Глава 11
Дамиан целовал меня с какой-то пугающей жадностью, будто я была его единственным спасением в этом мире. В каждом движении его губ читалась одержимость — так не желают просто женщину, так заявляют права на нечто бесценное.
Его ладони, горячие и властные, скользнули вниз, уверенно сминая ткань моих джинсов. Он приподнял меня, заставляя обхватить его бедрами, и втиснулся между моих колен, сокращая расстояние до невозможного. Я почувствовала, как по коже пробежал электрический разряд.
Он неохотно оторвался от моих губ, оставив короткий поцелуй в уголке рта, и начал медленный, мучительный спуск: скула, висок, чувствительная кожа за ухом. Дамиан дразнил меня — то резко прикусывал кожу, вызывая тихий стон, то тут же слизывал эту мимолетную боль, обжигая дыханием.
Когда его руки по-хозяйски забрались под мою толстовку, касаясь обнаженной спины холодными пальцами, я невольно вздрогнула. Он замер. Оторвавшись от моей шеи, Дамиан посмотрел мне прямо в глаза — пристально, выжидающе, будто безмолвно спрашивая: «Можно?».
Но я уже не могла ответить словами. Я плавилась в его руках, млела от каждого прикосновения, чувствуя, как внутри всё натягивается невидимой струной. Он продолжал медленно поглаживать мою спину, не отрывая взгляда, изучая каждую тень в моих зрачках.
— Какая же ты красивая... — выдохнул он, и этот шепот, полный искреннего восхищения, отозвался дрожью где-то внизу живота.
А затем он снова накрыл мои губы своими, закрывая нам обоим путь к отступлению.
Дамиан нащупал застежку моего бюстгальтера. Короткий щелчок — и тишину комнаты прорезал мой рваный выдох. Когда его холодные пальцы коснулись разгоряченной кожи, я невольно вздрогнула, отвечая глухим стоном. Одна его рука запуталась в моих волосах, притягивая ближе, а вторая продолжала неспешную, сводящую с ума пытку, оглаживая сосок.
Я выгнулась навстречу его руке. Сердце в груди билось так неистово, словно пыталось проломить ребра. Жажда обладания стала почти осязаемой: я обхватила его бедра ногами, притираясь ближе, и потянула за волосы, заставляя его углубить поцелуй. Это был уже не просто поцелуй — яростный танец языков, борьба за каждый глоток воздуха.
Дамиан рывком стянул с меня толстовку, а затем, словно растягивая момент, медленно опустил лямки белья. Его пальцы едва касались моих плеч, но там, где они проходили, кожу обжигало холодом, оставляя за собой дорожку из мурашек. Он отстранился на секунду. Его взгляд, тяжелый и темный, скользил по мне так, будто скульптор изучает свое лучшее творение, боясь пропустить малейшую деталь.
— Прекрасна... — выдохнул он мне в губы, вновь устраиваясь между моих ног.
Он подхватил меня, и я инстинктивно обвила его талию, чувствуя кожей его пугающую и манящую силу. В спальню он нес меня, не разрывая контакта, а когда я коснулась спиной прохладных простыней, он тут же навис сверху, накрывая своим теплом. Мой взгляд невольно соскользнул вниз. Чертово полотенце, едва державшееся на его бедрах, дразнило и лишало остатков рассудка.
Дамиан припал к моим губам, мягко прикусив нижнюю, а затем перешел к шее, оставляя на ней влажные, горячие метки. Его ладонь накрыла мою грудь, сжимая сосок, и в этот момент мир вокруг окончательно перестал существовать — осталась только эта тягучая, сладкая боль внизу живота и его рваное дыхание над моим ухом.
Дамиан спустился ниже, оставляя обжигающие поцелуи в ложбинке между грудей, а затем медленно накрыл губами сосок. Меня мгновенно обдало жаром, по телу прошла электрическая волна, заставив пальцы ног судорожно подогнуться, а ладони — мертвой хваткой вцепиться в прохладную простынь. Он вел свою игру, доводя мои нервы до предела: то дразнил мягкими посасываниями, то резко прикусывал, то едва касался кожи прохладным дыханием. От этого контраста в голове становилось пусто, а внизу живота стягивался тугой узел.
Его губы продолжали свой путь вниз, язык оставлял влажные, щекочущие дорожки на моем животе. В этот момент я чувствовала себя податливой глиной в руках мастера — он мог лепить из меня что угодно, подчинять любой своей прихоти, лишь бы эта сладкая пытка не прекращалась.
Не выдержав нахлынувших чувств, я потянула его на себя. Наши губы встретились в коротком, сбивчивом поцелуе. Я слегка отстранилась, глядя ему прямо в глаза — темные, затуманенные желанием.
— Дамиан... я никогда... — голос предательски дрогнул, а к щекам прилил жар.
Слова застряли в горле, но признание уже повисло в воздухе. Он замер. Его взгляд мгновенно изменился, стал пронзительно-мягким. Дамиан коснулся моей щеки так бережно, будто я была сделана из тончайшего фарфора, и поцеловал — на этот раз медленно, почти целомудренно.
Когда он отстранился, я тут же почувствовала сиротливый холод без его горячего тела. Дамиан опустился на колени у края кровати и, обхватив мои щиколотки, потянул меня на себя. Я приподнялась на локтях, затаив дыхание. Его пальцы коснулись пуговицы моих джинсов, но он не спешил. Он ждал. Только после моего едва заметного кивка он расстегнул пояс и медленно, не сводя с меня глаз, избавил от лишней ткани.
Его руки вновь скользнули по моим ногам. Он целовал голени, поднимаясь выше, к бедрам. Его губы были нежными, а случайные укусы — дразнящими, но он действовал с поразительной осторожностью, бережно обходя ссадины на моих коленях, словно каждое мое повреждение причиняло боль ему самому.
Он осторожно стянул кружево моих трусиков. В этот миг я остро, до боли укоряла себя за то, что не надела что-то более изысканное, но Дамиану было плевать. Он смотрел на меня так, будто перед ним было величайшее сокровище. Его язык — горячий, влажный — медленно и лениво скользнул по нежной коже, пробуя меня на вкус, смакуя каждое мгновение. Мой стон, сорвавшийся с губ, был неузнаваемым — хриплым, животным, полным отчаяния.
— Приподнимись, Селина! — не терпящим возражений шепотом скомандовал он.
— Что?.. — я едва соображала. Щеки пылали, кожа покрылась мелким бисером испарины, а влажные пряди волос липли к лицу, мешая видеть.
— На локти, Селина! Смотри на меня! — он шире раздвинул мои бедра, его пальцы бесцеремонно раскрыли меня, а язык вновь прошелся по самой кромке, заставляя меня содрогнуться.
Я подчинилась, из последних сил опираясь на локти. Мир перед глазами плыл, картинка расфокусировалась от удовольствия, ставшего почти невыносимым.
— Смотри, как я наслаждаюсь тобой... — прорычал он прямо мне в плоть. Вибрация его голоса отозвалась внутри мощным разрядом тока. Я была натянута, как струна, готовая лопнуть в любой момент.
— Я на коленях перед тобой, моя девочка...
Его губы накрыли клитор, и я задохнулась. Он ритмично посасывал его, одновременно проникая языком глубоко внутрь, а пальцами продолжал безжалостно теребить пульсирующий центр моего наслаждения. Я выгибалась дугой, впиваясь ногтями в его плечи, и кричала — так громко и исступленно, что голос сорвался в хрип.
Я вцепилась в его волосы, пытаясь то ли оттолкнуть его от этого безумия, то ли прижать еще плотнее. Я кожей почувствовала его торжествующую ухмылку, но он не замедлился ни на секунду.
— Кончай для меня, Селина! — рыкнул он, прижимаясь губами к самому пику моего возбуждения.
И я сорвалась.
Мощная, ослепляющая волна прошила всё тело от кончиков пальцев до макушки. Я задрожала в его руках, захлебываясь собственным восторгом, пока мир окончательно не растворился в этой сладкой агонии.
Я откинулась на кровать, пытаясь перевести дыхание. Мой взгляд замер на Дамиане: он лениво лизнул меня в последний раз и приподнялся. Полотенце на его бедрах было натянуто до предела — казалось, еще секунда, и напряженная плоть скинет эту помеху к чертям. Щеки горели огнем.
Он лег рядом, подперев голову рукой, и принялся изучать меня взглядом. Я же сверлила глазами потолок, отчаянно ища слова и крохи смелости.
— Дамиан... — начала я, но он пресек попытку поцелуем. Я почувствовала на его губах собственный вкус, и это не оттолкнуло — наоборот, внутри вспыхнуло желание получить еще больше.
— Собираемся, маленькая, — прошептал он мне в губы.
Поднявшись с кровати, он небрежно сбросил полотенце. Дамиан ни капли не стеснялся своей наготы: широкая спина, мощные плечи, сильные ноги и подтянутые ягодицы. Его тело было в полной боевой готовности — вены на члене отчетливо проступали, выдавая предельное возбуждение.
— Дамиан, а как же... — я резко села и прикрылась подушкой, запоздало вспомнив о стыде. — Ну, а ты?
Он открыл дверцу шкафа-купе и обернулся. В его глазах плясали чертики. Он явно был доволен собой.
— Что «я», Селина? — Дамиан достал боксеры и перешел к другой секции гардероба.
— Ну... я... всё, — я растерянно потерла переносицу. Слов не хватало, хотя всего пару минут назад я вполне красноречиво стонала под ним. — А ты?
— Я что? — он усмехнулся, явно наслаждаясь игрой. — Ты кончила, Селина. Ты выкрикивала мое имя и прижимала меня к себе так, будто хотела, чтобы это стало последним, что я увижу и услышу в своей жизни.
Я цокнула языком и спрятала лицо в подушку. Было неловко, но от его слов внутри снова стало горячо.
— Я тоже получил удовольствие, маленькая, — он уже натягивал брюки поверх белья, вдевая ремень в шлевки. — Остальное потом, у нас еще будет время.
Он подошел, коснулся губами моей макушки и мягко, но решительно отобрал подушку, отбросив её в сторону.
— Одевайся, Селина.
Мы припарковались у моего универа. Щёки всё ещё пылали, косметика безнадёжно размазалась, и я знала: синяк на скуле — вчерашнее напоминание о том кошмаре, -сейчас отчётливо красовался на лице. Я приоткрыла окно, высматривая в толпе Лору.
Она вышла в сопровождении брата и... Асена. Тот выглядел паршиво: лицо превратилось в сплошную гематому, глаза заплыли, бровь и губа были глубоко рассечены. Последствия вчерашней бойни, из которой Дамиан вырвал меня, всё ещё были слишком свежи в памяти.
На мгновение наши глаза встретились. Асен замер, и в его взгляде промелькнуло не то раскаяние, не то болезненное осознание того, что по его вине я теперь хожу с этой отметиной. В ту же секунду я услышала, как скрипнула кожа руля. Дамиан сжал его с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Его взгляд, прикованный к зеркалу заднего вида, был полон такой ярости, что, казалось, стекло вот-вот треснет. Он ненавидел Асена каждой клеткой тела за то, что тот втянул меня в это, подставил под удар и не защитил.
Лора коротко попрощалась с парнями и запрыгнула на заднее сиденье.
— Привет, голубки! — весело бросила она, защёлкивая ремень безопасности.
Дамиан ничего не ответил. Он резко вывернул руль, вклиниваясь в плотный поток машин и заставляя кого-то сзади гневно посигналить. Он увозил меня прочь, и я чувствовала, как от него буквально исходят волны тяжёлой, грозовой энергии — он всё ещё переваривал вчерашнее.
— Привет, Лора, — отозвалась я в унисон с Дамианом, который выдавил приветствие сквозь плотно сжатые зубы.
— Как учёба? Я пропустила что-то важное? — я обернулась к ней, стараясь переключить внимание и не выдать своего волнения.
Первые пару минут Лора честно пыталась рассуждать о лекциях, но быстро сорвалась на университетские сплетни. Она в красках расписывала, как наш староста неровно дышит к той самой блондинке, а та в ответ строит глазки кому-то другому. Лора тараторила без умолку, и это подействовало — даже лицо Дамиана немного разгладилось, а в уголках его губ промелькнула тень улыбки. В этом была её суперсила — она умела заполнить собой любое пространство, разряжая даже самый наэлектризованный воздух.
Дамиан припарковался у ресторана; судя по вывеске и пряному аромату, доносившемуся даже сквозь закрытые окна, это была грузинская кухня. Он обошел машину и открыл двери, галантно протягивая руки нам обеим.
— Ну джентльмен, Димитрев! Молодец!— ухмыльнулась Лора. Карма за издевку настигла её мгновенно: она тут же споткнулась на ровном месте, и я едва успела перехватить её за куртку.
— Колдун! — буркнула она, поправляя одежду. Я не выдержала и рассмеялась.
Дамиан молча смотрел на меня, и в его взгляде читалось нескрываемое удовольствие от моего смеха.
У дверей ресторана он сначала пропустил Лору, а затем, придержав меня за талию, склонился к самому уху.
— Твой смех — мой второй самый любимый звук. После твоих стонов, — его ладонь скользнула по моей спине, мягко подталкивая вперед. Глаза расширились от такой откровенности, а щеки вспыхнули пуще прежнего.
Мы с Лорой заняли столик, но Дамиан не сел. Вместо этого он выложил на стол свою кредитку. Я непонимающе уставилась сначала на карту, а потом на него.
— Я пригласил, я и угощаю. Но мне нужно отлучиться на час, — он осторожно вложил карту прямо в мои пальцы. — Пароль скину в СМС.
— Прямо всё можно брать? — оживилась Лора, её глаза азартно блеснули.
Дамиан едва заметно кивнул, и подруга восторженно хлопнула в ладоши.
— Ну всё, Димитрев, готовься к разорению!
Она тут же зарылась в меню, но ради приличия уточнила:
— Тебе что-нибудь заказать?
— Я не голоден... уже перекусил, — он посмотрел на меня и коротко подмигнул. От намека на нашу утреннюю близость мне стало так неловко, что захотелось провалиться сквозь землю прямо под этот дорогой паркет.
Дамиан поцеловал меня в макушку, задерживаясь на мгновение.
— Вам есть что обсудить, — бросил он напоследок и вышел из ресторана.