8
---
Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Отстраненный от дел, с запятнанной репутацией и с тенью подозрения над собой, Цукачи понял, что законная система больше не его союзник. Она стала инструментом в руках его противника. Чтобы сразить монстра, ему пришлось спуститься в его подпольный мир.
Он действовал как призрак. Используя старые, неофициальные контакты, долги и связи со времен работы в уголовном розыске, он начал копать там, где даже его начальство боялось ступить. Он искал не улики, пригодные для суда, а правду. Грязную, неприкрытую и смертельно опасную.
И он нашел.
Это были не цифры в бухгалтерских книгах, которые можно было подделать, не записи с камер, которые можно было стереть. Это были люди. Тени из прошлого Изуку.
· Бывший менеджер складского комплекса, который чудом выжил после «несчастного случая» с пожаром, уничтожившим партию контрабандного оружия. Он жил в постоянном страхе, но ненависть к тому, кто отнял у него все, пересилила страх.
· Владелец маленькой строительной фирмы, которого «Midoriya Innovations» методично уничтожали, пока он не согласился продать свой бизнес за копейки. Он хранил черновики договоров, записи разговоров с угрозами, где изворотливый юрист Изуку тонко намекал на последствия неподчинения.
· Девушка по вызову, которая однажды обслуживала частную вечеринку в подпольном клубе, принадлежащем Изуку. Она видела, как он холодно, без эмоций, отдавал приказ о «возвращении долга» человеку, который после этого исчез. Она запомнила его глаза. Глаза не подростка, а древнего, уставшего от власти хищника.
Цукачи встречался с ними в темных подворотнях, на заброшенных складах, в ночных кафе. Его дар детектора лжи подтверждал: они говорили правду. Горькую, испуганную, но правду. Они описывали не бизнесмена, а дона. Не вундеркинда-управленца, а расчетливого и безжалостного лидера мафии.
Он собрал пазл из этих свидетельств. Проследил денежные потоки через подставные фирмы, которые вели к «благотворительным фондам», финансирующим деятельность синдиката. Нашел водителя того самого черного G-Class’а, который, оказавшись под давлением, сломался и подтвердил, что возил «молодого босса» на встречи, где решались судьбы людей.
У Цукачи теперь не было «улик» в классическом понимании. У него была история. История восхождения монстра. Он понимал, что Изуку не родился таким. Его родители, блестящие инженеры, стали жертвами коррумпированного конкурента, с которым власти отказались бороться. Их смерть не была случайностью. Изуку, оставшись один, увидел, что закон — бессилен. Что справедливость — миф. И он создал свою собственную систему. Свою власть. Свою мафию, чтобы отомстить и чтобы больше никогда не чувствовать себя беспомощным.
Но вместо того чтобы остановиться на мести, он вкусил вкус власти и упивался ею.
Цукачи стоял перед картой, испещренной заметками и фотографиями, в своей тайной квартире-убежище. Он смотрел в центр этой паутины — на школьную фотографию Изуку с его наивной улыбкой.
«Я вижу тебя, монстр», — прошептал он.
Он не мог пойти с этим к начальству. Слишком многие были куплены. Слишком велико было влияние Изуку. Но он мог пойти к нему сам. Лицом к лицу.
На следующий день Цукачи, без жетона и удостоверения, в простой гражданской одежде, поджидал Изуку после школы. Он стоял в стороне от толпы учеников, его взгляд был тяжелым и неумолимым.
Изуку вышел из школы один. Увидев Цукачи, он не изменился в лице. На его губах играла та самая, знакомая, грустная улыбка. Он подошел.
«Детектив, — вежливо поздоровался он. — Выглядите уставшим».
«Игра окончена, Мидория», — голос Цукачи был хриплым от бессонных ночей. «Я нашел их. Всех. Менеджера со сгоревшего склада. Строителя, чью жизнь ты разрушил. Девушку, которая видела, как ты приговариваешь человека к смерти».
Изуку перестал улыбаться. Его лицо стало гладким, как каменная маска. Аметистовые глаза изучали Цукачи без тени притворства.
«Они рассказали мне все, — продолжал Цукачи. — О твоей мести за родителей. О том, как ты из мальчика, искавшего справедливость, превратился в то, с чем боролся. Ты не герой своей истории, Мидория. Ты ее главный злодей».
Изуку молчал несколько секунд, ветер трепал его зеленые волосы.
«И что вы собираетесь делать,детектив? Арестовать меня? Ваше слово против слова нескольких «запуганных» граждан против самого молодого гения бизнеса Японии?»
«Нет, — тихо сказал Цукачи. — Я не собираюсь тебя арестовывать. Я собираюсь уничтожить. Я выпущу эту историю в свет. Всю. Каждое грязное свидетельство. Каждое имя. Я сожгу твою империю дотла, даже если мне придется сгореть вместе с ней. Ты прячешься за фасадом законного бизнеса. Я разрушу этот фасад, и тогда все увидят монстра, который прятался за ним».
Впервые за все время наблюдений за Изуку, Цукачи увидел в его глазах не холод, а нечто иное. Микроскопическую трещину. Миг расчетливого опасения. Изуку всегда играл в шахматы, а Цукачи до этого момента пытался играть по его правилам. Теперь детектив перевернул доску.
«Выбор за тобой, Мидория, — сказал Цукачи, разворачиваясь чтобы уйти. — Или ты сам сложишь с себя полномочия и распустишь свой синдикат, или весь мир узнает историю мальчика-монстра. Ты не сможешь убить всех, кто прочтет эту историю».
Цукачи ушел, оставив Изуку стоять одного на пустынном тротуаре. Ветер крепчал, предвещая бурю. Изуку медленно поднял руку, и из-за угла, бесшумно, как и всегда, подкатил черный G-Class.
Он сел в салон, и машина тронулась. Но впервые за долгие годы Изуку Мидория не чувствовал себя хозяином положения. У него появился враг, которого нельзя было купить, запугать или убить. Враг, который был готов на все.
Враг, который видел в нем не бизнесмена, не лидера мафии, а просто монстра. И монстры, как известно, в конце концов остаются одни. Охота перешла в финальную, смертельную стадию. И на кону было уже не просто свобода, а сама легенда, которую он так тщательно выстраивал.