Глава четырнадцатая
Из магазина мы выходили с полными пакетами продуктов. Процессом руководила Настя: четко раздавала указания, что, кому и в каком отделе купить. Строго следовала списку, который был у нее в заметках в телефоне. После нам пришлось отстоять огромную очередь. До Комсомольского дошли, когда на улице совсем стемнело.
Ирма явно не ожидала, что мы завалимся к ней, загруженные покупками. Открыв дверь, даже отпрянула, насколько это возможно сделать с костылями. Кажется, за те три дня, что мы не виделись, Ирма еще больше похудела – стала совсем прозрачной.
– Как же тебя так угораздило! – запричитала с порога Настя. – Открытый? Закрытый?
– Перелом голени со смещением, – ответила Ирма.
– Кошмар! Скорее ложись, мы все сделаем, – засуетилась Настя.
– Это, кстати, Леля, – представила я Ирме Лельку. – Мы подруги, учимся в одном классе.
– Она у нас колдунья, – засмеялась Настя. – Сейчас тебе поплюет в глаз, яйцо вареное ко лбу приложит – и все пройдет.
– Шшш! – зашипела Леля, стягивая с головы шапочку. – Ирма, рада знакомству. Наслышана о тебе.
– Я даже представляю, что именно ты слышала, – усмехнулась Ирма. Отношения у нас действительно всегда были натянутыми.
– И никакая я не колдунья, – засмеялась Леля. – Но я умею заваривать волшебный чай. Мы там купили мяту и лимоны. Ирма, где у тебя можно руки вымыть?
Растерявшаяся Ирма указала на одну из белых дверей. А мы с Настей подхватили пакеты и направились на кухню.
– Девчонки, простите за беспорядок, – бормотала смущенная Ирма, ковыляя за нами следом. – Не думала, что вы зайдете. Я ж только документы хотела передать.
– Индюк тоже не думал, – сказала Настя, по-хозяйски распахивая холодильник.
– Вообще-то наоборот! – вклинилась я. – Индюк был из думающих, но невезучих.
Ирма растерянно стояла и смотрела, как мы разбираем пакеты с продуктами.
– Тебе бы прилечь, – обеспокоенно сказала Леля.
– Да, на костылях тяжеловато стоять, – согласилась Ирма, – я еще не привыкла… Это так, до туалета дойти.
Леля повела Ирму в комнату и пообещала ее там развлечь. А мы с Настей принялись нарезать зелень. На кухне стоял небольшой телевизор. Настя тут же включила один из федеральных каналов, по которому шел фильм «Служебный роман».
– Не хотела я сегодня заниматься готовкой, – сказала Настя, ловко шинкуя зелень, – но раз уж вызвалась сегодня быть феей…
– Что ты задумала? – все еще не въезжала я, просто покорно следуя указаниям шеф-повара: то подай, это порежь…
– Я с ней проведу воспитательную беседу, – пообещала подруга, – я собаку съела на правильном питании. Столько классных и полезных рецептов знаю…
– Ты помнишь Вадима? – спросила внезапно я.
– Того красавчика, которого ты зацепила у Севы?
– Угу, – кивнула я, откусив свежий огурец.
– У вас с ним что-то получилось? – заинтересовалась Настя.
– В последнюю нашу встречу он сказал, что его не устраивает моя фигура.
– А тебя?
– Меня – его фигура? Он красивый…
– Нет, – засмеялась Настя, – тебя устраивает твоя фигура?
– Вполне, – кивнула я.
– Плюнь на него, – посоветовала подруга.
Я кивнула. А еще подумала, что в прошлом году после таких слов я точно начала бы усиленно худеть. Но история с волосами стала мне отличным уроком. Главное – любить себя. Тогда тебя обязательно полюбит кто-то другой.
– Тем более что нашелся тот, кого моя фигура полностью устраивает, – озвучила я свои мысли и почувствовала, как краснею.
– Ну-ка, – заинтересовалась Настя и даже нож в сторону отложила. – А второй чего?
– У второго тело даже лучше, чем у Вадика! – выдохнула я.
– Да ладно?! – Настя забавно задрыгала ногами под столом. – Как его зовут?
– Его зовут Егор Корниенко, – ответила вместо меня Леля. Она стояла в дверях за моей спиной и подслушала наш разговор.
Я обернулась. Теперь Настя заинтересованно смотрела на Лелю, а та продолжила:
– Он тоже учился в нашей школе на класс старше.
– Прости, Лелька, я запуталась, – пробормотала я. – Хотела тебе тоже рассказать!
– А чего рассказывать? – пожала плечами Леля, подойдя к столу. Взяла очищенное яблоко и принялась его грызть. – У тебя все на физиономии написано. Ты еще на натальной карте прокололась. Зато Скорпион и Козерог – идеальная пара! А вы еще долго? Ирма спрашивает…
Мы перенесли столик в комнату Ирмы. Сама Ирма, полулежа в кресле-кровати, с удивлением смотрела, как мы суетливо вносим все новые тарелки. Телевизора в этой комнате не было, зато на столике стояла «умная колонка». Леля для атмосферы тут же врубила новогодний плейлист.
– Зачем вы все это приготовили, – ворчала Ирма. – Мне не с кем отмечать Новый год… Да я бы сама…
– Знаем мы, как ты сама, – сурово сказала Настя, – я видела твои таблетки.
– И что? – тут же ощетинилась Ирма. – Зачем ты лезешь в чужие вещи? Тебе какое дело?
– А такое! Я не понаслышке знаю, как тяжело с этой фигни слезать. У меня мама их по молодости принимала. А у них столько побочек. Теперь проблемы с сосудами.
Ирма упрямо молчала. Идиллия была нарушена. Только песенки из колонки негромко и весело лились.
– Ты хоть понимаешь, как это опасно? Не зря ведь их запретили. Слезай-ка с них как можно скорее.
Ирма по-прежнему не проронила ни слова. Настя принялась подвигать к ней блюда, которые мы наготовили, и оставлять по каждому комментарии:
– Вот это на завтрак можно. А здесь – отличный перекус. Моя мама уже три года такого меню придерживается. Результат – супер!
Ирма поджала губы, но на блюда все-таки смотрела с интересом.
– Может, какие свечи у тебя есть? Для новогоднего настроения? – спросила я, чтобы немного разрядить обстановку. Елки в этой квартире не наблюдалось.
– Не-а, – покачала головой Ирма.
– У меня есть с собой свечи! – вдруг воскликнула Леля.
– Какие еще свечи? – с опаской спросила Настя. – Надеюсь, не с заговором на диарею?
– Нет же! – рассмеялась Леля. – Обычные свечи. Еще и бенгальские огни в рюкзаке. Я купила в отделе для праздников, пока вы в овощном отделе зависали.
Со свечами стало намного уютнее. Мы принялись кормить Ирму и болтать на отвлеченные темы. Ирма наконец немного расслабилась. Сначала скромно улыбалась, потом уже смеялась в голос над историями Лели. Настя то и дело куда-то выходила с телефоном. Конечно, не обошлось без разговоров о парнях. Слава богу, Леля с Настей отстали от меня и взялись за Ирму. Та с мечтательным вздохом рассказала о своей огромной симпатии к Степе. И если бы не Настя…
– Нет, нет, нет, – запротестовала подруга, – у меня вообще-то парень есть! Степа, конечно, отличный малый, но здесь пути наши расходятся.
Ирма только смущенно опускала взгляд, и мне снова стало ее очень жаль.
Когда мне позвонила мама и потребовала, чтобы я наконец появилась дома, пришлось собираться.
– Что же ты, совсем одна будешь? – растерянно спросила я у Ирмы.
– А что такого? – пожала плечами она. – Томила, ты слишком много значения придаешь Новому году. Это обычный 365-й день в году. Земля просто каждый год делает оборот вокруг Солнца, а люди устроили из этого праздник. Почитаю книгу и завалюсь спать. Едой вы меня на все январские каникулы обеспечили, – добавила Ирма со смехом.
– Ой! А документы? – вспомнила я. Собственно, ради чего мы сюда и пришли.
– Я все подготовила… – сказала Ирма и кивнула на приоткрытую дверь: – На тумбочке.
Я прошла в комнату, без проблем нашла документы и увидела платье Снежной принцессы. Оно одиноко висело на рейле, своей красотой приковывая внимание. Залюбовавшись, я даже не сразу услышала, как в комнату вошли девчонки.
– Ох, какое оно!.. – воскликнула Леля, впервые увидев платье.
– Да-а, – протянули мы с Настей одновременно.
– Ты можешь его взять себе, – внезапно прозвучал голос Ирмы. Она стояла в проходе, привалившись к дверному косяку.
– Да ты что! – почему-то смутилась я. Хотя долгое время мечтала об этом платье. Но вот теперь, когда Ирма сломала ногу и платье наконец могло стать моим, все показалось мне неправильным.
– Бери-бери! – засмеялась Ирма. – Я не смогу выступать до конца каникул. А твой Медведь тяжелый, и еще в нем жарко. Подарки по сценарию должна вручать Принцесса. А платье я только из химчистки забрала после нашего корпоратива, на нем пятно от вишневого сока было.
– Если оно еще мне подойдет, – вздохнула я. Ирма была такой худенькой, что я боялась не влезть в это платье. – Может, мой удел – быть всегда Медведем?
– А ты примерь, – посоветовала Настя.
Я еще немного поколебалась и все-таки схватила платье с вешалки и прижала к груди. Нет, мечты должны сбываться! В сказках медведи сбрасывают шкуру и превращаются в прекрасных принцев, а в моем случае пусть Медведь станет принцессой.
На удивление, я без труда влезла платье. Будто на меня шили. Воистину новогоднее волшебство. Когда я вышла к девчонкам, они восторженно ахнули. Я кружилась перед зеркалом до тех пор, пока не завибрировал телефон. Поспешно набросив пальто на платье, я поспешила домой.
С Ирмой мы душевно распрощались, пожелав ей скорейшего выздоровления. Не знаю, приняла ли она слова Насти, но явно очень впечатлилась рассказом подруги. Настя в лифте загадочно молчала и улыбалась.
В сумерках у подъезда я приметила высокую фигуру и не сразу признала Степу. На голове у него был красный новогодний колпак. Даже сейчас Степа не выходил из образа Деда Мороза.
– Привет! – смущенно поздоровался он.
– Привет! – ахнула я. Увидеть здесь Степу я не ожидала.
Леля лишь смущенно кивнула. Степу она, как и Ирму, сегодня видела впервые. А Настя широко улыбалась.
– Апельсинчиков купил нашей пострадавшей?
Степа заулыбался в ответ и потряс перед нашими носами пакетом.
– А точно… – начал он, непривычно застеснявшись.
– Точно-точно! – Настя похлопала Степу по плечу. – С наступающим, дружище! Совет да любовь!..
Когда Степа скрылся в подъезде Ирмы, я удивленно посмотрела на подругу:
– Ну и что это означает?
– А ты думала, о чем мы все время шушукались с ним? Да он мне весь мозг проел с вопросами, как покорить сердце нашей ледяной Ирмы…
– Я считала, что он в тебя влюблен! – убежденно проговорила я.
– Ирма тоже так считала, – кивнула Настя, – а я позвонила Степе и узнала, что ему тоже не с кем отмечать Новый год…
– Ну Настя! – восхитилась Леля.
– Я же пообещала, что буду сегодня настоящей феей!.. – со смехом сказала подруга.
* * *
Во дворе мы решили зажечь бенгальские огни, которые были в рюкзаке у Лели. Шли к остановке, рассеивая по дороге золотые брызги. Прохожие улыбались нам и поздравляли с наступающим. И от этого в душе разливалась радость.
Мы решили, что сначала проводим Лелю, а потом с Настей отправимся в наш двор. По пути на закрывающемся елочном базаре я успела обменять охапку ветвей на коробку бенгальских огней и теперь шла, бережно прижимая их к груди. Видимость из-за веток была неважной, но меня это ничуть не смущало. От запаха хвои голова шла кругом.
Внезапно Леля резко затормозила и пихнула меня в бок.
– Смотри, это твой бывший, что ли?
Бывших у меня не так уж много, поэтому я сразу сообразила, что речь идет о Вадиме. Правда, он по-прежнему значится в статусе настоящего, даже несмотря на мои поцелуи с Егором. Объясниться с ним я еще не успела.
– С кем это он? – заинтересовалась Леля, пока я пыталась отыскать взглядом Рубцова.
«Хоть бы с другой девушкой!» – тут же промелькнуло у меня в голове. Никогда не думала, что между мной и Вадимом Рубцовым может состояться диалог: «Дело не в тебе, а во мне… Я должна разобраться в своих чувствах…»
Наконец я увидела Вадима в компании абсолютно незнакомых парней. Егора среди них снова не было. Зато я приметила того самого парня в зеленой куртке. Поначалу даже решила, что мне показалось. Но нет: высокий рост, странная нескладная фигура, черная шапка, капюшон с мехом… Неужели снова неприятности? Так и знала, что шантажисты просто так не отстанут. Я напряглась и встала как вкопанная, вглядываясь в лица и пытаясь понять, на какой ноте ведется их беседа. Настя и Леля, почувствовав мое замешательство, тоже притихли.
Вот «зеленая куртка» затянулся сигаретой и сказал что-то Вадиму. Рубцов громко расхохотался и постучал «куртку» по плечу. Что ж, они явно знакомы и, похоже, в дружеских отношениях.
– Вот урод! – наконец проговорила я сквозь зубы.
– Кто урод? – не поняла Настя. – Тот самый? С вечеринки? Литвинова, а ты серьезно задрала стандарты красоты.
Но я уже не слушала Настю. Передала Леле охапку еловых веток и быстрым шагом направилась в сторону компании.
– Привет, Вадим! – громко поздоровалась я, бесцеремонно вклиниваясь в чужую беседу. Парни с интересом уставились на меня. Вадим явно был в замешательстве: не ожидал меня здесь увидеть. Я тут же заметила фингал под глазом у парня. Еще вчера его не было.
– Привет, котенок, – заулыбался Рубцов растерянно. – А мы тачку ждем, сейчас поедем Новый год за город отмечать. Ты с нами?
– Меня подруги ждут, – кивнула я в сторону девчонок. «И мама!» – тут же добавил внутренний голос.
– Так и подруг бери, это только плюс, – довольно проговорил Вадим. Захотелось стереть с его лица самодовольную ухмылку. С заплывшим глазом лицо Рубцова казалось каким-то чужим и непривычно злым.
– Не думаю, что это хорошая идея, – ответила я. – Можно тебя на минутку?
Мы с Вадимом отошли на некоторое расстояние от его шумной компании и моих подруг.
– В чем дело, котенок? – обеспокоенно поинтересовался Вадим. – Это из-за вчерашнего, да? Обижаешься, что я ушел? Прости, я не предупредил, просто пацаны позвали… Ты, кстати, как добралась до дома? Все хорошо?
– Как видишь, жива, – проворчала я, – и поговорить хочу не о вчерашнем. Что у тебя с глазом?
– Ах, это… – Вадим едва дотронулся до своего лица. – Да так… произошло кое-какое недопонимание.
– С тем парнем в зеленой куртке? Почему он с тобой?
Вадим повернулся и так удивленно посмотрел на своего приятеля, будто не понимал, как он здесь очутился.
– Ты про Боряна?
– Видимо, – растерянно отозвалась я.
– Почему ты решила, что я с ним подрался?
– А он твой друг?
– Ну, друг – это громко сказано, – рассмеялся Вадим. – Скажем, у нас есть кружок по интересам.
Вадим продолжал время от времени оборачиваться на свою компанию, словно они могли резко исчезнуть. Я тоже не сводила взгляда с парня в зеленой куртке.
– А ты в курсе, что этот Борян участвовал в твоем похищении? – спросила я. – Он из тимофеевских?
– С чего ты взяла? – явно напрягся Вадим.
– Я видела, что это он забирал деньги из ячейки.
На лице Вадима отразилось секундное замешательство.
– Ты знал об этом? – спросила я.
– Откуда мне знать? – пожал плечами Вадим. Впрочем, голос его звучал не слишком убедительно. – Я вообще с этими ребятами не так давно знаком.
– И что же вас свело, Принц Датский?
– Это тебе Корней рассказал? Какое же он трепло, – сплюнул под ноги Вадим. – А больше он тебе, случайно, ничего не говорил?
– Мы за тебя волновались! – закричала возмущенно я, привлекая к нам все больше внимания. А затем, не дав Вадиму объясниться, направилась к тому самому Боряну.
– Ты Борян? – задала я глупый вопрос. Борян растерянно захлопал глазами. Остальные его приятели притихли.
– Ну я! – ответил Борян.
– Я та самая дура, которая положила в ячейку двести тысяч за Рубцова. Хочешь заработать десятку? У меня еще есть!
Десятки у меня, разумеется, не было, но блефовала я хорошо.
– На понт берешь? – усомнился Борян.
– Отдам сразу же, как ответишь на мой вопрос, – с самыми честными глазами заверила я.
– Томила, что ты задумала? – спросил подошедший к нам Вадим.
– Тома, ты долго еще? – в нетерпении крикнула Настя. – Нас ведь ждут!
– Так что там по поводу десятки? – загорелись глаза у Боряна.
Я обернулась к девчонкам и выкрикнула:
– Сейча-а-ас! – а затем вернулась к Боряну и пообещала: – Будет тебе десятка, говори, для чего был весь этот спектакль?
Борян кинул быстрый взгляд на Вадима, а затем хрипло рассмеялся:
– Эээ, не-е-е, меня в свои разборки втягивать не надо. Пусть Вадик тебе сам все рассказывает!
– Да и рассказывать-то нечего, – быстро проговорил Вадим.
– О’кей! – кивнула я. – Тогда и сообщите это дяденьке полицейскому после того, как я напишу на всех вас заявление за кражу двухсот штук.
Вне себя от злости я резко развернулась и направилась в сторону девчонок.
– Томила! – тут же побежал за мной Вадим. – Не надо никакую полицию! Это шутка была, всего лишь шутка…
– Шутка? – опешила я. – Хорошая шуточка!
– Я все отдам! Я вам все с Корнеем отдам… Просто проблемы были. С предками я не общаюсь, а бабки за тачку надо отдавать. Корней просто так не занял бы. Он меня предупреждал по поводу наших споров. Сказал бы, что я сам виноват…
– Здорово придумал, ничего не скажешь, нашел себе микрозаймы! – в возмущении крикнула я. – Ты хоть понимаешь, как мы за тебя волновались, идиот?
– Я отдам, все отдам сразу, не надо полиции! – бормотал свое Вадим. Сейчас его лицо уже не казалось красивым. И как он мог мне нравиться? – Глупо, что я втянул тебя во все это, – продолжил Вадим. – Просто похвастался парням, что встретил девчонку, которая без ума от меня и без проблем заплатит даже после второго свидания. Это и был наш спор…
– Значит, ты меня помнил со школы? – перебив, спросила я.
– А? – откликнулся Вадим. – Ну конечно, помнил!..
Тут я все-таки не выдержала и залепила Рубцову со всей дури в ухо. Со всех сторон послышалось удивленно-восторженное: «О-о-у-у!» Вадим пошатнулся. Я даже не ожидала, что ударю с такой силой.
– Что ж, заслужил, я заслужил, – пробормотал Вадим, хватаясь за голову.
– С наступающим, – буркнула я, – и чтобы вернул все до копейки. В основном там были деньги Егора, сами разбирайтесь.
– Разобрались уже, – буркнул Вадим.
Теперь-то с Рубцовым точно покончено. Какой подонок!.. Но обиднее мне было не за себя, а за Егора, который дружил с подлецом с детства.
Когда я вернулась к девчонкам, Настя ошарашенно спросила, что это было. Тогда мне пришлось в нескольких словах все-таки посвятить подругу в случившееся. Леля, услышав, что все с самого начала было спектаклем, только тихо ойкнула. А Настя на правах старшей принялась меня воспитывать:
– Томила, ты как обычно! Аркадий Паровозов спешит на помощь. Тебе больше всех надо, что ли?
– Думала, он одинок, – вздохнула я, – а он… просто воспользовался моей влюбленностью.
Настя крепко меня обняла, а я беззвучно затряслась.
– Ты чего, еще из-за всяких козлов плакать решила? – рассвирепела подруга.
Но я хохотала, уткнувшись в Настину дубленку.
– Это, наверное, нервное, – сказала Леля, пытаясь меня отлепить от Насти. – Доведем ее первой до дома, а то ей санитары понадобятся.
Когда мы уходили, я слышала за спиной оживленные голоса. Знала, что Вадим стоит на том же месте и, возможно, провожает меня взглядом. Но мне наплевать. Я ни разу не обернулась.
* * *
Дома царила торжественная праздничная атмосфера. Наряженная елка перемигивалась разноцветными лампочками, а по квартире витал запах оливье и хвои. Песни под гитару продолжались. Мама тоже вооружилась музыкальным инструментом. Наша квартира теперь напоминала бардовский фестиваль.
Мама выглянула из комнаты.
– Ну наконец-то! – сказала она. – Томила, я тебе даю свободу действий, но в этот раз ты обнаглела. Так и Новый год можно пропустить!
– Все-все, пришла! – отозвалась я, расстегивая новые пришитые пуговицы на пальто. – Мы Ирме помогали, она ногу сломала.
– Ох, да ты что! – воскликнула мама. И тут же смягчилась: – Бедная девочка…
О том, какие войны были между мной и Ирмой, я маме никогда не рассказывала.
– А еще ей не с кем справлять Новый год, – добавила я. – Было. Но сейчас уже есть!
Из комнаты маму позвала тетя Марина, поэтому она лишь рассеянно произнесла:
– И вы нашли ей компанию? Молодцы! Если что, пригласила бы к нам. Никто не должен встречать Новый год один.
Я согласно промычала и сняла пальто. Мама ахнула:
– Томила! А это что за платье на тебе?
Я совсем забыла о том, что ушла от Ирмы в платье Принцессы.
– Второго буду выступать в нем, – ответила я, почему-то смутившись. Теперь я могла как следует перед зеркалом рассмотреть себя в платье. Мама подошла ко мне и обняла за плечи. Мы смотрели в зеркало на наше отражение: одного роста, с кудрявыми волосами и одинаковыми улыбками.
– Какая ты у меня красивая, Тома, – шепнула мне мама на ухо.
– Мы с тобой похожи, – рассмеялась я. – Я твоя копия.
Мама улыбнулась и чмокнула меня в макушку.
– Ты сильно расстроена? – спросила я у маминого отражения. – Ну… из-за Романа. Ты успела его полюбить?
Мама улыбнулась в ответ.
– Мне хватает любви. Я люблю тебя и папу… Разве этого мало? Если мне суждено встретить достойного и честного человека, я его обязательно встречу. А если нет… У меня уже есть все самое дорогое. Я счастлива с вами. А еще очень люблю быть наедине с собой, – шепотом добавила мама и улыбнулась.
Я взглянула на часы: уже около десяти. Я вспомнила, что оставила во дворе на одной из лавок еловые ветки, когда мы с девчонками прощались.
– Мне нужно выйти ненадолго, – сказала я маме, потянувшись за пальто. – Я ветки на скамейке оставила, сейчас вернусь.
Маму продолжали настойчиво звать. В комнате брякнула гитара, и послышался дедушкин вокал.
– Я быстро! – пообещала я, выскочив за дверь.
Во дворе было пустынно и тихо. Над крышами в сиреневой дымке мерцали звезды. Где-то вдалеке послышался гром фейерверков. Через пару часов наступит Новый год, и я уже знаю, какие желания загадаю под бой курантов. Конечно, хотелось бы хорошо сдать экзамены и поступить в театральный институт. Загадаю, чтобы маму никто больше не обижал, а дедуля не болел… А еще очень хотелось увидеть Егора. И я даже не подозревала, что одно из желаний сбудется так скоро.
Мои ветки лежали в целости и сохранности, уже слегка припорошенные свежим снегом. Я брела с ними в обнимку, когда меня внезапно схватил за запястье Егор. Мы остановились в узком переулке между серыми пятиэтажками, в каждом втором окне которых сверкали новогодние гирлянды.
Целовались минут десять. Елочные ветки упали к ногам. Намокшие от снега, они источали такой запах, что от него кружилась голова. А может, я просто поплыла от наших поцелуев…
С трудом оторвалась от губ Егора и принялась рассматривать его лицо, будто мы не виделись несколько лет. Заметила свежую ссадину на скуле.
– Ты что, тоже подрался? – спросила я.
– Почему тоже? – удивился Егор, не выпуская меня из объятий.
– Я видела сегодня Вадима.
Лицо у Егора стало суровым.
– Когда ты узнал, что он сам организовал свое похищение?
– Утром, – признался Егор.
– От Боряна?
– Какого еще Боряна? – недовольным голосом поинтересовался Егор.6cef39
Я рассмеялась. Теперь ворчание Корниенко не казалось мне раздражающим. Я любила его таким… Мысль с проскользнувшим словом «любила» меня напугала. Разве можно влюбиться в человека за неделю? Кажется, это только парни готовы признаваться в своих чувствах спустя такой короткий срок.
– Борян – соратник Принца Датского, – пояснила я. – Это он деньги забирал из ячейки.
– Мне Лукошкин с утра позвонил, – сказал Егор.
И я снова хихикнула как дурочка, услышав эту фамилию. Все-таки она совсем не подходила человеку с такой угрожающей внешностью. А может, я и правда влюблена до чертиков, вот и смеюсь над всякой глупостью.
– У меня еще голова трещала после вчерашнего. Не удержался, когда домой приехал. Поднялся к нему и врезал с порога.
– Ты его когда-нибудь простишь? – тихо спросила я.
– Да пошел он, – поморщился Егор. – У нас всегда была дружба в одни ворота. Отдаст деньги и пусть катится ко всем чертям. Заявлять я на него пока никуда не буду.
Мы немного помолчали.
– Не хочу больше говорить о нем, – наконец сказал Егор, и тогда я первой снова поцеловала его в губы.
– Зато ты целуешься лучше, – сказала я.
Егор одарил меня встревоженным взглядом.
– Шучу! – засмеялась я. – До поцелуев у нас с ним так и не дошло.
Это явно обрадовало Егора. На его лице мелькнула легкая улыбка, а затем он прижал меня к себе еще крепче.
Я уже потеряла счет времени и была уверена, что мама оторвет мне голову… Разве что не будет так сильно ругаться, если я приведу к нам Егора и познакомлю его со всеми.
– Ты не придумал, с кем встречать Новый год? – спросила я.
– А есть варианты? – улыбнулся Егор.
– Есть! Комплект из трех женщин с игристым и двумя гитарами, один ворчливый пожилой мужчина и я.
– Если есть ты, то я хоть на край света.
Мы подняли еловые ветки. Егор аккуратно поправил мне шарф.
– Я знаю, чем ты меня так сильно зацепил.
– Да? – заинтересовался Егор. – Надеюсь, сногсшибательной внешностью?
Я рассмеялась и честно ответила:
– С внешностью у тебя полный порядок, но меня подкупила твоя забота.
Егор прикоснулся к моему виску горячими губами.
– Для меня любить – это беречь, – сказал он.
Мы шли к моему подъезду, когда в соседнем дворе громко бахнул фейерверк. Я вздрогнула от неожиданности, а Егор обнял меня за плечи.
– Забавно у нас получилось, – сказала я, – жалко, что ты не видел, как сильно я зарядила Вадиму в ухо, когда узнала правду. Прямо как в тот раз, когда он точно так же нечаянно задел меня. Поцелуй, одна девчонка… Все началось с драки и ею же закончилось.
– Хочешь сказать, что все закончилось? – Егор удивленно посмотрел на меня. – У нас все только начинается.