Орхидея

Fall Out Boy - Immortals

— Чем тебе Валера не угодил?

— Пожалуйста, что угодно только не он!

— Чем тебе Меладзе не угодил, Кеша? По-моему, шикарный мужчина! — Пантера намеренно провоцировала Сергея.

— Тем! Как моно слушать попсу, когда есть рок и классическая музыка!

— Харе выпендриваться. — с этими словами девушка увеличила громкость. С заднего сиденья раздался предсмертный хрип. Айше вытянула обе руки вверх и начала подпевать. — Но я тысячу раз обрывал провода! — Орхидея подхватила почти сразу.

— Сам себе кричал: «Ухожу навсегда!»

— Непонятно как доживал до утра!

— Салют, Вера!

— И ты, Брут?! — на секунду могло показаться, что Сергею действительно воткнули нож в спину: такую он скорчил гримасу.

— Я девочка, мне можно!

— Девочка, ты с какой скоростью едешь? — в перепалку вклинился Волков, наклонившись ближе к передним сиденьям и пытаясь разглядеть цифру на спидометре. В следующую секунду от его лица отхлынула кровь, и оно стало мертвенно-бледным. — Совсем сдурела?!

— Что такого?!

— Всего сто двадцать километров в час! Это не так уж и много!

— Не так уж и много?!

— Да! Эта малышка может и триста тридцать выжать! — с этими словами девушка начала увеличивать скорость. Стрелка спидометра достигла ста сорока и начала подниматься дальше.

— Все! Все! Я понял! Только давай медленнее!

Орхидея недовольно цокнула, немного притормаживая.

— Что, командир, наложил в штаны?

— Айше, иди к черту!

— Не получится, он от меня постоянно бегает. Пугается.

— Интересно почему... — тихо буркнул Разумовский.

— Командир, я вообще не понимаю, чего ты так взъелся.

— Может, потому что я жить хочу?

— Запомните, пока я жива и еще могу вам это сказать! Жить нужно так, чтобы сатанисты при виде вас крестились!

— Если следовать твоей логике, то не доживешь и до двадцати пяти.

— А мне нравится. — Гиляровская улыбнулась. — Жизнь у нас одна и откладывать ее нельзя.

— Еще одна...

Все более менее успокоились и замолчали. Разумовский пытался игнорировать музыку, благополучно запивая «стресс» газировкой, Волков что-то изучал в телефоне, а Влад озирался по сторонам, рассматривая пейзажи, пролетавшие мимо них. Айше почти докурила сигарету, когда началась следующая песня.

— Ооо! «Океан и три реки»! Моя любимая! — с этими словами Пантера начала намурлыкивать слова себе под нос. И вдруг резко замолкла и пихнула подругу в плечо. Орхидея не сразу поняла чего хочет Айше, но наконец прислушалась к словам песни.

Одна река была как белый день
Другая чёрная как ночь
А волны третьей были пламенем

Девушки одновременно кинули взгляды на задние сиденья и засмеялись. Нет, не так. Заржали. Так сильно, что Гиляровской пришлось съехать на обочину и остановить машину.

— Мы... Мы свою ВИА ГРУ собрали... Господи... — на секунду показалось, что Вартанян сейчас задохнется.

— Мы — Меладзе... Отлично. — Орхидея не отставала от подруги.

— Они обкурились, что ли?

— Да не могли успеть...

— Апасы вроде не курила...

— Надышалась.

Минут через пять обе девушки более менее успокоились, и вся компания продолжила путь.

— Чего-то скучно сидим. — Ворон уже выпил половину своих припасов и, видимо, вторую решил оставить на потом. — Слышь, Мурзик, только ты про себя не рассказала.

— Кеша, заткнись нахрен!

— Нееееет! Моя очередь капать тебе на мозг!

— Айше, ты чего вдруг?

— Командир, только ты не лезь!

— Расскажиииииииии!

— Сергей, а у тебя понятие личных границ совсем отсутствует? — с улыбкой произнесла Орхидея.

Повисло молчание. Девушка удивленно посмотрела в зеркало заднего вида. Первое, что она увидела были два ошалевших зеленых глаза.

— Ты чего...

— КАКОЙ Я ТЕБЕ СЕРГЕЙ?!

— А что не так?!

— Мне не сорок лет, чтобы мня полным именем называть! Сережа, Серый, да хоть Кеша!

— Ну... Ты старше меня...

— На гребаных полтора года! А Олега ты по имени-отчеству зовешь?!

— Все, все! Не ори! Буду называть Сережей. Вы же меня полным именем зовете, да и я вас, ну кроме Влада...

— Мы просто не понимаем, как твое имя можно сокращать... У Айше оно не меняется, меня Олежиком вряд ли звать будете...

— Нуууу... Брат меня Хидой называет. Можете так.

— Хорошо.

— Ну нет. Что это за извращение?

— Разумовский, тебе вообще угодить можно или нет?

— Нет. О, придумал! Самурай. — после этих слов Ворон расплылся в ехидной улыбочке. Орхидея недовольно вздохнула.

— Ладно, валяй.

— Возращаемся к главному вопросу. Мурзик, давай, выкладывай.

— Не отстанешь?

— Не-а.

— Хорошо. История довольно банальная и скучная. Я родилась в Краснодаре, дочка одного крупного предпринимателя, но есть один минус: внебрачная, от любовницы. Естественно, когда все вскрылось, жена отца и слышать обо мне не хотела. Матери я тоже была не нужна: мешала выйти замуж. Так получилось, что о беременности она узнала слишком поздно, аборт был слишком рискованным. В семь лет меня отдали в частный закрытый интернат. Меня не навещали и забирали на праздники крайне редко, и отец, и мать не хотели этого делать. Когда исполнилось восемнадцать лет, и я закончила интернат, то узнала, что мать вышла замуж и родила второго ребенка. В паспорт она меня не вписывала, так что у нынешнего мужа не возникло никаких вопросов. Короче говоря, я не была нужна ни ей, ни отцу. Последний, конечно, хотел как-то участвовать в моей жизни, но все эти попытки на корню пресекались женой. Так, я выпросила у него деньги на учебу и переезд. Поступила в Питер на ресторанный менеджмент на бюджет, что значительно облегчило мне жизнь. Подругами в интернате обзавестись не удалось, там закон выживания был таким: либо ты презираешь всех и вся, либо презирают тебя. Отсюда привычка смотреть на людей свысока. Последние два года я откровенно отрывалась: работала официанткой в клубе по графику 5/2, по выходным отрываясь в этом же клубе. Мы, кстати, в него и поедем. Приглашение на отбор получила совершенно случайно: видимо кто-то заметил олимпиады, в которых я участвовала в интернате, да и сам он считается очень престижным и «только для умных». Решила пойти чисто по приколу. В конце концов, один раз живем. Ну и попала сюда.

Никто не проронил ни слова. В какой-то момент тишина стала чересчур давящей, из-за чего Волков решил разрядить обстановку.

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались...

Первым засмеялся Влад. Тихо, будто боясь, но все же смеялся. Его тихое хихиканье подхватил Разумовский, к которому подключилась уже вся группа. Следующий час прошел за бессмысленными разговорами и просьбами Разумовского переключить наконец музыку.

***

— Да Господи, сейчас разгар рабочего дня, почему опять пробка!

— Мы едем по Пулковскому шоссе, чего ты хочешь? По дороге из аэропорта всегда куча машин. У вас в Москве не так разве?

— У нас там всегда пробки. Круглосуточно. Разница только в том, что, если в будни они еще немного двигаются, то в выходные мы просто стоим на месте по четыре часа. Поэтому проще ездить на метро.

— А ты в Петербург хоть раз в жизни ездила?

— Жила с отцом до пяти лет здесь. Потом их группу перевели в Москву. Не всю, только руководителя — его, и зама — дядю Мишу. Отцу потом постоянно приходилось мотаться между двумя городами.

— Ясно...

— Ну наконец-то. — пробормотала девушка, когда пробка наконец рассосалась.

— Здесь меня высади, пожалуйста. — вдруг заявил Волков.

— Зачем?

— Станция метро здесь. Я съезжу кое-куда, попозже присоединюсь.

— Ладно...

Разумовский кинул быстрый взгляд на друга. Девушка заметила его в зеркале. Понимание и... Сожаление? Окей, опустим этот момент.

— Итак, братец мой, тебе экскурсию по культурным памятникам или по прикольным местам этого города? — Сережа почти полностью навалился на Влада, так как место в автомобиле освободилось.

— По всему, что будем проезжать.

— Отлично! Самурай, едем туда, куда глаза глядят!

— Не командуй, пернатый.

***

— Давай это! — Айше протянула ей красное боди-сетку и черный бюстгалтер.

— НЕТ! ВОТ ЭТО РЕАЛЬНО КАК С ТРАССЫ!

Они уже битый час пытались подобрать «Что-то менее подростковое и монашеское» — со слов Пантеры для Орхидеи. Время близилось к семи, Волков до сих пор не вернулся, а они успели изъездить весь Центральный район, пока Вартанян не начала капать на мозги, что «пора собираться». Влад и Сережа сидели на скамейке в коридоре между примерочными. Разумовский активно рылся в телефоне, а Ледяев изучал взглядом проходящих мимо людей.

— Мурзик, отстань от нее, пусть выберет то, что ей нравится.

— Ага, чтобы она поперлась в юбке в пол?

— Не утрируй, она всего лишь по колено!

— Я такую только в интернате носила! Родная, очнись, ты уже не в школе!

Весь этот разговор доносился из-за ширмы кабинки. В какой-то момент Разумовский настолько задолбался сидеть и ждать, что резко поднялся и, схватив Влада за руку, потащил его в глубь магазина.

— Куда?..

— Сами выберем ей этот чертов наряд. Иначе они еще лет пять там будут.

Тем временем, девушки продолжали спорить в кабинке.

— Почему ты меня пытаешься одеть, как проститутку?

— Дорогая моя, ты проституток не видела.

— Мурзик, самурай, выйдите кто-нибудь.

— Чего тебе? — Айше высовывается по шею из-за ширмы.

— Держите. — Разумовский протягивает несколько платьев в стиле, косящем не то под Китай, не то под Японию.

— Опа... В ком-то стилист проснулся?

— Нет, желание уйти отсюда и наконец-то пожрать.

— Не торопи события, нам еще обувь выбирать.

Гиляровская, тем временем, рассматривала платья, принесенные парнями. Черное, белое и красное. Последнее было в оттенке киновари или, как сейчас любят говорить, китайском. Черное и белое были без рукавов, но с воротником стойкой. Каждая модель была расшита золотыми узорами, которые формировали цветочные ветки. И, несмотря на открытость, ни в одном из них не было ощущения, что ты раздета.

— А они красивые... И из шелка вроде. Давай, меряй.

Спустя четверть часа они наконец-то выбрали красное платье.

— Теперь за обувью.

— А в кроссовках нельзя?

— Нет. — Айше резко остановилась и посмотрела на вывеску. — Так, у меня только один вопрос. Маникюр будешь делать? — получив отрицательный ответ, девушка быстро протараторила. — Значит, иди за обувью и украшениями без меня. — после чего быстро забежала в салон.

— Слава богу... Самурай, справишься с всем этим без нас?

— Да, конечно...

— Тогда мы на фудкорт, иначе у меня желудок сейчас к позвоночнику присохнет.

По глазам Влада было понятно, что он полностью с согласен с Вороном.

— Тебе что-нибудь взять?

— Угу. Вок, если найдете, с курицей.

— Хорошо. Погнали. — закинув руку на Ледяева, Сережа потащил его к фудкорту.

Орхидея выбирала недолго. В обувном ей сразу попались на глаза золотые лодочки на небольшом каблуке с острыми носами. Как раз любимая модель. Нашелся и клатч такого же цвета. Из украшений выбор пал на сережки с масками кицунэ. Наконец, она кое как дошла до фудкорта с тремя пакетами.

— Едаааааа...

Парни уже вовсю поедали заказанную еду. Как только девушка буквально упала на стул, Разумовский пододвинул ей белую коробочку с еще теплым воком и пару палочек в пакете.

— Спасибо большое. Айше еще не пришла?

— Не-а. За то Волче позвонил, сказал, что скоро будет. — и действительно, спустя пять минут к ним подошел командир.

— Привет. — сказать, что на Олеге не было лица — это ничего не сказать. В душу лезть никто не стал, а Сережа просто спросил, нужно ли что-то заказать другу и Орхидее с Владом, выслушав просьбы, Ворон ушел заказывать.

— Все нормально?

— Да. Я номера нам снял. Оба двухместные, но в наш обещали раскладушку притащить. Заедем, вещи оставим.

— Спасибо.

Воцарилось молчание. Спустя пять минут к ним подсела довольная Айше.

— Наконец-то. Столько времени с этими обломышами ходила.

— Мурзик, плохие новости, тебя обдурили: на ногтях ничего нет.

— Кеша, иди к черту. Это гигиенический. Мне просто укрепитилем сверху прошлись.

— Нафига тогда деньги было отдавать? Могу тебе цементом их намазать, эффект будет в миллион раз лучше. Вообще не сломаются.

Айше недовольно цокнула и забрала из коробки, стоящей посередине стола, кусок пиццы.

— Это вообще-то моя!

— Остынь, Кеша, это — моральная компенсация.

Когда перепалка наконец-то закончилась и все доели свою еду, группа поехала в отель, где им снял номера Волков. Девушки сразу начали раскладывать небольшое количество вещей по шкафам, рассматривая все дополнительные приблуды в комнате, пока парни на камень, ножницы, бумага «разыгрывали» раскладушку. Не повезло Олегу.

— Так, клуб уже открылся, так что, если за час соберемся, то успеем к десяти.

— Тот самый, где ты работала?

— Агась. Подставляй свое личико. — с этими словами Пантера достала бумажный пакет, где находилось огромное количество косметики, которую они купили в центре. Красить другого человека было нелегкой задачей, но Вартанян с ней справилась. — Немного объема волосам. Отлично. Все, красотка, смотри на себя. — Айше наколдовала макияж со стрелками, которые подчеркивали разрез глаз девушки и золотыми тенями, перекликающимися с узорами на платье. Последним штрихом была жидкая помада почти кровавого цвета.

— Бегом переодеваться. Я свой поправлю и тоже пойду.

Прошло, наверное, еще полчаса, пока девушки полностью собрались. Парни все это время ждали их, ходя взад вперед по номеру.

— Девонькиии, давайте быстрее.

— Кеша, хватит ныть. Выходим уже. — из комнаты раздался непонятный шум и приглушенные голоса.

— А может, я не поеду? Или переоденусь?

— Орхидея, твою же дивизию! Хватит уже ломаться! Пошли! Плечи расправила, — с этими словами Айше заставила девушку встать прямо. — Подбородок подняла. — опять-таки это пришлось делать за Гиляровскую. — И пошла! — с этими словами Вартанян с размаху треснула по пятой точке подруги.

— Ты какого черта творишь?! — возмущенно зашипела та.

— Отвлекаю тебя. Идем. — Пантера буквально выпихнула ее за дверь. На секунду в коридоре воцарилась тишина, которую тут же нарушил Дракон.

— Апасы, ты очень красивая!

— Спасибо, Влад. Идемте! — подхватив ключи от машины с комода, девушка едва ли не пулей вылетела из комнаты. За ней продефелировала Айше, которую тут же нагнал Ледяев. Именно поэтому никто не услышал фразу, брошенную Волковым.

— Серый, слюни подотри, пол зальешь.