Глава 1. Первое видение.
В тот день случилось нелепое – бежали и за ним, и от него. Будто рассорились вагоны в составе и каждый теперь доказывал своё превосходство засчёт груза. На развилке они зазвенели, как мешочки с копейками, сжались, вытянулись и разбежались. Так бы всё и оставить, но где беззлобная шалость, там и розги. Жалобно мяукая, работая каждой гайкой, вагон Машиниста рванулся вверх. Скрывшись в листве, задрал трубой хвост и выпустил когти в твёрдую ветвь, как воздуха вдохнул впервые за много дней. За ним – второй. Неповторимый в своей лёгкой небрежности, похожий на вагон плацкарта. Поверх белой майки и старых брюк – несоразмерно длинный, поношенный пиджак и кожаная кепка. Так ведь называется этот странный головной убор? Не то шапка, не то с козырьком. Пиджак путался под ногами, но плацкартный вагон, отбиваясь от прикатившего Хвостового и сучьев, лез на дерево.
Оказавшись на ветви, запыхавшийся, он прижал к себе дрожавшего Машиниста. Слишком много проблем приносил этот кот своему хозяину – который день юноша думал, как ему скрыть от психолога кровоточившие порезы от когтей Машиниста. Как не выдать последствия действий неокрепшей психики, и, конечно же, кота.
- Морда! Исчезни, убьёшь.- шипел юноша, запихивая Машиниста в школьный портфель. Туда, где с роду не водилось учебников. «Склад зажигалок», так прослыл горе-герой в собственной школе, если можно назвать школой необъятное серое здание с низкими потолками и вечно-холодными классами. Даже майское утро не избавит это место от сумерек. Бункер.
Машинист точно расцарапает всё, до чего дотянется, подумалось юноше, когда под деревом, кряхтя и запыхаясь, оказался Хвостовой. Старый и нелепый, с угрожающего вида дубиной и дрожащими руками. Разобрать бы по гайкам и шурупам, да отправить на склад, но нет. Он стоял прямо здесь, целый и невредимый, а главное – спокойный. Подозрительно-спокойный. Обычно он злился каждый раз, как в последний. Кричал, размахивал ручищами и невпопад выкрикивал самые разные проклятья, но сейчас помалкивал, обходя дерево кругами. Только сейчас до главного виновника дошло, что Машинист наконец успокоился, а Хвостовой подходил к дереву дважды. От осознания у юноши пересохло горло. За кем вообще мог пойти этот одинокий изверг? Вариант был всего один.
- Заплатишь,- услышал юноша каркающий голос Хвостового.- Заплатишь, заплатишь...
Юноша посмотрел вниз и едва не упал с дерева. Полицейский задрал голову кверху и парень понял, что вряд ли спустится вниз – вид её был ужасен. Огромные шрамы на лысом черепе, обтянутом дряхлой кожей, и маленькие лягушачьи глазки болезненно искрили, словно были чем-то подсвечены на фоне сгустившихся красок. Серый асфальт превращался в запущенное грязевое месиво.
- Лука, спускайся, кому говорю!- крик Хвостового едва не скинул оцепеневшего юношу с ветви. Машинист активно ёрзал в портфеле, полицейский постукивал по стволу дубиной, а главное, исчезло явившееся видением уродство. Больше не было сил сопротивляться. Сглотнув, Лука закинул за спину портфель и собрался было слезть, но внезапно близ Хвостового, словно из неоткуда, выросла ещё одна фигура. Тёмная, худощавая, с поджатыми губами. Очки подошедшего мужчины, едва прикрывавшие глаза, обливались холодными бликами.
Завидев его, Лука вздрогнул, пальцы его разжались сами собой и через секунду он повис на руках полицейского тряпичной куклой.
-Я плачу за тебя столько, сколько ты в жизни своей не отдашь. Плачу гораздо больше, чем того стоишь ты. И что я получаю взамен?
Зазвенела тёмная фигура. Луку поставили на землю, и тяжёлые руки Хвостового опустились на его хрупкие плечи, удерживая на месте. Будто Лука мог убежать. Зашелестели дорогие ткани, холодные блики оказались у самого лица юноши.
- И тебе привет, пап.
Тихо сказал он. Даже Машинист перестал ёрзать, притворившись безвольным комком шерсти где-то на дне портфеля.