Часть 8
Егор Николаевич медленно поднялся из‑за стола.
Егор: Ты правда не понимаешь, насколько это серьёзно? — он шагнул ближе, и Соня невольно отступила.
Соня: Понимаю. Но я не безнадёжна.
Он замер в полушаге, изучая её лицо. В глазах — борьба, в голосе — непривычная мягкость.
Егор: Ты упрямая. Слишком.
Соня: А ты несправедливый.
Тишина. Затем — едва заметная усмешка.
Егор: Может, и так.
Он сделал ещё шаг. Теперь между ними оставалось не больше полуметра. Соня чувствовала, как учащается пульс, но не отступила.
Егор: Знаешь, — начал он, и в его голосе проскользнуло что‑то новое, почти личное, — ты...
Он не договорил. Вместо этого резко приблизился и поцеловал её.
Соня замерла. Мир сузился до ощущения его губ, до тепла его руки на её талии. Она ответила, не оттолкнула — просто стояла, оглушённая, пока он не отстранился.
Егор: Прости, — выдохнул он, отступая. В глазах мелькнуло что‑то похожее на испуг. — Это... не должно было...
Он замолчал, сжимая кулаки, будто боролся с собой. Соня видела, как он подбирает слова — и как отказывается от каждого варианта.
Егор: Ты... — снова начал он, но тут же оборвал себя. — Забудь. Это ошибка.
В его взгляде читалось нечто большее — то, что он не решился произнести. «Ты мне нравишься». Эти слова повисли в воздухе, невысказанные, но ощутимые.
Соня сглотнула. Ей хотелось спросить, хотелось потребовать объяснений, но язык не поворачивался. Вместо этого она тихо произнесла:
Соня: Пересдача. Завтра. После уроков.
Он кивнул, не поднимая глаз.
Егор: Да. Конечно.
Она развернулась, чтобы уйти, но на пороге обернулась. Он всё ещё стоял у стола.
Соня вышла, тихо прикрыв дверь. В коридоре она прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь. В голове билась одна мысль: он хотел что‑то сказать. Что‑то важное. А в кабинете математики Егор Николаевич всё ещё стоял у стола, глядя на закрытую дверь. Он провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую грань, и прошептал то, что не смог произнести при ней:
Егор: Чёрт. Ты мне нравишься.