Сэнифт

После скромного завтрака, состоявшего из жареных осьминогов, Гэр продолжил урок истории.

– После разделения Единого Континента, многие люди стали жить порознь и долгие годы не общались между собой, – сказал он. – Но потом построили корабли и научили фениксов доставлять почту.

– Нам бы хотелось узнать историю Сорелана, – попросил Арлин.

– Сорелан сильно отличается от Делюмии. У нас нет стран, где маги и не-маги жили бы в разных странах. Здесь все живут сообща, после войны за независимость в 666 году от Первых Дней. В 666 году на Сорелане был единый правитель Барстан Сорлаб. После разделения Единого Континента его предок – Уилби Сорлаб – собрал всех людей под свое покровительство, и все его потомки были великодушными королями, прислушивающимися к своему народу. Но Барстан Сорлаб ввел законы, гораздо хуже, чем Зэф Пиколт. Он собирал налоги с магов, он заставлял их платить за обучение, а потом и не магам велел делать то же самое. Девять провинций взбунтовались, и началась война за независимость. Барстан был свергнут и девять провинций стали независимыми странами, в каждой стране произошли свободные выборы, кроме южных земель. Там трон заняли сыновья Барстана и их потомки правили там до недавнего времени. Сейчас Сорелан снова погряз в войне.

– Разве после Барстана войн не было? – спросил Дарион.

– Войны были всегда, но крупные, масштабные, имеют большее значение, чем стычка двух стран из-за долга в две тысячи монет.

– Почему народ Сорелана не помог народу Делюмии, когда началось Главное Сражение? – спросил Арлин.

– Война на чужом континенте не имела никакого значения для народа Сорелана. В войне сегодняшнего дня ни Делюмия, ни Ведонион не собираются участвовать. Так было испокон веков.

– Очень зря! – возмутился Дарион. – Южные захватчики убили моих родителей, а брат погиб на войне, когда его забрали в армию. Я мог тоже там умереть, если бы не они.

Он отвернулся, скрывая выступившие на глазах слезы.

– Рано или поздно война закончится, – произнес Гэр.

– Она может продлиться не один год, – возразил Слейдон.

Гэр не ответил. Он поставил на очаг чугунный чайник.

– Эоден мечтал о том, чтобы занять трон и наказать Мэдолан за то, что его отвергли, как законного короля, – сказал Гэр. – После Ланфорда Селрэйта Родэс утратил магов, обладающих сэнифтом, и Эоден искал такого долгие годы. Он исколесил мир в поисках, но это не дало результатов. Девять лет назад он прибыл в Селд с мужчиной, и пришел ко мне. Он заявил, что существует маг сэнифта, но его пленник отказывался говорить об этом. Тогда-то и родились слухи, что один такой маг живет в Болресте, но Эоден ничего там не нашел и отправился в южные земли. Там он прожил долгое время. А летом он устроил революцию среди магов Мэниона и Месхана, утверждая, что короли не-маги сеют зло. После чего, революционеры убили двух королей, последних из рода Сорлаба, а затем пошли войной на земли за Разделяющим Каньоном. Война между магами – опасная вещь. Они используют всю силу, полученную от радужного пламени дракона, чтобы освободить мир от не-магов. А всему виной первый обладатель сэнифта.

Слейдон вздрогнул. Теперь он враг номер один, и за его голову могут назначить награду. Отец был прав. Ему стоит до поры до времени скрывать свой дар и оставаться магом перемещения в пространстве.

– Почему это Алларион всему виной? – удивился Дарион.

– Первая война была из-за магов. Вспомните Селану. Главное Сражение тоже началось из-за мага, как и война за независимость, как и война с южными захватчиками.

– Неужели вы считаете, что всему виной маги? – поразился Слейдон. – Если вы не маг, то смеете обвинять магов во всех бедах?

– Кто сказал тебе, что я не-маг?

Гэр снял закипевший чайник с очага, не прикасаясь к нему, и разлил чай в четыре чашки.

– Вы обладаете телекинезом! – произнес Слейдон.

– Ты не похож на человека, родившегося в Пилнионе. Кто ты?

– Я маг.

– Он умеет телепортироваться, – подтвердил Дарион.

– Ну а ты что умеешь? – спросил его Гэр.

– Я умею создавать щит. Поэтому меня хотели забрать в армию. Мой брат тоже владел этим даром, но когда враг понял, что у него за способность, его убили.

Гэр кивнул и сделал большой глоток чая.

– Я не считаю, что маги всему виной, но каждую войну начинают маги, – произнес он. – История это доказывает. Я знаю, о чем говорю.

Он снова отпил из чашки.

– Как же ты – маг – смог прожить всю жизнь в Пилнионе и тебя за это не посадили в тюрьму? Хейвуд говорил мне о ваших законах.

– Я родился в Энхане, но потом мать наложила с помощью мага заклятье и мы переехали к бабушке в Пилнион.

– Тогда ты должен понять, что маги сеют раздор среди не магов.

– Нет. Это не-маги защищают себя от магов. Поверьте, я всю жизнь прожил в Пилнионе и знаю, о чем говорю.

– Ты еще не был на Ведонионе. Если бы ты знал, что твориться там, ты бы понял.

– Так расскажите нам! – попросил Арлин. – Именно за этим мы явились к вам.

– Я не могу.

– Да бросьте. Хейвуд, который жил в Пилнионе, рассказывал нам о магах и великанах, что было запрещено. И поверьте, я просил его рассказать историю Родэса для того, чтобы мы могли путешествовать по миру со знаниями и не выглядеть полными дураками, когда нам говорят о стране двух озер, о которой мы слышим впервые. Хейвуд порекомендовал нам вас, своего старого друга, который к тому же знает куда больше его и не напутает чего-либо из-за безумства, до которого его довели законы Пилниона и жизнь в глуши.

Гэр промолчал.

– На Ведонионе не-маги находятся в рабстве у магов, – произнес он тихо.

– В рабстве? – опешил Арлин.

– Рабство появилось в 1336 году, когда правитель Егилра – Зарх – понял, что маги хорошая рабочая сила, чтобы построить мощные города, которые не возьмет ни одно войско. Но в 1438 году кучка рабов-магов во главе с Жизе, любимчиком короля, организовали восстание, убили правителя Харума и всех его советников. Жизе стал править Егилром и за столетнее рабство своих соплеменников, он издал указ о том, что маги могут брать в плен не-магов. А затем он повел магов на Гред в 1478 году, где и сейчас процветает рабство. Из-за горной гряды на западе и обширных джунглей на востоке, Амора не стала ввязываться в войну за отмену рабства. Люди, бежавшие из рабства, основали Басфарион в джунглях. Несколько магов, которые не хотели становиться рабовладельцами бежали с ними и защитили страну заклинаниями от рабовладельческих стран.

– Это невозможно, – прошептал Слейдон.

– Для не-магов Безбрежный океан и Бордовое море опасны. Пираты нападают на корабли и всех не-магов продают в рабство.

– Почему вы говорите об этом так печально? – спросил Дарион.

– Я жил там какое-то время.

– Но чего вам было бояться, вы же маг!

– Моя жена не была магом, – Гэр отвернулся. – Ее похитили пираты, когда она отправилась навестить родителей на острове Янроу. Я пытался ее отыскать и мне это удалось. Но было слишком поздно. Ее продали в бордель и один из клиентов убил ее в... ну вам не нужно знать такие подробности.

– Простите.

– Существует ли рабство на острове Янроу? – Арлин заглянул в карту. – Его от Ведониона разделяет только пролив Тарип.

– Жизе, чтобы подчинить себе остров, нужен был флот. Да ему и не нужен был остров.

– А другие острова? – спросил Дарион.

– Острова живут не так примечательно как континенты. Но если вы взглянете на карту, то увидите, что материки и острова складываются в Единый Континент.

Они замолчали. Арлин и Слейдон узнали все что нужно, чтобы продолжить свое путешествие дальше.

– Когда вы покинете мой дом? – спросил Гэр, собирая пустую посуду.

– Утром, – ответил Арлин. – Может, вы посоветуете, куда нам отправится?

– Отправляйтесь в Ведьмину топь. Там есть местечко, называется Ведстэль. Можете заглянуть к Тайласу Саггарду – мудрецу. Война туда не дошла, и возможно не дойдет. Лес Цетрвел слишком велик для того, чтобы устраивать там поле боя.

– Скажите, а как вы познакомились с Хейвудом Аллисоном?

– В тюрьме на Делюмии, куда в то время пускали профессоров истории на экскурсии.

Гэр прошел в другую комнату, которая служила ему кладовой и где также стояли шкафы для посуды. Слейдон последовал за ним.

– Простите, но вы не могли бы взять Дариона к себе на попечение. Он еще не совершеннолетний и...

– Даже не мечтай. Я итак намучался с вами за эти два дня, рассказывая историю Родэса, что я предпочел больше не делать, но взваливать на меня еще воспитание несовершеннолетнего мага – наглость.

– Спасибо, что вы сделали столь великодушное исключение для нас, преподав нам хороший урок истории и сварливости.

Слейдон вышел к друзьям и предложил:

– Может, не будем дожидаться утра и отправимся прямо сейчас?

– Надеюсь, ты не предлагаешь идти на Ведьмину топь пешком, – сказал Арлин.

– Телепортируемся. Втроем.

Арлин кивнул, и они отправились собирать вещи.