Глава 53:Отголоски
Кафешка в которую они пришли была так себе, облупленные стены, на барной стойке пятна от спиртного, официантка с видом «мне всё надоело ещё в девяносто первом». Но был уголок у окна, где никто не мешал, они взяли чего-то мутного, ноздри сразу зачесались, но согрело - как надо.
- Слышь, ну чё, рассказывай, - Ларка прикурила, прищурилась.
- Мы ж не виделись, хрен пойми сколько. Говорят, ты опять в движухе, пацаны, шухер какой-то. Где тебя носило?
Малая вздохнула, залпом махнула, сморщилась, потом резко выдохнула:
- Знаешь Слэма?
- Ну, утырка этого? Конечно.
- Вот. Я с ним какое-то время крутилась.
- Ты чё, серьёзно? Он же отбитый был всегда.
- Это у него на лбу не написано, подруга. Не сразу видно было. Сначала норм, вытянул, типа заботится, у нас не было ничего с ним,никогда и быть не могло, но, по долгу была рядом, потому что помог. Очень сильно помог, а потом всё, крышу понесло.
- Вот мразь... - процедила Ларка.
- Мы с Зимой тогда чуть не легли оба, он только-только вкатился обратно, знаешь, без понтов, но с характером. Хрен знает где его носило пять лет, не спрашивала толком, знаю только,что не легко было. В общем, вышел, а тот как ошалел, у Слэма сорвало башку. Ревность, паранойя, избил меня так, что я до сих пор иногда вздрагиваю.
- Ты с ума сошла и ты после этого с ним осталась?
- Да пошёл он, я ушла, не решалась, но получилось так, что почти сразу. Зима забрал к себе, встал за мной. И всё. Я поняла с ним хоть в ад. Но потом...
Она криво усмехнулась, залила ещё одну стопку, за ней ещё одну. Дальше она рассказала все, что происходило, упуская некоторые моменты, которые вели к трупам, потому что, не знала точно, может ли доверять подруге, и пришла к недавнему:
- Больничка, кома, забыл все. Я по стенке лазила.
- Ебать... - Ларка смотрела в одну точку. - Он выкарабкался?
- Да. Ну как... почти. Говорит, думает, живёт, но в глазах какая-то тьма иногда, как будто не до конца вернулся. Иногда смотрит, а я не понимаю, он тут или опять там, где его гасили.
- Пиздец, - только и выдохнула Ларка. - И ты с ним сейчас?
- Да, только он опять в мутки лезет, не смотря на то, что башка то до конца не варит. Я чую, пахнет дерьмом. А моя чуйка меня никогда не подводила еще. И он меня сегодня оставил дома, типа не суйся, сиди. Я вышла, двух малолеток на районе приложила, бабки вытащила. Не для себя, просто чтоб не взорваться. - Снова выпила.
- Вот ты, как была бешеная, так и осталась.
- Я просто не могу смотреть, как всё снова катится в яму, а я сделать ничего не могу.
Ларка смотрит, в глазах уже не прикол, уважение, по-настоящему.
- Ну его тоже понять можно, он не хочет, чтобы тебя с асфальта отскребали. Да и вообще, я тебе говорила всегда, что не бабское дело с ножами бегать. Ты кремень конечно, держишься, хотя любая другая уже бы сдулась и послала твоего Зиму нахрен.
- Да не за что его посылать. Он меня к жизни вернул, в прямом смысле. Тут или я рядом, или мне конец, без него пусто. - Она замолчала, поняла, что сильно понесло.
-Блин, чё это.. я всё, да я, да это дерьмо... - Малая откинулась на спинку, вытянула ноги, залпом добила остаток. - Давай лучше ты рассказывай, как твоя жизнь-то сложилась? Чё с тобой было всё это время?
Ларка усмехнулась, закурила и чуть примялась на табуретке, как будто заранее готовилась к откровению:
- Ой, Малая... у меня, короче, свой дурдом. Закрутила я тут с одним... ну, типа "уважаемым человеком". Автор в своем кругу,тридцать пять ему, при бабках, при связях, живёт как барин.
- Да ну, - Малая хмыкнула. - Так ты теперь вся в золоте и шёлках?
- В жопе я, а не в шёлках, - махнула рукой Ларка. - Он вроде норм сначала был. Подарочки, кафешки, по заграницам болтался, я как дура глазки строю. А потом бах и понеслась. Контроль, подозрения, запреты, подруг не признаёт,даже на улицу выйти по расписанию. Сегодня вот чудом удалось вырваться и то, потому что у него там мутки какие-то. Самое смешное, - продолжила Ларка, - я вроде не дура, не маленькая, всё понимаю,но бля... затянуло. Он так жёстко держит, что тошно, но оторваться, будто ноги по пояс в цементе, пару раз хотела уйти, а он мне в слёзы, мол, "без тебя сдохну", "ты у меня одна", "все суки - ты настоящая". И всё, и я сижу.
- А чё держит реально? Бабки?
- Наверное, ну и страх, если честно. Он не псих, но у него лица нет, когда злится, пусто в глазах. Я раз видела, как он одного урода вывозил, там по глазам всё понятно стало, если я что-то не так, и меня вывозить будут. Только уже не в кафе, а в лес.
Малая молчала, в глазах что-то клацнуло, сигарета дотлела до фильтра, и она резко затушила её в пепельнице.
- Короче, у нас обеих, походу, счастье в особой упаковке, да?
- Ага, - Ларка хмыкнула. - Подарочная, только без чека и обмену не подлежит.
- Ну ты держись, если что - вали, серьёзно. Пока ноги целы, пока можно дёрнуть - дергай. Потом поздно будет, я это уже поняла.
- А ты чё, сама не боишься обратно в мясорубку лезть?
- Боюсь, - Малая подняла взгляд. - Но я теперь не одна,если за него стою, значит до конца, другого выхода у меня нет.
- Ну ты бешеная, конечно,но крутая, я б не смогла.
- Ты бы смогла, просто ещё не прижало по-настоящему.
Ларка чуть кивнула, поджала губы, а потом добавила:
- Ну чё, идём отсюда? А то меня уже клинит от этого шнапса и философии.
- Погнали, да и мне пора уже. Рада была видеть тебя, не теряйся, если что, знаешь где искать.
Они попрощались и Малая двинула в сторону дома, шла медленно, с каждым шагом будто тянула за собой гирю. На губах ещё держался привкус дешёвого шнапса, в голове голос Ларки, обрывки воспоминаний, тяжелые, как влажное одеяло. Ноги сами несли по знакомым улицам, кривым, с обвалившимися бордюрами, мусорными кучами у подъездов и чёрными кошками, перебегающими дорогу. Ветер взялся прохладный, липкий, с запахом сырости.
Она свернула в переулок, там срезать быстрее, да и людей меньше. Лампочки тускло мигали, кое-где вообще не горели. Под ногами стекляшки, чьи-то окурки, фантики.
Только собралась достать сигарету, как из тени, будто из воздуха, вырос силуэт.
- Ну здарова, Малая, - голос хриплый, знакомый до скрежета зубами.
Она вздрогнула, будто током ударило. Сердце подпрыгнуло, пальцы замерли у куртки.
-Привет, Бес, - тихо выдохнула она.
Перед ней стоял тот самый, казалось, чуть постаревший, но всё такой же, кривоватая ухмылка, серые глаза, в которых не отражается ни небо, ни человек. Висит на нём старая олимпийка, руки в карманах, стоит так, будто вообще не двигается, как статуя.
- Испугалась, что ли? - он усмехнулся, сделал полшага вперёд. - Да расслабься. Я отошёл от дел со Слэмом ещё до всей вашей возни на заброшке, бить не буду.
Малая не ответила, просто смотрела на него, у неё будто горло сжало изнутри, не понимала от чего.
- Но ты, конечно, не права, вообще не права, - Бес склонил голову, как будто укоряя. - Серый из-за тебя теперь в могиле. Просто с нихуя пацана завалили. Слэм был дерзкий, да, но не так же, блять. Не по-пацански вы его.
Малая как вкопанная. Моргнула, потом чуть наклонила голову и почти прошипела:
- С нихуя?.. Ты серьёзно сейчас?.. Ты, блять, на полном серьезе называешь это "с нихуя"? И называешь его пацаном ?
- Не оправдывайся, Малая, - перебил он, уже не с ухмылкой, а с чем-то тёмным в голосе. - Всё равно теперь с вами всё ясно, за вами давно уже следят и если ты думаешь, что будешь скакать, как в старые времена, безнаказанно, зря думаешь.
- Ага, - она глянула в глаза, уже не дрогнув. - Только это теперь ты по подворотням шатаешься, а не мы, твои времена закончились.
Бес смотрел в упор, потом хмыкнул, качнул головой.
- Ну-ну... Посмотрим, как вы держаться будете, время покажет, кто кого в итоге закапывать будет.
У неё внутри будто что-то клацнуло. Она резко шагнула ближе, глаза сверкнули.
- Ты чё мелешь, Бес?..Что ты знаешь? - голос стал резким, со сталью, почти срывался на крик.
Он лишь чуть приподнял бровь, ухмылка вернулась, но уже какая-то злая, вывернутая.
Малая всё так же стояла, будто вкопанная. Пальцы в кармане куртки судорожно сжали зажигалку - не сигарету, нет, просто что-то металлическое, привычное. Глаза не моргали, смотрели в упор, Бес чуть наклонился, будто шепнуть хотел, но резко вскинул руку, как будто замахнулся.
Она вздрогнула, сделала полшага назад, чистый инстинкт, рефлекс. Всё внутри в секунду обожгло, и страх, и злость, и воспоминания. Бес завис на секунду в этом движении, потом резко опустил руку, отступил на шаг и заржал.
Громко, в голос, с какой-то гнильцой, будто в этом смехе всё, и его жалость, и презрение, и собственная слабость.
- Дёрнулась, а? Блять, как раньше, ничего не изменилось.
Он снова хмыкнул, покачал головой и пошёл прочь, не оборачиваясь. Только бросил через плечо:
- Береги себя, кошка. В этот раз никто тебя за шкирку вытаскивать не будет.
Малая осталась стоять, в груди сдавило, словно воздух сжали в кулак. Руки дрожали, но не от страха, от злости,ей хотелось закричать ему в спину, догнать, вцепиться ногтями в лицо, но не сдвинулась,только выдохнула.
- Ничего не изменилось?.. - прошептала сама себе.
Она подняла ворот куртки, вскинула капюшон, и, не оглядываясь, пошла дальше, уже быстро, резко, будто каждый шаг был вызовом, алкоголь в её крови все больше и больше расслаблял её, солнце уже косилось к горизонту, асфальт отбрасывал длинные тени, а в ее глазах плескалось то самое, что могло либо спалить всё к чертям, либо выжечь внутри последний страх.
Малая шла быстро, почти на автомате, в груди не гнев даже, а что-то глубже, горячее и страшнее. Как будто там внутри клубок змей, спутавшихся в один большой узел, и каждая извивается, шипит, жалит изнутри.
- "Сука... дёрнулась..." - передразнила она вслух, шипя, как сама змея. - Да чтоб ты сдох, понял?
Ноги сами несли её, вдоль забора, через кривой поворот, мимо старой остановки, где когда-то они с Зимой курили, смеясь, словно мир тогда был хоть и мрачный, но понятный. Сейчас всё казалось другим. Почти всё, кроме того, что злость в ней кипела, как всегда.
Углом кроссовка она снесла мусорку у ларька. Та грохнулась, рассыпав пластиковые бутылки и смятые пачки от сигарет.
- На, получи, - прошептала, будто это был Бес, будто это его она пнула, а не железный бачок.
Слёзы подступили к глазам, но не вылились, она не позволила, Малая резко остановилась, выдохнула длинно, тяжело, как будто с боем.
- Всё,хватит,ни шагу назад,ни мысли - туда.
Она повернула за угол и увидела дом, старый, облупленный, но сейчас их крепость. Дверь хлопнула тяжело, с обидой, как будто сама за неё злилась.
Малая зашла внутрь, пульнула ногой кроссовки в сторону. В прихожей тишина,только слабый свет из кухни, значит, Зима уже дома.
- Ты где шлялась?.. - голос Зимы донёсся сразу. Жёсткий, прямой. - Я же попросил- сиди дома,а ты, значит, свалила, как будто тебя не касается?
Он вышел из кухни, в майке, с банкой воды в руке, лоб блестели, видно, только пришёл. Глаза уставшие, но уже с искрами, видно что успел себя накрутить, на взводе.
Но стоило ему глянуть на неё... всё сдулось, в одну секунду. Резко, будто плетью по сердцу.
- Э, - он шагнул ближе. - С тобой чего?.. Кто тебя тронул?
Она молчала, лицо серое, губы поджаты, в глазах злость, обида,алкоголь и ещё что-то - неуверенное, страшное. Вся трещит изнутри, он увидел это сразу.
- Влада, иди сюда, - голос стал тише, мягче. Он подошёл ближе, осторожно. - Что с тобой, м?
Она опустила голову, хотела пройти мимо, но он взял за плечо, не грубо, а как надо. Она посмотрела на него снизу вверх, в глазах ледяное бешенство, смешанное с болью, медленно прошла мимо, не глядя на него, как сквозь, и бухнулась носом в диван. Обняла подушку, прижалась к ней, будто пряталась от мира. Молчала. Вся была сжатая, как перед взрывом.
Зима остался стоять посреди комнаты, потер рукой затылок.
- Блять... - выдохнул, уже не злясь. - Влада, я серьёзно, что случилось?
Тишина, только слышно, как она вдыхает, будто сдерживая себя. Он подошёл ближе, присел рядом, не трогая, только смотрел в её согнутую спину. И как будто впервые заметил, какая она сейчас маленькая, напряжённая, будто еле держится, чтоб не сорваться.
- Я не со зла, - выдохнул он. - Я просто не хотел, чтоб с тобой чего...
Она не ответила, только плечи чуть дёрнулись. Не всхлип, нет, она не плакала. Просто внутри что-то разрывалось, а наружу не шло. Он ещё посидел рядом, не лез, только руку положил на край подушки, ближе к её пальцам. Не на неё, рядом. Молча.
- Слушай, - наконец сказал он, хрипло. - Я сам, может, не вывожу, понимаешь? Но я не враг тебе, слышишь? Я же за тебя... до конца.
Она пошевелилась, сжала подушку крепче. Потом, будто не веря себе, вытянула руку. Пальцы коснулись его руки - осторожно, как проба, он не двигался и тогда она переползла ближе, почти незаметно, прижалась лбом к его плечу, без слов. Он тоже молчал. Рука сама пошла на её затылок,осторожно, почти боясь. Гладил её волосы, спутанные, пахнущие улицей, дымом, ею. Такой родной, уставшей, на пределе.
- Прости, что не взял, - тихо сказал. - Я боюсь за тебя.
- А я боялась за тебя, - прошептала она.
Она замолчала, потом коротко, почти ровно:
- Беса встретила.
Зима сразу напрягся. Сел ближе, не лез, ждал.
- Во дворах, просто шла... А он вылез, как из-под земли. Стоит, лыбится, начал нести своё: «вам всем пиздец», «Слэма не по-пацански», «всё уже решено».Он прямо давал понять, что он что-то знает. Так, что, Зима, может это все и не случайность была, а месть.
Она усмехнулась, но криво, будто язык с кровью.
-А потом этот придурок заржал,в голос. Сказал: «никто тебя в этот раз вытаскивать не будет». И ушёл.
Зима выдохнул медленно, сдержанно, но она не дала вставить ни слова. Голос стал резче:
- Я его не боюсь, не о том речь, просто...
Она повернулась, посмотрела на него в упор. В глазах- злость, сжатая, как пружина.
- Я злюсь, Зим, на тебя тоже и на всё это. Потому что я не могу просто идти дальше, будто всё нормально. Потому что...Потому что я всё понимаю, кто я тут, и сколько могу. Но блять... я на измене, понимаешь?
Она замолчала, дышала сбито,связывать слова становилось все тяжелее.
Зима тоже молчал какое-то время, просто сидел, смотрел куда-то в пол, будто выравнивал мысли, собирал их как бычки по асфальту.
-Во первых: я оставил тебя дома не потому что ты мне не нужна, - сказал наконец,голос тихий, ровный, без наигранной нежности, но с весом. - И не потому что ты слабая, или я тебе не доверяю, а потому что я, блять, не уверен, что смогу тебя вытащить, если чего начнётся. Не потому что не захочу, а потому что могу не успеть.
Он повернулся к ней, посмотрел в упор.
- Во вторых: базару нет, ты умеешь за себя постоять и даже за меня. Я это видел и знаю. Но я не хочу, чтобы ты лезла в это, дралась, не хочу, чтобы влезала в мои разборки,ты и так уже всё это хлебнула - с избытком. Хватит. Хватит, Влада, слышишь? Просто послушай меня хоть раз. Ну и в третьих: этот урод на тебя смеет еще прыгать по подворотням? Видимо не боится оказаться рядом с братаном своим. Значит ему туда и дорога, я услышал. - Он замолчал, перевёл дух и продолжил. - Я прошу тебя, не ходи одна,не потому что я злой и хочу тебя контролировать, а потому что щас реально время такое.
Молчание между ними натянулось, как верёвка, тонкая, почти рвущаяся. Она не смотрела на него. Потом, всё так же не глядя, с еле заметной насмешкой в голосе, выдала:
- Ладно. Считай мир, а на Беса забей, он не рыпнется. Ну и что вы там делали сегодня?
Зима даже не удивился. Только чуть усмехнулся, по-своему. Так, как будто всё это ожидал.
- Что мы делали? - переспросил спокойно.
- Встречались с Лысым. Он теперь сам по себе, без всяких Домбытов и прочего хлама,говорит у него своя игра. Связи, крыши, пару ментов прикормленных. Шевелится, короче, у него есть схема, как через один фонд деньги проворачивать, чисто, официально. Мутная тема, но без крови. Пока.
Он провёл рукой по лицу, устал как будто за одну фразу.
- Кощей хочет залезть туда. Мол, если всё чётко можно по тихой отмутить, без шума. А если нет, тогда уже другой расклад. Я не знаю, Влада, всё слишком зыбко. Я просто держу в голове одно, если сейчас не зацепимся, нас сожрут.
Он снова замолчал, глядя в сторону. Потом добавил уже тише:
- А тебя я оставил не как ненужную, а как самую важную. Вот и всё.
Она смотрела на него, уже чуть спокойнее. Губы дрогнули.
- Ладно, - выдохнула. - Я тебя услышала. Я не буду лезть, но... обещай, что не придётся тебя искать. Хорошо?
Он кивнул,молча. Но взгляд был крепкий, настоящий. Она почувствовала - услышал.
- А я сегодня, кстати, Ларку встретила, старая подруга, - вдруг сказала она, как будто между делом, но голос чуть потеплел. - Ты бы видел, как с подвала вылезла, волосы чёрные, губы красные, а в глазах как у кошки, которую десять раз переехали, но все равно лыбу давит. Мы с ней в какую-то кафешку зашли, шнапс мутный, стены облезлые, официантка как будто с кладбища сбежала...
Она говорила, уже спокойнее, сбросив напряжение. Голос шёл ровно, но в нём чувствовалась усталость, как будто ей просто нужно было выговориться. И в ней было что-то ещё, тёплое, человеческое и немного пьяное.
- Она с каким-то автором замутила. Тридцать пять лет, при бабках, со связями. Он вроде нормальный сначала был, подарочки, кафешки. Все как по маслу. А потом.. Говорит, держит её почти в бетоне, прикинь? Шаг влево, шаг вправо, всё, в лес вывезет.
Зима нахмурился, но она продолжила:
- Я ей говорю, мол, «вали, пока ноги целы. Пока ещё есть возможность дергай, а она... говорит, не может. Говорит, не в силах уйти, мол не псих, не бьёт, хотя думаю там и без кулаков не обходится...но говорит как злится, глаза пустые.
Она выдохнула, глаза потемнели. Зима слушал, но молчал,только пальцы сжали крепче её руку.
- Кто этот хмырь-то вообще? Ты говоришь, автор... Ты не думаешь, что это для неё тупо ловушка? Как с этим жить, если он её так держит?
Малая немного отстранилась, наклонив голову.
- Не знаю кто он, но по ее словам мужик серьёзный, не просто с деньгами. Понимаешь? У него связи серьёзные крыши, ментура, всё такое. Знаешь, как, с виду, вроде норм, как все такие, руки чистые, слова правильные, но как раз злость его в том, что он за все тёмные делишки, под ним всегда всё.
Зима зыркнул в её сторону, немного помолчал, затем его голос стал тише, как будто размышлял вслух.
- Я понял, - сказал он, словно обдумывая каждое слово. -Если там будет совсем жопа - скажи. Что-то придумаем, даже если это всё выглядит как очередной пиздец. Но если всё-таки что-то произойдёт... не будет выбора. Иногда жизнь сама заставляет лезть туда, куда не хочешь, главное сама только не лезь.
Малая посмотрела на него, и в её взгляде не было ни отчаяния, ни уверенности. Она просто молчала, смотрела на его лицо и, возможно, пыталась понять, где проходит эта грань, которую он бы не переступил.
- Ты что, с ума сошёл? - она фыркнула. - Мы только что Слэма сожрали и то не до конца еще,что теперь, за Ларку браться? Пусть сама разбирается, если чё, я помогу, но не собираюсь в эту мясорубку снова идти, тебе, тем более не позволю.
Зима пожал плечами, его лицо было спокойным, но в глазах было что-то, что говорило о том, что он всё-таки переживает.
- Я тебе просто сказал, - буркнул он.
- А ты там уже думай. Если надо будет - знай, что я рядом. Всё.
Она улыбнулась, не без сарказма, но в её улыбке уже не было той же остроты.
- Спасибо, конечно, - сказала она с притворной лёгкостью, но это было скорее самоуспокоение. - Ты прям герой, а вот я, походу, алкоголичка, - добавила она с ухмылкой.
Малая села на край дивана, весь желудок скрутило, а голова как будто в обморок шла. Хрень, которую они с Ларкой пили, сильно откликнулась, и теперь это не просто пьянящая волна, это какая-то тяжесть в животе, как будто кто-то камень в неё запихал. Она всё пыталась сдержать, но не вышло.
- Что-то мне хреново, - сказала, как будто сдавилась в груди.
Зима, немного усмехнувшись, только головой покачал.
- Пила всякую дрянь, а теперь жалуешься.
Но когда она схватилась за живот, сразу понял, это не просто пьяная шутка. Она так схватилась за него, что даже в глазах у неё что-то забилось, уже не веселье, а что-то тяжёлое. Он быстро встал, подхватил её под руку.
- Ну тебя нахрен, вставай, - сказал, даже не пытаясь прикрывать раздражение. - В ванную, быстро!
Он вывел её, подхватив, когда она чуть не повалилась. Она еле держалась, ноги словно не слушались, а тошнота её прямо рвала. Она почти не могла дышать, довёл её до унитаза, держал её волосы, когда она наклонилась, а сама была как тряпка. Он ругался, как только мог, но пальцы сжимались крепче, когда её тело дёргалось, будто снаружи, а не внутри.
- Блин, ну ты не говори, что ты не ожидала. - Пробормотал, хотя сама ситуация была не из лёгких. Он даже не думал о том, что воняет или что-то ещё, держал её, как мог.
Ничего не говорил, просто стоял рядом, пока она не смогла хотя бы немного прийти в себя. И даже когда она уже не так сильно качалась, он всё равно не отпустил, не стал её оставлять. Она слегка выдохнула, глаза затуманенные, но что-то вроде улыбки всё же проскользнуло. Ну, хотя бы по привычке.
- Надо было просто водку пить, - сказала она, не особо убеждённо, но немного с сарказмом.
Зима всё так же держал её за плечо, как будто хотел сказать что-то, но остановился. Малая стояла, крепко зацепившись за раковину, глаза прикрыты, но она его всё равно чувствовала. Он знал, что ей плохо, и сам немного нервничал, но молчал.
- Ну ты даёшь, - сказал он, качая головой. - Если ещё раз так выпьешь, мне тебе инфаркт привезти?
Малая взглянула на него, едва приподняв голову.
- Мне реально плохо, Зим... - голос дрогнул, не смогла скрыть. Она скривилась, её живот чуть дернуло, и её затошнило ещё раз.
- Да вижу я, не пей всякую дрянь больше. Ты что, думала, оно тебе не отомстит?
- Ты меня любишь вообще? - Вдруг выдала она, присев на пол, её глаза с трудом фокусировались, и голос был как из-под воды.
Зима тихо выдохнул и наклонился, поправив её волосы, которые слипались от слёз и пота. Он был рядом, как камень, несмотря на её состояние. Даже в её хаосе он оставался спокойным, и это её немного успокаивало, несмотря на всё, что она чувствовала.
- Люблю, глупая, - ответил он, его голос мягкий, но прямой.
Зима смотрел на неё, и его лицо немного помрачнело. Она выглядела как потерянная, почти пустая,теперь он всё сильнее ощущал её слабость. Сил почти не осталось, и она не могла встать, хотя пыталась, ноги подкашивались.
- Всё, хватит, - сказал он, мягко поднимая её, поддерживая её под руку. Он почти не говорил, но его движения были уверенные.
Он подхватил её за талию, когда она снова потеряла равновесие, и как бы с усилием вывел её в коридор. Она даже не пыталась сопротивляться, просто позволила ему вести себя так, как он хотел. В её сознании было что-то мутное, и только он оставался твёрдым.
Она посмотрела на него сквозь мутные глаза и слабо прошептала:
- Я такая... глупая... ты же не... не разочарован?
Он, не глядя на неё, шёл с таким выражением лица, что она почувствовала какое-то успокоение.
- Разочарован? Ты что, в натуре? Не смеши. Просто держись за меня, не упади, - сказал он, не повышая голоса, с лёгким сарказмом, но при этом с заботой.
Он почти силой повёл её через комнату, держал её, когда она немного шаталась, и наконец, подойдя к кровати, аккуратно положил её.
Её тело было всё ещё тяжёлым, как будто противилось всему этому, но она не сопротивлялась. Только закрыла глаза и выдохнула, чувствуя, как её мысли путаются, а силы уходят.
Зима аккуратно поправил одеяло, поднимая её ноги на кровать. Она ощущала его руки. Он присел рядом с ней, взял её руку в свою и просто сидел в тишине. Её дыхание было тяжёлым, и она могла почувствовать, как ей холодно, как её тело снова требует тепла.
- Всё, отдыхай, - сказал он. - Только не вставай, а то я тут с тобой буду как с ребёнком.
Она кивнула, но в голове вертелось одно, как так можно? Она напилась, её мутит, а он рядом, заботится. Зима пошёл на кухню, вернулся с бутылкой воды.
- На, пей, много - сказал, сунув ей бутылку. - Без всякого алкоголя больше.
Малая взяла воду, с усилием сделала пару глотков. Зима стоял рядом, смотрел на неё. Он хотел что-то сказать, но не знал что. Просто молчал.
- Ты не уходишь? - шепотом спросила она, пытаясь встретить его взгляд, но глаза её всё ещё не слушались, и мир плыл.
Зима стоял рядом, его силуэт немного расплывался в её сознании. Он снова сел на край кровати, не произнося ни слова. Будто знал, что ей не нужны слова, а нужно просто быть рядом.
- Нет, не уйду, - его голос был мягким, но с этой такой знакомой уверенностью, что она почувствовала, как ей становится немного легче. Он проводил пальцем по её руке, просто так, без слов. У неё уже не было сил разговаривать, и она знала, что он понимает это.
Она опять попыталась устроиться поудобнее, улеглась на бок, пытаясь закрыть глаза, но мир, как назло, продолжал вертеться вокруг. И её голова, и желудок, и всё тело отзывалось на это странное состояние, которое никак не отпускало. Но её руки были под одеялом, а тело в тепле. Он был рядом.
Через пару минут её взгляд стал тяжёлым, и она, наконец, закрыла глаза.