НЕ ТОТ. || ЛИЯ АЙСИН

Мы спускаемся в метро, и шум прибывающего поезда на мгновение заглушает мои мысли. В темном стекле вагонного окна я всё никак не могу привыкнуть к собственному отражению.
Из зеркальной глади на меня смотрит абсолютно незнакомая женщина. Сияющие тени мягко подчёркивают глубину глаз, бронзер вырисовывает точеные, строгие скулы, а сочный, бескомпромиссный красный цвет на губах выглядит не просто ярким акцентом — он ощущается как настоящий бронежилет. Косынка, ловко повязанная Агнешкой на бёдрах поверх черного облегающего платья, придаёт образу ту самую незастёгнутую на все пуговицы свободу, о которой я раньше даже не смела думать.
Агнешка держится за поручень рядом со мной, ничуть не смущаясь утренней толпы, и с азартом что-то вбивает в телефон, периодически поправляя свои массивные серьги.
— Так, — не поднимая головы, тараторит она сквозь гул вагона. — Первым делом мы заходим туда так, будто этот ресторан принадлежит нам. Никаких опущенных плеч, Селина! Ты — единственный человек из архива, который до последнего кирпичика знает строение этих несущих стен. Без твоих чертежей и твоей головы они свой долбаный ресторан просто на хрен сложат как карточный домик! Ты им нужна больше, чем они тебе. Если этот твой Дамиан попробует давить авторитетом или раздавать свои штучки из прошлого, я лично устрою ему мастер-класс по польскому темпераменту. Поняла?
Я нервно усмехаюсь, натягивая перчатки:
— Поняла, Агнешка.
— И не забывай про аванс! — напоминает она, наконец пряча телефон в свой контрастный клатч. — Мои казаки требуют достойных соратников в твоем гардеробе.
Мы выходим на станции «Гамла Стан», и пронизывающий морской ветер тут же бьёт в лицо.
Исторический центр встречает нас узкими мощёными улочками, старинными фасадами и витающим в воздухе запахом свежей выпечки и кофе. Но наше место назначения далековато от пряничных туристских открыток. Мы подходим к массивному, вековому зданию из тёмного кирпича. Строгое, величественное, с огромными арочными окнами — именно здесь, в этих старых стенах, они планируют выстроить свой роскошный ресторан.
Я замираю перед входом, задрав голову. Внешне здание кажется незыблемой крепостью, но я-то видела архивные документы. Я знаю каждую трещину в его подвалах, каждую перепланировку прошлых веков и точные границы несущих конструкций, которые не выдержат никакой хаотичной модернизации.
— Ну и махина, — Агнешка на секунду затихает, разглядывая монументальный фасад, но тут же поправляет свой ярко-красный клатч и победоносно смотрит на меня. — Вот видишь? Без твоих знаний этой исторической пыли они здесь даже одну перегородку не снесут, не обрушив всю эту красоту себе на головы.
Она берет меня под руку, и её уверенность мгновенно передается мне.
— Заходим, Селина. Сделай лицо женщины, которая держит в руках все ключи от этого здания. Потому что так оно и есть.
Я делаю глубокий вдох, ощущая, как красная помада отпечатывается на моих губах сочным языком уверенности, расправляю плечи и ступаю на тяжелое крыльцо. Мы толкаем массивную дубовую дверь и входим внутрь.
Агнешка крепче сжимает мою руку и уверенно ведёт меня сквозь полумрак огромного, ещё пустующего зала с высоченными сводчатыми потолками. В воздухе висит запах старой пыли, сырого кирпича и свежей побелки.
В центре помещения, возле разложенных на временном столе чертежей, расположилась небольшая группа людей. И моё внимание мгновенно приковывает к себе одна фигура.
Рядом с Дамианом прямо-таки вьётся безупречная, невероятно эффектная блондинка. Из тех женщин, на которых смотришь не глядя, а потом просто не можешь оторвать взгляд. Высокая, утонченная, с идеально уложенными платиновыми локонами и мягкими, отточенными движениями. Она улыбается Дамиану с такой легкой, интимной грацией, будто они находятся здесь совершенно одни, и периодически как бы случайно касается его плеча.
Сам Дамиан стоит во всем своем привычном, давящем величии — строгий, собранный, с непроницаемым лицом. Чуть в стороне от них находятся ещё двое мужчин. Я медленно изучаю их взглядом, пытаюсь понять, кто есть кто. Один держится с расслабленной, уверенной вальяжностью, явно чувствуя себя здесь хозяином положения. Второй же, напротив, активно жестикулирует, держит в руках исчерканные планшеты и что-то доказывает с горячим, почти нервным азартом.
На секунду у меня перехватывает дыхание от вида этой идеальной блондинки и привычной силы, исходящей от Дамиана, но Агнешка слегка сжимает мой локоть.
— Спокойно, — едва слышно шепчет она мне на ухо, чеканя шаг своими казаками по гулкому полу. — Держи спину.
Мы подходим ближе, и звук наших каблуков звонко отдается эхом от старинных стен. Все четверо одновременно поворачиваются на шум.
Взгляд Дамиана остается непроницаемым, выражение лица не меняется ни на грамм, но я физически ощущаю, как его тяжелые, темные глаза медленно проходятся по моему телу. Этот взгляд скользит от красной помады на губах, спускается по строгой линии облегающего платья, задерживается на ярком узле косынки на бёдрах и опускается к каблукам.
Это длится всего секунду, но по коже мгновенно пробегает ощутимый мороз. В его молчаливом изучении нет скрытого удивления — только привычный, считывающий всё до мелочей контроль.
Блондинка, заметив наше приближение, слегка убавляет свой пыл и чуть отстраняется от Дамиана, прищуривая свои идеально подведенные глаза. Мужчина с планшетами затихает на полуслове, а второй лишь небрежно перекладывает руки в карманы брюк, с интересом рассматривая наш дуэт.
— Доброе утро, господа, — громко и преувеличенно звонко чеканит Агнешка, разрывая повисшую паузу и не давая мне ни шанса отступить.
Она делает еще один уверенный шаг вперед, поправляя свой броский клатч, и утягивает меня прямо в центр этой замершей группы.
— Мы пришли спасать ваши архитектурные амбиции от неизбежного краха. Селина, покажи им, где тут на самом деле нельзя забивать даже гвоздь.
Дамиан медленно переводит взгляд с меня на Агнешку, а затем снова возвращается к моим глазам. Ни единого слова. Лишь тонкая, едва заметная тень внимания замирает на моих красных губах.
— Доброе утро, — ровным, властным голосом произносит Дамиан, разрывая тишину, и поворачивается к своей команде. — Знакомьтесь. Это Селина и её коллега Агнешка. Они из городского архива и будут вести наш проект, чтобы помочь разобраться со сложным строением этих стен.
Затем его взгляд едва заметно соскальзывает на остальных:
— Селина, Агнешка, это Марк, соинвестор этого проекта. Это Микаэль, наш главный архитектор и дизайнер интерьеров. И Камилла — курирует концепцию и PR нашего будущего ресторана.
Блондинка — Камилла — одаривает нас с Агнешкой поверхностной, сдержанно-вежливой улыбкой, а вот архитектор Микаэль мгновенно хмурится. Он пренебрежительно фыркает, делая полшага вперед и разводя руками:
— Господин Дмитриев, с уважением, но я полностью изучил это здание и все копии чертежей. Я прекрасно знаю, как и что здесь строили, и мы абсолютно спокойно обойдёмся без привлечения сторонних специалистов из архивных отделов. Я всё контролирую. Зарываться в старую бумажную пыль — это просто лишняя трата времени и денег. Не нужно этого делать, я вам гарантирую, что знаю эти стены наизусть.
В этот момент во мне что-то переламывается. Страх и неловкость мгновенно сгорают, уступая место вспышке чистого, злого рабочего азарта. Красная помада на губах ощущается как боевая раскраска.
— Да неужели? — голосом, в котором нет ни капли прежней неуверенности, произношу я, шаг за шагом приближаясь к его планшетам. — Ну расскажите мне, господин архитектор, как именно вы «наизусть» видите это здание?
Микаэль недовольно прищуривается и тычет пальцем в распечатанный план:
— С удовольствием. Мы сносим вот эту перегородку в центральном пролёте, чтобы сделать один сквозной, светлый зал, а в правой секции прорубаем широкие панорамные проемы под открытую кухню. Всё максимально просто и технологично.
— Просто? — я издаю короткий, ироничный смешок, нависая над столом. — Вы собираетесь демонтировать центральную перегородку? Отлично. Только вы, видимо, не удосужились узнать, что в тысяча восемьсот девяностом году после сильного пожара этот пролёт заново укрепляли чугунными связками и забивали бутовым камнем. Снимите эту «перегородку» — и весь верхний ярус вместе с вашим элитным заведением просто сложится прямо в подвал!
— Это была временная реконструкция прошлых веков, всё уже тысячу раз перевязано современным бетоном! — огрызается он, закипая и заливаясь краской.
— Перевязано? Чем, известью? — я со скрещенными на груди руками делаю ещё шаг вперед, не сводя с него глаз. — А панорамную кухню вы где вообразить успели? В правой секции? В той самой стене, за которой проходит историческая вертикальная вентиляционная шахта XVIII века с выходом на своды соседнего жилого дома? Вы прорубите там свои стильные окна — и напрочь заблокируете всю коммуникационную систему целого квартала. Городская архитектурная инспекция опечатает вашу стройку в первую же неделю, а вас оштрафует на такие суммы, что никакой бюджет не выдержит.
— Это всё теоретический мусор из старых папок! На практике стены стоят на нормальном фундаменте! — Микаэль нервно взмахивает планшетом, пытаясь перебить меня.
— Это не мусор, это сопромат и история этого дома, Микаэль, — я четко чеканю каждое слово, озирая его с ног до головы. — И если вы не умеете читать технические паспорта зданий XIX века, то лучше вообще не беритесь за инструмент, пока я не дам вам лично в руки карту несущих конструкций.
В зале повисает звенящая тишина. Архитектор открывает рот, но так и не находит, что ответить, сжимая кулаки от злости. Блондинка Камилла недоуменно переводит взгляд с него на меня.
Агнешка рядом победоносно усмехается, а Дамиан... Дамиан медленно переводит взгляд с посрамленного архитектора на меня. В его темных глазах разгорается едва заметный, жгучий и опасный огонёк уважения.
Тишина в замершем зале длится ещё несколько секунд, пока Микаэль пытаться совладать с пылающим от досады лицом.
Дамиан медленно делает шаг вперёд, разрывая напряжение. Его голос звучит спокойно, низко и не допускает ни малейших возражений:
— Ну вот и решили, Микаэль.
Он на секунду задерживает взгляд на побледневшем архитекторе, а затем снова переводит его на меня:
— Селина полностью контролирует каждый ваш шаг по поводу перестройки и реконструкции этого здания. Только после её личного одобрения мы сносим ту или иную стену. Пожалуйста, прислушивайтесь к её советам.
Микаэль сжимает челюсти так, что на скулах желваки ходят ходуном, но молча кивает. Камилла слегка вскидывает брови, оценивающе пересчитывая меня взглядом с новой интонацией.
— Также, насколько мне известно, — продолжал Дамиан, сложив руки в карманы пальто, — у Селины есть дизайнерское образование. Поэтому если она внесёт какие-то правки в интерьерные решения, вы обязаны с ними считаться. Но прошу, — он чуть нагибает голову, встречаясь со мной глазами, — все наброски и итоговое видение предварительно показывать мне либо Марку.
— Без проблем, — небрежно отзывается Марк, всё это время наблюдававший за нашей словесной дуэлью с лёгкой, читаемой симпатией. — Я только за, если эти стены не упадут нам на головы.
Агнешка рядом со мной еле сдерживает победоносный вздох, а я чувствую, как с каждым словом Дамиана земля под ногами становится твердее. Я больше не маленькая испуганная девочка, прячущаяся от мира. Я здесь — главный специалист, с которым придется считаться каждому.
— Ну, супер! — громко разрывает паузу Агнешка, делая шаг вперед и изящно всплескивая руками. — Раз мы со всем разобрались и решили, господин Дмитриев, у меня есть к вам... э-э... пара ключевых вопросов.
Она поправляет свой ярко-красный клатч, победоносно вскидывает подбородок и смотрит на Дамиана с абсолютным, непробиваемым кокетливым напором:
— Прошу объяснить нам по поводу нашего оклада, э-э... наших транспортных расходов, страховки и всего остального. И также мы хотели бы знать, когда именно мы получим аванс и в какой сумме он будет. Такие специалисты и такие умы, как мы, должны получать достойную награду!
Камилла от такой наглости еле ощутимо выгибает идеальную бровь, Марк откровенно прыскает со смеху, а у Микаэля, кажется, на секунду дар речи пропадает окончательно.
Я замираю, едва удерживая лицо, чтобы не залить щеки румянцем, но Агнешка держит удар безупречно.
Дамиан даже не вздрагивает. На его губах на какую-то долю секунды проскальзывает едва заметная, тёмная тень усмешки. Он медленно переводит взгляд с Агнешки на меня, задерживаясь на моем вспыхнувшем лице и сочной красной помаде.
— Разумеется, — спокойно и ничуть не удивившись отзывается он, погружая руки глубже в карманы. — Все финансовые вопросы мы закроем сегодня же. Аванс и компенсация расходов будут переведены на ваши счета до конца дня. В сумме, которая полностью устроит «такие умы».
Дамиан снова смотрит мне прямо в глаза, и его голос становится чуточку ниже:
— Вы получаете полный карт-бланш. И соответствующее финансовое обеспечение.
— Да, да, я всем этим займусь без проблем, — легко включается в разговор Марк, доброжелательно улыбаясь. — Предлагаю тогда уже завтра всё детально обсудить в офисе, а не здесь, в этом пыльном помещении. Пускай Селина подготовит отчёт и покажет, куда и какую стену можно сносить, и мы со всем этим разберёмся. Если вы не против, конечно.
— Согласен, — коротко отзывается Дамиан. — На сегодня закончили.
Группа разворачивается и первой направляется к выходу. Мы с Агнешкой выжидаем полминуты и выходим вслед за ними.
Оказавшись на мощёной улице Гамла Стан, Агнешка больше не сдерживается. Как только тяжелые дубовые двери за нами закрываются, она подпрыгивает на месте от восторга и импульсивно виснет у меня на шее:
— Ура! — с легким, торжественным смехом произносит Агнешка, на мгновение прижимая меня к себе. — Мы это сделали! А теперь едем к Матеушу праздновать.
В нескольких шагах от нас, возле припаркованного у тротуара черного внедорожника, Дамиан как раз заканчивает разговор с Марком. Услышав голоса, он замирает и медленно оборачивается. На его лице нет ни единой эмоции — всё та же непроницаемая маска, — но он едва заметно приподнимает одну бровь. Имя Матеуш — ярко выраженное мужское, и Дамиан, разумеется, понятия не имеет, что это лишь ленивый, толстый кот Агнешки.
Агнешка мгновенно ловит этот взгляд, и в её глазах вспыхивает едва уловимый азарт. Решив подлить масла в огонь, она поправляет клатч и, не снижая тона, добавляет:
— Идем, Селина! Я уверена, Матеуш по тебе ужасно соскучился.
Дамиан коротко кивает Марку, отпуская его, и делает пару шагов в нашу сторону, останавливаясь у открытой двери машины.
— Погода не для прогулок, — ровно произносит он, оглядывая нас. — Я вас подвезу.
— Спасибо, господин Димитрев, но мы доедем на метро, — тут же чеканю я, натягивая перчатки и пытаясь пройти мимо.
— Ой, да брось, Селина, — спокойно и без лишнего нажима вмешивается Агнешка, не давая мне сделать шаг. — Не стоит усложнять себе жизнь, когда есть отличное предложение. Господин Димитрев, мы с удовольствием составим вам компанию.
Я строптиво поджимаю губы, но Дамиан лишь тяжелым, не допускающим возражений взглядом фиксирует меня на месте.
— Садитесь в машину, Селина. Это не просьба, — без тени улыбки произносит он, удерживая дверь. — К вашему Матеушу поедем с комфортом.
Агнешка с лёгкой улыбкой юркает на заднее сиденье, не оставляя мне пути к отступлению. Набрав полную грудь холодного воздуха, я молча сажусь следом.
Дамиан неторопливо обходит внедорожник и занимает водительское кресло. Салон мгновенно наполняется его приглушенным, знакомым ароматом — смесью дорогой кожи, древесных нот и едва уловимого парфюма.
Он оборачивается к нам вполоборота, и его пристальный взгляд останавливается прямо на мне.
— Пристегнитесь, — повелительно отрезает он.
Мы защелкиваем ремни, и Дамиан плавно заводит двигатель.
— Называйте адрес.
— Остермальм, улица Нюброгатан, сорок два, — отзывается Агнешка, откидываясь на мягкую спинку кресла.
Внедорожник мягко трогается с места. Агнешка чувствует себя абсолютно непринужденно и спокойно берёт инициативу в свои руки:
— А всё-таки мы отлично сегодня срезали Микаэля, правда, господин Димитрев? — с лёгким азартом подмечает она. — Уверена, он до сих пор не до конца пришёл в себя.
— Микаэль — профессионал, — ровно отзывается Дамиан, бросая короткий взгляд на нас в зеркало заднего вида. — Но ему полезно иногда заглядывать в реальные документы, а не только в собственные эскизы.
— Вот и я о чём! — кивает Агнешка. — Селина у нас проделала колоссальную работу. Кстати, а ресторан давно в планах? Какая там концепция? Надеюсь, обойдёмся без этих крошечных порций, где еду приходится искать с лупой?
— Концепция пока в разработке, — в голосе Дамиана проскальзывает едва заметная тень иронии. — Но обещаю, голодными наши гости не останутся.
— Это главное, — с лёгкой улыбкой соглашается она. — Вы, кстати, давно в Швеции? Местный кофе уже возненавидели или пока держитесь?

— Держусь, — лаконично отвечает он, не снижая скорости. — Предпочитаю контролировать то, что получаю.
Я сижу рядом с подругой, стараясь лишний раз не шевелиться и уткнувшись взглядом в холодное боковое стекло. В зеркале заднего вида я раз за разом натыкаюсь на тяжелый взгляд Дамиана. Он не просто следит за дорогой — он считывает мою реакцию. Выискивает вспыхнувшие щеки, напряженную осанку, отслеживает каждый рваный вдох.

— Я всегда предпочитаю порядок, Агнешка, — ровным, бархатным голосом произносит Дамиан, но я отчетливо ощущаю, что эта фраза адресована вовсе не ей. — В чертежах, в работе... и в людях, которые меня окружают.
От этого тона по моей спине пробегает мороз. Я сглатываю ком и ещё сильнее прижимаюсь к креслу. Дамиан прекрасно видит, как меня штормит от его присутствия в этом замкнутом пространстве.
— У нас с порядком всё в строгой гармонии, — безмятежно подхватывает Агнешка. — Селина — педант до мозга костей. У неё всё строго по правилам... Ну, кроме сегодняшнего образа, конечно.
Я резко поворачиваю к ней голову и едва слышно шиплю:
— Агнешка, хватит.
— А что «хватит»? — она слегка приподнимает брови. — Господин Димитрев, скажите же, ей идет этот цвет помады? Едва уболтала её сменить привычный строгий стиль.
В салоне виснет пауза. Я замираю, боясь шевельнуться, и медленно поднимаю взгляд к зеркалу. Дамиан объезжает поворот, перестраиваясь в соседний ряд, и лишь затем его глаза в зеркале встречаются с моими — прямо и въедливо.
— Ей идет, — тихо и безупречно роняет он.
Красная помада на моих губах, кажется, начинает гореть ещё сильнее.
Агнешка поворачивается ко мне:
— Слушай, Селина, сейчас приедем, ты сделаешь этот отчёт для господина Димитрева, а дальше? Мы же хотели немного отдохнуть.

— Закончу чертежи и поеду к себе, — тихо отзываюсь я, упорно смотря в окно.
— Ну нет, — спокойно отзывается Агнешка. — Ты опять сразу сбежишь. Да и с Матеушем у вас снова начнётся абсолютное попустительство. Тебе стоит вести себя с ним построже, Селина.
Я чуть не поперхиваюсь, понимая, насколько двусмысленно это звучит.
— Агнешка...
— Я серьёзно, — понизив голос, но так, чтобы Дамиан слышал каждое слово, продолжат она. — Слишком сильную дистанцию с ним держать не надо, конечно, но и спускать всё с рук с первой секунды — ошибка. Немного строгой выдержки никому не повредит.

Машина плавно тормозит у дома Агнешки. Дамиан заглушает двигатель и медленно поворачивается к нам. Его тёмный взгляд фиксируется на мне, после чего он ровно произносит:
— Интересные у вас методы воспитания.
— Исключительно проверенные временем, господин Димитрев, — с лёгкой, светской улыбкой отзывается Агнешка, открывая дверь.
Едва за нами закрывается тяжелая входная дверь, Агнешка прислоняется к консоли и сдерживает тихий, победоносный смех.
— Боже, Селина! Ты видела его лицо?! — выдыхает она, качая головой. — Он же еле сдерживал эту свою непроницаемость! Сидел, пальцы в руль впивал, думал, ты там с каким-то роковым мачо зажигаешь!
— Это был полный перебор, Агнешка! — с горящими щеками отрезаю я.
Из коридора тем временем вальяжно выплывает рыжий Матеуш. Я тут же опускаюсь на корточки, подхватываю этот тяжеленный ком на руки и прижимаю к себе, ища в нем хоть какое-то успокоение.
— Зачем нужно было устраивать эту сцену? Это было максимально неловко! — продолжаю я, уткнувшись носом в пушистую шерсть и невольно смягчая тон: — Кто тут у нас самый главный мужчина, а, Матеуш? Самый хороший... А не какой-то там роковой наглец, про которого эта сумасшедшая наговорила...
Агнешка собирается бросить ключи на столик, но внезапно замирает. Пальцы судорожно шарят по пустой поверхности, плечи напрягаются.
— Мой клатч... — выдыхает она. — Чёрт, я оставила его у него в машине.
Она быстро поворачивается к двери:
— Я сбегаю вниз, пока он не уехал!
Агнешка даже сделать шаг на лестничную клетку не успевает — на пороге, занося руку для стука, материализуется Дамиан. В пальцах он держит тот самый забытый клатч.
Агнешка замирает с открытым ртом. В прихожей воцаряется звенящая, почти осязаемая тишина.
Дамиан медленно опускает руку с клатчем и протягивает его Агнешке. На его лице — ни тени привычной непроницаемости. Уголок губ чуть заметно приподнят, а в темных глазах пляшут откровенные, ироничные искры.
Он переводит взгляд с Агнешки на меня — стоящую посреди коридора и крепко прижимающую к себе огромного рыжего кота, который теперь вольготно щурится и громко мурчит на всю квартиру.
— Ваша сумка, — ровно произносит Дамиан, нарушая паузу.
— Спасибо... — едва слышно выдавливает Агнешка, забирая клатч и отступая в глубь прихожей.
Дамиан даже не думает заходить внутрь, но его тяжелый, пристальный взгляд полностью фиксируется на мне. Он скользит по рыжей морде, затем поднимается к моим горящим щекам.
— Жду отчёт к шести, — спокойно произносит Дамиан, чуть наклонив голову. Он делает короткую паузу, бросает внимательный взгляд на недовольную рыжую морду, уткнувшуюся мне в плечо, и с тонкой, едва уловимой усмешкой добавляет: — Надеюсь, Матеуша устроит, что вы ненадолго отвлечётесь на работу.
Не дожидаясь ответа, он разворачивается и бесшумно спускается по лестнице.
Дверь остается открытой. Мы с Агнешкой так и застываем в глухой тишине посреди прихожей: она — с зажатым в руках клатчем, я — с откормленным рыжим котом наперевес, который выдает сухое, озадаченное «мяу».
— Я сейчас умру от стыда, — тихо, но с чувством произношу я, едва звук шагов Дамиана затихает на лестнице.
Руки окончательно слабеют, и Матеуш, почувствовав свободу, тяжело спрыгивает на пол и вальяжно шествует в глубину квартиры.
Агнешка закрывает дверь, поворачивается ко мне и... просто валится на пуфик, утирая слезы от смеха.
— Прекрати хохотать, Агнешка! — я закрываю горящее лицо ладонями, чувствуя, как стыд выжигает меня изнутри дотла. — Это ты виновата! Со своими дурацкими интригами!
— Да ты не поняла! — Агнешка утирает тушь под глазом, с трудом переводя дыхание. — Ты видела его плечи? Он же с этим клатчем наперевес шёл сюда прямо как на дуэль! Настраивался твоему «Матеушу» челюсть сворачивать, а в итоге наткнулся на рыжего тунеядца с ободранным ухом.
Я выхватываю с пуфика мягкую диванную подушку и с размаху запускаю в подругу:
— Иди ты!
— Всё-всё, молчу! — Агнешка ловко перехватывает подушку и швыряет её обратно на диван. — Давай, открывай рабочий проект. Нам ещё эти чертежи в четыре руки доделывать, чтобы к шести всё улетело ему на почту.
Она вздыхает и уже серьезнее добавляет:
— Садись за ноутбук, «стратег», а я пойду нам что-то перекусить придумаю.
— Отличный план, — пробормотала я, наконец убирая ладони от все еще пылающего лица и с тяжелым вздохом подтягивая к себе ноутбук. — И если в холодильнике найдется что-то крепче кофе — не стесняйся, неси. Мне это сейчас жизненно необходимо.
Агнешка фыркнула и уплыла в сторону кухни, а я кликнула по иконке почтового клиента.
Вверху входящих тут же высветилось новое сообщение.
От: Дамиан Димитрев
Тема: Отчет и правки по реконструкции
«Жду обновленные слои и спецификацию строго до 18:00. Вложенные комментарии учесть.
P.S. Покормите Матеуша, чтобы главный мужчина вашей жизни не отвлекал вас от дедлайна».