VIII
Слух, приколотый пером Вильяма к бумаге, как бабочка в коробке коллекционера, не достиг ушей некоторых людей, потому что у них на уме были другие, гораздо более мрачные дела.
Их лодка скользила по шипящим водам реки Анк, которые медленно смыкались за ней.
Два человека согнулись над веслами. Третий сидел в носу лодки. Иногда он говорил. Что-то вроде:
- У меня нос чешется.
- Погоди, пока до места не доберемся, - ответил один из гребцов.
- Вы могли бы снова развязать меня. Правда же, сильно чешется.
- Развязывали уже, когда на ужин останавливались.
- Тогда он не чесался.
Другой гребец спросил:
- Может, мне опять шарахнуть по его ...ной башке ...ным веслом, мистер Гвоздь?
- Отличная идея, мистер Тюльпан.
В темноте раздался глухой удар.
- Ой.
- Лучше помалкивай, дружок, а то мистер Тюльпан снова выйдет из себя.
- Верно, б...
Потом раздался мощный всасывающий звук.
- Эй, полегче с этой штукой, ладно?
- Она еще, б..., не убила меня, мистер Гвоздь.
Лодка тихо причалила к маленькой, редко посещаемой пристани. Высокий человек, только что бывший предметом забот со стороны мистера Гвоздя, был высажен на берег и толчками под ребра направлен в переулок.
Минутой позже в тишине ночи раздался шум отъезжающей кареты.
Казалось невозможным, чтобы в такую мерзкую ночь нашелся хоть один свидетель этой маленькой сцены.
Но он был. Законы вселенной требуют, чтобы у каждой вещи был свой наблюдатель, иначе она просто исчезнет.
Из темного переулка появилась шаркающая фигура. Рядом с ней неуверенно ковыляла фигура поменьше.
Они вдвоем уставились вслед карете, которая вскоре затерялась в снегопаде.
Меньшая из фигур произнесла:
- Так, так, так. Ну и дела. Человек, весь замотанный и с мефком на голове. Интерефненько.
Высокая фигура кивнула.
Она была одета в старое пальто на несколько размеров больше, чем нужно, и фетровую шляпу, которая от времени и погоды превратилась в нечто вроде мягкого конуса, напяленного на голову владельца.
- Вмусорвсе, - высказалась высокая фигура. - Шевелюра и штаны, вдарющас быкобраз. Я говорил ему. Я говорил ему. Рука тысячелетия и креветка. Бляха-муха {7}.
После паузы высокая фигура полезла к себе в карман и достала сосиску, которую разломала на две части. Одна половинка исчезла под обвисшей шляпой, а другая была брошена маленькой фигуре, которая в основном и вела беседу, по крайней мере, вменяемую часть беседы.
- Похоже, грязное дельце, - сказала маленькая фигура, у которой было четыре ноги.
Сосиску съели молча. Потом парочка снова скрылась в темноте.
Как голубь не может ходить, не дергая головой, так и высокая фигура, похоже, не могла передвигаться без негромкого бормотания:
- Я говорил им, я говорил им. Рука тысячелетия и креветка. Я сказал, я сказал, я сказал. О, нет. Но они только убегают, я говорил им. Иметь их. Ступеньки. Я сказал, я сказал, я сказал. Зубы. Что за имя века, я сказал, я говорил им, не моя вина, всамомделе, всамомделе, очевидно...
До его ушей слух дошел позже, но к тому моменту он уже стал частью этой истории.
Что касается мистера Гвоздя и мистера Тюльпана, то в настоящий момент про них достаточно знать только одно: они из породы людей, которые называют вас «дружок». Такие люди весьма недружелюбны.