Misunderstood ( Заморожен)

      Как бы не хотелось подавляющему большинству людей броситься на Цзиней и – за неимением подходящих слов – избить их, они должны были сосредоточиться на связи с шаром воспоминаний, отчего решено было разобраться с ними позже.       

***

      По нескольким причинам не желая, чтоб Вэнь Цин далее отправлялась с ним, Вэй Усянь снял ей комнату, настоятельно прося оставаться там. Девушка была изрядно избита, лицо и руки её были изуродованы ранами, не прошли так же усталость и голод, окружавшие её. И вдобавок, люди не стали бы слушать его в присутствии Вэньского пса.

***

      Это не…! - Это неправда… Некоторые обрывали себя, не произнося всплывших в сознании слов, понимая, что не стали бы прислушиваться к нему. Они бы заговорили о самом Вэй Усяне, обвиняя в самых различных вещах.       

***

      Убедившись, что она устроилась, он поспешил в резиденцию Кои, зная, что сейчас там проходит банкет с большим количеством присутствующих. Он прекрасно понимал, как грубо поступает, но времени у него было мало. Судя по условиям в лагерях псов… рабов, о которых ему поведала Вэнь Цин, было крайне маловероятно, что они выживут, задержись он на немного.       

***

      Делегация Цзинь съёжилась под взглядами, коими их наградили присутствующие, а Цзинь Гуаньяо опустил голову.       Я подозревал, что что-то не так, когда отчёты стали противоречить друг другу, но я… Когда я спросил отца, он велел не обращать на это внимания… и я согласился. Всё из-за того, что… нет. Я являюсь соучастником произошедшего геноцида. Я не должен этого отрицать.       

***

      Стоило только добраться до верхних ступеней, как до него долетел голос противного Цзинь Цзысюня, пытающегося принудить двух Нефритов испить вина. И сама мысль о том, что кто-то заставляет Лань Чжаня что-то делать, заставляла сердце Вэй Усяня сжаться.       Вскоре уже он мог сам лицезреть, как пытаются отказаться мужчины, но проклятый Цзинь не прекращал, досаждая им.       «Только я могу приставать к Лань Чжаню! И даже если так, я не стал бы делать этого на публике!... Нарочно, по крайней мере»       

***

      Вэй Ин, ох, Вэй Ин, зачем ты это делаешь? – пока уши Лань Ванцзи стремительно краснели, остальные стремительно приходили к выводу, что Цзинь Цзысюнь всё больше и больше заслуживает смерти. Но так же от этой мысли становилось стыдно, ведь они тоже давили на Нефритов, чтоб те выпили.       

***

      С подобными мыслями он выхватил чарку из грязных рук Цзинь Цзы-кого-то там, залпом опустошая её.       - Я выпил за него, теперь ты доволен? – «Теперь уходи. Не беспокой его»       Тогда многие приняли его появление, как незаметное проникновение, и он не сдержался, закатывая глаза.       «Идиоты. Если бы вы не были так заняты своими попытками напоить двух Нефритов, то услышали бы, как несколько Цзиней около дверей объявили о моём присутствии»       

***

      Стыд.       Одно это слово точно описывало думы наблюдателей.       

***

      Вэй Ин не мог не оценить того, что Цзинь Гуанъяо старался сгладить ситуацию, но… извините, он очень спешил, и времени на пустые разговоры у него не было. Он должен был узнать, где сейчас находится Вэнь Нин.       Цзинь Цзы-кто-то там уже начинал действовать ему на нервы, всё время пытаясь уклониться от разговора, на что у него совершенно не было времени.       Пробиваться сквозь довольно толстый череп этого человека, как оказалось, не имело никакого смысла, и он перешёл на несколько ничего не значащих угроз. Знал, что все его слова, вероятно, воспримут всерьёз и даже начнут обвинять в том, чего он ещё не сделал, но у него было действительно мало времени. С каждой лишней минутой, проведённой здесь, Вэнь Нин становился всё ближе к смерти.       Он пришёл в ещё большую ярость, когда Цзинь Гуанъшань стал помогать родственнику, задерживая его. Но вершиной стала его просьба… просьба передать ему печать, которая вызвала у Вэй Усяня смех.       «Отдать такое опасное оружие? Да какое право он имеет просить о подобном? Это трофей за победу над Черепахой-Губительницей вместе с Лань Чжанем, Так разве Лань Чжань не единственный человек, которому я могу её передать? Какое право у Цзинь Гуанъшаня просить о таком? Не желает ли он заменить Цишань Вэнь?»       Он был зол и не сдержался, высказав это предположение – пусть, конечно, и умолчал о месте рождения печати.       Так или иначе, разве это не правда?       Кроме того, он уже был сыт этим человеком по горло. Многие, вероятно, даже не знают, откуда взялось осуждение его пути, но сам Усянь не был глуп. Всё вытекает из Ланлин Цзинь. Слишком часто он отвергал их предложения, не желая покидать клан Цзян, и подобная месть была ожидаема.       Вэй Усянь не заботился о том, какой станет его репутация – до тех пор, пока он предан своим принципам - ………но похоже, время покинуть клан Цзян приближался слишком быстро.       Он не мог и не желал балластом тянуть клан Цзян вниз за собой.       Кроме того…       Рано или поздно, это должно было случиться.       

***

      Он уже думал о том, чтоб покинуть клан Цзян? – Цзян Чэн сжал кулаки, впиваясь в ладони ногтями. – Неужели это из-за того, что я… я был недостаточно силён? Я не был достаточно силён, чтоб он мог почувствовать себя в безопасности?       

***

      Продолжая свои попытки урезонить этих… этих бессердечных людей… он понял, что это бесполезно. От этого никогда не будет толку. Они не желают его слушать.

***

      «От этого никогда не будет толку…» - одна эта фраза поразила их. Было желание возразить, оспорить, но слов не находилось.       Разве это не было правдой?       

***

      Чем дольше это продолжалось, тем больше он разочаровывался.       «Неужели это и есть истина этого мира? Неужели я действительно так наивен, чтоб верить, что здесь есть что-то хорошее? Никто не говорит об этом. Никто. Неужели они поголовно уверены в том, что все в клане Вэнь были злыми? Неужели считают, что каждый человек может быть злым? Даже гражданские?»       

***

      Помимо стыда, что они могли чувствовать?       Потому что им известны эти факты. Прекрасно известны.       И они позволили своей ненависти затмить их.       

***

      Он положил руку на Чэнь Цин. Пустая угроза, но они прислушаются к ней.       Тогда-то Лань Ванцзи подошёл к нему, чтоб остановить.       «Неужели? Даже ты?»       

***

      Я… Вэй Ин, я……… - Лань Ванцзи стиснул зубы.       

***

      Он увидел своё отражение в чужих глазах. Сделал глубокий вдох.       «Мне следует успокоиться»       Его терпение имело свои границы, но чёртов Цзинь Цзысюнь всё же сказал ему о тропе Цюнци.       Лишь взметнув рукавами черного ханьфу, он ринулся прочь из резиденции.       «Это всё, что было мне нужно. Место. Почему ответить было так сложно?» - он ощутил, как удручает его это обстоятельство. – «Вот до чего докатился этот мир! В этом… В этом… Я не хочу в этом участвовать!»       

***

      Лань Сичэнь вспомнил, что он сказал в тот день:       «Сердце Молодого Господина Вэя изменилось.»       Вспомнил, как А-Яо заступился, говоря, что Господин Вэй прав, но это явно были не те слова, которые он должен был сказать тогда.       И вспомнил разочарование и страдание, промелькнувшие на лице Ванцзи при этих словах. - Молодой Господин Вэй никогда не менялся. Вместо него это делали все остальные. Мы пренебрегли моралью пред лицом «врага всего мира».       

***

      Он забрал Вэнь Цин и предложил побыть пока где-нибудь в безопасном месте, а после вернуться к Вэнь Нину, но та отказалась, желая пойти с ним, и вместе они направились к тропе Цюнци.       Женщины, над которой посмели надругаться, там уже не было, но без вести пропал только один, младший брат Цин, и вероятно, подвергался насилию, пока они разговаривали.       Видя её состояние, Вэй Усянь невольно вспомнил себя и Цзян Чэна, когда они были в бегах, и именно с этими мыслями он дал новое обещание.       - Я обязательно верну Вэнь Нина.       

***

      Всё не так, как вы думаете… - мрачные мысли одолевали сидящих в зале.       

***

      - Я знала, что не должна была уходить… но у меня не было выбора! Они принудительно отправили меня в другой город, а когда я вернулась – Вэнь Нин и остальные уже ушли! Я знала, что не должна была оставлять его одного!       Вэнь Цин рассказала ему о том, что они были изолированы на небольшой части первоначальных владений Цишань Вэнь, что были заперты в крошечном месте, с огромным трудом, и то едва выживая.       

***

      Если бы они могли хоть немного уменьшиться на своих сидениях, они бы это сделали.       В те времена они были пьяны тем, что смогли свергнуть клан Вэнь, и оттого их не заботило, как обращаются с остатками клана.       

***

      Её заставили уехать в другой город, грозя убить брата и остальных членов семьи за неподчинение. Не имея иного выбора, она согласилась на предложение Цзиня и ушла.       Но… Но они всё равно забрали его!!!       - Всё будет в порядке, - «Я позабочусь об этом»       - Он не может один! Вэнь Нин с самого детства был пуглив, - Вэнь Цин была на грани срыва. – Он осторожен и робок, не смеет даже нанимать себе в подчинение более вспыльчивых людей – все были такими же мышами, как он! Он же понятия не имеет, что делать в критической ситуации, если меня нет рядом!       .       .       Было темно, холодно и лил дождь, но вдвоём они быстро дошли до тропы Цюнци, и то, что они увидели, превратило сердце Вэй Ина в лёд.       Он чувствовал больше, чем видел.       

***

      Не важно, что они видели это и ранее – и даже более подробно – это зрелище всё ещё было… опустошающим.       Что делало ещё хуже………       

***

      Волны тёмной энергии, одна за другой, обрушились на него, стараясь задушить. В них было так много гнева, ненависти, горя… даже слишком много.       Вэнь Цин с вскриком побежала к старушке, что несла на своей спине малыша, а в руках испорченный флаг клана Цишань Вэнь. Похоже из-за того, что женщина была слишком стара, её решили наказать, заставляя нести окровавленный флаг.

      Старуха ни слова не сказала, когда Вэнь Цин спросила о Вэнь Нине, лишь указала на долину. Вэй Усянь, увидев выражение её лица, почувствовал, как собственное сердце упало.       «Мы опоздали?»       Он бросился вслед Вэнь Цин, оглядываясь на усталых, избитых пленников, и всепоглощающий страх перед происходящим стал возрастать в нём.       

***

      Ничего. Никто не мог сказать ни слова.       Все они были смертельно тихи, а сердца замирали в унисон с сердцем Вэй Усяня.       Лишь одна мысль была на уме… ведь единственное, что им нужно было сделать – единожды сходить посмотреть на лагерь. Лишь единожды.       Как они могли это пропустить?       Даже Вэй Усянь был в неведении, пока не встретил Вэнь Цин.       

***

      Аура вокруг Вэй Усяня потемнела, когда он увидел, каким оружием заклинатели запугивали Вэнь Цин. Тоже самое было использовано против него орденом Цишань Вэнь, но ныне на месте солнца располагался пион.       Вэнь Цин поспешно обыскивала территорию, расспросив надзирателя, где её бесценный А-Нин, после даже описывая его внешность.       - Все заключённые здесь – заклинатели клана Вэнь, и ежедневно сюда присылают новых.       

***

      Как можно было каждый день посылать туда новых? Война закончилась, и необходимость продолжать захватывать людей пропала! Значит ли это, что клан Цзинь продолжил захватывать Вэней, ни один из которых не принимал участия в войне?       Может ли быть, что именно из-за этого они больше не встречали людей с фамилией Вэнь? Осознание этого заставило сердца замирать.       

***

      - Здесь все? – уточнил Вэй Усянь.       - Да.       - Прекрасно. Я так понимаю, здесь все живые. Тогда… как насчёт остальных?       

***

      Мог ли Вэй Усянь иметь в виду кого-то, помимо мёртвых?       

***

      - Мы не смели сделать что-то фатальное или жестокое с заключёнными здесь, никогда!       

***

      Что за шутка, даже доказательства были прямо перед ними.       Люди с отличной памятью стали просматривать лица учеников Цзинь. Если они мертвы, то ладно, не важно, но если они ещё живы… они обязательно придут поговорить об этом.       Это не возместит того, что они сделали. Это будет искуплением.       Но никогда не возместит того, что они сделали.       Никогда.       

***

      Вэй Усянь не ответил, лишь вынимая из-за пояса Чэнь Цин, отчего пленники, побросав всё, закричав, ринулись бежать. Без сомнений, они узнали его флейту. Ту самую, что разорила и погубила множество Вэней.       «Если живые не отвечают, то что насчёт мёртвых» - подумал в тот момент Вэй Усянь. – Но я всё же надеюсь, что Вэнь Нин не ответит на зов моей флейты»       Он вдохнул, поднося Чэнь Цин к губам.       «При таком количестве тёмной энергии должно хватить одной ноты»       Возвращайся, Вэнь Нин, - огласила трель приказа.       Вэй Усянь, впадая в отчаяние, прикрыл глаза.       «Вэнь Нин…… нет…»       Вэнь Цин, спотыкаясь, подошла к младшему брату, проверяя пульс. Знала, что это бесполезно, но ничего не могла с собой поделать.       Вэнь Цин, уставшая, напуганная и встревоженная, бежала, словно сумасшедшая, но было поздно.       Она не смогла сберечь своего единственного младшего брата.       

***

      Не Минцзюэ сжал кулаки, пристально уставившись в землю, словно увиденное оскорбило его. Он прекрасно понимал, что чувствует Вэнь Цин. Внешне показывая обратное, он тем не менее заботился о своём младшем брате и любил его до смерти.       Потерять его… он не мог даже думать об этом.       И у Вэнь Цин было точно так же.       

***

      Она дотронулась до рёбер Вэнь Нина, словно желала собрать их воедино и сломалась, немилостиво заплакав. Шок был слишком велик для неё, и совсем скоро девушка ослабела, теряя сознание.       Вэй Усянь поймал её, всё ещё с закрытыми глазами, молчаливо, ему не хотелось верить в то, что его друг мёртв.       «Я опоздал…»       - Кто его убил? – просто желая знать ответ, спросил он.       Но и сейчас они лишь отрицали свою причастность к этому, вызывая кривую усмешку.       «А я ведь чувствую, на каких людей в качестве подозреваемых указывает энергия из тела Вэнь Нина. Неужели они верят в то, что я не узнаю?       Ох, ~ но я-то понял. Оттого, что они Вэньские псы, они не считаются людьми. Потому они думают, что никого не убили, не так ли?»       

***

      ……………       

***

      О том он и сказал надзирателю, но тот, в свою очередь, попытался ему угрожать.       Большая. Ошибка.

      Вэй Усянь уже был очень зол, что, вкупе с подавляющим количеством духов, приказывающих ему убить этих людей… он не мог нормально воспринимать этого.       Он сходил с ума от желания убить их.       Два надзирателя тут же скончались от рук Вэнь Нина.       Лютые мертвецы не были такими жестокими или могущественными в обыкновении.       Но Вэнь Нин был необычайно робким мальчиком. Скрывал все свои чувства, будь то гнев, ненависть, горе… скрывал это под своей робостью. Поэтому, стоило ему умереть, эмоции мгновенно вырвались.       Вэй Усянь оседлал лошадь, направляясь к дому, на который указал один из пленников, и внутри нашёл группу пожилых людей - у всех имелись раны разной степени тяжести, многие обладали отметкой пиона где-то на теле.       Усянь сжал кулаки, пытаясь успокоиться.       Но сделать этого не получалось.       Он чувствовал, как теряет контроль над собой. Слишком много тёмной энергии атаковало его разум. И не было никакого способа оградить себя от них, не имея Золотого Ядра.       Люди стали взбираться на лошадей, и тогда Вэй Усянь увидел, как малыш и старушка, встреченные им ранее, изо всех сил стараются сесть на своего жеребца, потому предложил подержать ребёнка. Знал, что старуха опасается этого, и знал о собственной репутации, но времени было в обрез. Вскоре появятся заклинатели и помешают их продвижению вперёд.       В конце концов, им не важно, что он скажет или что увидят они сами, объясняясь тем, что «Это же Вэньские псы, они этого заслужили», и жить дальше.       

***

      Правда ранила, но они заслужили это.       Всё-таки… они определённо сделали бы нечто подобное.       

***

      Он баюкал ребёнка по имени «А-Юань» и слегка хмурился.       «Этот ребёнок должен меня бояться. Так почему…? Ох. О нет» - он словил пустой взгляд ребёнка, начиная осознавать. – «Он голодает. Мы должны уходить отсюда. Сейчас. И взять немного еды.       Они выехали в ночь. Подальше от их тюрьмы.       .       .       .       Вэй Усянь потратил много времени на раздумья, куда они могли бы пойти. Туда, где их никто бы не побеспокоил.       И…       И не смог придумать места хуже и лучше, чем гора Луаньцзан.       Место, которое когда-то было его собственной тюрьмой.       Он знал, какую жертву придётся принести, чтобы это место стало пригодным для жизни.       Но… он чувствовал, что оно стоит того.       Оно стоит того из-за людей, которые когда-то помогли ему и Цзян Чэну.       

***

      Стоит того… хах? – лицо Цзян Чэна становилось удручённым. – Какой же я неблагодарный ублюдок!       

***

      Добрались они довольно быстро, и Вэй Усянь велел им немного подождать, пока он сам разберётся с проблемой. Вернув старушке А-Юаня, он направился к горе Луаньцзань.       Один.       .       .       Он поднёс к губам Чэнь Цин и заиграл «Покой».       И духи, конечно же, сопротивлялись.       Они напирали, нападали, стараясь сбить с толку иллюзиями и галлюцинациями, некоторые стали принимать форму и перенимать голос его Шизце, Цзян Чэна, Лань Чжаня. И уговаривали повиноваться им, а взамен получить то, чего так желал.       Дом. Семью. Покой. Защиту. Счастье.       

***

      То, чего желал Вэй Усянь, было так просто, но так трудно получить.       

***

      Но Вэй Усянь продолжал идти вперёд, отбиваясь от духов, пользуясь всеми известными ему приёмами, которые были возможны без духовной энергии, подавляя их.       Он отдавал всё, и даже больше.       Даже когда его тело кричало, что пора остановиться, он шёл дальше.       Пока не стало безопасно.       Пока все не упокоились.       ………       Когда пал последний мертвец, он последовал за ним.       Всё вокруг померкло, погружаясь в непроглядную черноту.       

***

      Холодно. Снова ему становится холодно. Снова… мой брат едва не умер, - но, как бы ни было тяжело, Цзян Чэн мог только наблюдать, как его брат жертвует собой.       Вэй Ин… - по щеке Лань Ванцзи скатилась одинокая слеза. Сдерживаться больше не получалось. Вэй Ин чуть не умер. Почему он не мог попробовать ещё раз? Почему не мог лучше изложить свои намерения? Почему не мог просто… просто поговорить?       

***

      В голове стучало, зрение всё ещё было затуманено, а тело двигалось не так, как он хотел, но он проснулся. И едва расслышав голоса, вновь терял сознание.       Как раз когда он проснулся во второй раз, в комнату вошла Вэнь Цин.       - Ты, - сердито смотря на него, сказала она. – Полный идиот!

      - Ругаешь меня сразу, как я проснулся, хах? Почему бы не быть чуточку повежливей? – заскулив, спросил Вэй Усянь. – «Рад, что ей уже получше».       - А разве можно так разговаривать с человеком, который практически неделю поддерживал в тебе жизнь?       - Жизнь? Что ты имеешь в виду?       - Ты дурак? – вздохнув, Вэнь Цин потёрла виски. – О чём ты только думал, в одиночку сталкиваясь со всеми духами? Тёмная энергия атаковала твою иммунную систему и пробила защиту, отчего твоё тело и отключилось, дабы сохранить достаточно энергии, чтоб бороться с этим. Если бы я не забеспокоилась, потому что ты долго не возвращался, ты бы уже давно был мёртв!       -…… Извини?       - Скажи это моей заднице! - Она слегка стукнула его по голове.       - Ох! Вэнь Цин, что… - он замолчал, когда девушка резко двинулась вперёд, обнимая его.       - Я думала, ты умер, - она слегка дрожала. – Больше не беспокой меня так.       - Аххх, ты так заботишься обо мне! – Вэй Усянь слегка улыбнулся. – Я рад! Ох! – она снова ударила его, фыркнув и поддерживая его в вертикальном состоянии.       - Береги себя получше! И выпей это.       Она вручила ему в руки чашу с лекарственным отваром и наблюдала за тем, чтоб тот выпил всё.       - Верно. Где мы?       - На горе Луаньцзан. После того, как ты разобрался с тёмной энергией и духами, мы нашли несколько отстроенных домов и устроились в них, даже с уютом. Этот – один из них.       Только тогда Вэй Усянь кое-что, вернее, кое-кого вспомнил.       - Вэнь Нин! Где? Он…       Вэнь Цин явно стало слегка неуютно.       - Он немного вышел из-под контроля, но нам удалось найти некоторые талисманы, из тех, что ты упоминал ранее, чтоб подавить его.       - Прекрасно. Все устроились нормально? – облегчённо выдохнув, перевёл тему Вэй Усянь.       - Да, - Вэнь Цин заметно расслабилась. – Спасибо тебе, Вэй Усянь. Я говорила, что наши счёты сравнялись, но ты всё равно помог нам. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя. – но Вэй Усянь лишь отмахнулся.       - Ты и Вэнь Нин спасли нас с Цзян Чэном. Это – самое малое, что я могу сделать для вас.       Прежде, чем Вэнь Цин ушла, они успели ещё немного поболтать, и девушка не забыла дать чёткие инструкции о том, как можно позаботиться о себе.       Он вздохнул и через некоторое время встал.       Потянувшись, он вышел на улицу, желая осмотреть окрестности и выбрать место, где можно будет расположиться самому. Всё же здесь его все боялись, а ему хотелось, чтоб люди хотя бы попытались привыкнуть к нему.       Вскоре он нашёл пещеру с кроваво-красным озером, находящуюся далеко от поселения, и решил, что это будет идеальным местом.       Туда же он привёл Вэнь Нина и должным образом запечатал, давая обещание Вэнь Цин, провожавшей своего брата глазами.       - Я разбужу его сознание.       - Разве это возможно?       - Нет. Но я сделаю это возможным, - уверенно сказал Вэй Усянь.       Что Вэнь Цин, что остальные, смотрели на него с такой надеждой, что он не мог разочаровать их.       Потому, устроившись поудобней, он уединился в компании кипы бумаги, кистей и чернил.       .       .       .       По прошествии недели Вэй Усянь решил объяснить свои действия, но похоже, мир для себя уже решил, кто он такой и что делает. И они были так убеждены в этом, что он понял: они не поверят ни единому его слову.       

***

      Всё это было ужасно. Действительно, именно они были истинным «злом», ублюдками без сердец.       Они собрались с целью ещё больше очернить Вэй Усяня, но пока мертвец лишь разворачивал перед ними события прошлого, указывая, что правильно, а что нет.       Они не могли простить ему случившегося в Безночном городе, но, оглядываясь назад, разве они этого не заслужили? Они нападали первыми.       Они всегда нападали первыми.       

***

      В течение этой недели люди освоились и начали понемногу заниматься сельским хозяйством, всё-таки нужно было как-то раздобыть еды и лекарств, ведь были они разорены, голодны и ранены.       За это время Вэй Усянь успел со всеми познакомиться, но поначалу люди рядом с ним становились нервозными и напуганными. Но ему удалось очаровать их, и те расслабились, постепенно болтая, шутя и поддразнивая его.       Вэй Усянь ощущал, как что-то тёплое обволакивало его. Что-то, похожее на чувство, которое он испытывал рядом со своей Шицзе.       Будто он был дома. Будто он был с семьёй.       И улыбка его становилась всё мягче и шире.       А однажды, спустившись в маленькую деревушку, которую им удалось построить, он услышал кое-что интересное.       - Ай, да что Вэнь Жохань! Он не должен был становиться правителем. Я считаю, что как личность он был велик, но как правитель? Не настолько…       - О чём вы говорите? – удивил их своим появлением Вэй Усянь.       - Ах! – четвертый дядя схватился за сердце. – Молодой Господин Вэй, не пугайте меня так!

      - Извините, извините! Но что же я услышал о Вэнь Жохане?       - О! Молодой Господин Вэй, вы, возможно, этого не знаете, но Вэнь Жохань был действительно потешным человеком, ну, когда не был счастлив от совершённого убийства!       - Да? – Вэй Усянь никогда бы и не подумал об этом. Он не жаловал этого человека, как и его сыновей, все они совершенно не вызывали в нём добрых чувств.       - Да. Клан Циш… Вэнь Жохань следовал учению наподобие «повинуйся мне и процветай, сопротивляйся мне и погибай». Родители А-Цин, в действительности, слишком часто выступали против Вэнь Жоханя, и потому были убиты по завершении пыток. Если бы не тот факт, что А-Цин внесла большой вклад в целительство клана, мы все понесли бы наказание, так как слишком явно не одобряли его действий!       - Хорошо… но что в нём такого, что он хороший человек?       - Ну, так скажем, не очень хороший человек. Видите ли, Вэнь Жохань был опасным человеком, но, видите ли, он учил всех, всегда, независимо от их происхождения, и вкладывал время только в тех, кто действительно преуспевал. Он учил всех всему и совершенно не ругал за ошибки! Он только говорил им пробовать ещё, пока те не получат нужный результат.       - Ох, - внезапно очень заинтересовался им Вэй Усянь. – Тогда почему он провоцировал кланы?       - О, это легко объяснить, - вмешалась кузина Вэнь Цин, Вэнь Юлин. – Потому что он был ужасным правителем, - после этих слов она вздохнула. – Он был закоренелым боевым маньяком, потому и любил сражаться, а то и провоцировать окружающих, чтобы посмотреть, кто может дать ему весело провести время.       

***

      Подождите минутку.       То есть всю Аннигиляцию Солнца, всю трагедию… можно было избежать, просто развлекая Вэнь Жоханя и насыщая его сражениями?!       ………Но это уже не имело значения. Человек был мёртв, а Вэни уничтожены.       

***

      Сплетни продолжались, и из всего услышанного Вэй Усянь мог заключить, что остатки Вэнь, находящиеся здесь, не пытались восстать лишь из-за того, что умрут или будут подвергнуты пыткам за попытку это сделать. Даже Вэнь Цин продолжала работать на Вэнь Жоханя только потому, что тот угрожал ей безопасностью её брата и семьи.       У них просто не было иного выбора, кроме как подчиниться.       

***

      У Не Минцзюэ было ощущение, будто его ударили по лицу. Всё-таки, разве не он на это жаловался?       На бездействие тех, кто не согласен с данной политикой?       Он забыл, что в то время, как сам был готов посвятить свою жизнь восстанию, другие так не могли.       Брат и большая семья Вэнь Цин была в плену. Пока она была послушной, они были в безопасности.       

***

      Но, тем не менее, на поле боя они пытались помочь кланам, что пытались убить их. Потому что хотели, чтоб клан Вэнь проиграл.       Но посмотрите, чем они были вознаграждены.       Неблагодарностью, жестокостью и смертью.       

***

      Кланы заклинателей, особенно те, что были лично спасены Вэнь Цин и её семьёй, были по праву унижены.       

***

      Отношение Вэй Усяня к орденам стало ещё более презрительным.       «Они действительно опустились так низко, да – вздох. – Ну а как иначе? Я тоже виноват, ведь слишком долго был слеп к их условиям.       И даже если я сам видел Цзиней, которые творили нечто плохое, я не могу винить их всех, иначе получится, что я отношусь к ним так же, как все кланы к Вэням.»       

***

      Проклинавшие каждого Цзиня, включая поднебесных, были вынуждены проглотить собственные слова.       

***

      Вэй Усянь вернулся в ту же ночь, но не раньше, чем Вэнь Цин потребовала отвести себе место рядом с его пещерой.       - Это - пещера Истребитель Демонов ( Фумо) - сообщил он и увидел, как Вэнь Цин закатила глаза.       - Нелепость, - обвинительно возразила она.       - Теперь ты начала говорить, как Лань Чжань… - пробормотал он.       - Ты что-то сказал?       - Ничего. Совсем ничего.       Он потянулся и довольно быстро уснул.       .       .       .       [Холодно.       Обжигающе холодно.       Он задыхался.       Он нуждался в помощи.       Он кричал.       Кричал очень громко.       Лишь бы кто-нибудь помог ему.       Пожалуйста……       Пожалуйста……!!!       «Вытащите меня отсюда…»       «Я схожу с ума…»       «Помогите мне… Помогите мне…»       «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста»       «Пожалуй……»]       

***

      В сновидении они видели, как Вэй Усянь бежал от теней, что угрожали утащить его вниз, заманить в ловушку в мире бесконечной боли и агонии.       Цзян Чэн и Лань Ванцзи вновь позволили слезам скатиться по лицу.       Вэй Усянь…       Вэй Ин…       

***

      - Вэй Усянь, вставай!       - Вэнь… Цин…? – тяжело дыша, раскрыл глаза Усянь.       - Вэй Усянь, не пугай меня так.       - Я…       - Тебе приснился кошмар.       - Ох… снова, хах?       - Расскажи мне всё в следующий раз, - вздохнув, попросила Вэнь Цин.       - Но…       - Ты не единственный, кому приходится иметь с ними дело, - сообщила она, указывая на ребёнка, спящего у неё на руках.       - Ребёнок…       - Вэнь Юань, и ты должен помнить его имя, мы всё же в одной деревне живём.       - Хорошо!       Поняв, что не может более уснуть, Вэй Усянь решил поработать над некоторыми теориями и талисманами, которые, как он рассчитывал, помогут Вэнь Нину.       В результате же своих исследований он обнаружил, что в теле Вэнь Нина больше нет души, и следовательно, он не может иметь сознания. Кроме того, в его теле было слишком много негативной энергии, чтоб душа была вызвана в тело.       Поэтому он должен был найти способ урегулировать тёмную энергию при призыве души в тело.       Но что можно было бы использовать, чтобы вызвать душу?       Он несколько раз стукнул по импровизированному столу.       - Возможно… призыв? Использовать музыку, чтоб призвать душу… Можно это сделать, но разве для этого не требуется духовная энергия?... Тем более, насколько я должен урегулировать тёмную энергию? – бормотал он, записывая все теории, что приходили ему в голову.       Не успел он осознать того, как наступило утро, и он потянулся, видя восход солнца.       - Пора бы возвращаться ко сну, - зевая, решил он.       – Ты уверен, что хочешь этого? –       

***

      По спинам наблюдателей пробежали мурашки.       

***

      Вэй Ин напрягся.       «Кто это?» - он обернулся, но никого не увидел. – Неужели я так устал, что начались галлюцинации?»       – Разве ты не хотел отдохнуть? Не волнуйся, всё будет хорошо…… –       «Кто это? Где…» - вернувшийся голос заставил Вэй Усяня насторожиться.       – Просто отдохни. Мы обо всём позаботимся. Просто отдохни. Поспи. Уступи контроль. Мы будем здесь, чтобы позаботиться обо всём. Не беспокойся. –       Голос был таким мягким, ласковым. Вэй Усянь устал… он хотел… отдох… ну…т..ь……       

***

      Нет, нет! Не сдавайся, Вэй Ин! – Лань Ванцзи слегка заёрзал, а в глазах ясно читалось желание погрузиться в воспоминания и помочь тому, кого любит.       

***

      Он мгновенно вышел из этого состояния.       «Это нехорошо. Я почти сдался»       Почувствовав, как что-то обожгло его грудь, он раскрыл одежды, обнажая Стигийскую Тигровую печать.       

***

      Вэй Ин рассказывал мне о эффектах помутнения рассудка. Но я этого не осознавал… И не подозревал, что всё так плохо, - Ванцзи крепко стиснул зубы.       

***

      «Я знал, что это опасно. Чёрт. Затуманивание сознание оказалось сильней, чем я думал»       

***

      И у каждого начала формироваться собственная теория. Возможно ли, что Вэй Усянь был одержим в Безночном городе? Потому что до сих пор Усянь не сделал ничего экстремального, лишь когда его провоцировали или оскорбляли сверх всякой меры, он начинал действовать… вне своего характера.       Если он действительно был одержим, то действительно ответственным за все те смерти… был не он.       

***

      Он не мог отдохнуть. Не сейчас.       Оттащив своё измученное тело обратно к столу, он принялся писать очередную стопку заметок. В частности, о том, как подавить силу Стигийсткой Тигриной печати.       Он работал весь день, и пусть его желудок жаловался, он понимал, что должен продолжать. Тем более, остатки Вэнь были вдоволь заморены голодом, и если они смогут получать больше еды, пока он не будет есть, тогда это всё, что имеет значение.       

***

      Ты глупый, самоотверженный идиот! – внутренне взревел Цзян Чэн.       

***

      Вэй Усянь проработал весь день, когда ощутил, как снова стало туманиться зрение, а кисть перестала двигаться. Он уже несколько дней толком не ел и не спал, пусть и ответил, когда Вэнь Цин спросила об этом, что хорошо питается.       Они не знали его достаточно долго, чтобы понять, что это была чистейшая ложь.

      Его кисть выкатилась из руки, и он, ударившись о землю с глухим стуком, упал.       

***

      Вэй Ин, Вэй Ин, Вэй Ин…… - сердце Лань Ванцзи защемило. Несмотря на то, что он знал, что Вэй Ин пережил это, он всё ещё… - Вэй Ин… нет…… пожалуйста………       

***

      - Вэй Усянь!       Он слабо повернул голову в сторону голоса, но совсем не мог пошевелиться.       Неожиданно почувствовав покалывание на своей коже, он пришёл в сознание.       - Ты глупый, самоотверженный идиот!!! – Вэй Усянь мог бы с точностью сказать, что Вэнь Цин желала ударить его ещё несколько раз, но не делала этого, боясь, что он снова упадёт.       Он открыл было рот, чтоб сказать что-то, облегчить её ношу, но тут же ему в рот сунули полную еды ложку. Это было не самое лучшее, что у них было, но всё равно являлось едой.       - Мммпх?!       - Ешь, идиот! – пристально смотря на него, приказала Вэнь Цин. – Отныне ты будешь есть со всеми нами!       - Но…       - Ответ «нет» не принимается! – решительно, даже притопнув, сообщила она. – Если ты действительно хочешь нам помочь, Вэй Усянь, то перестань умирать каждый раз, когда я не обращаю на тебя пристального внимания!       Вэй Усянь всё же прикрыл рот.       - Хорошо…       С того момента его стали таскать на совместные трапезы, где, узнав, что произошло, ему начали давать большие порции.       - Хватит! Ребята, вам это нужно больше!       - Молодой Господин Вэй, вы ещё юны, вам нужна энергия!       - И мы не примем отказ!       - Да, да! Ешьте, Молодой Господин Вэй!       Вэй Усянь не находил слов. Он был усажен на земле прямо в середине и был в полной растерянности.       ……Он чувствовал себя очень счастливым.       

***

      Цзян Чэн ощутил сладкую горечь. С одной стороны, он был рад, что кто-то заботится о его брате, но с другой – злился на себя за то, что не сделал больше для своего… своего шисюна.       

***

      Как проходили дни, Вэй Усянь не смог бы сказать, всё было как в тумане. Одни лишь ночные страхи не слабели, становясь всё хуже. Множество раз Вэй Усянь напрочь отказывался спать, из-за чего Вэнь Цин приходилось подсыпать в его напитки снотворное, желая, чтоб тот как следует отдохнул.       

***

      Лань Цижэнь и Лань Сичэнь морщились каждый раз, когда видели это, и чувство вины поглощало их.       Они действительно могли помочь ему. Они могли помочь ему. Они могли помочь ему.       А вместо этого они… но что толку теперь раскаиваться? Вэй Усянь мёртв. Душа его разбилась вдребезги.       

***

      Вэй Усянь устало вздохнул. Несколько Цзиней напали на отправившихся в город Вэней.       

***

      Можно сказать, что Цзини и вправду съёжились, стараясь казаться меньше.       

***

      Чтобы помешать кому-либо из них зайти ещё дальше, Вэй Усянь установил барьер из мертвецов, приказав им впускать лишь нескольких избранных им людей.       За это время он нашёл себе компанию в Вэнь Юане, который решительно прижался к нему, когда Усяню в очередной раз приснился кошмар, только в тот день Вэнь Цин усыпила его в середине дня.       С того дня между ним и мальчиком, казалось, установилась особая связь, и Вэй Усянь щедро баловал его.       - Сянь-гэгэ, Сянь-гэгэ! – повизгивал А-Юань, когда мальчика зарывали в землю.       - А-Юань~, будь хорошим мальчиком и не дёргайся, ладно? Если ты останешься здесь и послушно позволишь себя поливать, то вместе с тобой вырастет много маленьких А-Юаней~.       

***

      Цзян Чэн и все остальные - ………       Лань Ванцзи - …*отвёл взгляд*…       Лань Сичэнь - …*пристально смотрит на брата*…       Лань Цижэнь - …*закатил глаза*…       И лишь Не Хуайсан задумался – Вэй-Сюн такой домашний.       

***

      А-Юань хихикнул, всё же не двигаясь с места.       - Вэй Усянь! – забушевала Вэнь Цин, заставляя Вэй Усяня подпрыгнуть.       - Оххх… Цин-цзе, это просто ты.       - Что значит «просто я»? – она раздражённо вздохнула. – Перестань лгать А-Юаню и хоронить его в грязи!       - Вовсе я не лгу! – надулся Вэй Ин. –Там будет много прорастающих А-Юаней… ты только подожди!       - Не собираюсь я ждать! – с этими словами она вынула из кучи земли А-Юаня, стряхивая с него грязь.       - Хмпф, - Вэй Усянь лениво завертел Чэнь Цин, сидя на земле. Глаза А-Юаня же загорелись, когда он увидел флейту, и мальчик заковылял в его направлении.       - Сянь-гэгэ, Сянь-гэгэ. Флейта… флейта! – он сделал несколько хватательных движений в сторону Чэнь Цин.

    - Хм? Ты хочешь Чэнь Цин?       - Мгм!       - Тогда скажи волшебное слово.       - Уммм… Сянь-гэгэ, пожалуйста, дай мне Чэнь… Чэнь Цин!       - Хороший мальчик, - Вэй Усянь улыбнулся, погладив его по голове и передавая музыкальный инструмент ребёнку.       Глаза мальчика засверкали, когда он играл с кисточкой флейты. Затем, ни с того ни с сего, он открыл рот, кладя Чэнь Цин туда.       - Ах! Только не снова! – выдёргивая флейту изо рта мальчика, воскликнул Вэй Усянь, но тут А-Юань заплакал. Беспомощный, Усянь всё же вложил флейту обратно. – «Чэнь Цин… прости меня»       

***

      Все засмеялись над несчастной судьбой Чэнь Цин, но после кое-что пришло на ум. Слово: «Снова».       Они замечали это и раньше, а именно то, что в воспоминаниях Вэй Усяня были пробелы, которые трудно было объяснить.       

***

      Все Вэни посмеивались над их взаимоотношениями, однако сам Вэй Усянь внезапно замер, оборачиваясь в сторону входа на гору.       Он тяжело вздохнул.       «Я знал, что рано или поздно этот день настанет. Можно только надеяться, что Цзян Чэн примет их. Они же не сделали ничего плохого. Вэнь Нин и Вэнь Цин помогли и нам тоже. Кроме того, он должен будет увидеть, какую удивительную работу я сделал, и похвалить меня! Хе-хе~»       

***

      Цзян Чэну захотелось дать себе пощёчину, все остальные же лишь с сочувствием посмотрели на него.       (Кроме Лань Ванцзи, который никогда не простит Цзян Чэну того, что он сделал)       Представители Гусу Лань стали разглядывать Вэнь Юаня… разве это не Лань Юань их клана? Он изначально был Вэнь?       Старейшины обратили взгляды на Второго Нефрита, который холодно смотрел на них.       Его взгляд красноречиво спрашивал: «У вас какие-то проблемы?»       Они решили, что никаких проблем у них нет.       

***

      Хотя…       Он знал Цзян Чэна. И Цзян Чэн этого не сделает--       -- не станет защищать ни его, ни остатки Вэней, которых он спас.       Но об этом не хотелось даже думать. Он всё ещё питал частицы надежды. Надежды, что, может быть, только может быть, Цзян Чэн ничего им не сделает.       Вэнь Цин завела с ним праздную беседу:       - Как насчёт картошки?       - Нет, редис. Редис легко выращивается, не так часто умирает. Картошку сложней выращивать.       - Но она же вкуснее! Редиска отвратительна!       

***

      Мы все думали, что Старейшина Илин создавал здесь армию или клан.       Оказывается, они просто занялись фермерством…       Всё, что нужно было сделать – расследовать дело. Только один из нас сделал бы это.       Почему они были так слепы?       Они праздновали убийство остатков Вэнь… но это были просто гражданские, большинству из которых было больше пятидесяти или шестидесяти! Там был даже ребёнок!       …И они жестоко убили их.       Как же велик был мир заклинателей!       Как же они были велики…       

***

      Он услышал фырканье и обернулся, лицом к лицу встречаясь с Цзян Чэном.       Они не сказали друг другу ни слова, и Вэй Усянь повёл своего спутника вверх по склону горы, к месту, которое он называл своим домом.       Беседа началась с вопроса о том, что творит Вэй Усянь, и Вэй Усянь, в свою очередь, отвечал.       Внешне атмосфера казалась вполне естественной, но только им было известно, насколько напряжённой она была, и как старательно они друг друга обходили.       

***

      Цзян Чэн мог думать лишь о том, каким он был идиотом. Его брат явно дал ключ к разгадке того кошмара, который он пережил как до, так и после Аннигиляции Солнца, и всё на этой самой горе. И он просто отмахнулся от него. Нет. Он проигнорировал его.       

***

      Цзян Чэн остановился, когда довольно неожиданно А-Юань схватил его за ногу, но Вэй Усянь, немедленно напрягаясь, позвал ребёнка, начиная ругать его.       - Главы кланов думают, что ты собрал оставшиеся силы и провозгласил себя королём горы. А это лишь старики, слабаки, женщины и дети, - откровенно насмехался Цзян Чэн, но после спросил, где находится Вэнь Нин.       - Почему ты спрашиваешь о нём? – «Цзян Чэн… пожалуйста, не говори, что ты хочешь, чтоб я…»       

***

      Каждый мог услышать отчаяние, мольбу о том, чтобы он не требовал от него этого выбора.       Но они знали, что будет дальше.       

***

      Вэй Усянь повёл его в свою пещеру, где чем глубже заходишь, тем чаще натыкаешься на разбросанные тут и там многочисленные изобретения, над которыми он работал. Чем грязнее становилось вокруг, тем мрачнее казалось лицо Цзян Чэна, и Вэй Усянь не смог сдержать смеха. Всё-таки в Пристани Лотоса он не стал бы устраивать такой беспорядок.

    Они заговорили о состоянии Вэнь Нина, и Вэй Усянь вздохнул, сетуя, а то и хвастаясь пробуждением его сознания, потому что «это было чертовски трудно!», но его поддерживала вера этих людей.       Пока он был отвлечён, Цзян Чэн обнажил Саньду и едва не обезглавил Вэнь Нина, но Вэй Усянь, не медля, остановил его, и всё это вылилось в битву.       Усянь знал, что Цзян Чэн пришёл не для того, чтоб поболтать с ним, но он желал сохранить надежду на то, что мужчина хоть немного благодарен брату и сестре Вэнь за то, что те сделали для них.       Оказывается, он был неправ.       - Объяснишься? Мы уже квиты. Надзиратели убили Вэнь Нина - Вэнь Нин, пусть мертвец, отомстил. Жизнь за жизнь, зуб за зуб – всё кончено!       - Всё кончено?! – взбесился Цзян Чэн. – Как это вообще возможно? Разве ты не знаешь, сколько людей следят за тобой прямо сейчас? Как много глаз направлены на твою печать? Если такая возможность есть, ты не будешь прав, даже если это не так!       От его слов сердце Вэй Усяня медленно разрывалось.       - Ты уже говорил об этом. Я не буду прав, даже если я прав. Так что ещё мне остаётся делать, кроме как заключить себя здесь в тюрьму?!       - Что ещё? – Цзян Чэн говорил так, словно это и правда было легко. – Просто покончи с этим раньше, чем такая возможность появится у них!       «Всё не так просто, Цзян Чэн! Разве ты не видишь? Они не отпустят меня. Не отпустят, даже если я это сделаю! Они не станут… Не станут…»       

***

      Мир заклинателей, о которых шла речь, застыл в шоке.       Они не могли опровергнуть ни единого сказанного слова.       Даже если они скажут, что с достаточным количеством доказательств не стали бы так поступать, это была не правда.       В то время они сочувствовали Цзинь Гуанъшаню, чьих надзирателей убил Вэй Усянь, и даже согласились с тем, как хорошо, что они уже знали, что «Вэй Усянь не был на стороне добра».       Но даже если бы они знали, что это не так, разве стали бы об этом говорить? В конце концов, тогда тот, против кого они бы пошли, являлся главой крупного клана.       

***

      Вэй Усянь перехватил его запястье.       - Ты шутишь?! Они все умрут, если я это сделаю!       - Почему тебя это волнует?!       На этот раз все надежды Вэй Усяня рухнули.       - Цзян Чэн! Не заставляй меня драться с тобой! Не забывай о том, что они сделали для нас! Они принесли тела твоих родителей, они защитили нас!       - Я, чёрт возьми, хочу врезать тебе! – зарычал Цзян Чэн. – Да, они помогали нам раньше, но почему ты не понимаешь, что сейчас любой, кто встанет на их сторону, станет мишенью для нападок!       - Я понимаю это! Ты думаешь, мне это неизвестно?!       - Кем бы они не были, каждый, носящий фамилию Вэнь, совершил самое гнусное преступление! И те, кто их защищает, будет осуждаться всеми!       

***

      Цзян Чэн скрестил руки на груди и насмешливо посмотрел на тех, кто низко склонил головы.       Хорошо. Вы должны подумать об этом. Вы должны, блять, подумать о моих словах. Пусть они сказаны в пылу ярости, но, тем не менее, это правда.       

***

      - Вэньских псов так ненавидят, что чем мучительней они умрут, тем лучше. Тот, кто защищает их, идёт против всего мира. Никто не будет заступаться за них, и за тебя никто не станет заступаться!       «Значит ли это, что и ты не станешь заступаться за меня?»       «Ты действительно возненавидел меня так сильно?»       

***

      Я… Я никогда не ненавидел тебя, - от этой мысли Цзян Чэна озарило понимание. – Я не ненавидел тебя, даже когда умерла А-Цзе. Я не мог ненавидеть тебя, никогда. Я был так зол, что не мог ясно мыслить, но я никогда не ненавидел тебя.       Но что толку говорить об этом сейчас? – Цзян Чэн горько рассмеялся. – Ты уже мёртв, и дух твой исчез…       

***

      «Никто за меня не заступится!!! – Вэй Усяню хотелось кричать. – Никто… Ни ты, ни кто-то ещё не встанет на мою сторону. Как иначе слухи могли стать так ужасны?! Я один… Я всегда один…!!!»       

***

      Некоторые из самых добросердечных уже разрыдались, открыто всхлипывая от силы отчаяния, передававшегося от Вэй Усяня.       

***

      - Мне не нужно, чтоб кто-то вступался за меня, - «Потому что уже никто не вступится за меня»       - Если ты не можешь этого сделать, это сделаю я!       - Цзян Ваньинь!       - Вэй Усянь! – вырвал свою руку заклинатель. – Неужели ты не понимаешь? Когда ты стоишь на их стороне, ты – чудной гений, чудесный герой, сила восстания, цветок, выросший в одиночестве. Но в тот же миг, что ты от них отворачиваешься, ты теряешь рассудок, ты игнорируешь мораль, ты идёшь по тёмному пути! Ты считаешь, что можешь остаться невосприимчив к этому и делать всё, что пожелаешь? Да только такого прецедента ещё не бывало!       

***

      Эти слова пронеслись по залу, где сидели представители кланов, но никто не произнёс ни слова.

***

      - Тогда я буду первым!       - Вэй Усянь, - понизил голос Цзян Чэн. – Если ты продолжишь настаивать на их защите, то я не смогу защитить тебя.       - Цзян Чэн… Ты не понимаешь? У тебя есть сила, чтобы защитить нас. Они лишь пытаются разлучить нас, - Вэй Ин столкнулся с ним взглядом. – «… И им это удалось»       

***

      Цзян Чэн отвёл взягляд от воспоминаний, не отражая на лице ни единой эмоции.       

***

      «…Вот почему, Цзян Чэн… если это то, чего ты хочешь, то я…»       - Не защищай меня, - сказал он в безмолвную темноту. – Просто отпусти.       

***

      Отчаяние заполняло их сознание.       

***

      - Сообщи всем, что я дезертировал, - проходя мимо главы клана, сказал он. – Не важно, что делает Вэй Усянь… он не имеет ничего общего с кланом Юньмэн Цзян.       «Пожалуйста, откажись. Скажи, что защитишь всех нас. Пожалуйста, Цзян Чэн. У тебя есть сила»       Следующие слова не сразу дошли до него, но заставили почувствовать себя, как в ловушке.       - Ты действительно понимаешь девиз клана Юньмэн Цзян: стремись совершить невозможное.       И, через мгновение, мужчина добавил:       - Предлагаю устроить дуэль.       .       .       Цзян Чэн ушёл, оставив лёд в его сердце. И лишь прекратив слышать его шаги, тёмный заклинатель пал на колени, тихо заплакав.       «Почему всё стало таким? Я никогда не хотел, чтоб вышло именно так…»       

***

      Цзян Чэн не мог вынести вида того, каким хрупким был его брат.       У Лань Ванцзи ком встал в горле, когда он попытался прогнать навернувшиеся на глаза слёзы. В этот момент он чувствовал слишком много всего и не смог бы сдержаться, даже если бы захотел. – Вэй Ин… Вэй Ин…       

***

      Три дня спустя, в Илине, Вэй Усянь и Цзян Чэн вступили в бой.       Вэй Усянь приказал Вэнь Нину сломать недоминирующую руку противника, сам же позволяя нанести себе чёткий удар в живот.       После чего Цзян Чэн объявил о его дезертирстве.       А Вэй Усянь… притворяясь здоровым и покупая картошку вместо семян редиски, которые ему велела купить Вэнь Цин, он упал в обморок от потери крови и разбитого сердца, выздоровев лишь через несколько дней под ругань Вэнь Цин.       .       .       .       В одну из ночей Вэй Усянь внезапно пришёл в сознание, руки отчего-то болели.       Опустив взгляд, вздрогнул, отпуская клинок Суйбяня.       «Когда я вновь начал резаться?»       Он помнил, что пообещал своей Шицзе прекратить… но другого способа справится с опустошением в сердце, которое сейчас испытывал, он не знал.       В конце концов, у него не было денег для покупки алкоголя.       

***

      Нездоровый метод борьбы с проблемами………       

***

      Вэнь Цин словила его за этим занятием, но ничего не сказала, лишь перевязав его руки и снова дав затрещину.       С тех пор у них был ночной дозор.       Во-первых, чтобы быть уверенными в том, что никто не попытается проникнуть через барьер из трупов, и во-вторых, чтобы убедиться, что Вэй Усянь не сделал чего-то глупого.       Вэнь Цин также следила, чтоб колюще-режущие вещи были подальше от него, и приглядывала за ним, когда остальные спали.       

***

      Видя с подобной стороны человека, которого, казалось бы, они до глубины души ненавидели, было просто невозможно найти в себе хоть каплю гнева.       Они не могли простить ему того, что произошло в Безночном городе, но ненависть, злость и неприязнь, которые они раньше чувствовали, исчезли. Остались небольшие следы, но ничего существенного.       Все действительно перестали ненавидеть Вэй Усяня. Не могли открыто возненавидеть его.       

***

      Так проходили месяцы. Состояние Вэй Усяня, как бы ни старалась ему помочь Вэнь Цин, ухудшалось. Тёмная энергия с пугающей скоростью разъедала его тело, и девушка была беспомощна в попытках остановить её, не имея возможности провести большое количество исследований по этой теме.       

***

      Лань Ванцзи вспомнил, что именно об этом он раз за разом предупреждал Вэй Усяня. Вспомнил и то, что ему ответили, что смогут заплатить эту цену.       Вэй Усянь может заплатить, это правда. Но какой ценой?       Эта цена была тем, о чём беспокоился Лань Ванцзи.       Вот почему он хотел помочь Вэй Усяню и защитить его.       Но было слишком поздно.       Всегда было слишком поздно.       

***

      Не имея другого выбора, она включилась в его исследования тёмного самосовершенствования, пытаясь увидеть, что с ним – и как на него действует тёмная энергия – и узнать, сможет ли она помочь ему.       Слухи о Вэй Усяне, гуляющие по миру, ухудшились, но он не возражал, лишь отдавая всего себя изобретениям. Совсем недавно он придумал устройство, которое может указывать на тёмную энергию после того, как кто-то среди ночи был атакован мертвецом и едва не умер.       

***

      Вэй Усянь был почётней, благородней, чем они.       В конце концов, не они ли лицемерно использовали его изобретения, несмотря на ненависть к одному лишь его имени?       

***

      Вскоре Вэй Усянь обнаружил, что не может далеко уходить с горы Луаньцзянь, или уходить просто на долгое время, потому что духи подавлялись лишь его усилиями. Если он будет отсутствовать слишком долго… они тотчас вырвутся наружу.       Но во время своих коротких выездов в деревню он обязательно брал с собой А-Юаня, чувствуя, что не может всё время держать ребёнка на горе с грязью.       Его сразу привлекла картошка – Вэнь Цин продала его мешок с картофелем, чтобы купить редис, чёрт бы её побрал – и Вэй Ин отчаянно нуждался в картошке.       Он поставил Вэнь Юаня у своих ног – мальчик вцепился в него изо всех сил – торгуясь с продавцом, который пытался продать ему давшие ростки плоды за слишком высокую цену.       Внезапно ноге стало легче, и он посмотрел вниз.       Вэнь Юань пропал.       Он запаниковал, лихорадочно осматриваясь по сторонам, пока не услышал детский плач.       «А-Юань!»       

***

      Лань Ванцзи знал, что сейчас произойдёт, и прикрыл глаза. Лань Сичэнь лишь взглянул на выражение лица брата, и его собственное озарилось понимающим «Ах».       

***

      Одетый в белое Лань Ванцзи застыл в окружении толпы. Ещё раз взглянув на него, Вэй Усянь чуть вслух не расхохотался. У Второго Нефрита было по-комичному растерянное выражение лица, когда он смотрел на ребёнка, прижавшегося к его ноге и плачущего.       - Почему этот малыш так сильно плачет?       - Его, безусловно, отчитал отец.       Усянь прикрыл рот рукой, изо всех сил сдерживая смех, Лань Ванцзи же мгновенно начал всё отрицать.       - Я не отец.       И Вэнь Юань, драгоценный, драгоценный Вэнь Юань, всхлипнул.       - Папа! Папа…       

***

      Выражение лица Лань Ванцзи не изменилось, всё же он привык к тому, что Вэнь-Лань Юань называл его папой, но ему было неловко наблюдать за тем, как себя ведёт его младшее «я»       

***

      - Слушай! – заговорил прохожий. – Я же говорил тебе, что это его отец!       Толпа продолжила разглагольствовать о том, что Ванцзи впервые был папой, а Вэй Усянь разрывался между желанием рассмеяться и помочь ему. И чем дольше шёл этот разговор, тем страннее становилось лицо Лань Чжаня.       «Ахахахахаха!!!!! Всё, что он делал, было более праведным, чем праведность, более образцовым, чем образцовость! Ахахахахаха!!! Лань Чжань, вероятно, никогда и не бывал в такой ситуации, где все указывают на него!»       

***

      Вэй Ин, - Лань Ванцзи сощурился. – Пожалуйста, перестань смеяться и помоги мне.       Лань Сичэнь был вынужден признать, что его брат, впервые увидев ревущего ребёнка, жмущегося к нему, был довольно комичен, и, судя по тихому хихиканью, с этим согласились многие.       

***

      Вэй Усянь готов был смеяться до смерти, стоя прислонившись к стене какого-то здания, но пытался сдержаться.       

***

      ……… - Лань Ванцзи.       Все, посмотрев на более бледное, чем обычно, лицо Второго Нефрита, слегка хихикнули.       

***

      Но, обращая внимание на жалкое состояние Вэнь Юаня, он вышел и, будто только что увидел их, заговорил удивлённым тоном.       - Хах? Лань Чжань?       Они встретились взглядами, и он не знал, почему оба тут же отвели глаза в сторону. Однако Вэнь Юань, услышав его голос, мгновенно обнял его за ногу, и Вэй Усянь махнул толпе, призывая расходиться.       - Какое совпадение! Лань Чжань, почему ты в Илине? – тон был лёгок, но насторожен.       - Ночная охота. Проходил мимо.       «О. Вот и всё. Так же полезно для людей, как всегда. А тон его голоса такой мягкий, может, он не склонен верить слухам о том, какой же я злой?»       

***

      На самом деле нет. Я целенаправленно взял ночную охоту близ Илина, надеясь встретить тебя.       

***

      - … Этот ребёнок…       Слова вырвались раньше, чем Вэй Усянь успел над ними подумать.       - Мой. Я родил его!       

***
Э      Все - ………………       

***

      Брови Лань Ванцзи вздёрнулись вверх.       «Ахахахаха! Всегда приносит удовольствие доставать его!»       - В любом случае, что ты сделал, что он заплакал?       - Ничего.       А-Юань всё ещё всхлипывал, но Вэй Усянь всё понял.       «Пусть лицо Лань Чжаня выглядит довольно милым, такой маленький ребёнок ещё не может отличить, где прекрасное, а где нет. Он мог только сказать, что этот человек был недружелюбным, холодным и, может быть, строгим. Устрашённый его растерянным выражением лица, которое выглядит скорее яростным, он, естественно, испугался»       

***

      Лань Ванцзи не знал, оскорбили его или сделали комплимент.       

***

      Вэй Усянь подхватил мальчика на руки и начал говорить всякие утешительные слова, даже смог отвлечь его разноцветными игрушками.       - Тебе нравится?       - …Да, - просопел Вэнь Юань.       - Ты хочешь такую?       - Да.       Однако Вэй Усянь лишь рассмеялся, разворачиваясь, чтоб уйти. У них не было денег, чтоб тратить их на детские игрушки, это был прискорбный, но верный факт.       Однако Лань Ванцзи остановил их, немного неуклюже предложив купить любую игрушку, которую захочет мальчик.       «Аххх~, Лань Чжань такой милый»       

***

      Странное, но тёплое чувство наполняло их сердца, когда Вэй Усянь наблюдал за взаимодействиями Второго Нефрита с Вэнь Юанем.       

***

      Набив карманы игрушками, А-Юань, казалось, что-то обдумывал, прежде чем тихонько подкрасться и обхватить ногу Лань Ванцзи, отчего тот вновь растерялся, и Вэй Усянь несдержанно рассмеялся, наблюдая за этим.       - Хахахаха! Лань Чжань, поздравляю! Ты ему очень понравился! Он обнимает ноги лишь тех, кто ему нравится, и никогда не отпускает!       Как он и сказал, малыш не ослабил хватки, даже когда Лань Ванцзи двинулся вперёд.       - Может, немного перекусим? – похлопав Ванцзи по плечу, чтоб привлечь его внимание, предложил Вэй Ин.       - Перекусим?       - Да. Не будь такой ледышкой, - захныкал Вэй Усянь. –Ты наконец-то приехал в Илин, а я случайно столкнулся с тобой!       

***

      Не случайно. Это было специально, - мысленно поправил его Лань Ванцзи.       

***

      - Давай, вместе вспомним прошлое! Пошли, я угощаю.       Вэй Усянь потащил его и Вэнь Юаня в отдалённое место, где и усадил их.       - Давай, заказывай! – Вэй Усянь втайне радовался, что не купил картошку, потому что у него остались деньги, пусть он и был слегка смущён, потому что делал это для Лань Чжаня.       

***

      Чувства. Это называется «чувствовать», глупец, - закатил глаза Цзян Чэн.       Может быть, Цзян Чэн и был немного медлителен, но не был слепцом. Обволакивающее чувство, которое испытывал Вэй Усянь рядом с Лань Ванцзи, когда они не ссорились, сочеталось с его мыслями о том, что мужчина «красивый», «хорошенький» и «прекрасный»… да. Это подтвердилось. Вэй Усянь был влюблён в Лань Ванцзи.       

***

      Все заказанные им блюда были очень острыми. И это были те блюда, которые так страстно любил Вэй Усянь. В принципе, это можно назвать комплиментом.       - Не хочешь выпить?       Он покачал головой, и Усянь прищёлкнул языком.       - Даже сейчас придерживаешься правил. Как я и ожидал, никакого алкоголя для тебя...       А-Юань слишком плотно прижался к Лань Ванцзи, и Вэй Усянь присвистнул, оттягивая А-Юаня подальше, чтоб тот сел как следует. Ребёнок посмотрел на них обоих. Тот, кто два дня назад посадил его в землю, и тот, кто только что купил ему игрушки. Выбор был очевиден.       «Нет»       Лань Ванцзи, к удивлению, позволил мальчику сесть рядом с собой, и Вэй Усянь слегка рассмеялся.       - Тот, у кого молоко – мама, тот, у кого золото – отец… как это вообще может быть?       Вскоре принесли вино и блюда, причём последние пылали огненно-красным цветом.       

***

      Все были в ужасе. К счастью, их вкусовые рецепторы отдохнули с того момента, как Усянь перебрался на гору Луаньцзан, но теперь… они больше не были в безопасности!       

***

      Впрочем, для А-Юаня Ванцзи заказал миску сладкого супа, на что Вэй Усянь надул губы.       «Неужели Лань Чжань думает, что А-Юань не сможет справиться с небольшим количеством специй?»       

***

      Это больше, чем просто немного!       

***

      Вэнь Юань уже не обращал на них никакого внимания, держа в руках двух бабочек и бормоча «Ты… ты действительно нравишься мне» - для левой, и «Ты тоже мне нравишься!» - для правой. Кажется, ему было весело, а сам его вид вырвал из Вэй Усяня новую порцию смеха.

      - Боже мой, А-Юань, где такой молодой мальчик, как ты, научился такому? Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе, и вообще… ты знаешь, что значит любить кого-то? – «Это значит быть счастливым с человеком, который принимает тебя таким, какой ты есть»       «Я никогда не найду такого…»       «В конце концов, кто будет со мной? С демоническим заклинателем, который, очевидно, захватил сотни дев, чтоб лишить их девственности?»       - Твой новый папа подарил тебе это, и это хорошо, но перестань играть и поешь.       А-Юань всё же убрал игрушки и принялся есть, ложка за ложкой набивая себе рот. У него никогда не было такого вкусного блюда, как это, что в лагере для пленных, что на горе Луаньцзан.       Но мальчик, это милое маленькое создание, подал Вэй Усяню пиалу, будто отдавая сокровище.       - Сянь… Сянь-гэгэ, ешь!       - Да, очень хорошо, - его поступок явно понравился Вэй Усяню. – Так ты знаешь, что такое сыновнее почтение.       - В обеденное время говорить запрещено, - проговорил Лань Ванцзи, но когда стало понятно, что Вэнь Юань сбит с толку его словами, он выразился более простыми словами. – Не разговаривай, когда ешь.       - А, - с пониманием отреагировал А-Юань и больше не разговаривал, занятый лежавшим перед ним деликатесом. А вот челюсть Вэй Усяня упала.       - Как это возможно? Меня он слушает только после того, как я повторюсь пару раз, а тебе хватило одного, и он… Ну правда, как это возможно?       - Ты тоже, - взглянув на него с некоторым самодовольством, Ванцзи повторил. – Во время обеда говорить запрещено.       Вэй Усянь усмехнулся.       «Ах~, он действительно никогда не меняется, да?»       - Когда ты пришёл? Хочешь, я тебе всё здесь покажу?       - Нет необходимости.       

***

      Я хотел, чтобы он показал мне всё вокруг. Почему мои уста совершенно не слушают моего сердца? – Лань Ванцзи вздохнул.       А пока все наслаждались этой маленькой семейной вылазкой, всё-таки это был хороший отдых от того ада, в котором они наблюдают за падающим Вэй Усянем.       

***

      Кланы заклинателей часто выполняли секретные задания, поэтому Вэй Усянь не совал нос в чужие дела.       - Аххх… Наконец-то я встретил старого знакомого, который не пытается избегать меня. Развлеки меня, Лань Чжань.       - Что считается чем-то забавным?       - Новые кланы, кланы, что расширяют свои границы, любые кланы, заключающие союзы друг с другом, и так далее. Сойдёт всё~.       После ссоры с Цзян Чэном он не слышал никаких внешних новостей, а большая часть того, что он получал, была сплетнями или случайными разговорами.       - Брак по договорённости.       - Какие кланы? – поднося к губам очередную порцию вина, спросил Вэй Ин.       - Ланьлин Цзинь и Юньмэн Цзян.       Рука с вином застыла в воздухе.       - Моя Ши… Дева Цзян и Цзинь Цзысюань? – «Я больше не имею права называть её своей Шицзе, я же ‘дезертировал’» - вздох сорвался с губ.       Лань Ванцзи безмятежно кивнул.       - Когда это будет? Когда церемония?       - Через семь дней.       Вэй Усянь слегка вздрогнул, ощущая себя опустошённым изнутри. Он ожидал, что это произойдёт, но получить известие так внезапно… он чувствовал, как внутри закипают мириады слов и эмоций. Цзян Чэн даже не сказал ему об этом!       

***

      Конечно, я не сказал тебе! – Цзян Чэн сузил глаза. – Ты мог сделать что-нибудь импульсивное!       

***

      Если бы не Лань Ванцзи, он, вероятно, даже не узнал бы об этом!       Хотя… даже если бы он знал, что толку? Пойти туда? Нет. Нет, он не мог. Он уже не часть клана, и то, что Цзян Чэн не сказал ему, было даже хорошо, учитывая, что он, возможно, сделал бы что-то импульсивное, увидев, как его Шицзе выходит замуж в роскоши…       «Хмпф, Цзинь Цзысюань не заслуживает Шицзе. Он слишком легко отделался!»       - Лань Чжань… Что ты думаешь об этом браке? – ему ничего не ответили. – Ох… почему я тебя об этом спрашиваю? Какие у тебя могут быть мысли по поводу того, о чём ты, вероятно, никогда не думал? – Он вздохнул, одним глотком опрокидывая в себя кувшин, чувствуя себя слегка навеселе. – Я знаю, что за спиной многие говорят, что моя Шицзе не заслуживает Цзинь Цзысюаня, ха. На мой взгляд, всё совершенно наоборот! Но она… она, должно быть… - она, должно быть, влюбилась в него, и он действительно ничего не понимал. Зачем преследовать любовь, которая причиняет боль?       На протяжении всей своей жизни Вэй Усянь наблюдал за тем, как любовь ранит, как любовь тяготит, как причиняет боль. Единственное воспоминание, когда любовь была сладкой, было о его родителях, которых он практически не знал, и о которых почти не было воспоминаний или историй. Но тогда их любовь к ночной охоте привела их к гибели. И потому… он ничего не мог понять. Зачем вообще любить, если это приносит лишь боль? Какой в этом смысл? Вэй Усянь никогда бы не отдался такой любви. Сама мысль о том, чтобы обнажить свою душу, свои самые сокровенные тайны перед кем-то, кто может легко использовать их, чтобы манипулировать или причинить вред… он не потерпит подобного.

      Даже когда он забавлялся с подобным… он отказывался отдавать себя кому-то.       Это было немыслимо.       

***

      Значит, он осознавал свои чувства, но отказывался от них, боясь, что произойдёт нечто подобное? – Цзян Чэн мог понять это. Вэй Усянь рос в ядовитой семье, где родители Цзян Чэна постоянно ссорились. А после Цзян Яньли с Цзинь Цзысюанем… у него не было никаких положительных примеров, из которых можно было бы исходить.       Цзян Чэн, как, вероятно, и все остальные, видели, как изменился Цзинь Цзысюань, но Вэй Усянь… он думал, что Цзинь Цзысюань остался таким же.       

***

      - Лань Чжань, а ты знаешь? Моя Шицзе… она заслуживает самого лучшего человека в мире! –с пьяной гордостью он хлопнул кулаком по столу. – И великий пир должен быть таким, чтобы все им восхищались даже спустя сотню лет! Ничто не смогло бы с ним сравниться! Я увижу, как моя Шицзе выйдет замуж в абсолютном великолепии! – но даже когда он говорил это, сердце его кровоточило изнутри.       - Мгм.       Вэй Усянь был удивлён, что ему вообще ответили, а после горько рассмеялся.       - Почему ты ответил? Я не смогу это увидеть.       Лань Ванцзи отвлёкся, помогая А-Юаню распутать бабочек, за чем с лёгкой улыбкой наблюдал Вэй Усянь.       - А-Юань, перестань тереться лицом об его одежды, это испачкает его ханьфу.       Без возражений Лань Ванцзи вытер уголки рта ребёнка носовым платком.       

***

      Вэй-Сюн и Ханьгуан-Цзюнь с маленьким ребёнком такие милые. Как счастливая семья, - задумался Не Хуайсан. – Счастливая семья, которую разрушили.       Настоящий отец, - все остальные же были поражены.       

***

      - Аххх~, Лань Чжань, я и не знал, что ты умеешь обращаться с детьми! Если ты продолжишь относиться к нему так хорошо, то я сомневаюсь, что он пожелает вернуться со мной… - «Хотя, если подумать, звучит неплохо. Если Лань Чжань заберёт его… возможно, у А-Юаня будет лучшая жизнь, чем та, которую я могу дать ему на горе Луаньцзан»       «Но я не могу быть эгоистом. У Лань Чжаня, определённо, есть другие дела, и я не могу беспокоить его этим»       

***

      Нет. Всегда готов, я всегда был готов к этому. Вэй Ин был мне очень важен. А-Юань тоже. Моя… моя семья, - Лань Ванцзи был готов говорить вслух.       

***

      Вэй Усянь почувствовал, как горит нечто у него под одеждой, и сердце на мгновение остановилось. Это был талисман, который мгновенно предупреждал его, если что-то случится в деревне во время его отсутствия, будь то пролитая кровь или сломленный барьер из мертвецов.       - Ох нет, - подхватывая Вэнь Юаня на руки, подскочил Вэй Усянь. – Прости меня, Лань Чжань, но я должен возвращаться!       Бабочка выпала из кармана А-Юаня, но Лань Ванцзи поднял её, подавая спрятавшемуся в руках тёмного заклинателя ребёнку перед тем, как Вэй Усянь покинул ресторан – и вероятно, заплатил по счёту.       - Лань Чжань? Почему ты следуешь за мной?       - Почему ты не паришь на мече?       - Я забыл его! – пульс ускорился, и ответ вышел резче, чем задумывался.       Лань Ванцзи обнажил Бичэнь, притягивая Вэй Усяня за талию и безмолвно взлетая в небо.       - Спасибо!       - В какую сторону?       Усянь направлял их, и Лань Ванцзи ускорился, чувствуя, что что-то не так.       - Молодой Господин Вэй! – позвал четвертый дядя. – Сви… Свирепые мертвецы из пещеры демонического заклинателя выбрались наружу!       - Разве я не устанавливал ограничительную печать? Кто к ней прикасался?       - Никто! Э-Это был…       - А-Нин! – закричала Вэнь Цин.       - Я же говорил…       - Никто их не трогал! А-Нин сам их сорвал и уничтожил печать ограничения! Вэй Усянь, спасай остальных, они не смогут продержаться!       В настоящее время Вэнь Нин разбирался с мертвецами, и у Вэй Усяня было мгновение, чтоб задаться вопросом, что же могло случиться, что он не нападал ни на кого из живых, а точнее – ни на кого из Вэнь.       

***

      Неужели у Вэнь Нина было сознание?... По-крайней мере, достаточное для того, чтобы не причинять вреда людям, разделяющим с ним кровь?       

***

      Вэй Усянь посмотрел на Ванцзи, надеясь, что тот позаботится об остальных, пока он будет успокаивать Вэнь Нина, а мужчина помог ему спуститься, после доставая свой гуцинь.       Сердце Вэй Усяня успокаивалось, пока он подносил к губам Чэнь Цин, пытаясь позвать своего друга.       - Вэнь Нин! Ты помнишь меня?       А-Юань вцепился в его ногу, и от неожиданности Вэй упустил контроль, позволяя Вэнь Нину наброситься на него, но за ним Вэй Усянь успел заметить Вэнь Цин и, красивым манёвром подхватывая А-Юаня, благополучно перебросил его девушке.

      - Уведи его отсюда! – выкрикнул он как раз перед тем, как Вэнь Нин швырнул его в дерево.       Кровь подступила к горлу и пролилась с уголка рта.       Казалось, выражение лица Лань Ванцзи тотчас изменилось, когда одетый в белое заклинатель бросился к нему, почти обнимая, передавая свою духовную энергию.       

***

      Смелый ход, Диди!* - Лань Сичэнь зааплодировал покрасневшему Ванцзи, пока Лань Цижэнь и старейшины закашлялись.       

***

      Вэй Усянь, как и Второй Нефрит, был смущён, и тепло стало подниматься к его лицу…       

***

      Наблюдающие впали в отчаяние.       Неужели нам действительно нужно это видеть???       

***

      …Пока он не осознал, насколько близко оказался к раскрытию своего секрета.       К счастью, Вэнь Цин была там, взяв на себя управление, тем самым спасая его, но Вэй Усянь оттолкнул в сторону обоих, отправляясь за Вэнь Нином, и Вэнь Цин крикнула остальным убираться прочь.       - Где твой меч? – выражение лица Ванцзи было незнакомым, чужим, но Вэй Усянь не мог позволить себе ни мгновения на раздумывания, раскрыта его тайна или нет.       - Не знаю! – выхватывая дюжину талисманов, он позволил тем соединиться в единую огненную цепь, обхватившую Вэнь Нина.       Лань Ванцзи вновь взялся за игру на гуцине, намереваясь призвать душу Вэнь Нина, чтобы остановить его буйство. Вэй Усянь заиграл на Чэнь Цин, игнорируя собственные раны, кровь и боль, бурлящие в его груди.       Когда Вэй Ин закашлялся, наполняя рот кровью, не в силах более играть, Вэнь Нин издал рёв, рухнув на землю. Звуки гуциня усилились, заставляя Вэнь Нина свернуться калачиком.       - А-Нин! А-Нин!!! – буквально взвыла Вэнь Цин. Вынести боль, что причиняли её брату, как бы сдержанна целительница не была, она не могла.       - Лань Чжань, будь немного мяг…       - Молодой… Господин…       - Подожди! – обрывая свои же слова, Вэй Ин замер. – Лань Чжань, остановись немного! – Он сделал шаг вперёд. - ……Вэнь Нин?       К его удивлению, глаза Вэнь Нина не были отвратительной белизны, нет, в них… в них была пара чёрных зрачков.       - Молодой… Господин Вэй……?       - А-Нин! – Вэнь Цин бросилась к нему, и младший брат оказался зажат в крепких обьятиях.       - Сес… тра……       - Это я! Твоя сестра, твоя сестра, А-Нин!       - Всё хорошо! Всё закончено! А-Нин очнулся! – незамедлительно обрадовался четвертый дядя.       - Как ты себя чувствуешь? – тихо поинтересовался Вэй Усянь.       - Я… я… - запинаясь, ответил он. – Я хочу плакать, но не могу. Что произошло…?       Вэй Ин едва не засмеялся, понимая, что тот продолжает заикаться, несмотря на своё полумёртвое состояние. Он был рад. Он был очень, очень рад. Он знал, что лишь хвастался и, вероятно, никогда бы не смог пробудить Вэнь Нина, но… но получилось! Вэнь Нин вернулся!       Усянь заметно расслабился.       «И всё благодаря Лань Чжаню… хехе~!»       Как же счастлив он был!       

***

      Радость затрепетала в сердце Лань Ванцзи, когда он услышал похвалу от Вэй Ина.       

***

      Вэнь Цин обхватила ладонями холодное лицо брата, пока по её собственному продолжали течь слёзы. Вэнь Нин изо всех сил старался её успокоить, но совсем скоро на него налетели остальные, открыто плача.       На Вэй Ина и Лань Ванцзи обратили уважительные взгляды.       - Лань Чжань, - дождавшись вопросительного взгляда, Усянь продолжил. – Раз уж ты здесь, то почему бы не зайти внутрь? – они вдвоём как раз подошли к пещере, и заклинатель замер.       - Пещера «Истребитель Демонов»?       - Верно! Я сам придумал это имя, - выглядя гордым, Вэй Ин был немного обнадёжен. – Так как тебе? – но ему ничего не ответили. – Я знаю, в своём сердце ты наверняка говоришь «не очень хорошо». После того, как появились определённые слухи, я подхватил несколько, заявив, что я не просто совершенствовался демоническим путём с самого начала – я сам демон, так почему я не могу быть настолько бесстыдным, чтобы назвать своё логово пещерой Демонического заклинателя?       Лань Ванцзи и это оставил без комментариев, и смех Вэй Усяня, когда они вошли в пещеру, эхом разнёсся по пространству, отражаясь от пустых стен.       - Но, на деле, они все ошибаются. То, что я имею в виду под этим именем, совсем не то, как это интерпретировали они.       - Что же?       - Всё просто: я часто сплю в этой пещере, словно мёртвый. Пещера, которая убивает демона во сне – разве это не пещера-Фумо?       Лань Ванцзи вновь промолчал.       

***

      Наблюдатели действительно не знали, что и думать о подобном объяснении, и разделяли молчание Второго Нефрита      

***

      - Вэй Ин, - они ещё немного поговорили о пещере, прежде чем Лань Ванцзи несколько нерешительно задал ему вопрос. – Ты действительно можешь контролировать это?       - Ты имеешь в виду Вэнь Нина? Конечно. Смотри, он может сам мыслить, - Вэй Усянь продолжал ликовать по этому поводу. – «Я правда не хотел возвращать его таким образом, надеялся, что он жив. Просто хотел, чтобы мой друг, застенчивый, робкий мальчик, вернулся»       

***

      Ещё одна порция взглядов была обращена на Цзиней.       

***

      - Пока со мной всё в порядке, с ним ничего не случится.       - А если что-то произойдёт с тобой?       «Он беспокоится обо мне? Нет. Это звучит неправдоподобно. Хотя, конечно, он добрый человек»       - Не произойдёт.       - Как ты можешь быть в этом уверен?       - Не произойдёт, - твёрдо повторил он. –Этого просто не может быть.       «Я изолировал себя от мира. Я больше не хочу иметь ничего общего с внешним миром. Я просто хочу, чтоб меня оставили в покое. И я не отправлюсь совершать те злодеяния, в которых меня обвиняют. У меня нет ни времени, ни терпения»       

***

      Что, кроме стыда, может чувствовать сейчас мир заклинательства?       Неужели у них не было ничего важнее, чем тратить время на сплетни и клевету того, кому, откровенно говоря, было плевать на них?       

***

      Разговор продолжился о мелочах.       - Что не так с этим местом?       - Это… это мой дом. Почему ты…       - Вэй Ин… Ты знаешь, о чём я.       «Снова. Реально, снова? Я думал… думал, мы прошли через это. Даже сейчас… До сих пор… ты не можешь…»       

***

      Диди, я знаю, что ты плохо общаешься, но ты же знаешь, что ему ненавистен этот разговор, - Лань Сичэнь вздохнул. – Зачем ты давил на него?       Я ничего не мог поделать, брат, - взглянул на него Ванцзи. – Я волновался.       Тебе следовало иначе выражать это. Молодой Господин Вэй находился в деликатном душевном состоянии, и даже если ты не знал об этом тогда, учение о тёмной энергии должно было быть достаточным намёком.       

***

      - Ты действительно нечто, Лань Чжань, - кровь, которую он изо всех сил сдерживал, от злости вновь хлынула наружу, и он несколько раз прокашлялся, стараясь успокоиться, одновременно увернувшись от Лань Ванцзи, который потянулся к его запястью. Он не хотел, чтоб Лань Чжань узнал обо всём.       - Тебе стало лучше после того, как посидел? Неужели ты думал, что я мертва?       За целительницей, как всегда, словно маленький утёнок, шёл Вэнь Нин с подносом чая, в то время как Вэнь Юань вцепился в его ногу и спотыкаясь направлялся к Вэй Усяню. И он, и Лань Ванцзи одновременно посмотрели на парня.       - Молодой Господин Вэй… Молодой Господин Лань, - поприветствовал их Вэнь Нин.       - Ты так быстро перестала плакать? – поднимая маленького А-Юаня, спросил Вэй Усянь.       - Ещё посмотрим, как я потом заставлю плакать тебя! – пригрозила она.       - Это шутка! – с издёвкой усмехнулся Вэй Ин. – Как ты можешь заставить меня… Ах! – Вэнь Цин с силой хлопнула его по спине, заставляя откашляться, избавляясь от дурной крови. – Ты… Ты такая жестокая, - его лицо выражало недоумение, когда он притворился, что падает в обморок.       Он не ожидал, что поймает его Лань Ванцзи, голос которого был полон беспокойства. Вэй Усяню хватило мгновения наслаждения присутствием и запахом Ванцзи, чтоб весь его гнев был тут же забыт.       - У меня есть более жестокие вещи, которые ты ещё не видел! Вставай! – даже не глядя, он понял, что девушка поднесла к его лицу несколько серебряных игл. Всё-таки он столько раз притворялся, что падал в обморок, чтоб не пить её горьких лекарств, что она привыкла к его бредням.       Но стоило ли из-за неё сейчас всё портить?       Ему было так удобно!       

***

      Вэй Ин, Вэй Ин, Вэй Ин. Такой милый, - внутренне ворковал Лань Ванцзи.       Почему, почему, почему? – Цзян Чэн провёл рукой по лицу. – Вэй Усянь, ты грёбаный идиот. Ты, блять, так влюблён в Лань Ванцзи, что меня сейчас стошнит.       

***

      - Пожалуйста, не надо, - он встал, будто ничего и не случилось. – Самое жестокое – это сердце женщины, а его я бы не хотел видеть.       Лань Ванцзи поправил рукава и развернулся, чтобы уйти, будто не желал вновь разговаривать с таким нелепым человеком.       «Возможно, так оно и есть»       

***

      В то же мгновение аура Лань Ванцзи потемнела.       Мне всё же следовало быть чуть более откровенным……       

***

      Внезапно вспомнилось, что Лань Ванцзи было некуда сесть, ведь его изобретения и всевозможные бумаги были разбросаны повсюду, и он поморщился, а вот Вэнь Цин была безразлична, сметая все вещи со стула.

      - Теперь здесь есть свободное место!       - Эй!       Вэй Усянь взял чашку с подноса и нахмурился, понимая, что чайных листьев для гостей у него нет.       «… Минутку, о чём я вообще думаю? Разве возможен следующий раз? Разве возможно, что ко мне придут ещё гости?       - Значит, у тебя ещё хватает наглости, чтоб спорить? – рассмеялась Вэнь Цин. – Посмотри, что ты купил, когда тебя несколько раз посылали в магазин. Где семена редиса, которые я велела купить?       «Дряяяяянь, я забыл!»       

***

      Люди рассмеялись, видя, как возвращается беззаботная атмосфера.       

***

      - Какие бесполезные вещи я купил? – он не мог потерять лицо перед Лань Ванцзи! – Я ходил купить игрушки для А-Юаня. Верно, А-Юань?       «Пожалуйста, подыграй!»       Но он был тотчас выдан.       - Сянь-гэгэ лжёт, другой брат подарил их мне.       - Как это может быть? – возмутился Вэй Усянь.       В тот момент, когда Лань Чжань собирался уходить, смех наполнил пещеру.       - Лань Чжань?       Собеседник замер в нерешительности.       - Я уже должен вернуться.       - Гэгэ! – Вэнь Юань захотел идти с ним, но Усянь поймал мальчика и догнал Лань Ванцзи.       - Ты уходишь? Я провожу.       - Гэгэ, ты не пообедаешь с нами?       «Действительно, мог бы он… остаться?...» - тоска заполнила сердце Вэй Усяня.       

***

      Вэй Ин… хотел, чтобы я остался? – золотые глаза Лань Ванцзи расширились от шока.       

***

      Но он не мог быть эгоистом.       - У брата есть еда в его собственном доме. Он не останется.       «Он никогда не останется. Ни сейчас, ни потом»       Воцарилась тишина.       - Лань Чжань… - начал Вэй Усянь. – Ты спрашивал, намерен ли я и впредь оставаться таким, - он вздохнул. – И честно говоря, я тоже хотел бы кое-что спросить. Что мне остаётся, кроме этого? Отказаться от тёмного пути? Но как насчёт здешних людей? Отказаться и от них? – он покачал головой. – Я не могу этого сделать. Думаю, на моём месте ты поступил бы так же.       «Как бы я хотел идти по хорошей, широкой тропе. Без использования тёмного самосовершенствования»       - Никто не даст мне хорошую, широкую дорогу, по которой я мог бы идти. Дорогу, на которой я мог бы защитить тех, кого хочу защитить, без необходимости осваивать тёмный путь.       Они обменялись взглядами, зная ответ.       Подобной дороги не было.       Решения не существовало.       

***

      И это решение существовало бы, не будь мы такими кретинами.       

***

      - Спасибо, что составил мне компанию.       «Тебе это было не нужно. Я знаю, что тебе было трудно терпеть меня»       - И спасибо, что рассказал мне о замужестве моей Шицзе.       «Я ценю это, честно»       - Но позволь мне самому решать, что правильно, а что нет.       «Позволь мне самому решать, что мне делать»       - Позволь другим самим решать, хвалить или винить.       «Меня не заботит ни то, ни другое»       - Пусть прибыль и убытки остаются незамеченными.       «Потому что я не принимаю близко к сердцу ни то, ни другое»       - Я тоже знаю, что должен, а чего не должен делать.       «Из-за этого я отделил себя от мира»       - Я уверен, что смогу всё проконтролировать.       «Потому что я скорее умру раньше, чем позже, со всем накопившимся стрессом и истощением»       

***

      Я жалею, что ушёл в тот день. Я хотел остаться. Я хотел помочь тебе. Но потом я… - Лань Ванцзи отчаянно желал вернуться в то время и обернуться, попросить остаться на ужин… И быть может, навсегда.       

***

      «Уходи, Лань Чжань. Не позволяй мне испортить тебя»       Лань Ванцзи прикрыл глаза, слегка кивнул, разворачиваясь и уходя прочь, не оглядываясь.       И это стало их прощанием.       Вэй Усянь с удивлением понял, что забыл угостить Лань Ванцзи, и что тот сам заплатил за еду.       «Ох, ладно, в следующий раз я… - сердце вдруг стало очень хрупким. – А будет ли следующий раз? Мы с Лань Чжанем всегда расстаёмся на плохой ноте. Возможно, мы действительно не подходим друг другу. Как друзья или…»       Несмотря на то, как хотел бы Вэй Усянь, чтобы он остановился… это было невыполнимо.       В конце концов, они шли по разным путям.       Но… Это было очень хорошо. Лань Ванцзи был воплощением идеала.
      Он не должен это портить.       

***

      Они были людьми одного типа, - печально задумался Лань Сичэнь. – И никто из нас не был достаточно умён, чтобы понять это.       

***

      Вэнь Юань резко оборвал его размышления.       - Сянь-гэгэ, а Богач-гэгэ* придёт снова?       - Богач-гэгэ – это кто?       - Богатый братик это Богач-гэгэ, - на полном серьёзе ответил А-Юань.       - А кто тогда я?       - Ты - Сянь-гэгэ. Бедняк-гэгэ.       

***

      По толпе прошёлся смех, и даже уголки губ Лань Ванцзи слегка растянулись в улыбке.       У Вэнь Юаня совершенно нет совести перед Старейшиной Илина.       

***

      Усянь наклонился, выхватывая его игрушки и поднимая повыше, вне его досягаемости.       - Значит, он тебе нравится, потому что у него есть деньги?       - Отдай обратно! – Вэнь Юань встал на цыпочки в попытках выхватить игрушки. – Он купил их мне!       - И не подумаю~! – Вэй Ину действительно было смешно, весело дразнить ребёнка. – Ты даже назвал его папой. А как ты называешь меня? Только что называл братом, а это на целое поколение ниже него!       - Я не называл его папой! – подпрыгивал А-Юань.       - Меня не заботит, я всё слышал!       

***

      Вэй Усянь, ох, Вэй Усянь, почему ты такой инфантильный? – но многие уже привыкли к этому.       

***

      - Я хочу быть кем-то выше брата и отца по значению. Так как ты должен называть меня?       - Но… - Вэнь Юань надулся. – Но А-Юань не хочет называть тебя мамой… Это очень странно…       

***

      Многие, включая Цзян Чэна, уже открыто умирали со смеха.       

***

      При этих словах в груди Вэй Усяня возникло необычное чувство, вытесняя и заглушая раздражение.       - Кто тебе сказал называть меня мамой? Я хотел, чтоб ты называл меня дедушкой… Ты не подумал об этом? Неужели он так сильно тебе понравился? Следовало сказать об этом раньше, если бы ты это сделал, я бы попросил его забрать тебя! Его клан богат, но очень страшен, ведь запрёт тебя внутри и ты весь день должен будешь копировать священные писания!       «Как это делал я в школьные годы…»       - Ты до сих пор хочешь поехать?       Вэнь Юань замотал головой.       - Нет… хочу к бабушке.       - Хочешь к бабушке, но не ко мне? – слегка сник Усянь.       - Нет! Тоже! К Сянь-гэгэ я хочу тоже! – старался угодить ему А-Юань. – И к Богач-гэгэ, к Цин-Цзецзе, к Нин-гэгэ, к четвертому дяде, шестому дяде…       - Ахх… хватит, хватит. Я утону среди всех этих людей.       - Богач-гэгэ вернётся?       - Какое там, - что-то горькое улеглось в нём. – Скорее всего, он больше не вернётся.       

***

      Нет! Я хотел! Я хотел вернуться! – сердце Лань Ванцзи обливалось кровью от этого заявления. – Я собирался вернуться. После… После…       

***

      - Почему?       - Не почему, - Вэй Усянь поднял взгляд на темнеющее небо. – У всех есть свои дела, свои пути, по которым нужно идти. Он и так занят, откуда у него свободное время на других?       А-Юань казался совершенно обескураженным.       - ……Кого вообще волнует переполненная широкая дорога? – «Меня, всегда волновала меня. И я никогда не получу её обратно» - Я буду идти по мосту из одной дощечки, буду ходить всю ночь… - «Один» - Всю! Да!... Всю ночь?       То, к чему они возвращались, казалось ему тусклой деревней, освещённой одновременно светом и цветом. Всё было таким чистым и ярким, излучая тёплый свет, освещающий пустынные места и пейзажи… и его сердце.       Люди вышли, некоторые держали в руках фонарики.       - Что случилось? Почему вы все не спите?       - Зажгли их для тебя, - ответила ему Вэнь Цин. – Если ты будешь идти в темноте, то, рано или поздно, поскользнёшься и сломаешь себе кости.       Слова были жестоки, но тон мягким, и Вэй Усянь почувствовал, как стало немного жарковато.       - Ты ведь будешь здесь, даже если я сломаю себе кости, правда?       «Тогда мне не о чём беспокоиться. У меня есть ты, чтоб поймать меня и собрать обратно. Так приятно…»       

***

      Тепло. Все почувствовали комфорт от этой обстановки.       

***

      - Мне не платят за это, так что не жалуйся, если я буду немного небрежна, собирая их обратно.       Это было молчаливым обещанием.

      Обещанием, что Вэнь Цин будет рядом с ним.       Исцелит его раны… так же, как и его Шицзе.       

***

      Наблюдающие склонили головы, потому что больше не могли вынести этого.       Не могли вынести вида того, что сами же разрушили.       

***

      - Хм? – Усянь склонил голову в замешательстве. – Никто не ужинал?       - Мы ждали тебя.       - Но я поел в деревне, - сболтнул он. – «Ох. Ох нет. Вэнь Цин сейчас убьёт меня»       Вэнь Цин с грохотом поставила тарелку на стол, и красные перцы подпрыгнули в унисон с ней.       «Ох, она принесла мне немного чили»       - Так вот почему ты ничего не купил, - она кипела от злости. – Я дала тебе несколько монет, а ты растратил их впустую!       - Нет, я не…       Тарелки и остальная посуда уже были расставлены, а главный сервиз на столе приберегли для него, чего Вэй Усянь никак не мог понять. Он посмотрел на них, на людей, что не боялись его настолько, чтоб даже не разговаривать. Но теперь они смотрели на него с намёком на заискивание, благодарность, доброту и почтение.       - В последние дни ты много работал, - понизила голос Вэнь Цин.       - Ты… - пробормотал Вэй Ин. – Ты вдруг так мило заговорила со мной, что я даже, эм, немного испугался?       «Если вы продолжите делать это… это… это заставит меня надеяться на что-то… что-то большее…»       Костяшки пальцев Вэнь Цин хрустнули, и Вэй Усянь немедленно заткнулся.       - Мы хотели поужинать с тобой, но ты всегда был занят, - мягко продолжила Вэнь Цин. – Даже если ты так много съел, проходи и поболтай с нами. Выпей немного, пока ты здесь.       - Выпить? – недоверчиво переспросил Усянь. – Вино?!       - Да, да! Четвёртый дядя так любит пить фруктовое вино, что сделал несколько кувшинов! Довольно насыщенно, - ответила Вэнь Чанмин.       - Неужели? Тогда мне придётся попробовать немного! – Ему вручили кувшин, который он тут же открыл, ловя восхитительный запах. – Действительно насыщенно!       Отпивая, Вэй Ин не мог сказать, каково вино на вкус, слишком много эмоций переполняло его.       «Идти по нему всю ночь… хах?»       Нет… он больше не был во мраке.       Он был в тепле, безопасности, и…       ……и дома.       

***

      Дом.       Вэй Усянь создал в этом месте свой дом. Нет. Остатки Вэнь сделали это место домом.       Домом, который они безжалостно разрушили.       Теперь они сожалели.       Но все те люди ушли.       Были убиты ужасной, «праведной» толпой.       

***

      После нескольких кувшинов Вэй Усянь начал понемногу приходить в себя, принимаясь лихорадочно убеждать четвероюродного дядю в том, что лучшее вино на свете – Улыбка Императора.       - Не пей так много, ты и так уже перепил, - с нотками беспокойства в голосе принялясь отчитывать его Вэнь Цин.       - Почему ты так себя ведёшь? – проскулил Вэй. – Не похоже, что мы в Облачных Глубинах.       - Ты никогда никого сюда не приводил, что же изменилось сегодня?       - Хммм? Ты имеешь в виду Лань Чжаня? Мы встретились в пути.       - Снова столкнулся с ним? Разве вы не пересекались в Юньмэне?       - В этом нет ничего особенного, - «Во мне нет ничего особенного» - Через Юньмэн и Илин проходят многие заклинатели.       - Хм, и ты называешь его по первому имени? Довольно смело, не так ли?       - Ничего, он делает то же самое. Мы привыкли к этому ещё в юношестве, нас обоих это не беспокоит, - «Потому что мы близки… я хотел сказать это… но ведь это не правда, так ведь?»       - Я слышала, что ваши отношения похожи на огонь и лёд, сражающиеся друг с другом.       - Не верь слухам, - «Раньше это было правдой. Мы ссорились из раза в раз, стоило только встретиться, но, мне кажется, мы оба устали от этого» - В прошлом наши отношения были не самыми хорошими, - «Не то, что сейчас» - Из-за темпераментов у нас были частые стычки во время Аннигиляции Солнца, - «Нет… разве не оттого, что он ненавидел мой путь?» - Но теперь всё не так плохо, мы постольку-поскольку, но сживаемся, - «Постольку-поскольку… действительно. Мы не друзья, но и не незнакомцы. Ни враги, ни соперники, так кто же мы? Ха. А кем ещё мы можем быть? Постольку-поскольку… это единственное, как я могу описать наши отношения»       

***

      Лань Ванцзи считал, что сможет остаться равнодушным к этому, основываясь на множестве раз, которое это было сказано. Но до сих пор было больно.       Больно от понимания, что Вэй Ин так думал о их отношениях.       Больно.       Лань Сичэнь был взбешён мыслями Вэй Усяня, но в то же время понимал его.       Ванцзи никогда не выказывал своих намерений. Даже будучи моложе, он не делал этого, что, видимо, и повлияло на Молодого Господина Вэя.       

***

   Вэнь Цин молчала, видимо, чувствуя его меланхолию.       - А-Нин…! Ещё, можешь приготовить ещё еды, пожалуйста?       - О, конечно, - откликнулся Вэнь Нин, но тут поспешно встал Вэй Ин, затараторив.       - Погоди, это сделаю я, я хочу это сделать, можно я?       - Ты умеешь готовить? – не верила ему Вэнь Цин.       - Конечно! – приподнял брови Вэй Усянь. – Предоставь это мне и просто подожди!       

***

      Комично-испуганного лица главы клана Цзян было достаточно, чтоб понять, что, вероятно, не следовало позволять Вэй Усяню готовить.       

***

      Вэй Усянь отправился на кухню, где принялся за готовку чего-то, и работа казалась хорошо выполненной… пока он не добрался до специй.       

***

      - Он ещё не спалил кухню дотла…? – в изумлении пробормотал глава клана Цзян, и это услышали все.       Стоило ли им беспокоиться из-за этого заявления?       

***

      После Вэй Ин расставил на столе тарелки, и А-Юань, сделавший первый глоток, разрыдался, не в силах справится со специями.       - С этого момента ты должен держаться как можно дальше от кухни, - бросив взгляд на тарелки, сообщила Вэнь Цин.       

***

      - Фух, слава богу, его выгнали, иначе бы кухня была бы разрушена.       Публика тоже была за это благодарна.       (Лань Ванцзи сделал мысленную пометку – Хорошо. Вэй Ин плохо готовит. Тогда этим просто нужно будет заниматься мне ...       Лань Сичэнь - …)       

***

      Что бы не говорили в мире о Вэнь Нине, а единственное, что делал лютый мертвец, о котором идёт речь – это помощь с ручным трудом и транспортировкой товаров вверх и вниз по горе, потому что он мог самостоятельно переносить множество ящиков. В том числе и повозку, в которой сидел Вэй Усянь, от скуки болтая ногами.       Но кроме тяжёлой работы по подъёму грузов, Вэнь Нин также помог ему избавиться от трупов, беспокоящих леса и людей Илина.       

***

      Пример того, какие слухи могут быть правдой, - приметил Не Хуайсан, прикрывая лицо веером.       

***

      Вэй Усянь, однако, потёр виски, отгоняя подступающую головную боль.       Множество людей собралось у подножия горы, желая, чтобы «Старейшина» принял их в ученики и обучил тёмному самосовершенствованию.       Вэй Усянь не будет делать этого! Этот путь опасен сам по себе, И как страшно было бы, умей другие то же самое, что и он? И что было бы, если бы ученики решили предать его, нападая на невинных людей? У них было бы достаточно сил, чтоб действительно что-то сделать!       Вэй Усянь не станет подвергать мир такой опасности. Они и так остерегаются его, и он не хотел подвергать других той же судьбе, что досталась ему.       

***

      Доводы действительно были ужасающими.       Вэй Усянь не только не принимал учеников, он даже не поощрял практику тёмного пути из-за её опасности, как физической, так и психологической.       

***

      В общем… все тёмные заклинатели, создающие хаос и заявляющие, что являются его учениками, были подделками. Потому, желая отвадить их, Вэй Усянь приказал мертвецам отбрасывать тех, кто подходил слишком близко или просто отпугивать их. Никто не пострадал, из-за чего их становилось всё больше и больше, а он просто хотел, чтоб его оставили в покое.       Однажды он даже увидел длинное знамя с надписью «Да здравствует Глава Демонического Культа, Старейшина Илин» и тут же подавился фруктовым вином.       Он нуждался в пище и припасах, чтобы поддерживать жизнь в деревне, за которую был ответственен, поэтому, когда заклинатели принесли большое количество дани, он без особого желания принял их в ученики.       Но кульминацией стало возвращение адептов Ланьлин Цзинь, которые предложили присоединиться к ним в обмен на лекарства. И он отчаянно нуждался в них из-за лихорадки, поразившей Вэней и А-Юаня.       

***

      Цзини оставались безмолвны, в то время как остальные не скрываясь таращились на них.       

***

      Вэй Усяню пришлось стиснуть зубы, и он согласился бы… если бы не Вэнь Цин, прибывшая со всеми необходимыми лекарствами и средствами, чтобы спасти всех.       Хвала небесам, она была гением медицины.       .       .       С тех пор он начал использовать иную тропу, избегая любых встреч.       Но однажды…       Он встретил Цзян Чэна рядом с кем-то, скрывающимся под одеяниями.       Взгляд Вэй Ина застыл, и он последовал за ними в маленький постоялый двор. Цзян Чэн оставался молчалив, лишь безразлично велев Вэнь Нину «убираться».       

***

     Я действительно неблагодарный, бесчестный мерзавец, - щёки Цзян Чэна начинали краснеть от стыда.       

***

      Вэнь Нин печально опустил взгляд, уходя прочь, отчего Вэй Ин почувствовал себя виноватым, но отвернулся от него, встречаясь взглядом с тем, кого он не видел так… так давно. К горлу подступил ком от нахлынувших эмоций.       - …Шицзе.       Она улыбнулась, снимая шляпку и плащ, открывая свои свадебные алые одеяния.       Усянь побледнел, подходя ещё на несколько шагов ближе.       - Шицзе… ты…?       - Что? Думаешь, она выйдет за тебя замуж?       - Ты можешь помолчать, - «Конечно же нет, она моя сестра»       Цзян Яньли повела руками, слегка краснея.       - А-Сянь, я… я скоро выхожу замуж и пришла к тебе, чтоб увидеться.       Вэй Усянь расплакался, едва не закричав в голос. Он не сможет увидеть, как любимая сестра выходит замуж, но, похоже, брат и сестра Цзян пришли украдкой показать, как она будет выглядеть на свадебной церемонии.       - Я знаю! Я слышал…       - От кого ты это услышал?       «Неужели Цзян Чэн правда не хотел, что бы я знал так много? – что-то больно кольнуло внутри. – Если бы не Лань Чжань, я бы никогда и не узнал…»       

***

      Нет, идиот, я хотел сделать тебе сюрприз, - помрачнел Цзян Чэн. – Но мой сюрприз оказался испорчен.       

***

      - Не твоё дело.       - Но… Я единственная, кто пришёл сюда, - застенчиво взяла слово девушка, прогоняя напряжение. – Ты не сможешь увидеть жениха.       - Хм, не то чтобы я хотел встречаться с женихом, - он обошёл её кругом, расхваливая. – Прекрасно выглядишь.       - Смотри, А-Цзе, я же тебе говорил.       - Если это говорите вы двое, то не считается, - убеждённо ответила она, вызывая вздох у брата. – Я не могу воспринимать вас всерьёз.       - Ты не веришь мне, ты не веришь ему. Может быть, ты поверишь, когда кто-то конкретный скажет тебе это?       Цзян Яньли вспыхнула, быстро меняя тему разговора.       - А-Сянь… Назови имя в быту.       - Хм? Чьё имя в быту?       - Имя в быту моего будущего племянника, - как ни в чём не бывало ответил Цзян Чэн.       - Хорошо. Иероглиф нового поколения Ланьлин Цзинь – Жу, тогда как насчёт имени «Цзинь Жулань»?       - Здорово! – хлопнула в ладоши Яньли, однако Цзян Чэн явно имел что-то против.       - Нет, звучит как «Лань» клана Лань. Почему наследник клана Ланьлин Цзинь и Юньмэн Цзян должен быть похож на кого-то из клана Лань?       - Но ведь с кланом Лань всё в порядке, не так ли? – казалось, Вэй Усянь был оскорблён. – Орхидеи – благороднейшие среди цветов; клан Лань – благороднейшие среди людей. Это хорошее имя.       

***

      В то же время наблюдающие вспомнили, что Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань приняли имя в быту Жулань.       Клан Гусу Лань был польщён, что, несмотря на то, как низко о них думает Вэй Усянь, он так уважительно о них отзывался.       

***

      - В прошлом ты говорил иначе.       - Я даю ему имя, а не ты, - скрещивая руки на груди, ответил Усянь. – Почему ты такой придирчивый?       Они бы так и продолжили препираться, если бы Цзян Яньли не успокоила обоих обещанием приготовить суп. Если бы не факт того, что Вэй Ин больше не жил в Пристани Лотоса с Цзян Чэном и Шицзе, он бы подумал, что вернулся в беззаботные дни юности.       А потом, словно ангел, девушка предложила Вэнь Нину тарелку супа, хоть и знала, что выпить его мертвец не сможет. Вэнь Цюньлинь был так польщён, что снова начал заикаться.       

***

      Вэнь Нин был таким очаровательным, - подумали люди (в основном дамы).       

***

      Цзян Чэн поднял свою чарку, вместе с Вэй Ином выпивая за здравие.       - За Старейшину Илина!       Вспомнилось гордо развивающееся знамя, семь слов которого пронеслись в его голове.       - Замолчи!       Они немного поговорили в атмосфере снизошедшего робкого умиротворения.       «Несчастья находят меня… хах? – он улыбнулся. – Зачем же ещё мне прятаться от мира? Я больше не хочу, чтоб беды догнали меня. Я устал от этого»       

***

      Он устал от этого, он устал от этого.       И мы продолжали давить на него.       Неудивительно, что он потерял контроль!       

***

      - Мы уже уходим, и не стоит нас провожать. Будет нехорошо, если кто-то увидит нас вместе.

     И они ушли.       Вэй Усянь вздохнул, с Вэнь Нином разворачиваясь к пути назад, к… к их дому.       Они вдвоём немного переговаривались, а по приходу Вэнь Нин отдал суп, который не мог есть, А-Юаню, который тотчас влюбился в него.       .       .       .       Шли недели, на протяжении которых Вэй Усянь был счастлив тому, что его оставили в покое. До того момента, как получил письмо, адресованное ему… с приглашением на банкет в честь месяца, стукнувшего его племяннику.       

***

      Заклинатели замерли, с ужасом понимая, к чему всё это клонится.       

***

      Он был так взволнован, что сразу же сел за приготовление подарка.       Из множества работ, которые он обдумывал, было решено дать шанс одной, защищающей от мертвецов. Это поможет мальчику в будущем, когда он вырастет и начнёт посещать ночную охоту.       Вэй Усянь улыбался, заканчивая работу над новым шедевром. Глаза сверкали, когда он поднял колокольчик, сделанный из чистого серебра с поразительно живописным девятилепестковым лотосом, вырезанным на поверхности колокольчика.       «Шицзе обязательно похвалит меня за это! Наверняка мой подарок будет самым лучшим!»       Вэнь Цин дала ему денег на новые одеяния. Всё же он был весь в грязи, а его нынешняя одежда была испорчена. Воспользовавшись шансом, он также помылся, смывая грязь и пыль с волос и тела, желая быть как можно более презентабельным на праздновании.       

***

      Лань Ванцзи старался скрыть то, каким заинтересованным оказался при виде обнажённого тела Вэй Ина.       (Он чувствовал на себе неодобрительный взгляд брата)       

***

      В то же время Вэй Усянь ворчал, размышляя о цене, кою пришлось заплатить, чтобы получить колокольчик.       - Он должен был сделать его дешевле!       - Молодой Господин Вэй, успокойтесь, - обеспокоенно попросил Вэнь Нин, шедший рядом.       Вэй Усянь довольно долго поддразнивал друга, прежде чем показать ему свой подарок.       - Какой поразительный колокольчик! – слегка отходя от него, воскликнул Вэнь Нин. Артефакт оказался достаточно мощным, чтобы воздействовать даже на него, что свидетельствовало о его силе.       

***

      Значит, трагедию можно было предотвратить, если бы Цзинь Цзысюань держал колокольчик?       

***

      - Но, - предупредительно заговорил Вэнь Нин. – Поскольку вы будете присутствовать на празднике в честь полного месяца Молодого Господина Цзинь Лина, Молодой Господин, вам стоит сдерживаться при встрече с мужем девы Цзян. Не конфликтуйте с ним…       

***

      Какая ирония, что Вэнь Нин сказал это.       

***

      - Ты можешь расслабиться, - надувая губы, заверил Усянь. – Я знаю, что делать, а чего не делать. Пав… Цзинь Цзысюань пригласил меня, и за это я не буду костерить его целый год.       Он почувствовал на себе недоверчивый взгляд Вэнь Нина и в пол-оборота развернулся к нему.       - В прошлый раз, когда Молодой Господин Цзинь у подножья горы Луаньцзан велел вручить вам приглашение, я посчитал, что это ловушка, - он смущённо почесал затылок. – И после произошло недоразумение. Это действительно было несправедливо по отношению к нему. Не выдавалось случая сказать раньше, но на самом деле Молодой Господин Цзинь оказался хорошим человеком…       

***

      Над наблюдателями повисло молчание.       

***

      Настал полдень, когда они добрались до тропы Цюнци, где Вэй Усянь заметно нахмурился.       «Почему здесь нет тёмных духов? Раньше здесь было очень много голосов. Так что же…?»       Встревожившись, Вэй Усянь уже развернулся, чтоб уйти, как Вэнь Нин вскинул руку, что-то поймав.       Это оказалась оперенная стрела, нацеленная прямо в сердце Вэй Усяня.       

***

      По правде говоря, никто толком не знал, как протекали события на пути Цюнци. Они лишь слышали о том, как Вэй Усянь убил наследника клана Цзинь и несколько сотен адептов Цзинь.       Но никогда не было рассказано полной истории.       И, оказывается… Оказывается, всё было не так просто, как они думали.       

***

      В это же мгновение долина наполнилась знакомыми золотыми одеяниями, у каждого в руках было оружие или стрелы, направленные на него.       

***

      Засада?! Засада прямо в празднование рождения Цзинь Лина?!       Цзыдянь ярко искрился и то и дело частично материализовался, угрожая делегации Цзинь.       

***

      Их поприветствовал знакомый мужчина, имени которого он не мог вспомнить.       - Кто ты? – прямо спросил Вэй Усянь.
   - Ты смеешь спрашивать, кто я? – закипел от злости заклинатель. – Я Цзинь Цзысюнь!       «Ох, тот паршивый кузен Цзинь Цзысюаня, - былая радость испарилась из сердца. – Почему он нападает на меня? Что я ему сделал?»       – Почему бы тебе просто не убить его, если он стоит у тебя на пути? –       Обитавшие в его теле тёмные духи подали голос, но Вэй Усянь отмахнулся от них.       «Я не могу сражаться с ними. Ради Шицзе, я не буду…»       А после Цзинь Цзысюнь потребовал снять Проклятие Сотни Дыр и Тысячи Язв с его тела.       

***

      Лишь мимолётно, но Не Хуайсан заметил, как глава небольшого клана зашевелился, неуловимо хватаясь за грудь. Он прищурился, делая мысленную заметку.       

***

      Но Вэй Усянь был в замешательстве, не понимая, почему этот человек преградил ему путь, тем более, что снять проклятие может только заклинатель.       «Он же не думает, что я заклинатель, верно? У меня даже нет возможности самосовершенствоваться – не то чтобы он знал об этом - …так как я мог сделать это? К тому же, я не держу на него зла… или держу? Я даже не помню!» - всё, что мог Вэй Усянь – это сочувствовать ему, потому что смерть от этого проклятия ужасна.       

***

      Это заставило и остальных вспомнить.       Верно. У Вэй Усяня нет Золотого Ядра. Он не мог проклясть Цзинь Цзысюня. Тогда… кто? Ведь если бы не этот человек… ничего бы не случилось.       

***

      Услышав брошенные в него обвинения, он ощутил, как в сердце закипает ярость. А после узнал, что из долины были убраны все трупы, дабы сделать его беззащитным, и над долиной раздался его смех вместе с осознанием того, как далеко его загнали.       Единственным оружием – к сожалению – был Вэнь Нин. Внешне оставаясь спокойным, Вэй Усянь паниковал. Ему нужно было выбраться отсюда.       

***

      «Плохо» - было коллективной мыслью зрителей. – Боевые инстинкты Вэй Усяня зашкаливают, и если Цзинь Цзысюнь будет продолжать в том же духе… Цзинь Цзысюань прибудет к тому моменту, когда Вэй Ин потеряет контроль.       

***

      Ко всему прочему, голоса в его голове начали безжалостно нападать на его мысли в попытках уговорить его убить всех.       «Не могу, не могу, не могу!!! Не могу убить. Не могу убить!» - твердил про себя Вэй Ин.       - Это могила, которую мы приготовили специально для тебя!       

***

      Почему Цзинь Цзысюнь целенаправленно ищет смерти?       

***

      - Ты ищешь свою смерть! – рассмеявшись леденящим душу смехом, заявил Вэй Усянь.       Не прошло и мгновения, как Вэнь Нин сорвал с шеи талисман, стирая сознание, чтобы быстрее реагировать. В тот же момент посыпался дождь из стрел.       Они вступили в бой, в ходе которого подарок для Цзинь Лина выпал из его рукава прямо в грязные руки Цзинь Цзысюня, и тот, в свою очередь, принялся насмехаться над ним, заявляя, что Усянь не заслуживает того, чтоб присутствовать на месячном праздновании Цзинь Лина.       

***

      Ему стоит радоваться, что он умер, - мысли Лань Ванцзи и Цзян Чэна были схожи. – Потому что будь он в моих руках… Я бы сделал так, что он пожалел бы о том дне, когда произнёс эти слова.       

***

      В то же время вой голосов в его сознании поднялся на октаву.       – Убей его, убей его, убейего, убейубейубейубейубейубей… –       - Стоп! – яростно завопил Цзинь Цзысюань.       Но Вэй Усянь уже не слышал их, он пытался подавить в себе желание убивать, которое одолевало его. На шее и лице вздулись вены, глаза из ало-красных превращались в безумно-серебристые.       «Успокойся, успокойся, успокойся. Цзинь Цзысюань здесь. Муж Шицзе. Не. Сражайся. Ничего не делай. Спокойно, спокойно, спокойно!!!!! Контроль, контроль, контроль………»       Он поднял глаза лишь затем, чтобы увидеть подарок, на который потратил несколько недель, превратившийся в прах.       

***

      О. Нет.       

***

      Глаза застелила алая пелена, ярость овладела им с единственным намерением: «Убить!»       Цзинь Цзысюань отрезвил Вэй Ина, и здравомыслие понемногу стало возвращаться.       «Не могу, не могу, не могу. Не могу навредить Шицзе. Не могу навредить Цзысюаню. Не могу, не могу, не могу!»       - Прикажи Вэнь Нину отступить, - гласило то, что он услышал.       «Остановить Вэнь Нина? Неужели Цзинь Цзысюань хочет, чтобы я умер?»       - ……Пусть сначала остановятся они, - охрипшим голосом ответил он.

  - Почему ты до сих пор такой упрямый? Ты сможешь последовать за мной, когда все успокоятся, чтобы в башне Кои всё объяснить и ответить на вопросы. Понятно же, что если ты не тот, кто это сделал, то всё будет в порядке!       «Пойти в башню Кои? – Вэй Усяню хотелось рассмеяться. – Единственное, что ждёт меня там – смерть!»       - Стоит мне остановить Вэнь Нина, и я умру! И ты думаешь, что тогда я смогу объяснить всё в башне Кои? – с усмешкой ответил он.       - Они этого не сделают!       «Они попытались убить меня до того, как узнали, делал я это или нет. Неужели он действительно считает, что меня не убьют? Как можно быть столь наивным? Или… он тоже в этом замешан?»       - Они этого не сделают? – на этот раз он рассмеялся. – Как ты можешь гарантировать это? Цзинь Цзысюань, скажи мне честно… неужто ты совершенно не знал о их плане убить меня?       Повисла пауза, прежде чем на Цзинь Цзысюаня нахлынула злость.       - Ты! Вэй Усянь, ты сошёл с ума?       «Сошёл с ума? Может быть, может быть. Я сошёл с ума, раз думал, что смогу присутствовать на празднике твоего сына. Сошёл с ума, считая себя достойным этого. Безумие думать о том, что я смогу… смогу снова увидеть Шицзе и Цзян Чэна»       

***

      Отчаяние и горе захлестнули их сердца, пока Вэй Усянь продолжал погружаться всё глубже и глубже.       

***

      Вэй Усянь ощутил пылающее пламя ненависти, голоса всплывали, многочисленным хором оглушая его.       - Цзинь Цзысюань… Уходите прямо сейчас, - «Отойдите от меня» - Я тебя не трону, но и тебе не следует провоцировать меня.       В обороне его сердца образовалась брешь, заставляя Вэй Усяня отступить назад, тяжело дыша.       Цзинь Цзысюань рванул вперёд, и Вэй Усянь воспринял его приближение за попытку причинить ему вред.       - Почему ты не можешь хоть раз просто отступить?! А-Ли до сих пор…       – Ты ведь всегда ненавидел его, не так ли? Почему бы не избавиться от него сейчас? –       Вэй Усянь ахнул, чувствуя, как что-то выскользнуло из-под его контроля.       Следом странный, хрустящий звук окрасил мир Вэй Усяня в монохром.       Губы Цзинь Цзысюаня шевелились в попытке произнести фразу, которую он не смог закончить:       - …до сих пор ждёт тебя, чтобы отправиться в башню Кои на празднование полного месяца А-Лина……

Примечания:

*Диди - насколько я поняла, более родственный брат, чем брат или сестра по ордену (шиди и шицзе)