Цветок В Аду
Союль был близок со всеми людьми на третьем этаже, где проживали гражданские. Люди, работающие на благо остальных жителей занимались самым разным трудом: механика, шитьё одежды, готовка еды, инженерное мастерство, аграрное дело и многое другое. Среди них имелись и такие мастера, которые изготавливали краски, книги, украшения и всякие мелочи, которые могут скрасить жизнь выжившим.
Именно у одного такого мастера Союль смог добыть одну заветную коробочку, которую настоятельно просила Аурин.
— Держи свою краску. Вы девчонки даже в апокалипсис будете думать о красоте, совсем не понимаете что...
— А ну тихо, рядовой, — оборвала парня Аурин, работая усердно кисточкой и тенями перед зеркалом. — Ты сам сказал, что даже после изменений я не выгляжу как солдат. Боевой раскрас это точно исправит.
Мазок за мазком она наносила серые и коричневые оттенки на определённые точки лица. Союль не понимал странных действий и наблюдал со стороны, немного прищурившись. От этого казалось, что у него и вовсе нет глаз – вместо них две маленьких щёлочки.
— А зачем под глаза, ты так всё портишь...
— Не говори под руку, — зашипела Аурин и пнула его раздражённо ногой. — Ювелирная работа идёт, тут главное не мешать.
— Не мешать создавать на лице синяки под глазами и грязь на щеках?
— О, всё таки тёмный оттенок взяла, да? Нужно выделить скулы, чтобы вытянуть лицо. Так я стану на вид старше. И ещё брови подрисовать пошире. И нос тоже увеличить, пожалуй...
Союль слушал монолог с печалью и досадой. Он уже пожалел о том, что смог найти косметику. Ведь теперь на его глазах прекрасная девушка всё меньше становилась похожа на саму себя.
Когда она закончила приготовления и обернулась уже полностью переодетая в форму, пришлось несколько раз моргнуть, чтобы осознать: результат оказался очень хорош.
— Мы вообще знакомы?
— К сожалению, — Аурин улыбнулась. Она явно была довольна своей работой. — Из меня бы получился очень милый парнишка.
— Но как бы ты не меняла голос – это бессмысленно. Лучше не разговаривай, если не хочешь попасться. Претворяться немой уже поздно, но вот если говорить редко и шёпотом...
— Проблема с голосовыми связками, точно! Хорошая причина не разговаривать с невыносимыми солдатами.
Союль прищелкнул языком и открыл дверь перед девушкой, торопливо выгоняя из комнаты. Они успевали к концу завтрака, который как оказался позже был отвратительным на вкус и вызвал рвотный позыв у чувствительного желудка Аурин. Она косилась из под кепки на окружающих её людей. На столах военных и гражданских еда отличалась.
— За заслуги и успехи поощряют вкусной едой и другими услугами на этаже увеселений. Любой, кто проявляет себя, зарабатывает право на лучшую жизнь.
— Тогда почему нам ничего не дали кроме каши?
— Я несу наказание за то что подверг полковника и нашу миссию опасности. Без разрешения пробрался в подразделение «Ибис». Мне не было дозволено без специальной подготовки выезжать в красную зону. В наказание были назначены дополнительные часы работ и сократили рацион еды на два месяца.
— А я? Я спасла жизнь полковника.
— Это не афишируется, и так даже лучше для тебя. Начнутся лишние расспросы, а нам огласка не нужна. Согласна?
Аурин насупилась и молча пододвинула всю свою порцию каши Союлю, которую он с удовольствием съел и взамен отдал ей весь свой напиток.
Уж лучше держаться на одной лимонной воде и хлебе, чем стать жертвой перловой каши.
После завтрака, Союль показал как обустроена база и помог сделать ключ карту опять таки имея хорошие связи с населением. Теперь Аурин звали мужским именем: Рин. А именно: Рин Кёрк.
— Что ещё за Кёрк?
— Что пришло первое в голову, то и сказал в отделе! Нормально же звучит, как у коренного Австралийца. У нас на базе уйма разных национальностей, ты скоро и сама это увидишь. Со всего мира собраны выжившие и среди них твоё имя точно затеряется, — заверил Союль. — Так же для общего удобства все выучили три основных языка: это русский, английский и китайский. Хорошо, если знаешь все, тогда проблем не возникнет. С самого детства, кто был рождён на базе, обучается им для коммуникабельности со всеми жителями.
— Я знаю шесть языков, труда не составит пообщаться.
Парень резко остановился, удивлённо смерив её взглядом. Аурин врезалась в него, потирая саднящий от удара лоб.
— Ты точно не подосланный шпион? Я слышал слухи, что по всему миру расположено около четырех спасательных баз вроде нашей, но не думал, что они будут исподтишка пытаться выведывать информацию таким образом.
— Фильмов-боевиков пересмотрел что ли?
— Полковник Рейес всегда говорит, что нельзя недооценивать потенциальных врагов. Они могут скрывать свои намерения под маской безразличия.
— Ах, вон как... Раз так, то иди-ка ты сам делай инъекцию своей маме. Колющее давать в руки шпиону – не самое рациональное решение, солдат.
Союль тряхнул головой, сжимая шприц в её руке.
— Я не хотел тебя обидеть или разозлить.
—У гибридов чувства притуплены, поэтому по-настоящему обидеть или разозлить меня нужно постараться.
— Оу... — Союль о чем-то задумался и больше не произнёс ни слова, до тех пор пока они не пришли в нужный жилой блок. Дверь с писком открылась, как только они остановились напротив датчика слежения.
Они вошли в просторную комнату, где пахло пряным. Пять четырёх ярусных кроватей стояли вдоль стен, предназначенные для женщин и детей. Однако Аурин заметила присутствие мужчины. Наверняка здесь жила и женатая пара, которая следила за порядком.
Союль тепло приветствовал всех, кого видел. Особенно улыбался женщинам, которые, как он рассказал позже, растили его будто родного ребёнка.
— Поглядите-ка наш мальчик с задания вернулся!
— Конечно вернулся, что бы со мной произошло?
— Небо все такое же голубое?
— Даже светлее, с белыми пушистыми облаками, похожими на мыльную пену, — ответил восторженно Союль. Девочка рисовала картинки в потрепанном альбоме, из которого уже выпадали листочки. Услышав ответ, она принялась усерднее красить рисунок карандашами.
Со всех сторон раздавались приветливые голоса. Головы с верхних коек высовывались и люди облегчённо вздыхали.
— Аоки вернулся наконец. Заждались уже.
— Как форма идёт, ну загляденье...
— Не уж-то целый! А я говорил, не о чем переживать.
— Ну конечно, сам же и говорил, что он неуклюжий непоседа точно не сбережёт себя. Твои слова?
— Тебе показалось. Не говорил я такого!
Все радостно заголосили, заставляя парня смущаться всё больше и больше. Остановившись у одной из коек, Союль присел на матрац. Женщина с русыми волосами, собранными в пучок, не успела ещё встать с кровати, как сын её уже обнял.
— Мам, ты как?
— В порядке, в порядке. А ты? Сам попросился добровольцем в отряд, а мне и слова не сказал.
— Ты бы не отпустила.
Женщина выглядела изнуренной, но нашла в себе силы схватить сына за ухо и встряхнуть паршивца.
— Конечно не отпустила бы! Пока ждала новостей, думала умру. Ты точно цел? Ничего не случилось на поверхности?
— Ничего такого, — отмахнулся Союль, решив умолчать о том, что ему несколько раз смерть на пятки наступала, не успевал он и моргнуть.
Он высвободился из маминой хватки и указал на Аурин, тихо стоящую в тени. Все находящиеся в комнате заинтересовано смотрели на рыжеволосого парня в кепке, но не могли понять с какой целью тот пришёл.
— Это Рин. Он смог помочь добыть лекарства для тебя, — подозвал он рукой, и Аурин слегка поклонилась, присаживаясь на табурет рядом. Женщина удивлённо взглянула на шприц, завернутый в салфетку.
— Нашли лекарства? Я даже не знаю что и сказать. Как вам удалось...
— Рин сообразительный парень, но он почти не разговаривает из-за больных голосовых связок. Он будет иногда захаживать, проверять твоё состояние.
— Какой добрый юноша, спасибо тебе, — женщина погладила Аурин по плечу, когда та ввела ей лекарства и бережно обтерла лицо салфеткой.
Ей должно было в скором времени стать лучше.
— Приглядывай за своим другом, Юль. Следи чтобы хорошо питался, а то совсем худенький. Вас наверное изнуряют на тренировках, слышала программу обучения меняют.
Союль пожал плечами, ещё не в курсе новых новостей. Сегодняшнее собрание он благополучно проспал.
— Не думаю, что сильно всё изменится. В любом случае тебе не о чем переживать, ты же меня знаешь.
— Вот именно, я знаю тебя! Не надорвись на тренировках! Не смей больше сорока килограмм таскать, ясно тебе?! — кричала женщина ему в спину. Союль покидал комнату не сильно убедительно кивая головой на каждое её замечание.
Аурин позабавила та женщина, поэтому, когда они оказались в пустом коридоре, не кривя душой сказала:
— Твоя мама очень милая. Лихорадка скоро пройдёт, и она поправится, но ей нужно правильно питаться. Есть лечебная диета, которой нужно придерживаться. Тогда потребность в инсулине будет мала и она не будет страдать.
—Ты знаешь нужные продукты? Я постараюсь найти их на четвёртом этаже.
— Составлю список сегодня.
Союль благодарно кивнул ей, щёлкнув по козырьку кепки.
— О тебе мне тоже поручили заботиться. Даже диким цветам нужен уход.
Аурин издала непонятный звук, похожий на кряхтение котёнка и вжала голову в плечи. Ей было не комфортно. Раньше за ней присматривал лишь отец и Акай, а сейчас непутевый солдат нарисовался.
— Мне достаточно воды, еда не в приоритете, — скромно сказала она, поднимаясь по спиральной лестнице. Глядя под ноги на решётчатые ступени, которые тихо позвякивали в такт шагов, она вспомнила о тех днях в больнице, когда без страха ставила эксперименты над собой. Сона и Акай помогали ей в этом, глядя с сомнением, а она как обезумевшая с интересом наблюдала за своими показателями. Именно тогда она выяснила, что может продержаться без еды больше обычного человека. Если есть вода, то может осилить чуть больше двух недель.
Как же отец был в ярости, когда она свалилась в обморок посреди больничного коридора... Он подумал, что сердце донора стало отвергать тело, поэтому поседел ещё больше в тот месяц. Он постоянно терпел то, как его дочурка играла на нервах.
Аурин пропустила часть разговора. Союль говорил о том, как устроены этажи и правила, которых все придерживаются. Теперь и она должна изучить перечень здешних законов, чтобы не получать наказания.
— Вот и пришли, это зал тренировок. Здесь мы приводим себя в хорошую физическую форму, а в других залах находятся бассейн, тренажёрная, тир, и место для отработки ударов. Разумеется, тебе здесь быть не желательно, но ты теперь солдат, поэтому притаись где-нибудь в дальнем углу и делай вид, что усердно занимаешься. Главное не выделяться, потому что... — Союль резко умолк, когда они переступили порог тренировочного зала. Их остановил один из военных с коротким хвостиком на затылке, перегородив путь жилистой рукой. Она была оплетена татуировкой. Мышцы плеча были размером с голову Аурин и источали жар при близком расстоянии. Будто и правда пылали изнутри.
Он мог бы с легкостью прихлопнуть меня одним ударом — подумала Аурин, а вслух тихо произнесла:
— Мужик с хвостиком просто мощь.
— Это полковник Вояджер!— шикнул Союль, толкая ее в бок, чтобы молчала.
Мужчина приподнял изящно бровь, кажется услышав их.
— Опоздавшие, по новым правилам, время опоздания увеличивается в три раза. Отрабатывать будете на... — он взглянул на часы. — Час и пять минут больше, чем остальные.
— Новые правила? — Союль сглотнул, осматривая разминающихся солдат по всему залу. — Раньше были беговые круги за опоздание.
— Полковник Рейес был слишком мягок к вам. Пока он временно отсутствует, я буду следить за тем, чтобы дисциплинарная подготовка была на высшем уровне. Я ваш временный наставник – Кристофер Вояджер из подразделения Оцелот.
Мужчина оценивающе оглядел их хлипкие тела, качая головой, и указал пальцем себе за спину.
— Утяжелители на руки и ноги со стойки взяли, а затем вперёд и с песней побежали десять разминочных кругов.
Аурин едва не уронила челюсть. В её взгляде так и читалась не цензурная брань.
— Вы хотите мне что-то сказать? — поинтересовался Кристофер, наклоняясь ниже и заглядывая под козырёк кепки.
Аурин напряглась, а Союль замотал головой, толкая локтем девушку.
— Никак нет, преступаем к заданию.
***
Никогда раньше ей не приходилось выдерживать подобные нагрузки. В детстве ей строго был назначен постельный режим, который она периодически нарушала, и как итог перенапряжения – спустя пару минут теряла сознание.
Лишь после пересадки сердца ей дали разрешение на умеренные нагрузки в качестве поддержания физического здоровья.
Аурин всегда мечтала как все люди бегать по земле и дышать полной грудью, но как же жестоко обошлась с ней судьба... Бегала она сейчас далеко не за бабочками и не по парку с фонтанами.
Пот катился ручьём по всему телу, когда они пробежали десять кругов. Союль подал ей полотенце с сожалеющим взглядом.
К чему мне твоя жалость, вытащи меня отсюда, идиот, пока я не умерла в этом аду!
Но смерть обещала быть медленной и мучительной.
Отработка бросков мешков с песком, упражнения на укрепление мышц, лазание по канатам и перекладинам, которые находились под самым потолком. Всё это служило адом для Аурин, которая не могла сделать и пяти отжиманий.
— Даже для новичка это плохо! Ты не солдат, а избалованная принцесска что ли? Шевелись давай! — крикнул ей за спиной полковник Вояджер.
— Ну приплыли... Старик дремучий совсем ашалел! — рыкнула Аурин, собираясь бросить в него мешок с песком. Желательно в самодовольное лицо.
— Эй, говори тише! Ему не больше двадцати пяти, будь тактичней. К тому же, поговаривают что он очень ранимый и за любые обиды заставляет пахать в тренировочном зале до того, пока на ногах стоять ровно не сможешь.
— Он у вас что, местный дурачок?
Аурин вопреки своему возмущению замолчала, когда Кристофер зыркнул на нее из другого конца зала, и принялась усерднее стараться над следующим адским упражнением, тренирующим выносливость по словам полковника.
Лёгкие, привыкшие к покою, теперь работали как обезумевшие. Когда Аурин устало перебирала руками, подтягиваясь на канате, Союль лез следом поддерживая её всеми силами. Если бы не его руки, на которые упиралась ногами девушка, то тут же упала бы с десяти метровой высоты.
Чувства были притуплены, но страх упасть скребся где-то на подкорках разума.
— Рин, ещё немного, — шептал Союль, поглядывая вниз на отвернувшегося наставника. — Внизу маты, ты сможешь тут же на них спрыгнуть, тебе не обязательно лезть до самого конца перекладин. А Вояджеру скажем, что ты дошла до последней.
Она поджала сухие губы и напряжённо кивнула. Схватившись потными ладошками за потертую металлическую перекладину, она вобрала через нос удушливый воздух. В нос ударил запах железа. На вдохе она отпустила канат второй рукой, а на выдохе повисла в воздухе, покачиваясь словно маятник в воздухе.
Она смогла преодолеть не больше метра, как пальцы онемели и начали соскальзывать.
— Юль...
— Не бойся. Прыгай, если не можешь дальше. Не тряси ногами и не раскачивайся, просто сгруппируйся.
Но она не умела этого делать. Вместо сказанного, Аурин попыталась развернуться и вновь ухватиться за канат, но одна из рук не вовремя соскользнула. Союль выкрикнул её имя, не успев подхватить, и тело девушки полетело вниз. Она зажмурилась и тяжело упала на мат. Раздался хруст, а в глазах моментально потемнело.
Не успев почувствовать боль она потеряла сознание.
Наконец-то это закончилось. Долгожданный отдых.