26 Предательство
Всё рухнуло за один день.
Утром в интернат приехала полиция. Но не та, которую ждали. Приехали люди в погонах с серьёзными лицами и ордером на обыск.
— Кто-то слил, — прошептал Илья, когда их всех согнали в спортзал. — Нас кто-то продал.
Обыск длился три часа. Перевернули всё: комнаты, тумбочки, Аквариум, даже скамейку за футбольным полем. Нашли блокнот Художника. Нашли записи Адель. Нашли диктофон, который Илья прятал в библиотеке.
Их вызывали по одному. Допрашивали.
Адель сидела в спортзале, сжимая руку Вадима, и смотрела, как уводят Илью. Он обернулся на пороге и одними губами сказал: «Простите».
— Кто? — спросил Димон глухо. — Кто нас сдал?
Никто не ответил.
Вечером их отпустили. Илью увезли. Директор ходил довольный, потирал руки.
— Больше не будете бунтовать, щенки, — сказал он, проходя мимо.
Адель смотрела на него и молчала. Внутри всё горело.
---
Ночью её разбудил стук в дверь.
На пороге стоял Художник. Бледный, с трясущимися руками, в глазах — ужас.
— Это я, — прошептал он. — Я сдал.
Адель замерла.
— Что?
— Они нашли мои рисунки. Сказали, что отправят в психушку. Что меня закроют и будут лечить током. Я испугался. Я рассказал про Илью. Про записи. Про всё.
Адель смотрела на него и не верила.
— Ты... ты понимаешь, что ты наделал?
— Понимаю. Я трус. Я мразь. Я...
Он не договорил. Развернулся и побежал по коридору.
Адель бросилась за ним.
Он бежал к лестнице. Наверх. На крышу