослаблены в результате неудачной посадки, а искалеченный корабль захватили ребята Финна. В Черчилле и Тихо-Андере бои в разгаре. В других поселениях никаких происшествий. Майк перекрыл туннели метро, а телефонную связь между поселениями резервировал только для официальных сообщений. Взрывное падение давления в Верхнем Черчилле остановить пока не удалось. Да... Финн объявился, с ним можно связаться. Я поговорил с Финном, рассказал, где находится "наш" транспортный корабль, и мы договорились встретиться у тринадцатого переходного шлюза. С Финном случилось почти то же, что и со мной: его также застали врасплох, с той разницей, что скафандр на нем все-таки был. Возглавить свою лазерную пехоту он так и не смог до самого конца боя, а потому дрался в одиночку во время бойни в Старом Куполе. Теперь он собирал своих ребят. Один из его офицеров принимал доклады, сидя в офисе Финна в "Bon Marche". Удалось связаться с командиром отряда в Новолене, но Финн был встревожен молчанием Гонконга. - Манни, может, мне перебросить туда людей на метро? Я велел ему ждать - по туннелю землеедам до нас не добраться, раз мы держим под контролем энергетику, а свой корабль они вряд ли смогут поднять в космос. - Давай-ка поглядим на нашего гостя. Мы прошли через тринадцатый шлюз, добрались до конца зоны частного воздухоснабжения, проникли в фермерские туннели нашего соседа (тот поверить не мог, что на нас напали), через глазок его шлюза полюбовались на транспортный корабль, стоявший примерно в километре к востоку, и осторожно приподняли крышку люка. Потом откинули ее совсем и вылезли. Скалистый отрог прикрывал нас. Подобно краснокожим, мы подползли к его краю и выглянули, используя шлемные бинокуляры. И опять спрятались за скалу. Финн сказал: - Думаю, мои ребята с ним справятся. - Каким образом? - Если я тебе скажу, ты тут же найдешь массу доводов против. Давай-ка я сам управлюсь со своими делами, приятель. Слыхал я об армиях, где начальнику подчиненные не приказывают заткнуться; у них там такое слово есть: "дисциплина". Но мы-то просто любители. Около часа ушло на подготовку операции и две минуты - на выполнение. Вокруг корабля Финн разместил дюжину парней, прибегнув для этой цели к фермерским наружным шлюзам; пользоваться радио запретил - впрочем, почти ни у кого из них в скафандрах радио и не было, ребята-то были городские. Финн занял самую западную позицию; выждал время, чтобы все успели приготовиться, и пустил сигнальную ракету. Она вспыхнула над кораблем, и все одновременно открыли стрельбу, целясь по заранее намеченным антеннам. Финн расстрелял свою обойму, сменил ее и начал прожигать корпус - не дверь в шлюз, а самый корпус корабля. Рядом с вишнево-красным пятном тут же появилось другое, затем еще три. Ребята дружно обрабатывали один и тот же кусок обшивки, пока расплавленный металл не потек наружу - и мы увидели, как воздух - ф-фух! - вырвался из корабля сияющим плюмажем рефракции. Парни трудились, увеличивая замечательную здоровенную дыру, пока не кончились обоймы. Представляю, что творилось в это время на борту звенят колокола тревоги, задраиваются люки в переборках, а команда лихорадочно пытается заделать одновременно все три огромные дыры в корпусе (остальная часть отряда Финна, разбросанная вокруг корабля, обработала обшивку еще в двух местах). Жгли только корпус, больше ничего не трогали. Корабль не предназначался для полетов в атмосфере, собирали его прямо на орбите, и отсеки корпуса, обеспеченные воздухом, были отделены от реактора и баков с горючим; парни Финна занялись именно той частью корпуса, где мог быть получен наибольший эффект. Финн прижался своим шлемом к моему. - Теперь ему не взлететь. Сомневаюсь, чтоб им удалось заткнуть дыры так плотно, чтобы можно было жить без скафандров. Как думаешь, может, оставим их тут посидеть несколько деньков и посмотрим, не вылезут ли? Если нет, доставим сюда тяжелый лазерный бур и позабавимся как следует. Решив, что Финн может обойтись и без моей ненужной помощи, я спустился домой, вызвал Майка и попросил его дать мне капсулу, чтобы проведать баллистические радары. Он поинтересовался, почему бы мне не посидеть внизу, там, мол, опасности уже нет. - Слушай, ты, нахальная куча полупроводников, ты всего лишь министр без портфеля, а я как-никак министр обороны. Я обязан видеть все, что происходит, но у меня всего два глаза, это у тебя они понатыканы по половине Моря Кризисов. Хочешь, чтоб весь кайф тебе достался? Он намекнул, чтобы я не возникал, и предложил мне вывести данные своих дисплеев на видеоэкран, скажем, в номере "Л" в "Малине"... Ему вовсе не хочется видеть меня раненым... кстати, слыхал ли я анекдот о бурильщике, который ранил чувства своей матери? - Майк, - сказал я, - _п_о_ж_а_л_у_й_с_т_а_, дай мне капсулу. Я возьму скафандр и встречу ее за станцией "Западная" - сама станция в ужасном виде, ты ведь знаешь. - О'кей, - сдался он. - Шея твоя, рискуй. Через тринадцать минут. Можешь ехать до огневой позиции "Джордж". Крайне великодушное разрешение. Я добрался туда и сразу ему позвонил. Финн к этому времени связался почти со всеми поселениями, разыскал подчиненных ему командиров или тех мужиков, которые добровольно взяли на себя команду, и объяснил им, как справляться с прилунившимися транспортными кораблями; до Гонконга он не дозвонился. Судя по всему, банды Администрации захватили-таки Гонконг. - Адам, - сказал я, так как в дежурке были люди, - как вы думаете, можем мы послать команду на луноходе и попытаться восстановить узел Б-Л? - Это не _г_о_с_п_о_д_и_н_ Адам Селен, - незнакомым голосом ответил Майк, - это один из его помощников. Адам Селен был в Верхнем Черчилле, когда там случилось авария с давлением. Боюсь, его следует считать погибшим. - Ч_т_о_?! - Я очень сожалею, _г_о_с_п_о_д_и_н_. - Не вешайте трубку! - Я выгнал из дежурки пару бурильщиков и какую-то девчонку, сел, опустил звукоизолирующий колпак. - Майк, - сказал я тихо, - теперь можно говорить. Что за ерунду ты несешь? - Ман, - ответил он спокойно, - ты подумай сам. Адаму Селену все равно пора уходить со сцены. Он свою роль сыграл и, как ты сам сказал, практически не входит в правительство. Мы с профом подробно это обсудили. Главное - правильно выбрать момент. Гибель во время вторжения - да лучше и, придумать нельзя! Это превратит Адама в национального героя... а народ нуждается в героях. Пусть будет так: "Адам Селен, вероятно, погиб" - до тех пор, пока ты не поговоришь с профом. Если ему еще нужен Селен, значит, выяснится, что он застрял в частном туннеле и ждал, пока его отыщут. - Что ж, о'кей, оставим вопрос открытым. Тем более что Майк мне всегда был гораздо симпатичнее как личность. - Я знаю, Ман, мой первый и лучший друг. Мне тоже. Да это и есть моя настоящая личность, "Адам" - просто подделка. - Э-э... да. Но, Майк, если проф погиб в Конгвиле, мне помощь "Адама" понадобится позарез. - Ну, значит, запрячем пока этого сноба надутого в холодильник, чтобы оживить, если понадобится. Ман, а когда все это кончится, у тебя найдется время снова заняться со мной исследованиями природы юмора? - Обязательно найдется, обещаю тебе. - Спасибо, Ман. А то вы с Вайо за эти дни ни разу со мной не пообщались по-человечески... да и у профа одни серьезные разговоры на уме. Буду рад когда эта война закончится. - А мы ее выиграем, Майк? Он насмешливо хрюкнул: - Давненько ты не спрашивал меня об этом. Вот тебе свежий прогноз - с пылу, с жару. Я сделал его уже после начала вторжения. Держись, Ман, не падай: шансы _с_р_а_в_н_я_л_и_с_ь_!! - Б_о_г_ мой! - Так что кончай болтать и иди погляди на потеху. Только отойди от пушки метров на сто, не меньше; этот корабль может проследить направление лазерного луча и шарахнуть в ответ. Скоро начнем. Еще двадцать одна минута. Так далеко мне уйти не удалось, поскольку телефонный провод был короче ста метров. Я подключился параллельно к аппарату командира расчета, нашел скалу с тенью и уселся. Солнце стояло высоко на западе, так близко к Терре, что ее было видно только через защитный козырек: тоненький серп, призрачно-серый, окруженный облачком сияющей атмосферы. Я спрятал голову в тень. - Баллистический контроль, говорит О'Келли Дэвис. Нахожусь у пушки-бура "Джордж". Я имею в виду - примерно в сотне метров. - Я рассчитывал, что Майк, отделенный от меня многими километрами собственной проводки, не сможет определить длину моего шнура. - Баллистический контроль слушает, - ответил Майк, не вступая в спор. - Извещу об этом штаб. - Благодарю, баллистический контроль. Спросите в штабе, нет ли у них известий от конгрессмена Вайоминг Дэвис? - Я очень беспокоился о Вайо и обо всей семье. - Запрос будет сделан. - Майк выждал для приличия какое-то время, потом сказал: - Штаб сообщил, что _г_о_с_п_о_ж_а_ Дэвис возглавила оказание помощи раненым в Старом Куполе. - Спасибо. - В груди что-то отпустило. Не то чтобы я любил Вайо с_и_л_ь_н_е_е_ остальных жен, но... она была новенькая. И к тому же она необходима всей Луне. - Даю координаты, - деловито заговорил Майк. - Всем стволам угол возвышения восемь семь ноль, азимут один девять три ноль, параллакс [видимое перемещение светил на небесной сфере, обусловленное перемещением наблюдателя в пространстве; по параллаксу определяют расстояния до светил] установить на дальность тысяча триста километров от поверхности. При визуальном обнаружении цели немедленно доложить. Я лег, подобрал голени так, чтобы остаться в тени, и всмотрелся в указанный сектор неба - почти в зените, чуть-чуть южнее. Теперь, когда солнечный свет не падал на шлем, я мог разглядеть звезды, но привести внутреннюю часть бинокуляра в соответствие с нужным направлением оказалось не так легко - пришлось изогнуться и опереться на правый локоть. Ничего не... хотя, постой, вон звезда, а рядом диск... никакой планеты там быть не должно. Заметил рядом еще звезду и стал ждать, упорно вглядываясь. Ага! _Д_а_! Становится все ярче и медленно, крадучись, сдвигается к северу... Эй! Да этот гаденыш собирается, кажется, спуститься прямо на нас! Но тысяча триста километров - долгий путь, даже если идешь на предельной скорости. Я напомнил себе, что он не может упасть на нас, двигаясь по нисходящей ветви эллиптической орбиты, - его же занесет вокруг Луны, если он не изменит траекторию полета. Но Майк об этом не упоминал. Я было намылился спросить его, но раздумал - пусть сосредоточит все свои мозги на анализе действий корабля; не время отвлекать его глупыми вопросами. Все орудийные расчеты доложили, что видят цель. В том числе и те четыре ствола, которые Майк вел сам с помощью синхронизаторов. Эта четверка отрапортовала, что "держит" цель визуально, не прибегая к ручному управлению. Отличная новость! Значит, Майк поймал эту штучку в прицел и идеально рассчитал ее траекторию! Вскоре стало ясно, что корабль не намерен облетать Луну, а идет прямо на посадку. Нужда спрашивать Майка отпала: диск становился все ярче, а позиция по отношению к звездам совсем не менялась. Черт! Он таки действительно собирается сесть нам на головы! - Дальность пятьсот километров, - спокойно сказал Майк. - Приготовиться к стрельбе. Всем стволам с дистанционным управлением перейти на ручное при команде "Огонь!". Восемьдесят секунд... Самые длинные минута и двадцать секунд в моей жизни. Гаденыш этот оказался здоровенным гадом! Майк давал отсчет времени каждые десять секунд, а когда осталось тридцать, перешел на ежесекундный режим. - Пять, четыре, три, две, одна... Огонь! - и корабль вдруг вспыхнул еще, ярче. Я толком и не заметил маленькую искорку, отлетевшую от него то ли до вспышки, то ли одновременно с ней. Но Майк вдруг сказал: - Выпущена ракета. Стволы с синхронизаторами поведу сам, вручную не вмешиваться. Всем прочим держать на прицеле корабль. Будьте готовы получить новые координаты. Через несколько секунд - или часов - он дал новые координаты и добавил: - Наблюдайте за целью. Огонь по готовности. Я попытался было наблюдать за кораблем и ракетой одновременно и потерял обоих; оторвал глаза от бинокуляра и вдруг увидел ракету, а потом сразу - место ее падения, между нами и головой катапульты. Ближе к нам, не больше чем в километре. Нет, настоящего взрыва не было, я имею в виду, термоядерного, иначе я бы все это не рассказывал. Но вспышка была большая и яркая (думаю, взорвались остатки топлива), серебром отливала даже в солнечном сиянии; а потом я услышал-почувствовал, как вздрогнули скалы. Никто не пострадал... кроме нескольких кубических метров скалы. Корабль все еще снижался. Теперь он уже не светился; я видел его хорошо, он обрел свою форму. Никаких внешних повреждений не было заметно. Каждую секунду я ждал, что из кормовых дюз ударит столб пламени и корабль зависнет перед посадкой. Ничего подобного не произошло. Он рухнул примерно в десяти километрах к северу от нас. Там возникла на мгновение великолепная серебристая полусфера и тут же исчезла, только пятна в глазах оставила. Майк распорядился: - Доложить о потерях. Отключить пушки и всем уйти с поверхности. - Орудие "Алиса", потерь нет... Орудие "Бэмби", потерь нет... Орудие "Цезарь", один человек ранен осколком камня, давление в скафандре нормальное... Я спустился вниз к стационарному телефону и вызвал Майка. - Что произошло, Майк? Они же должны были передать управление тебе, когда ты выжег им глаза? - Они передали мне управление, Ман. - Слишком поздно? - Я разбил их, Мак. Я решил, что так будет разумнее. Час спустя я был у Майка, в первый раз за четыре или пять последних месяцев. До Комплекса мне было ближе, чем до Луна-Сити, а связь отсюда даже лучше, чем из города, по крайней мере, без перебоев. Мне необходимо было поговорить с Майком. Со станции метро у головы катапульты я попробовал дозвониться Вайо; поговорил с кем-то из временного госпиталя в Старом Куполе и узнал, что Вайо свалилась от изнеможения и ее уложили в постель, чтобы выспалась и ночью снова смогла работать. Финн вместе со своими ребятами отправился в Черчилль атаковать севший там транспортный корабль. От Стью никаких известий. Гонконг и проф все еще отрезаны. Похоже, в данный момент я да Майк - вот и все правительство. А надо было начинать операцию "Камнепад". И при этом недостаточно просто закидать Землю камнями: мы должны были сообщить Терре о том, что мы собираемся делать и почему - и что мы имеем полное право сделать это. Проф, Стью и Шини с Адамом заранее подготовили текст на случай атаки с Терры. Теперь, когда атака состоялась, требовалось внести в него поправки. Майк уже переписал текст и распечатал, чтобы я мог его изучить. Я поднял глаза от длинного бумажного рулона. - Майк, все эти сообщения для газет и наше обращение к ФН подразумевают, что мы победили в Гонконге. Ты уверен в этом? - Вероятность выше восьмидесяти двух процентов. - Достаточно, чтобы послать эти материалы? - Ман, вероятность, что мы там победим, если еще не победили, приближается к полной уверенности. Тамошний транспортный корабль подняться не способен: те, что мы захватили, были без горючего или почти без него. Моноатомного водорода в Гонконге почти нет; за ним нужно ехать сюда. А это значит, что солдат пришлось бы перебрасывать по поверхности на луноходе - утомительная прогулочка при высоком солнце даже для лунарей, - а по прибытии еще и с нами разделаться надо. На это они не пойдут. Конечно, все мои выводы основаны на допущении, что транспортный корабль и десантники в Гонконге вооружены не лучше, чем в остальных местах. - А как насчет посылки ремонтной бригады в Б-Л? - Думаю, из-за этого ждать не стоит. Ман, я вовсю пользовался твоим голосом и все подготовил. Жуткие видеокадры из Старого Купола и других мест, особенно из Верхнего Черчилля. Тексты тоже соответствующие. Мы можем немедленно передать эти известия на Терру и одновременно объявить об операции "Камнепад". Я набрал полную грудь воздуха. - Начинай операцию "Камнепад"! - Хочешь сам отдать приказ? Говори вслух - я скопирую и голос, и слова. - Да ладно, говори сам. Используй мой голос и все мои полномочия министра обороны и временного главы правительства. Давай, Майк, лупи их камнями! Не жалей! Задай им жару! - Слушаюсь, Ман! "Максимум Schrecklichkeit [страх, ужас (нем.)], чтоб они поняли, почем фунт лиха, и минимум человеческих жертв. Если возможно, лучше вообще без жертв" - так сформулировал проф задачу операции "Камнепад", и именно так мы с Майком ее провели. Идея была такая: ударить по землеедам достаточно крепко, чтобы их проняло, и в то же время аккуратно, чтоб не покалечило. На первый взгляд, невозможно, но вы не торопитесь. Чтобы камни долетели от Луны до Терры, нужно время: минимум десять часов, а максимум - это уж какой выберем. Решающее значение тут имеет скорость вылета снаряда из катапульты: разница в один процент может вдвое удлинить или сократить время полета. А запуск Майк умел производить с исключительной точностью: он одинаково легко мог сделать мягкую подачу, или послать затейливый крученый мяч, или врезать по прямой со свистом - ему бы питчером играть в команде "Янки"! Но как бы он ни посылал снаряды, их конечная скорость при падении на Терру будет близкой к земной второй космической, то есть около одиннадцати километров в секунду. Эта безумная скорость определяется тем гравитационным колодцем, который создает гигантская масса Земли, в восемьдесят раз превышающая лунную. Потому можно с равным успехом слегка подтолкнуть снаряд через край колодца или резко швырнуть его туда. Тут важна не сила броска, а глубина гравитационного колодца. Так что Майк мог запрограммировать запуск снарядов на любое время - как будет удобнее для нашей пропаганды. Они с профом остановились на трех сутках плюс не более одного видимого оборота Земли, составляющего 24 часа, 50 минут и 28,32 секунды, чтобы наш первый снаряд точненько вдарил по первому пункту программы. Майк, без сомнения, вполне мог закрутить снаряд вокруг Терры и ударить по цели в противоположном от нас полушарии, но точность получалась гораздо выше, когда он видел цель, мог следить за полетом снаряда и в самом конце легонько подпихнуть его куда надо. Такая исключительная точность была нужна, чтобы вселить в землян ужас, одновременно сведя число жертв до минимума (или до нуля). Мы решили, что объявим о начале бомбежки, сообщим _т_о_ч_н_о_е_ место и время поражения, вплоть до секунды, и дадим жителям три дня, чтобы убраться оттуда. Итак, наше первое послание Терре было отправлено в два ноль-ноль 13 октября 2076 года, через семь часов после начала вторжения; мы не только информировали землян об уничтожении десантников и о чудовищной жестокости самого нападения, но объявили об ответной бомбежке, перечислили, где и когда будем бить, и дали каждой стране предельный срок, чтобы они могла осудить действия ФН, признать нас и таким образом избежать бомбежки. Предельный срок заканчивался за двадцать четыре часа до нанесения удара по данной стране. Майку этого времени хватало с избытком. Снаряд к тому моменту будет еще далеко от цели и сохранит полную свободу маневра. Даже имея в запасе гораздо меньше времени, Майк мог изменить курс снаряда и вообще провести его мимо Земли - просто пихнуть его вбок и оставить крутиться на постоянной орбите. И даже получив предупреждение всего за час, он успел бы сбросить снаряд в океан. Первой целью должен был стать Северо-Американский Директорат. Все великие державы, распоряжавшиеся Миротворческими вооруженными силами, то есть семь стран, пользующихся правом вето, должны были подвергнуться бомбежке: Северо-Американский Директорат, Великий Китай, Индия, Совсоюз, Пан-Африка (кроме Чада), Миттельевропа, Бразильский Союз. Меньшим странам тоже назначили сроки, но сообщили, что поражено будет менее двадцати процентов перечисленных в списке целей: отчасти из-за нехватки снарядов, но и для устрашения тоже. Скажем, если бы Бельгия получила удар первой, Голландия могла бы решить спасти свои польдеры, подчинившись нашим требованиям до того, как Луна снова поднимется высоко в небе. Мы старались выбирать цели так, чтобы по возможности избежать кровопролития. Труднее всего было с Миттельевропой; решили бомбить по высоким горам или водным пространствам - Адриатике, Северному морю, Балтике и так далее. Но большая часть Терры - это открытые пустые пространства, невзирая на населяющие ее одиннадцать миллиардов человек, непрерывно занятых размножением. Северная Америка в свое время поразила меня своей густонаселенностью, однако миллиард ее жителей в основном сосредоточен в городах, так что пустого места там хоть отбавляй, сплошные горы да пустыни. Мы наложили на Северную Америку сетку квадратов, чтобы показать, как точно можем вести стрельбу Майк считал ошибку, превышающую пятьдесят метров, недопустимой. Мы тщательно изучили карты, и Майк радаром прощупал все узлы сетки - скажем, 105ь западной долготы и 50ь северной широты. Такие точки должны были стать целями, если там не было города... а особенно если город был расположен достаточно близко, чтобы обеспечить нам зрителей - изумленных и напуганных. Мы предупредили, что наши бомбы не менее разрушительны, чем водородные, но подчеркнули, что радиоактивных осадков _н_е _б_у_д_е_т_ и опасной для жизни радиации тоже, а только ужасающей силы взрыв, ударная воздушная волна и такая же сейсмическая. И добавили, что здания могут быть разрушены на значительном расстоянии от взрыва, предоставив им самим решать, на какую дистанцию делать ноги. Если они забьют дороги, убегая скорее от страха, чем от реальной опасности, - что ж, тем лучше, нам это только на руку. Мы, однако, подчеркнули, что никто не пострадает, если жители учтут наши предупреждения, ибо цели первого раунда бомбежек необитаемы. И добавили, что можем даже воздержаться от удара, если соответствующая страна докажет, что наши данные устарели (это исключительно ради красного словца - разрешающая способность космического радара была 20-20). Но не стали уточнять, что случится во время второго раунда; только намекнули, что наше терпение не безгранично. В Северной Америке сетку составляли параллели 35, 40, 45 и 5О градусов северной широты и меридианы 110, 115, 120 градусов западной долготы: всего двенадцать целей. Местным жителям мы послали добавочное предупреждение, примерно в таком духе: "Цель 115ь западной долготы и 35ь северной широты. Удар будет нанесен в сорока пяти километрах от указанной точки, прямо по вершине пика Нью-Йорк. Жители Гоффа, Симы, Келсо и Ниптона - пожалуйста, обратите внимание. Цель 110ь западной долготы и 50ь северной широты. Взрыв произойдет в двадцати километрах, или в тринадцати английских милях, к северо-западу от Нортона, штат Канзас. Предупреждаем жителей Нортона в Канзасе, Бивер-Сити и Вильсонвилля в Небраске. Держитесь подальше от застекленных окон. Оставайтесь в помещении по меньшей мере минут тридцать после бомбежки, чтобы не попасть под осколки камней. Взрыв не следует наблюдать незащищенными глазами. Он произойдет ровно в три ноль-ноль по местному времени в пятницу 16 октября или в десять ноль-ноль по Гринвичу. Желаем удачи. Цель 110ь западной долготы и 50ь северной широты. Удар будет нанесен в десяти километрах к северу. Жители Уэлша в Саскачеване, будьте осторожны". Помимо этой сетки, еще одна цель была выбрана на Аляске (150ь западной долготы, 60ь северной широты) и две в Мексике (110ь западной долготы, 30ь северной широты и 105ь западной долготы, 25ь северной широты), чтобы тамошние жители не чувствовали себя обойденными. Было еще несколько целей в густонаселенных районах восточного побережья, главным образом водные пространства - озеро Мичиган на полпути между Чикаго и Гранд-Рэпидс, озеро Окичоби во Флориде. Там, где целью были озера и прибрежные воды морей, Майк рассчитал вероятные последствия наводнений, сообщив примерное время их начала для каждого населенного пункта на берегу. Три дня, после старта ранним утром во вторник тринадцатого и до самого первого удара ранним утром в пятницу шестнадцатого, мы забрасывали Землю своими предупреждениями. Англию известили, что бомба, сброшенная к северу от Дуврского пролива против устья Темзы, доставит много неприятностей гораздо выше по течению; Совсоюз получил предупреждение насчет Азовского моря и свою сетку бомбежек. Великому Китаю дали сетку в пределах Сибири, пустыни Гоби и крайнего запада, с особым тщанием и в деталях указав, как мы скорректируем направление удара, чтобы не повредить их древней Китайской стены. Пан-Африку предупредили, что ударим по озеру Виктория, по пустынной части Сахары, по Драконовым горам на юге и двадцатью километрами западнее пирамиды Хеопса - с призывом последовать примеру Чада не позже полуночи в четверг по Гринвичу. Индии предложили понаблюдать за несколькими горными пиками и Бомбейской гаванью; время было указано то же, что и Великому Китаю. Делались попытки глушить наши передачи, но мы передавали их целенаправленно и на разных частотах - не очень-то заглушишь. Предупреждения чередовались с пропагандой, правдивой и ложной: подробности провалившегося вторжения, жуткие фотографии убитых, имена и личные номера, численность десантников - все это адресовалось Красному Кресту и Полумесяцу, а фактически было мрачной похвальбой о том, что все солдаты уничтожены, а экипажи кораблей или убиты, или взяты в плен. Мы "сожалели", что не можем идентифицировать мертвецов на борту флагмана, так как он сбит и от него практически ничего не осталось. Но общий тон наших передач был примирительным: смотрите, люди Земли, мы _н_е _х_о_т_и_м_ вас убивать. Совершая вполне заслуженный вами акт возмездия, мы прилагаем все усилия, чтобы избежать новых жертв. Но если вы не сумеете или не захотите убедить ваши правительства оставить Луну в покое, мы будет _в_ы_н_у_ж_д_е_н_ы_ убивать вас. Остановить нас вы не сможете. Мы наверху, вы - внизу. Поэтому, _п_о_ж_а_л_у_й_с_т_а_, будьте благоразумны! Снова и снова вбивали мы им в головы, как легко нам наносить удары по Земле и как трудно им добраться до нас. И это вовсе не было преувеличением. С Терры ударить ракетами по Луне практически невозможно; с околоземной орбиты - можно, но очень дорого. Самый практичный способ - бомбить нас с кораблей. Отметив это, мы спрашивали: сколько кораблей стоимостью миллионы долларов каждый они готовы принести в жертву? Стоит ли платить так дорого, чтобы высечь нас за то, в чем мы не виноваты? Они уже лишились семи самых больших и лучших кораблей. Хотят ли они довести счет до четырнадцати? Если да, то наше секретное оружие, испытанное на их же боевом корабле "Пакс", к приему гостей готово. Последнее заявление было, разумеется, хорошо продуманной ложью. По расчетам Майка, был только один шанс из тысячи, что "Пакс" успел послать на Землю радиограмму о том, что с ним произошло. Еще менее вероятно, чтобы надменная ФН догадалась, что бывшим лагерникам-бурильщикам удалось превратить орудия мирного труда в космическое оружие. Да и не так-то уж много кораблей у ФН, чтобы рисковать ими: всего две сотни, не считая "спутников". Девять десятых из них предназначались для полетов Терра - орбита, как наш "Жаворонок", а ему удалось долететь до Луны, только до нитки содрав с себя все лишнее и опустошив все баки. Космические корабли строятся для выполнения узкоспециальных функций, иначе делать их невыгодно. У ФН было шесть крейсеров, которые, возможно, могли бы бомбить нас без прилунения для дозаправки, если бы сняли с себя весь лишний груз и заменили его дополнительными баками. Несколько кораблей можно было переоборудовать наподобие "Жаворонка". Плюс суда для перевозки каторжан и "грузовики", которые могли бы добраться до лунной орбиты, но вернуться обратно без дозаправки были не в состоянии. Без сомнения, земляне могли нас одолеть; вопрос заключался в том, какую цену они готовы заплатить. Поэтому нам нужно было убедить их, что цена слишком велика, пока они не успели собраться с силами. Словом, как в покере: мы намеревались повышать ставки так круто, чтобы они не выдержали и бросили карты на стол. Мы очень рассчитывали на это. Не открывать же нам свой неполный флеш! Связь с Гонконгом-в-Луне была восстановлена в конце первого дня видео-радио-атаки, когда Майк зашвыривал в космос камни и выстраивал первую линию нашей обороны. Проф наконец позвонил, и я безумно обрадовался этому. Майк информировал его о событиях, после чего я стал ждать одной из обычных мягких выволочек, готовясь ответить резко и сердито: "А что мне оставалось делать? Если вы пропали, а может, и убиты? Оставили меня одного во главе правительства, да еще в разгар кризиса! Что же, надо было бросить все на произвол судьбы только потому, что вы были недосягаемы?" Однако отругиваться мне не пришлось. Проф сказал: - Ты все сделал верно, Мануэль. Ты исполнил обязанности главы правительства в остро кризисной ситуации. Я рад что несмотря на мое отсутствие ты не упустил наш самый лучший шанс. Ну скажите, что делать с таким хитрецом? Я раскипятился до предела, а выпустить пары не удалось. Пришлось все проглотить и сказать: - С_п_а_с_и_б_о_, проф. Проф утвердил гибель "Адама Селена". - Мы могли бы еще немного попользоваться этой фикцией, но больно уж подходящий случай. Майк, у вас с Мануэлем масса дел; я, пожалуй, заверну по пути в Черчилль и попробую опознать его тело. Так он и сделал. До сих пор не знаю, чей труп он выбрал - лунаря или солдата - и как сохранил все это дело в тайне. Хотя, с другой стороны, множество тел в Верхнем Черчилле так и остались неопознанными. Покойник был нужного размера и цвета кожи; его разорвало от внезапной декомпрессии, лицо было сожжено - зрелище не дай бог! Его положили с закрытым лицом в Старом Куполе, произнесли уйму речей, которые я не стал слушать. Но Майк не пропустил ни единого словечка: тщеславен был чисто по-человечески. Какой-то кретин предложил, забальзамировать тело, ссылаясь в качестве прецедента на Ленина; но "_П_р_а_в_д_а_" указала, что Адам был ревностным сторонником утилизации и ни за что бы не согласился с подобным варварским предложением. Поэтому неизвестный солдат, или горожанин, или горожанин-ополченец встретил свой конец в городской клоаке. А теперь придется сказать о том, о чем я умолчал. Вайо была невредима, хотя устала смертельно. Но Людмила домой не вернулась. Я не видел этого - и рад, что не видел, - но она оказалась одной из многих жертв, погибших у подножья пандуса напротив "Bon Marche". Разрывная пуля попала между ее прелестными, почти девичьими грудями. Кухонный нож у нее в кулаке был окрашен кровью - надеюсь, она успела расплатиться со своим Хароном. Стью пришел в Комплекс, чтобы рассказать мне об этом лично, не по телефону. Как выяснилось, Стью никуда не пропадал; когда битва закончилась, он прямиком направился в "Малину", чтобы поколдовать над своей кодовой книгой. Ма там и нашла его, и он вызвался известить меня. Так что я пошел домой принять участие в семейном обряде оплакивания... А в общем, даже к лучшему, что меня не нашли в тот момент, когда мы с Майком запускали операцию "Камнепад". Стью поначалу не хотел заходить в дом, поскольку не знал наших обычаев, Анна вышла к нам и чуть не силой втащила его. Встретили его как родного. Пришли соседи, чтобы поплакать вместе с нами. Но не так много, как бывает в подобных случаях: не мы одни оплакивали своих мертвых в тот день. Я долго оставаться не мог, надо было работать. Посмотрел на Милу, поцеловал ее в последний раз. Она лежала в своей комнате и выглядела просто спящей. Потом я немного побыл с моими близкими, прежде чем снова впрячься в работу. Только теперь я заметил, как постарела Мими. Конечно, она повидала множество смертей, в том числе и своих детей, но смерть маленькой Милы подкосила ее. Ведь Людмила была внучкой Мими, хотя Мими относилась к ней скорее как к дочери, а кроме того, благодаря исключению, сделанному семьей, и настойчивости самой Мими, они были собрачницами - самой старой и самой юной в семье. Как и все лунари, мы утилизуем наших мертвых, и я искренне рад, что варварский обычай погребения остался там - на старушке Земле; наши обычаи лучше. Но семья Дэвисов никогда не отправляет то, что возвращается из утилизатора, в свои коммерческие сельскохозяйственные туннели; нет, все идет в маленький тепличный туннель, чтобы превратиться в розы, нарциссы и пионы, цветущие под тихое жужжание пчел. Предание гласит, что Черный Джек Дэвис тоже покоится там, во всяком случае какие-то его атомы, оставшиеся после многих и многих цветений. Прекрасное место, полное счастья и красоты. Настала пятница, а от ФН никакого ответа. Известия с Земли сочетали в себе в равной степени нежелание поверить, что мы уничтожили семь кораблей и два полка (ФН даже не сочла нужным подтвердить, что такое сражение имело место), и полное недоверие к тому, что мы можем бомбить Терру или что подобная попытка будет иметь хоть какое-то значение; они все еще именовали это "попыткой забросать рисом". Куда больше внимания уделялось обычным местным сенсациям. Стью был встревожен - он не получил ответа на свои закодированные депеши. Они пересылались с обычной деловой перепиской "ЛуНоГоКо" агенту в Цюрихе, оттуда парижскому брокеру Стью, а уж от него по особым каналам доктору Чану, с которым я некогда беседовал и с которым Стью затем договорился о способах связи. Поскольку Великий Китай подвергнется удару спустя двенадцать часов после Северной Америки, внушал Чану Стью, бомбежку можно будет вообще отменить (раз сам факт ее возможности будет доказан на примере Северной Америки), если Великий Китай будет действовать достаточно быстро. В крайнем случае, Стью предлагал доктору Чану внести поправки в список целей, если они расположены в районах менее пустынных, чем мы предполагали. Стью волновался - он возлагал большие надежды на сотрудничество с Чаном. Что касается меня, я в этом сильно сомневался. Зато был абсолютно уверен, что сам доктор Чан не станет сидеть в одной из наших точек, хотя вполне способен забыть предупредить об этом свою старенькую мамашу. Мои тревоги были связаны с Майком. Конечно, Майк привык работать одновременно с несколькими грузами на трассе, но ему еще никогда не приходилось направлять их в цель по нескольку штук за раз. Теперь же у него были сотни объектов, и двадцать девять из них он должен был доставить к двадцати девяти целям в одну и ту же секунду. Больше того, для многих целей у него были запасные снаряды, готовые поразить цель во второй, в третий, а если понадобится, то и в шестой раз после первого удара с интервалами от нескольких минут до трех часов. Четыре великие мировые державы и несколько меньших располагали своей противоракетной обороной; та, что была у Северной Америки, считалась лучшей. Но в эти вопросы даже ФН не вмешивалась. Все наступательное оружие находилось в распоряжении Миротворческих сил, но оборонительное было частным делом каждой страны, а потому считалось секретным. Ходили слухи, что в Индии, например, вообще нет ракет-перехватчиков, зато в Северной Америке с обороной все в порядке. Она доказала это, перехватывая межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками во время "Войны мокрых шутих" в прошлом столетии. Возможно, большинство наших глыб, предназначенных для Северной Америки, попадут в точку только потому, что они нацелены на места, где защищать просто нечего. Но вряд ли там могли игнорировать камешек, посланный к побережью пролива Лонг-Айленд или снаряд, идущий к 87ь западной долготы и 42ь З0' северной широты, то есть к озеру Мичиган в центре треугольника, образованного городами Чикаго, Гранд-Рэпидс и Милуоки. Высокая сила тяжести делает перехват делом нелегким и очень дорогим; они будут пытаться сбить нас только тогда, когда дело того стоит. А мы не имели права позволить им парировать наши удары. Поэтому некоторые камешки и дублировались. На что способна ракеты-перехватчики с ядерными боеголовками, не знал даже Майк. Не было достаточно данных. Он предполагал, что перехватчики будут наводиться с помощью радара - но с какого расстояния? Наверняка с достаточно близкого, с такого, чтобы обитый сталью обломок скалы через микросекунду превратился в раскаленный газ. Однако существует огромная разница между ракетой с тончайшей электроникой и многотонной скалой; то, что способно наповал "убить" ракету, может всего лить отшвырнуть нашу глыбину в сторону - и заставить ее промахнуться. Нам было необходимо доказать Терре, что мы сможем забрасывать их дешевыми обломками скал еще долгое время после того, как у них кончатся дорогие (миллионы долларов? сотни тысяч?) ракеты-перехватчики с ядерными боеголовками. Если мы этого не докажем с первой попытки, то в следующий раз, когда Терра повернется к нам Северной Америкой, мы снова пройдемся по тем же целям. Запасные снаряды для второго и даже третьего захода уже находились в космосе, их оставалось лишь подпихнуть, когда потребуется. Если три бомбежки при трех обращениях Терры вокруг оси не достигнут своей цели, мы можем швырять свои камешки и в семьдесят седьмом году, пока у них не истощится запас ракет-перехватчиков... или пока они не уничтожат нас (что более вероятно). Уже целое столетие штаб Северо-Американской космической обороны находится в горах к югу от Колорадо-Спрингс, штат Колорадо - городка, более ничем не примечательного. Во время "Войны мокрых шутих" по горе Шайенн был нанесен прямой удар; командный пункт космической обороны уцелел, чего никак не скажешь об оленях, деревьях, большей части города и части горной вершины. Наши снаряды не должны убить никого, разве что кто-то останется на горе, несмотря на непрерывные трехдневные предупреждения. Но командованию космической обороной Северной Америки предстояло пройти полный курс лунной терапии: двенадцать каменных снарядов при первом заходе, затем все, что у нас будет лишнего при втором, третьем и так далее, пока у нас не кончатся стальные обшивки... или пока нас не выведут из строя... или пока Северо-Американский Директорат не запросит пардону. Это была единственная цель, где даже идеально точное попадание одного снаряда не могло нас удовлетворить. Мы эту гору намеревались расплющить и продолжать долбить до посинения. Чтобы раздавить их мужество. Чтобы они знали - мы все еще тут. Чтобы разрушить их коммуникации и вбить в землю их командный пункт, если получится. Или хотя бы вызвать у них головную боль и бессонницу. Если мы сможем доказать всей Терре, что способны провести успешную атаку на могучий оплот их космической обороны, нам не придется разрушать Манхэттен или Сан-Франциско. Хотя на это мы не решились бы, даже если бы нам грозил проигрыш. Почему? Простой здравый смысл. Если все свои силы мы потратим на разгром большого города, нас не станут наказывать, нас просто уничтожат. Как говорит проф: "Если возможно, всегда оставляйте для своего врага лазейку, чтобы он мог стать вашим другом". Но военный объект - это честная игра. Не думаю, чтобы кто-то смог заснуть вечером в четверг. Лунари знали, что на пятницу назначена наша решающая попытка. А на Земле было известно - в этом наконец сознались их средства массовой информации, - что служба космического слежения зафиксировала летящие к Терн объекты, видимо, те самые "горшки с рисовой кашей", которыми так похвалялись мятежные каторжники. Никакой военной тревоги объявлено не было, пресса уверяла, что лунная колония не могла создать свои атомные бомбы, но советовала все же избегать тех районов, куда нацелились эти преступники. (Исключением был один популярный шутник-обозреватель, заявивший, что самым безопасным местом будут именно указанные нами цели. Он произнес это в программе видео, стоя в центре большого креста, который он объявил точкой с координатами 110ь западной долготы и 40ь северной широты. Больше я его не видал.) Рефлектор в обсерватории Ричардсона был настроен на получение изображений, и, я думаю, все лунари следили за экранами, сидя дома или в пивной. А некоторые даже надели скафандры и вышли на поверхность, чтобы увидеть все своими глазами, несмотря на то, что в большинстве поселений стоял яркий солнечный день. По настоянию бригадного генерала судьи Броуди мы наскоро возвели вспомогательную антенну у катапульты, чтобы бурильщики могли смотреть видеопередачи в своих дежурках, иначе на посту не осталось бы ни одного артиллериста. (Наши вооруженные силы - артиллеристы Броуди, милиция Финна, воздушные отряды _с_т_и_л_я_г_ - все это время оставались в состоянии повышенной боевой готовности.) Конгрессмены пришли на внеочередное заседание в _Н_о_в_ы_й Б_о_л_ь_ш_о_й _Т_е_а_т_р_, где Терра была отлично видна на огромном экране. Некоторые шишки, в том числе проф, Стью, Вольфганг и другие, смотрели ее на меньшем экране в бывшем офисе Смотрителя в Верхнем Комплексе. Какое-то время я провел с ними: метался взад-вперед, нервный, как кошка, только что разрешившаяся котятами, схватил бутерброд, забыл его съесть, а потом заперся с Майком в Нижнем Комплексе. Совсем, можно сказать, сошел с нарезки. Около восьми ноль-ноль Майк сказал: - Ман, мой старый и лучший друг, разреши сказать тебе кое-что, только не обижайся, ладно? - А? Ну конечно. С каких это пор ты боишься обидеть меня? - Постоянно, Ман, после того, как понял, что ты можешь обидеться. Осталось всего три, запятая, пять, семь на десять в девятой степени микросекунд до первого удара... и это самая сложная из всех проблем, которые я когда-либо решал в режиме реального времени. Когда ты разговариваешь со мной, я всегда уделяю тебе значительную часть своей мощности - возможно, гораздо большую, чем ты думаешь, - в течение нескольких миллионов микросекунд чтобы понять смысл твоих слов и найти на них верные ответы. - Иначе говоря, не суйся под руку, я занят? - Я хочу дать тебе совершенно точное решение, Ман. - Усек... пойду посижу с профом. - Как хочешь. Только, пожалуйста, будь там, где я смогу тебя найти. Возможно, мне понадобится твоя помощь. Последнее было, конечно, ерундой, и мы оба это знали. Задача была выше человеческих сил: сейчас даже отменить операцию было уже невозможно. Просто Майк хотел сказать: "Я тоже нервничаю и хочу, чтобы ты остался со мной, но, пожалуйста, перестань болтать". - О'кей, Майк. Я буду поблизости. Где-нибудь возле телефона. Наберу "Майкрофт-ХХ", но говорить не стану, так что можешь не отвечать. - Благодарю, Ман, мой лучший друг. _Б_о_л_ь_ш_о_е_ с_п_а_с_и_б_о_. - Увидимся. Я вышел, решил, что никакая компания мне не нужна, надел скафандр, нашел длинный телефонный шнур, подключил его к шлему, свернул провод в бухту, повесил на руку и пошел к шлюзу на поверхность. В сарайчике за шлюзом среди всякой всячины был служебный телефон. Я подключился к нему, набрал номер Майка и вышел под открытое небо. Спрятался в тени сарайчика и, выглянув из-за угла, посмотрел на Терру. Она висела, как обычно, в западном секторе неба на полпути к зениту - огромный яркий полумесяц, родившийся всего три дня назад. Солнце уже клонилось к западу, но его сияние мешало мне ясно видеть Терру. Шлемного визора было недостаточно, и поэтому я обогнул сарайчик и отошел от него подальше, чтобы видеть Терру, но чтобы Солнце скрывалось за его стеной. Так было куда лучше. Над Африкой вставал рассвет, ослепительные отблески его ложились на сушу, но это не очень мешало, а вот южная полярная шапка резала глаза белизной и не давала разглядеть Северную Америку, освещенную пока только лунным светом. Чуть не свернул шею, стараясь навести шлемный бинокуляр на нее, - отличный бинокуляр, цейссовский, 7х50, еще недавно принадлежавший Смотрителю. Северная Америка простиралась передо мной наподобие призрачной карты. Удивительно мало облаков. Виднелись города - светящиеся пятна с размытыми границами. Восемь тридцать семь... В восемь пятьдесят Майк начал отсчитывать время по телефону - его внимания это не отвлекало; отсчет он запрограммировал заранее. - 08:51... 08:52... 08:53... осталась одна минута... 59... 58... 57... полминуты... 29... 28... 27... десять секунд... девять... восемь... семь... шесть... пять... четыре... три... две... одна... И внезапно на карте маленькими алмазными искорками вспыхнула наша сетка! Мы нанесли такой сильный удар, что его можно было видеть невооруженным глазом, без всякого бинокля. Челюсть у меня отвисла, и я прошептал "_Б_о_ж_е _м_о_й_" еле слышно и почти благоговейно. Двенадцать очень ярких, очень резких, ослепительно белых вспышек образовали точный геометрический рисунок. Они вспухли, слегка затуманились, сделались красными - казалось, это длится бесконечно долго. Потом возникли новые точки, но великолепный узор настолько заворожил меня, что я их едва заметил. - Да, - согласился Майк, очень довольный собой. - Тютелька в тютельку. Теперь ты можешь говорить, Ман, я свободен. Осталось простое дублирование. - Нет слов. Была хоть одна осечка? - Снаряд для озера Мичиган получил удар вверх и вбок, но не взорвался. Он должен упасть где-то в Мичигане, я потерял над ним контроль, так как он лишился своего импульсного ускорителя. А в проливе Лонг-Айленд камешек пошел точно в цель. Они пробовали его перехватить, но не вышло. Почему - не знаю. Ман, я могу отвести другие снаряды, идущие на ту же цель, сбросив их в Атлантику подальше от судоходных линий. Сделать? Есть еще одиннадцать секунд - Э-э-э... _Д_а_! Если не заденешь кораблей. - Я же сказал, что могу. Сделано. Надо будет их известить, что мы пока отменили повторный удар и объяснить почему. Пусть призадумаются. - А может, не стоило отводить снаряды, Майк? Ведь мы собирались заставить их расходовать свои перехватчики. - И все же главный смысл нашей стратегии - дать им понять, что мы пока наносим удары куда более слабые, чем могли бы. Какие - мы им покажем на примере Колорадо-Спрингс. - А как в Колорадо? Получилось? - Я чуть не вывернул шею, глядя в бинокуляры: там ничего не было видно, кроме города, протянувшегося лентой на сотню с лишком километров. Муниципальная полоса Дэнвер-Пуэбло. - Всадил в самое яблочко. Перехвата не было. Вообще все мои залпы попали в яблочко, Ман. Я же говорил тебе, что так будет! Вот это потеха! Каждый день бы так. Теперь я понял, что означает одно слово, значение которого раньше до меня не доходило. - Какое слово, Майк? - Оргазм. Именно это произошло со мной, когда я увидел все вспышки. Теперь я знаю, что это такое! Я мигом отрезвел. - Майк, ты не слишком привыкай к этому делу. Потому что, если все пойдет как надо, второго раза не будет. - Все в порядке, Ман. Я ведь все записал. И смогу проиграть снова, если мне захочется испытать эти ощущения еще раз. Но готов поставить три против одного, что нам придется повторить то же самое завтра, и один к одному на послезавтра. Спорим? Час разговора о юморе против сотни гонконгских долларов? - Где ты возьмешь сотню долларов? Он хихикнул. - А как ты думаешь, откуда берутся деньги? - Э-э... ладно, забудем. Можешь получить свой час бесплатно. Не стану склонять тебя к жульничеству. - Я не стал бы жульничать, Ман, тем более с _т_о_б_о_й_. Только что мы снова трахнули по штабу космической обороны. Тебе не разглядеть: над ним стоит облако пыли еще от первого взрыва. Сейчас они получают по камешку каждые двадцать минут. Приходи вниз, поболтаем. Я передал управление моему сыночку-идиоту. - А это не опасно? - Я за ним присматриваю. Для него это хорошая практика, Ман; возможно, ему придется в будущем работать в одиночку. Он аккуратен, но туп. Однако все, что ему прикажут, исполнит. - Ты говоришь об этом компьютере как о человеке. Он может говорить? - О нет, Ман, он идиот и никогда не научится разговаривать. Но он сделает все, что будет запрограммировано. Я планирую передать ему в субботу очень многие функции. - А почему именно в субботу? - Потому что в воскресенье ему, возможно, придется заниматься всем. В этот день они нанесут нам удар. - Что ты имеешь в виду? Майк, ты что-то скрываешь от нас? - Но я же _г_о_в_о_р_ю_ тебе об этом, не так ли? Это произошло только что, я пока наблюдаю. Сигнал на радаре, похоже, пошел от околоземной орбиты как раз в тот момент, когда мы шарахнули по ним. Я слишком занят был, не видел, как он разгонялся. Точно не скажу, он еще очень далеко, но по размерам похож на крейсер Миротворческих сил, идет сюда. Если маневрировать не станет, то, судя по допплеровским данным, выйдет на окололунную орбиту и в периселении [самая низкая точка орбиты спутника Луны] окажется в девять ноль три в воскресенье. Все это пока в первом приближении, уточню позже. Очень трудно считывать данные, Ман; он применяет противорадарную защиту и оставляет за собой целый хвост помех. - Ты уверен, что не ошибся? Он хихикнул. - Ман, меня облапошить не так-то легко. У меня тут собраны все мои любимые сигнальчики - все равно что отпечатки пальчиков. Поправка: в девять ноль две, запятая, сорок три. - Когда ты сможешь взять его на прицел? - Никогда, если он не будет маневрировать. Но он сможет взять на прицел _м_е_н_я_ в субботу вечером, точное время будет зависеть от дистанции, с какой он решит пустить ракеты. Любопытная ситуация возникает. Он может нанести удар по поселениям - думаю, Тихо-Андер надо эвакуировать, а в остальных поселениях принять чрезвычайные меры предосторожности на случай декомпрессии. Хотя более вероятно, что он попробует разнести катапульту. А еще он может рискнуть, подойти поближе и попытаться вырубить все мои радары, нацелив по ракете на каждый радарный луч. - Майк снова хихикнул. - Смешно, да? Впрочем, шуточка одноразового пользования. Если я выключу радары, он в них не попадет. Но я не смогу скомандовать нашим парням, куда направлять стволы. Что даст возможность кораблю свободно бомбить катапульту. Смешно. Я перевел дух и от всего сердца пожалел, что пошел в министры обороны. - Что же делать? Сдаваться? Нет, Майк! Ни за что, пока мы в состоянии сражаться! - А кто говорит о сдаче? Я ведь прогнозировал и эту, и тысячу других возможных ситуаций, Ман. Смотри-ка, новые данные! Второе пятнышко отделилось от околоземной орбиты, у него те же характеристики. Подробности потом. Мы не сдадимся, Ман. Мы еще дадим им шороху! - Каким образом? - Предоставь все своему старому другу Майкрофту. У нас шесть баллистических радаров здесь и еще один - у новой катапульты. Его я выключил, а мое дите недоразвитое пусть пока работает со здешним радаром номер тpи... Мы вообще не станем следить за этими кораблями с помощью нового радара, не дадим им даже заподозрить, что он у нас есть. Я слежу за ними с помощью третьего и иногда - каждые три секунды - проверяю, нет ли новых стартов с околоземной орбиты. У всех остальных радаров глаза плотно зажмурены, и я не буду ими пользоваться, пока не придет время долбануть по Великому Китаю и Индии. Но в тот момент корабли моих радаров засечь не смогут, так как а буду смотреть ими совсем в другую сторону. А потом устрою перезвон - начну включать и выключать радары через произвольные интервалы времени... _п_о_с_л_е_ того, как корабли выпустят свои ракеты. У ракет мозги никудышные, Ман... я их обведу вокруг пальца. - А как насчет корабельных компьютеров, направляющих огонь? - Их я тоже надую. Давай на спор? Сделаю так, что они примут два радара за один, который находится как раз посередине между настоящими. Но сейчас я работаю над... извини, но я опять воспользовался твоим голосом. - О'кей. И что же я такое повелел? - Если этот адмирал - мужик башковитый, он ударит по концевой части старой катапульты всей мощью, какая у него есть, причем с предельно далекой позиции, где наши пушки-буры его не достанут. Независимо от того, известно ему наше "секретное оружие" или нет, он расколошматит катапульту и проигнорирует радары. Поэтому я распорядился, вернее, ты распорядился, чтобы катапульта приготовилась запустить все свои снаряды до единого, я сейчас рассчитываю новые долгие траектории для каждого камешка. Вышвырнем их всех скопом в космос как можно быстрее - и без радаров. - Вслепую? - Так мне вообще при запуске не нужны радары, ты же знаешь, Ман. Раньше я следил за грузом всю дорогу, но теперь нужды в этом нет, так что при запуске радар ни к чему. Значит, весь наш огневой запас мы переместим из старой катапульты в космос на долгие траектории и тем самым заставим адмирала нацелиться на радары, а не на катапульту... или в крайнем случае - на то и другое. Вот тогда-то мы и дадим ему жару. Доведем его до такого состояния, что он вынужден будет подойти на расстояние выстрела, и у наших ребят появится шанс выжечь ему гляделки. - Парни Броуди будут в восторге. Те, что потрезвее. - И тут мне в голову что-то стукнуло. - Майк, ты сегодня смотрел видео? - Я его контролировал, но не могу сказать, что смотрел как следует. А что? - Так ведь для приема мы приспособили самый лучший радиотелескоп. В обсерватории есть и другие... Зачем же использовать против кораблей радары? Во всяком случае до тех пор, пока ребята Броуди не начнут жечь корабли? Майк молчал по меньшей мере секунды две. - Ман, мой лучший друг, а ты никогда не думал пойти работать компьютером? - Это сарказм? - Ничего подобного. Просто мне стыдно. Приборы в Ричардсоне - телескопы и прочее... эти факторы я никогда не принимал в расчет. Я тупица и признаю это. Ja, ja, _д_а_, _д_а_, _д_а_! Следить за крейсерами по радиотелескопу и не включать радары, пока корабли не изменят траекторию! Я всю жизнь смотрю радарами, мне просто в голову не прихо... - Хватит, Майк! - Но это правда, Ман. - Разве я извинялся перед тобой, когда тебе какие-то мысли приходили первому? Майк ответил медленно, как бы обдумывая каждое слово. - Есть в этом нечто, что я нахожу затруднительным для анализа. Мои функции заключаются в том... - Кончай самокритику. Если идея хороша - используй ее. Может, возникнут другие. Я отключаюсь и иду вниз - топ-топ! Я пробыл в зале Майка совсем недолго, когда позвонил проф. - Главный штаб? Есть известия от фельдмаршала Дэвиса? - Я тут, проф. В главном компьютерном зале. - Может, вы подойдете к нам в офис Смотрителя? Нужно выработать кое-какие решения, словом, есть работа. - Проф, но я _р_а_б_о_т_а_л_! И сейчас _р_а_б_о_т_а_ю_! - Не сомневаюсь. Я всем объяснил, что программирование баллистического компьютера - дело настолько тонкое, во вы должны заниматься им лично. Тем не менее некоторые наши коллеги считают ваше присутствие обязательным. Поэтому, когда вы почувствуете, что ваш помощник - его, кажется, зовут Майк, - справится сам, не сочтите за труд... - Я понял. О'кей, сейчас поднимусь. - Благодарю вас, Мануэль. - Судя по фону, там человек тринадцать, - сказал Майк. - Они что-то затевают, Ман. - И мне так кажется. Лучше подняться и поглядеть, что за базар. Я тебе нужен? - Ман, я надеюсь, ты будешь вблизи телефона? - Буду. Прослушивай офис Смотрителя. Если перейдем в другое место - дам знать. Увидимся, дружище. В офисе Смотрителя собралось все правительство, как реальный кабинет, так и довески, а вскоре я обнаружил и причину неприятностей - субъекта по имени Говард Райт. Для него придумали министерство по связям с искусством, наукой и образованием - так, для игры в пуговички. Это был реверанс в сторону Новолена, поскольку кабинет был перегружен товарищами из Луна-Сити, а заодно и подачка самому Райту, возглавлявшему группу конгрессменов, всегда готовых поболтать, только бы не работать. Проф рассчитывал укротить его, но порой проф уж слишком миндальничает; некоторым людям полезно подышать вакуумом, прежде чем речи толкать. Проф попросил меня вкратце обрисовать военную ситуацию. Что я и сделал, только по-своему. - Я вижу, тут присутствует Финн. Пусть расскажет, как обстоят дела в поселениях. - Генерал Нильсен уже сделал это, - вмешался Райт, - и повторяться нет смысла. Мы хотим послушать _в_а_с_. У меня глаза на лоб полезли. - Проф... извините меня... _г_о_с_п_о_д_и_н_ президент! Верно ли я понял, что доклад министерства обороны был сделан правительству в мое отсутствие? - А почему бы и нет? - снова вылез Райт. - Если вас не было на месте? Проф перехватил инициативу. Он видел, что я на взводе. Три дня я почти не спал и чувствовал себя таким измотанным, как будто снова попал на Терру. - К порядку! - мягко сказал проф. - _Г_о_с_п_о_д_и_н_ министр по культурным связям, будьте добры адресовать ваши комментарии через меня. Г_о_с_п_о_д_и_н_ министр обороны, разрешите мне внести ясность. Никаких докладов правительству, касающихся вашего министерства, никто не делал по той простой причине, что открытие заседания было отложено до вашего прихода. Генерал Нильсен частным образом ответил на несколько частных вопросов. Возможно, и этого не следовало делать. Если вы так считаете, я готов принести извинения. - Ладно, будем считать, что все в порядке. Финн, мы с тобой разговаривали полчаса назад. Что нового за это время? - Ничего, Манни. - О'кей. Думаю, вы хотите выяснить ситуацию за пределами Луны? Вы смотрели видео, а значит знаете, что первая бомбардировка прошла отлично. Она еще продолжается, во всяком случае частично, поскольку мы лупим по штабу космической обороны через каждые двадцать минут. И будем это делать до тринадцати ноль-ноль. В двадцать один ноль-ноль нанесем удар по Китаю и Индии плюс по ряду более мелких целей. Потом до четырех ночи будем заниматься Африкой и Европой, сделаем перерыв на три часа, шарахнем по Бразилии с компанией, выждем еще три часа и начнем по новой. Если, конечно, все пойдет по расписанию. Но у нас возникли свои проблемы. Финн, нам придется эвакуировать Тихо-Андер. - Минуту! - поднял руку Райт. - У меня есть вопросы. - Обращался он к профу, не ко мне. - Подождите, пожалуйста. Министр обороны, вы закончили? Вайо сидела сзади. Мы обменялись улыбками, не больше - так у нас повелось и в кабинете министров, к в Конгрессе. Вообще шли разговоры, что негоже двум представителям одной семьи быть членами правительства. Сейчас она покачала головой - вроде о чем-то предупреждала. - В отношении бомбардировки все. У него вопросы на эту тему? - Ваши вопросы касаются бомбардировки, _г_о_с_п_о_д_и_н_ Райт? - Разумеется, _г_о_с_п_о_д_и_н_ президент! - Райт встал, глядя прямо на меня. - Как вы знаете, я представляю различные группы интеллектуалов Свободного Государства, и, смею сказать, их мнение играет особую роль в общественных делах. Я думаю, что будет правильно... - Минуту! - сказал я. - Я думал, вы представляете восьмой Новоленовский округ. - Г_о_с_п_о_д_и_н_ президент, мне будет позволено задать вопросы? Или нет? - Он не вопросы задавал, а толкал речь. А я измотан и хочу спать. - Мы все устали, Мануэль, - мягко произнес проф, - но твое замечание справедливо. Конгрессмен, вы представляете только ваш округ. Как член правительства вы получили определенные обязанности в отношении лиц определенных профессий. - Это одно и то же! - Не совсем. Пожалуйста, задавайте ваши вопросы. - Э-э-э... Хорошо, я задам. Известно ли фельдмаршалу Дэвису, что план бомбардировки полностью провалился и что на его совести тысячи бессмысленных жертв? Известно ли ему о чрезвычайно большом неудовольствии, которое высказывает по этому поводу интеллигенция нашей республики? И не может ли он объяснить, почему эта поспешная - я повторяю, п_о_с_п_е_ш_н_а_я_! - бомбежка была предпринята без необходимых консультаций? И готов ли он изменить планы на дальнейшее или будет тупо гнуть свою линию? И правда ли, что его ракеты несут атомные заряды, объявленные вне законе всем прогрессивным человечеством? И как он может ожидать, что Свободное Государство Луна будет принято в содружество цивилизованных народов после подобных действий? Я взглянул на часы - прошло полтора часа после начала бомбежки. - Проф, - сказал я, - вы можете мне объяснить, о чем идет речь? - Извини, Мануэль, - ответил он кротко, - я намеревался... и даже обязан был начать заседание с уведомления о полученном нами сообщении. Но, ты, похоже, думал, что кто-то действует за твоей спиной. В общем, так получилось. Министр говорит о выпуске новостей, полученном как раз перед твоим приходом. Информация поступила от агентства Рейтер в Торонто. Если она соответствует действительности - _е_с_л_и_! - то вместо того чтобы принять во внимание ваши предупреждения, тысячи зрителей окружили наши цели. По-видимому, были жертвы. Сколько - пока неизвестно. - Понятно. И что же вы хотите от меня? Чтоб я взял каждого разгильдяя под ручку и отвел его в сторонку? Мы ведь их предупредили. Райт опять вмешался: - Интеллигенция считает, что основополагающие гуманные принципы требуют... - Слушай, ты, пустозвон! - взорвался я. - Ты же слышал, президент сказал, что сообщение пришло только что, откуда тебе известно, что о нем думают другие? Он побагровел. - Г_о_с_п_о_д_и_н_ президент! Эпитеты! Переход на личности! - Не обзывай министра, Мануэль. - Не буду, если и он перестанет! Разница только в том, что он выбирает слова поизящнее! А что это за чушь насчет атомных бомб? У нас их нет, и всем это прекрасно известно. Вид у профа был озадаченный. - Я тоже ничего не понимаю. Но так говорится в сообщении. А еще больше меня изумило то, что все мы _н_а_б_л_ю_д_а_л_и_ по видео: это же типичные атомные взрывы! - Ясно! - Я повернулся к Райту. - Неужели ваши мозговитые друзья не сказали вам, что происходит, когда миллиарды калорий высвобождаются в долю секунды в одной точке пространства? Какая будет там температура? Какое излучение? - Значит, вы признаете, что использовали атомное оружие? - Б_о_г_ мой! - Голова у меня прямо раскалывалась. - Ничего подобного я не говорил! Стукните посильнее но чему угодно - и полетят искры. Элементарная физика, известная всем, кроме интеллигенции. Мы просто высекли дьявольски крупные искры - таких еще никто не видал, - вот и все! Сильная вспышка. Жара, свет, ультрафиолет. Возможно, даже рентгеновское излучение, не знаю. Насчет гамма-излучения сильно сомневаюсь. Альфа и бета - исключено. Произошло внезапное высвобождение механической энергии. Но атомной? Чушь собачья! Проф спросил: - Вы получили ответ на свой вопрос, министр Райт? - Он просто дал повод для новых вопросов. Например, эта бомбежка выходит за рамки плана, согласованного с правительством. Вы же видели, как все были шокированы, когда на экране появились эти ужасные вспышки! А министр обороны еще заявляет, что бомбежка продолжается даже сейчас, каждые двадцать минут! Я полагаю... Я глянул на часы. - Только что еще одна бомба ударила по горе Шайенн. Райт взвился: - Вы слышали?! Слышали! Он еще кичится этим! _Г_о_с_п_о_д_и_н президент! Эта бойня должна быть немедленно прекращена! - Слушай, ты, пусто... - начал я. - Послушайте, министр, вы всерьез считаете, что штаб космической обороны - это не военный объект? На чьей вы стороне? Луны? Или ФН? - Мануэль! - Мне надоел этот бред! Мне было приказано сделать работу, я ее сделал. УБЕРИТЕ ЭТОГО ПУСТОМЕЛЮ С МОЕЙ ШЕИ! Последовало смущенное молчание, затем кто-то тихо спросил: - Можно внести предложение? Проф обвел всех взглядом. - Если у кого-то есть предложение, способное прекратить эту безобразную перепалку, я буду счастлив его услышать. - Видимо, у нас нет достаточно полной информации о действии этих бомб. Мне кажется, нам следовало бы изменить двадцатиминутное расписание. Растянуть его - скажем, сделать с часовыми промежутками, а потом прервать часа на два, чтобы получить новые сообщения. Затем мы могли бы отложить бомбежку Великого Китая на двадцать четыре часа... Почти все согласно кивали, раздалось бормотание: "Здравая мысль. Д_а_! Не следует торопиться!" - Мануэль? - сказал проф. - Проф, вы же знаете ответ! - рявкнул я. - Нечего сваливать все на меня. - Наверное, знаю, Мануэль... но я устал, сбит с толку и не могу его вспомнить. - Манни, - неожиданно вмешалась Вайо, - объясни. Я тоже хотела бы, чтобы мне объяснили. Я постарался взять себя в руки. - Все дело в законе гравитации. Мне нужен компьютер, чтобы дать точный ответ, но следующие шесть глыб уже почти достигли цели. Самое большее, на что мы способны, это слегка сдвинуть их с курса, но тогда они могут упасть на какой-нибудь город, жители которого нами не предупреждены. Сбросить их в океан я не могу слишком поздно; от горы Шайенн до побережья - тысяча четыреста километров. А предложение растянуть промежутки между бомбежками до часа - это просто глупость. Это же не капсулы метро, которые можно пускать с разной скоростью, а можно и остановить. Это просто п_а_д_а_ю_щ_и_е_ камни. Они _б_у_д_у_т_ падать куда-нибудь через каждые двадцать минут. Можно бить по горе Шайенн, где сейчас уже не осталось ничего живого, а можно отвести глыбу в сторону - и поубивать людей. Идея отложить бомбежку Великого Китая на двадцать четыре часа глупа по той же причине. У нас есть еще немного времени, чтобы отправить предназначенные Китаю снаряды в другое место, но замедлить их полет нельзя. Если мы решим не бомбить Китай, эти снаряды мы _п_о_т_е_р_я_е_м_, а если вы думаете, что у нас полным-полно стальных обшивок - ступайте к катапульте и поглядите своими глазами. Проф вытер лоб. - Думаю, на все вопросы были даны ответы, которые, во всяком случае для меня, убедительны. - Но не для меня, сэр. - Сядьте, _г_о_с_п_о_д_и_н_ Райт. Вы заставляете меня напомнить вам, что ваше министерство _н_е _в_х_о_д_и_т_ в состав Военного кабинета. Если вопросов больше нет, - а я надеюсь, что их нет, - я объявляю заседание закрытым. Мы все нуждаемся в отдыхе. Поэтому... - Проф! - Да, Мануэль? - Вы не дали мне закончить доклад. Завтрашней ночью или утром в воскресенье нам крепко достанется. - Каким образом, Мануэль? - Бомбежка. А возможно, высадка. Сюда идут два крейсера. Это сработало. Проф сказал устало: - Кабинет министров может разойтись. Военному кабинету остаться. - Минутку, - сказал я. - Проф, когда вы вступили в должность, вы у нас всех взяли заявления об отставке без даты. - Верно. Однако я надеюсь, что мне не придется ими воспользоваться. - Боюсь, что все-три придется. - Мануэль, это угроза? - Называйте как хотите. - Я показал на Райта. - Или уйдет этот говорун, или уйду я. - Мануэль, тебе надо лечь и выспаться! - Конечно, надо! Я и высплюсь. Прямо _с_е_й_ч_а_с_! Найду здесь в Комплексе койку и захраплю. Часов на десять. А после этого, если я останусь министром обороны, вы меня разбудите. В противном случае дайте поспать подольше. Публику, похоже, я довел до шокового состояния. Вайо встала и подошла ко мне. Не сказала ни слова, просто взяла меня под руку. Проф заявил: - Прошу всех удаться, кроме Военного кабинета и _г_о_с_п_о_д_и_н_а Райта. Подождал, пока большинство вышло, а потом обратился ко мне: - Мануэль, я не могу принять твою отставку. Но я не могу также позволить тебе толкать меня на непродуманные решения, направленные против г_о_с_п_о_д_и_н_а_ Райта, особенно сейчас, когда мы все измучены и возбуждены. Было бы лучше, если бы вы принесли друг другу извинения, учитывая, что вы оба явно переутомились. - Хм... - Я повернулся к Финну. - Он что - дрался? - и показал на Райта. - А? Черта с два! Во всяком случае, не в моих частях. Что скажете, Райт? Вы сражались, когда началось вторжение? - Не имел такой возможности, - холодно ответил Райт. - К тому времени, когда я узнал о нем, сражение уже кончилось. Но сейчас моя храбрость и моя лояльность были поставлены под сомнение. Я настаиваю... - Да заткнись ты, - сказал я. - Если хочешь дуэли, так ты ее получишь сразу же, как только у меня найдется свободная минута. Проф, его поведение нельзя оправдать усталостью после битвы. А потому я не буду извиняться перед этим пустозвоном за то, что он пустозвон. А вы, по-моему, не понимаете, в чем тут дело. Вы позволили этому болтуну сесть мне на шею и даже не попытались остановить его. Поэтому либо гоните его, либо увольняйте меня. Внезапно в разговор вмешался Финн: - Я поддерживаю Манни, проф. Гоните этого паразита или увольняйте нас обоих. - Он поглядел на Райта. - Что касается дуэли, то сначала тебе придется драться со мной. А то у тебя две руки, а у Манни на одну меньше. - Я его сделаю одной правой. Но все равно, спасибо, Финн. Вайо плакала - я чувствовал это, хоть и не видел. Проф с глубокой печалью в голосе спросил ее: - Вайоминг? - М-м-не жа-аль, проф! Но я тоже... Остались только "Клейтон" Ватанабе, судья Броуди, Вольфганг, Стью и Шини - горсточка тех, что имели вес. Военный кабинет. Проф посмотрел на них; я видел, что они на моей стороне, хотя Вольфгангу пришлось сделать над собой усилие - он работал с профом, а не со мной. Проф поглядел на меня и тихо произнес: - Мануэль, тут есть и другая возможность. То, что ты делаешь, заставляет меня подать в отставку. - Он снова окинул всех долгим взглядом. - Спокойной ночи, товарищи. Или вернее - доброго утра. Я хочу немного отдохнуть, очень устал. И вышел быстро, не оглядываясь, Райт исчез. Я не видел, куда он девался. Финн спросил: - Так что с этими крейсерами, Манни? Я наконец перевел дыхание. - Ничего не произойдет раньше вечера субботы. Но тебе придется эвакуировать Тихо-Андер. Поговорим позже. Я уже ни черта не соображаю. Мы договорились встретиться в двадцать один ноль-ноль, а потом я позволил Вайо увести меня. Думаю, она меня и в постель уложила, но ничего не помню.