8.Воспоминание-Сожаление
Истощивший энергию Цзаи Цю упал наземь, раздавшимся шумом заставляя заклинателей очнуться. Только что они получили ещё один кусочек головоломки. Кусочек головоломки, который делал историю лишь запутанней. Вэй Усянь был одержим. Одержим эмоциями. Одержим гневом. Одержим возмущением. Он совершенно не контролировал происходящее и при всём желании он не смог бы предотвратить произошедшего.
У него не было контроля над телом, над сердцем, над действиями. Но все видели, с каким отчаянием он пытался держать себя в руках. Все видели, как сильно он не хотел смерти Цзинь Цзысюаня. Все видели, что его спровоцировали. Но никто не мог сказать и слова. Ведь что теперь они могли сделать? . . Первым желанием после того, как они пришли в себя, было кинуться на делегацию клана Ланьлин Цзинь, но мыслящие рационально люди сдержали этот порыв. Цзян Чэна отговорил от порки Цзы Дянем Цзиней - в особенности Цзинь Гуанъшаня – Лань Сичэнь. Глава клана Цзян сразу отправился в цзинши, в то время как пурпурная молния тянулась следом. Измученные и уставшие, с переполняющими разум эмоциями, люди разошлись по своим комнатам. (За Цзинями следили.Они увидели то, ради чего пришли, но остальные желали, чтоб делегация Ланьлин продолжила наблюдение за погубленной ими доброй душой.) Всего того, что они увидели на прошедшем сеансе, было… слишком много. Эти эмоции и, ох, их насыщенность. Это было… Это было… Это сжигало их души. . . Лань Ванцзи был потрясён. Сердце его, всё ещё кровоточащее, испытывало куда большую боль, и в сон он погрузился со слезами на глазах и молитвой на устах. (В ту ночь ему приснился Вэй Ин. Он отступал назад, невзирая на мольбы и просьбы подождать, исчезал… Вэй Ин был поглощён тьмой)
………
Лань Сичэнь и Лань Цижэнь чувствовали себя получившими пощёчину. Ванцзи рассказывал им о состоянии деревни на горе Луаньцзан, просил переселить Вэней куда-нибудь неподалёку от Гусу, где их можно было бы защитить, но они предпочли не обратить на это внимания. Думали о последствиях, которые повлечёт за собой приют для остатков Вэнь. Теперь они понимают, что это было всего лишь оправданием. Как же глупы они были. . . Не Хуайсан ложился с тысячью мыслей, что безостановочно крутились в голове. Он всегда считал Вэй Усяня хорошим другом, но по окончании войны они почти не разговаривали друг с другом. Он был напуган мыслью, что если он решит помочь, то в происходящее будет вовлечена его семья. Тем более… кто бы поверил ему? Несмотря на то, как часто ему помогал друг во время обучения в Гусу, после он ничего для того не делал. Я в долгу перед ним… Так я внесу свою лепту в восстановление его репутации. А также… возможно… помогу ему вернуться… Как-то… Как угодно…
………
Не Минцзюэ в размышлениях сидел на краю своей постели. О прошедшем сеансе воспоминаний можно было многое сказать. Ему всегда претили Вэни… нет, не так… несколько избранных Вэней и то, что они делали, но затем его недовольство, ненависть распространились на несвязанных с ними мирных граждан. - Блять… - выругался он вслух. – Я всё испортил*. Его клан был известен своей верностью справедливости, и всё равно они… они… они участвовали в убийстве невинных. Тех, кто не имел никакого отношения к ужасам, обрушенным на них кланом Вэнь. Некоторые из них спасали его людей! Он отплатил за их добро жестокостью и неблагодарностью… . . Цзинь Гуаньяо был бледен, и тело его била дрожь. Он знал, что за произошедшее на тропе Цюнци вся вина ляжет на него, но это не имело значения. Куда больше его беспокоило – нет, потрясало – то, что всё это произошло буквально у него под носом. Ему не было известно о всех ужасах, произошедших там, но он подозревал что-то неладное, когда цифры в докладе о произошедшем несущественно уменьшились. Но он предпочёл не обращать на это внимания. А после Цзинь Цзысюань… Он не желал ему смерти. Пусть неловко, но Цзинь Цзысюань хорошо с ним общался. Совсем… совсем как брат. Они встретились в тот день, и он рассказал обо всём, что замыслил Цзинь Цзысюнь. Затем Цзысюань улетел… Он хотел, чтоб Цзинь Цзысюань вернулся раненым. Чтоб рана была столь сильна, что он не смог бы взять на себя роль главы клана, когда Цзинь Гуаньшань уйдёт в отставку. Но он не желал ему смерти. Он подозревал, что да, существует вероятность смерти Цзинь Цзысюаня, но он не рассчитывал на подобный исход. Но ведь это не имело значения, не так ли? Цзинь Гуаньяо должен был пойти и остановить это. Теперь же он признаёт… признаёт, что отнял слишком много жизней, чтобы его можно было простить, и даже… даже… хотел взять больше под командованием отца. И вправду… - он горько рассмеялся. – Каким же чудовищем я стал?
………
Цзинь Гуанъшань мерил шагами комнату. Всё шло не по плану! Почему? Почему??? Всё было так гладко, и тут всплыл этот шар памяти! Он всё испортил! Жребий брошен, пути назад уже нет. Он пойман в ловушку, из которой не было выхода. Мужчина резко остановился посреди комнаты, озарённый новой идеей… Нет, возможно, один выход есть… . . Потребовалось еще несколько дней, чтобы прийти в себя после этой долгой, мучительной части воспоминаний. С тех пор, как они это начали, прошло уже две недели. Но для них это было подобно вечности.
………
Вэй Усянь не понимал, что происходит. Почему всё происходило именно так? «Этого не должно было случиться» Нет. «Нет, нет, нет, нет……» Так не должно быть. «Это должно быть сном» Вероятно, что-то где-то пошло не так. «Нет…… Нет!!!» Вэй Усянь схватился за голову, становясь до безумия похожим на мертвеца в глазах наблюдателей. «Почему я не могу взять всё под контроль? Я должен был контролировать Вэнь Нина. Почему, почему, почему… почему?» Он не хотел убивать Цзинь Цзысюаня. Он совершенно не хотел убивать Цзинь Цзысюаня. У него и в мыслях не было убивать Цзинь Цзысюаня! Просто в тот момент, он не знал, почему, но внезапно он ничего не мог контролировать. Почему, почему, почему… Сознание Вэй Усяня опустело, стоило жизни до конца покинуть глаза Цзысюаня. «Разве я не говорил, что знаю, что мне следует делать, а что нет?» «Разве не говорил, что могу контролировать это?» «Разве не говорил, что никаких проблем не возникнет, что ничего не может случиться?» Вэй Усянь был поражён. Слишком много всего. ……Затем реальность погрузилась во тьму.
***
Собственная самоуверенность ударила ему в спину, подобно карме, - устало подумал Цзян Чэн с тяжестью на сердце. – Зная его склонность привлекать неприятности, мне следовало послать сопровождение…
***
Вновь приходя в себя, Вэй Усянь оказался в пещере Фумо. Увидев Вэнь Нина, разговаривающего с Вэнь Цин, он бросился на парня. Кричал на него, зная, что Вэнь Нин не виноват. - Что будет с Шицзе, если он мёртв? Что будет с сыном Шицзе?! Что будет со мной?! Что насчёт меня?! Его крики эхом разносились по сводам пещеры, пугая А-Юаня, заставляя его громко расплакаться. Вэй Ин чувствовал, как всё глубже тьма затягивает его сердце. «Почему все эти годы я скрывался на Луаньцзан? Почему я должен проходить через всё это? Почему я выбрал этот путь? Почему я стал таким? Какой я в чужих глазах? Что я получил взамен? Неужели я сошёл с ума? Неужели я сошёл с ума? Неужели я сошёл с ума?!»
***
Все были уставшими, а последние дни отдыха совершенно не успокоили их сердца. Они очень устали. Но Вэй Усянь устал ещё сильней. Он устал ещё сильней. Он был человеком. И он устал.
***
Если бы он только не выбрал этот путь в самом начале… - Мне… жаль… - совсем тихо прошептал Вэнь Нин. – Мне жаль… Э-это всё моя вина… Мне жаль… Слушая, как Вэнь Нин заикается, извиняясь через слово, Вэй Усянь почувствовал себя крайне абсурдно. Это была не вина Вэнь Нина. Это была его собственная вина. Стоило ему впасть в ярость, и Вэнь Нин становился не более чем оружием. Он полагался на то, что Вэй Усянь сдержит его в узде. Вэй Усянь был тем, кто сотворил его, кто управлял им. Раньше, когда Вэнь Нин был в сознании, Вэй Усянь не скрывал своей враждебности к Цзинь Цзысюаню, с их напряжёнными отношениями, с намерениями убить вдобавок к непоколебимости. И потому на тропе мертвец признал мужчину «врагом», атакуя, без задней мысли исполняя приказ «уничтожить». Лишь его виной было то, что он не мог управлять этим оружием. Вэнь Нин был оружием, но стал бы он им по собственной воле? Мог ли такой робкий, заикающийся человек быть счастливым, убивая людей по приказу Вэй Усяня?
***
Те, кто обвинял Призрачного Генерала в том, что тот был безвольной машиной для убийств, те, кто проклинал само его существование, те, кто радовался его кончине… все они запомнили застенчивого паренька, который, не жалея собственной жизни, помогал Вэй Усяню и главе клана Цзян. И не могли сказать ни слова. Потому что видели, как он помогал людям, не обращая внимания на многочисленные раны, покрывающие его тело. И даже став мертвецом, он продолжал помогать другим. И когда его хозяин потерял контроль, убивая их заклинателей… не потому ли это было, что он стал свидетелем смерти любимой сестры? Взаправду… они – те, кто убил их… они были настоящими убийцами.
***
Вэй Ин всё думал и думал, как же Вэнь Нин может соглашаться с ним, будучи и сам знакомым с Цзян Яньли. Скорее всего, он принимал все ошибки за свои собственные, даже извинялся перед ним! А после он вспомнил свою Шицзе. Как же счастлива она была! … И как он всё это разрушил. Совершенно внезапно Вэй Усянь разрыдался, и голос его выражал глубокую беспомощность.
- … Может, кто-нибудь скажет мне… что мне делать теперь? Ответа не последовало: ни у кого не было слов, что могли бы утешить Вэй Ина. В это мгновение он ощутил лёгкую боль в шее, словно его укололи острой иглой, и тело онемело, оседая на каменное ложе, без возможности пошевелиться. Глаза Вэнь Цин были красными, когда она убрала от него руку. - … Прости меня. «Что? Почему? Вэнь Цин, что ты делаешь?» - Что ты делаешь? Вэнь Нин и Вэнь Цин переглянулись, одновременно торжественно кланяясь ему. «Что они делают? Что они делают?» - Что вы собрались делать? Ответь, что ты делаешь? - Перед тем, как ты проснулся, - медленно начала она. – Мы как раз обсуждали кое-что и, я думаю, пришли к некоему выводу. - Что? Что вы делаете? Вынь иглу… отпусти меня! - Мы с сестрой решили, - низко опуская голову, взял слово Вэнь Нин. – Решили отправиться в башню Кои и сдаться.
***
Судорожный вздох пронёсся по помещению от охватившей людей паники.
***
«Нет. Нет, нет, нет, нет…» - Как? Почему? Что вы собрались делать? Извиняться? Сдаться? - Да, в той или иной степени. Пока ты был без сознания, клан Ланьлин Цзинь отправил людей с посланием на гору Луаньцзян – передать им двух глав остатков клана Вэнь, в особенности Призрачного Генерала. «……Нет, нет, нет, нет. Только не они. Я не могу больше никого потерять, нет… Нет…» - Я пока предупреждаю: лучше вынь из меня эту иглу прямо сейчас. Но Вэнь Цин проигнорировала его слова, продолжая рассказ: - Главы – это мы. По их словам, если ты сдашь нас, этот инцидент будут считать исчерпанным, - она вздохнула. – Игла будет сковывать тебя в течение трёх дней. Четвёрый дядя уберёт её раньше только в случае чего-то серьёзного. - Остановись! Разве я позволял тебе делать это? Убери иглу! Вэни остались неподвижны, в то время как Вэй Усянь ещё немного боролся, пока не потерял всю чувствительность в ногах. - Это не я его проклял! - Но они решили, что это был ты.
***
Они обвинили его, потому что он казался идеальной мишенью. Они обвинили его только потому, что он казался наиболее вероятным человеком, который мог сделать нечто подобное. Тогда им многое было неизвестно. Теперь они знают. Знают, и ничего не могут сделать, потому что уже слишком поздно. Уже было слишком поздно. . . Не Хуайсан с возрастающей подозрительностью наблюдал за ещё более суетливым поведением главы одного из кланов. Насколько он помнил, его зовут Су Миньшань. Каждый раз, когда речь заходила о проклятии, он начинал… ожидать. О проклятии?! Не Хуайсан ещё пару мгновений наблюдал за ним, прежде чем окончательно убедиться во всех своих подозрениях.
***
Вэй Усянь считал, что заклинатели могли бы установить контрольные пункты и проверить, виноват ли он, но Вэнь Цин опровергла эту возможность, заявив, что никто не станет тратить так много усилий. Зачем им делать это ради кого-то вроде него? Она тяжело вздохнула. - Они прямо-таки готовятся убить тебя. Сейчас ты это понимаешь? Им не нужны никакие доказательства, как и не нужно, чтоб ты знал истину. Есть ли у тебя на теле проклятая метка, или нет – это не имеет значения. Ты – Старейшина Илин, основатель демонического пути. Ты специализируешься на тёмных проклятиях, так что ничего странного в том, что на тебе нет метки, не было бы. Тем более, что ты мог заставить Вэньских псов, собственных рабов, сделать это вместо тебя. Как ни крути, это ты, и ты не сможешь отрицать этого.
***
Это было ужасно. Это было так ужасно. Потому что они знали, что воспользовались бы подобным аргументом. Потому что они знали, что были слишком поглощены верой в то, что лишь они на стороне справедливости. Что они приносили в мир добро, осуждая Старейшину Илин и его рабов. Но то, что они делали, оказалось просто… просто… Цзинь Гуанъшань, нередко разглагольствовавший на эту тему перед публикой, съёжился под взглядами заклинателей. Старейшины Гусу Лань, наиболее открыто выражавшие свою ненависть к Старейшине Илин (лишь среди соклановцев), и люди, их защищающие, отводили взгляд в сторону, в разной степени ощущая стыд. Мгновение Лань Ванцзи испытывал болезненное удовлетворение, увидев выражение их лиц.
***
- Но даже так идти должен только я! Я заставил Вэнь Нина убить их! Почему должен идти нож, а не убийца? Голос Вэнь Цин слегка дрожал, когда она объясняла, что без неё и Вэнь Нина, вероятно, всё будет закончено, но в целом был спокоен. Только сейчас Вэй Усянь понял, что чувствовал Цзян Чэн, когда комплекс героя брал верх над действиями Усяня. Понял, почему у него всегда был такой вид, будто Вань Инь хочет избить его. Наблюдая за тем, как другие взваливают ответственность на свои плечи, несмотря ни на что настаивают на том, чтобы самим нести негативные последствия, и не в силах остановить это, Вэй Ин испытывал чувство… чувство, бывшее в высшей степени отвратительным.
***
Цзян Чэн сжал кулаки, вспоминая те времена. Тогда Вэй Усянь бежал впереди, оставляя за собой хаос, а он мог лишь наблюдать. Тогда Усянь постоянно совершал что-то, что, как правило, в ближайшем времени приносило неприятности. Цзян Чэн всегда наводил порядок, но… где-то на пути… он остановился, и Вэй Усянь упал. Глубоко, в собственную тьму.
***
Вэй Усянь замотал головой. - Нет! – «Нет. Не оставляй меня. Не оставляй меня! Не уходи. Пожалуйста. Пожалуйста…» Вэнь Цин опустилась на корточки рядом с его кроватью, касаясь пальцами его лба. - Я сказала то, что должна была сказать, всё объяснила, остаётся попрощаться, - на её губах заиграла покорная улыбка, и Вэй Усянь жалел о том, что не может стереть её. – Потому, прощай. - Нет. Нет…
***
Выражение лица Вэй Ина можно было сравнить с ребёнком, который не хочет, чтобы его родители уходили. Он был так слаб, так уязвим, так… сломлен. При виде Вэй Усяня Лань Ванцзи охватили бурные эмоции. – Мне следовало вернуться раньше. Я должен был быть там, чтобы помочь… Нет… Даже до этого… Мне следовало убедить, добиться доверия, и тогда, возможно, я смог бы помочь ему в ответ. Помочь ему… и защитить его…
***
- Я никогда раньше не говорила такого, но теперь, при таких обстоятельствах, мне действительно есть, что сказать. Скорее всего, у меня уже не будет шанса сказать это после. - … Замолчи… Отпусти меня…… - «Нет, нет, нет, нет, нет… Пожалуйста, нет……» - Мне жаль, - она слегка улыбнулась ему. – И… спасибо. Прежде, чем окончательно потерять способность двигаться, он протянул дрожащую руку к их удаляющимся спинам. - Нет…… «Не уходите, не уходите, не уходите… Не оставляйте меня одного…»
***
Чувство беспомощности поглощало их, но они могли лишь наблюдать, как тянется дальше эта боль.
***
Вэй Ин так и остался там лежать. Три дня. В течение трёх дней он был загнан в клетку своих мыслей и голосов тёмной энергии. Всякий раз думая о брате и сестре Вэнь, пожертвовавших собой ради него, он ощущал вспыхнувший гнев на самого себя, но куда сильней оказывалось облегчение от понимания того, как, скорее всего, всё разрешится после этого. Потому что ему не придётся ничего выбирать. Придя в ужас от этой мысли, Вэй Усянь подавил её, как бы голоса не старались вернуть блудливую мысль. К концу третьего дня он начал двигаться. Застывшая кровь стала снова течь по жилам, и Усянь соскочил с ложа, выскакивая из пещеры Фумо. Вэй Усянь видел, что Вэни не могли сомкнуть глаз все эти три дня. Но сейчас он не мог беспокоиться об этом, ему нужно было идти… он должен спасти Вэней… Цин-Цзе и А-Нина. Он должен! Но, стоило ему спуститься с горы Луаньцзян, одному, в окружении деревьев и зелени, он остановился. Он не знал, куда идти. Гора Луаньцзян… он только что оттуда спустился. Пристань Лотоса… он не возвращался туда больше года. Башня Кои?... Прошло три дня. Единственное, что он там увидит – труп Цин-Цзе и прах А-Нина. Он замер в отрешённости. И внезапно почувствовал, что в этом мире, несмотря на его размеры, нет места для него.
***
Лань Ванцзи, Лань Сичэнь, Цзян Чэн и Не Хуайсан разделяли одну мысль, одно чувство: вину. Каждый из них обладал силой, способной помочь ему и доказать всему миру, как они ошибались насчёт Вэй Усяня. Но… Но они не сделали этого. Все они – пусть с разной степенью времени и знаний – были знакомы с Вэй Усянем. Они знали его и его личность, знали, каков он на самом деле. Они могли бы дать ему утешение, какое-нибудь уединённое место. Место, где он мог бы чувствовать себя в безопасности. Они могли бы дать ему это. Но они не сделали этого. И от этого было больно. Больно осознавать, что они могли бы сделать что-то, чтобы предотвратить эти события. Чтобы предотвратить смерть такого человека, как он.
***
Он не знал, что делать. Слегка ударил себя. «По крайней мере… я должен… должен вернуть их прах» И он бросился к Башне Кои, оставляя позади себя хлещущий ветер. Игнорируя всё и вся, он добрался в рекордные сроки. Удивительно, но там оказалось не так уж много стражи, так что он смог проскользнуть внутрь незамеченным. Уже на обратном пути он услышал рыдания и остановился, поворачивая в их сторону. Бесшумно прокравшись к главному входу, он заглянул сквозь изящную резьбу деревянных окон. Две женщины в белых траурных одеяниях стояли на коленях у гроба с замысловатыми узорами.
Сердце Вэй Усяня сжалось. «Что я должен сейчас делать? Умолять о прощении? Что ещё я могу сделать? Что ещё я мог сделать? Некому больше дать мне ответ. Некому… Я остался один в этом мире» Госпожа Цзинь вышла, и Вэй Усянь успел спрятаться на крыше. Он видел измождённое выражение её лица, выражение, которое он никогда больше не желал видеть у волевой женщины. Чувство вины затопило сердце, и он сжал кулаки. А после его заметили. Мгновенно спрыгнув с крыши, он бросился бежать, от начала до конца не осмеливаясь взглянуть на свою Шицзе, ни единым взглядом, ни единым словом! Ведь как он мог? Он разрушил её жизнь, убил её мужа и оставил их ребёнка без отца! Как он мог смотреть на неё? У него больше нет такого права.
***
Нет же, глупец! – Цзян Чэну хотелось кричать. – А-Цзе хотела тебе что-то сказать! Она говорила… Она говорила мне… говорила, что не винила тебя! Что не хотела, чтобы ты уходил! Что она… Что мы могли бы что-нибудь придумать. А после у Цзян Чэна перехватило дыхание. А-Цзе никогда не хотела, чтобы ты уходил. Она никогда не хотела, чтобы ты умер. Она никогда не винила тебя, несмотря ни на что, и я… в своём горе я… я… Я проигнорировал жертву, которую принесла ему А-Цзе. Я возглавил осаду и убил того, за кого она отдала свою жизнь. Я… я…
***
Разум его затуманился, был переполнен мыслями о том, что он не несёт ничего, кроме смерти и разрушений.
***
Потрясённые наблюдатели поняли, что Вэй Усянь, крайне недолго, совершенно не контролировал своего тела. Голоса, которые всегда шептались в глубине сознания Вэй Ина, казалось, прорвались сквозь ментальный барьер, почти поглощая носителя.
***
После он подслушал разговор часового у городских ворот. Говорили о Призрачном Генерале и о том, каким свирепым он был, убивая их соклановцев. «Как такое возможно? Вэнь Нин не убьёт, пока ему не прикажут! Есть ли кто-то, кто способен овладеть тёмным путём достаточно, чтобы контролировать его?»
***
Минутку. Значит ли это, что их предыдущие теории были ошибочны? Без команды Вэнь Нин не терял самообладания. Но кто…? И почему? Было ли это… чтобы в дальнейшем оклеветать Вэй Усяня? Призрачный Генерал действительно казался ужасно напряжённым, словно не хотел терять контроль. Глаз Цзинь Гуанъяо дёрнулся. – Не может быть… - он мельком взглянул на Цзинь Гуанъшаня и был потрясён, увидев в его глазах панику. – Отец, ты взаправду…
***
Вэй Усянь продолжил вслушиваться в разговор, хмурясь, тогда как пальцы начали подёргиваться. - Хорошо, что Призрачного Генерала всё же сожгли. «Нет. Нет, Вэнь Нин, нет…» - Ещё бы. Одной мысли о том, что это бродит на свободе, время от времени срываясь, было достаточно, чтобы вызвать у меня кошмары. «Вэнь Нин не инструмент, не вещь! Как смеют…! Как они смеют!» Кто-то сплюнул. - Это конец, который должны встретить все Вэньские псы!
***
Эти самые люди присутствовали в зале, потому слегка согнулись под обращёнными на них взглядами, не желая ни с кем встретиться глазами.
***
Тёмная энергия клочьями обвивалась вокруг Вэй Ина. – Разве все они не заслуживают смерти? – Дыхание становилось тяжелее, когда он старался отогнать голоса прочь. - Призрачный Генерал был сожжён дотла. На этот раз Вэй Усянь должен знать, что случилось, да? Я слышал, многие главы кланов собрались и уже обсудили случившееся. Это прекрасно! Чем дольше слушал Вэй Усянь, тем отстранённей становилось его лицо. «Собрание из-за случившегося… хах? Даже при том, что они сказали, что оставят меня и остальных в покое… Я должен был это предвидеть, а не ожидать от них чего-то лучшего»
***
Члены делегации Цзинь ощутили, как их лица начало пощипывать при этих словах. В конце концов, именно они обещали Вэням и Вэй Усяню помилование, если отдадут брата и сестру Вэнь, и, тем не менее, посмотрите, с какой лёгкостью они нарушили своё обещание!
***
Он давно должен был это понять. Как бы он ни старался, ни одного доброго слова не слетит с уст этих людей.
***
Как много боли приносила правда… это всё было правдой. Потому что то единственное, что слетало с их уст о Старейшине Илин, было пропитано либо страхом, либо отвращением.
***
Люди дрожали от страха, когда он побеждал; люди сотрясались от радости, когда он проигрывал.
В любом случае он был заклинателем тёмного пути, так чего стоило его упорство, продержавшееся все эти годы? Для чего оно было? «Все мои жертвы оказались напрасны, а ведь я просто хотел, чтоб меня оставили в покое» - он возвёл глаза к небу. Словно разделяя его отчаяние, начался дождь. «Я так устал от этого» – Тогда перестань сдерживаться – «Я устал» – Тогда отдохни. Мы обо всём позаботимся. Мы убьём их всех. – Вэй Ин прекратил сдерживать голоса. Он отрёкся от этого прогнившего мира. И он позволил горящему огню ненависти овладеть его разумом и телом. Ему было всё равно……
***
У наблюдателей перехватило дыхание, когда они увидели, как едва ли осознающий себя Старейшина Илин пробирался к сплетничающим часовым.
***
- Да, потрясающе! – один из них злорадствовал, словно сам внёс большой вклад в это. – Ведь всё будет хорошо, когда он отныне и впредь будет послушно прятаться на проклятой горе. А если он снова осмелится показаться на людях? Ха, да как только он выйдет, я… - Что ты сделаешь? – при виде вытянувшихся в испуге лиц губы Вэй Усяня скривились в насмешливой ухмылке. – Если он осмелится выйти, что ты сделаешь? Вэй Ин свистнул, и сплетники рухнули наземь, придавленные тащившими их всё ниже духами. Он продолжил высмеивать людей, что желали убить его, но голос оставался спокойным, равнодушным. Они более его не волновали, так зачем ему осознавать свои действия? Его не волновало, его не волновало, его не волновало! - Вэй… Вэй Ин! Если вы действительно так сильны, то почему бы вам не найти тех глав кланов, что участвуют в собрании? Что вы сможете доказать, придираясь к нам, низкоуровневым заклинателям? Вэй Усянь издал ещё один свист, и мужчина полетел с городских ворот, ломая себе обе ноги. При раздавшихся воплях лицо Вэй Ина нисколько не изменилось. - Низкоуровневые заклинатели? Неужели я должен терпеть вас лишь потому, что вы низкоуровневые заклинатели? Осмелившись говорить подобные вещи, вы должны были быть готовыми взять на себя ответственность за последствия. Если вам известно, что вы ничтожные отбросы, грязные, словно муравьи, то почему вам не известно о том, что стоит думать прежде, чем говорить?! Усянь пнул того, кто говорил больше всех, и кровь запятнала его сапоги. - Прекрасный цвет, - промурлыкал он.
***
Дрожь охватила заклинателей.
***
Он развернулся, уходя прочь, оставляя за собой кровавые следы. - Но вы, подонки, правы. Что мне здесь делать? Я должен отправиться туда прямо сейчас… и прояснить кое-что. Он заметил объявление на воротах, обозначающее место проведения совета. Они собирались развеять прах Вэнь Цин и Вэнь Нина на развалинах Безночного Города. А после взять на себя обязательство вечно противостоять Старейшине Илин. . . . Он поднялся на один из утёсов около Дворца Солнца, дающий хороший обзор для наблюдения за происходящим. И добрался он как раз вовремя, чтоб уловить нечто из их разговоров. - … ляжет пепел из остатков клана Вэнь! «Нет» - Вэй Ин выглянул из своего укрытия, наблюдая, как развеялась по ветру его семья. Он позволил слезе скатиться вниз, прежде чем тихая, нарастающая ярость завладела им, стоило только толпе начать скандировать его имя.
***
На толпу накатывал гнев из-за собственного невежества в действиях. Как же они были поглощены своим нелепым чувством превосходства, справедливости! И как они оказались замешаны в геноциде и многочисленных убийствах.
***
- В эту ночь был развеян прах двух глав остатков клана Вэнь, а завтра! Это будут остальные Вэньские псы и… Старейшина Илин, Вэй Ин!!! «Как смешно» - подумалось Вэй Усяню» - «Они говорили, что отпустят нас, если их грязные руки доберутся до Цин-Цзе и А-Нина. Как смешно. Как смешно. Чрезвычайно прискорбно!
***
Многим казалось, словно их сковало заклинание молчания клана Лань, настолько сложно было нарушить молчание. Они были неправы. Так, так неправы……
***
Происходящее казалось настолько нелепым, что он невольно усмехнулся. - Вэй Ин! – закричал Цзинь Гуаньшань. – Как смеешь ты показываться здесь! «Как смею я? Вы собираетесь убить меня и остальных… и остальных, включая А-Юаня! Даже после того, как вы обещали этого не делать! Как я мог не появиться?» - Почему я посмел показаться здесь? Когда вас здесь три тысячи человек, если не больше? Не забывай, что раньше я и с большим количеством сражался в одиночку. А появившись здесь, разве я не выполнил твоего желания? Теперь вам не нужно завтра отправляться ко мне домой, чтобы развеять мой прах!
«Верно. Я здесь. Поэтому оставьте их в покое. Оставьте остальных членов моей семьи в покое!» – он до побеления сжал кулаки. – Может я и потерял Цин-Цзе и А-Нина, но остальных не потеряю. Я смогу запугать этих отбросов и заставить их убраться подальше от горы Луаньцзян, и, возможно, тогда все будут в безопасности. Может быть, мне даже не придётся вступать в бой. Верно… решим всё мирным путём. Никто больше не должен умирать»
***
Даже когда он почти потерял себя, даже когда они толкнули его так далеко – слишком далеко – Вэй Усянь всё ещё считал, что они могут решить это мирным путём? Но они не знали, как наивен был Вэй Усянь. Люди, которыми они были в то время, были невежественны и самонадеянны. Они были оскорблены и ещё более спровоцированы.
***
- Какое высокомерие, - взял слово Не Минцзюэ. Некоторые адепты клана Не также пали от руки Вэнь Нина, потому Вэй Усянь понимал чувства мужчины. Он отвернулся, делая выбор в пользу пререканий с Цзинь Гуаньшанем. - Глава клана Цзинь, каково это – хлестнуть себя по лицу? Кем был тот, кто сказал, что они забудут произошедшее, если главы Вэней отправятся в Башню Кои и сдадутся? И кто только что заявил, что завтра будет развеян мой прах и прах остальных Вэней?
***
Что же… Если Цзинь Гуаньшань и предполагал, что не будет оскорблён, услышав это во второй раз, то он ошибся, буквально чувствуя, будто его несколько раз ударили по лицу. Сопровождаемый довольно раздражёнными и колючими взглядами заклинателей всего мира он желал бы выкопать глубокую яму и просто спрятаться в ней.
***
Но люди не видели истинного смысла. Всё говорили, что это его вина. Всё его вина. – Убей их – заворковали голоса. – Убей их всех. Разве не они всё это время жаждали твоей смерти? Смотри, смотри. – Он ощутил, как нечто обволакивает его, и тёмная энергия указала на толпу. Он проводил её взглядом. – Некоторые уже обнажили оружие. А что ты сделал, кроме как пригрозил? Эти люди не заслуживают милосердия. Убей их, убей их, убей их. Убей их всех…… – Вэй Усянь рассмеялся, всё ещё стараясь скрыть голоса за маской улыбки. - Ох? Значит ли это, что я не должен сопротивляться, если меня хотят убить? – заключил он. – В итоге, вы все можете окружить меня, а я даже не имею права сопротивляться, я прав?
***
То, как стыдно им было раньше, было бледной тенью по сравнению с испытываемым сейчас позором.
***
Глава клана Яо уже повысил голос. - Сопротивляться? Более сотни человек и тридцать из башни Кои были невиновны! Если вы лишь сопротивлялись, зачем их было впутывать?
***
Сказавший это глава съёжился в кресле. Теперь, зная правду о засаде, они понимали, что те люди заслужили случившееся с ними.
***
- Пятьдесят заклинателей на горе Луаньцзян тоже невиновны, так почему же вы должны вовлекать их? – парировал Вэй Ин, слыша, как кто-то сплюнул. - Какую же добрую услугу оказали вам Вэньские псы, чтобы вы были на стороне этих подонков?!
***
Каждое слово, сказанное ими в том времени, было похоже на пощёчину, данную наотмашь. Они были безжалостными, бессердечными, жестокими!
***
- По-моему, здесь нет больше доброты. Просто он считает себя героем, сражающимся против всего мира. Он считает, что вершит справедливость, что сам является значительной личностью, рискуя заслужить всеобщее осуждение! Вэй Ин замолк, услышав эти слова. «Хахаха, герой, сражающийся против всего мира? Я не такой герой. Я просто… человек, который хочет защитить свою семью»
***
Человек. Человек. Человек, который хотел защитить свою семью. Это всё, чем когда-либо был Вэй Усянь. Он никогда не был ни чем-то меньшим, ни чем-то большим. Но они воспринимали его другим. Они видели его не просто человеком, а неприкасаемым, монстром, демоном, чем-то далёким от того, чем были они, потому что… потому что что? Они больше не могли найти причину всех своих поступков. Всё казалось таким… никчёмным. Таким бессмысленным. Почему они были такими? Что за людьми они были? Кем они считали себя?
***
Люди продолжали обвинять его, приписывать проклятие, и чем дольше они говорили, тем сложнее становилось Вэй Ину держать себя в руках. «С этими людьми не поспоришь. Этот мир действительно… …действительно… …слишком ужасен, чтобы быть в нём……»
***
………
***
- Неужто кто-то смешивает чёрное и белое? – голос Вэй Усяня был не просто холодным - ледяным. – Если бы я пожелал убить его, то несомненно дал бы всем понять, что это я. Помимо того, такого человека я забуду не более, чем через три дня, не говоря уже о годе.
***
И Вэй Усянь действительно забыл Цзинь Цзысюня. Всё то время, что он провёл на горе Луаньцзан, он ни разу не подумал о нём.
***
Глава клана Яо был ошеломлён. - …Вэй Усянь, Вэй Усянь, сегодня я наконец-то увидел. Я, пожалуй, никогда не встречал такого безрассудного злодея, как ты… Даже после того, как убил всех тех людей, ты решил опозорить память о них . Неужели в тебе нет ни сострадания, ни чувства вины?
***
Насколько глубоко я собираюсь вырыть себе яму? – взвыл глава клана Яо.
***
Толпа осыпала его проклятиями, но Вэй Усянь принимал всё. «Что мне остаётся, кроме как согласиться? Они не станут слушать причин. Они не услышат слов. Они просто не захотят слышать» – Тогда просто убей их. Мы говорили тебе об этом. Убей их всех. Разве это не проще? Если ты убьёшь их всех, то более ты не будешь нуждаться в том, чтобы кто-то выслушивал оправдания. – Гнев переполнял его сердце, вытесняя остальные эмоции. Кто-то сказал, что восхищается Вэй Усянем, но из-за того, что тот «злодей», он «всегда будет стоять на противоположной стороне»! Как смешно! Ужасающе смешно. Вэй Усянь смеялся до слёз. В его сердце была лишь горечь, ведь всё вызывало такое, такое… …Такое разочарование.
***
С содроганием пришло осознание, что мысли Вэй Усяня становились всё тише и тише. Голоса набирали громкость, затмевая волю и сознание носителя чем-то иным.
***
Стрела пронзила его рёбра. И это стало последней каплей. Он опустил взгляд в направлении лука. – Хехехехе. Убей его, убей его! – И в кои-то веки он прислушался, вырывая стрелу из груди и точно пронзая сердце напавшего на него заклинателя. И пусть на него напали первым, в «жестокости» обвинили его. «Ах… Меня уже ничего не волнует. Действительно ничего не волнует…» Цзинь Гуанъшань отдал приказ нападать. «Ах… наконец-то, наконец-то они нападают первыми!» – Убей их. – приказали голоса. И Вэй Усянь повиновался.
***
Одержимый демонами… Все поняли, когда Вэй Усянь… стал не Вэй Усянем, а голосами, что так безжалостно давили на него.
***
Он… нет… они поднесли Чэнь Цин к губам, заиграв печальную мелодию. Вэй Усянь больше не знал, кем он был, безвольно подчиняясь голосам. Неожиданные звуки гуциня вывели его из задумчивости. Вэй Усянь отвёл Чэнь Цин в сторону, чтобы увидеть человека, который ловил его взгляд с юных лет. - Лань Чжань… Ты давным-давно должен был понять… - сплюнул их морозный голос. – Песнь Очищения бесполезна для нас меня! – Следом за этими словами Чэнь Цин вновь оказалась около его губ. Однако ни один клочок тёмной энергии не атаковал мужчину в белых одеяниях.
***
Даже тогда Вэй Усянь заботился о Ханьгуан-Цзюне? Даже тогда? Даже тогда Вэй Ин продолжал заботиться обо мне? – Лань Ванцзи слышал, как подсознательно Усянь отдавал приказ не причинять ему вреда. – И всё равно я… Я причинял ему боль. Так много раз... Своими словами, нашими ссорами, я всегда навлекал на него неприятности, а он всё ещё не мог вынести мысль о том, что может навредить мне?
***
Лань Ванцзи вынул Бичэнь, бросаясь к нему. То немногое, что осталось от рассудка Вэй Ина, пошатнулось, и вены вздулись на его шее и лице, когда он рассмеялся. - Прекрасно, прекрасно! Я с самого начала знал, что рано или поздно у нас будет настоящий бой! Ты всегда, несмотря ни на что, считал меня предосудительным. Давай же!
***
Диди, почему ты…? – усомнился Лань Сичэнь. – Разве ты не понимал, как это выглядело, особенно отсюда? Ты выглядел так, словно… Я… Брат, я… - Лань Ванцзи честно желал объяснить, но совершенно не находил слов. Независимо от того, что тобой овладела паника… ты должен был видеть, что Молодой Господин Вэй не владеет собой! Направлять на него свой меч, независимо от того, хотел ли ты отобрать Чэнь Цин или нет, не было целесообразным решением!
***
- Вэй Ин! Но Вэй Усянь уже потерял рассудок и здравомыслие. Он чувствовал, что все ненавидят его, и возненавидел их в ответ.
***
Голоса были слишком сильны, они заполняли каждый уголок, забивались в каждую щель сознания Вэй Усяня, совершенно не позволяя думать. Они---
***
Однако он услышал слабый, но такой знакомый голос, кричащий: «А-Сянь!» Словно облитое ведром ледяной воды, в его груди погасло горящее до этого пламя безумия. «Ши…ц…зе?» - Шицзе?! – в тот же миг сражение прекратило существовать для Вэй Усяня.
***
Цзян Яньли? Воспоминание о том, что именно здесь она умерла, озарило наблюдателей. Здесь она была убита Старейшиной Илин. Но что она здесь делает? Она не должна быть здесь. Она должна быть где угодно, но не здесь. Почему…?
***
Когда Вэй Усянь подскочил к своей Шицзе, он заметил что-то периферийным зрением, но не смог сосредоточить на этом внимания.
***
Но более сообразительные увидели это, запоминая и сравнивая с тем, что они уже видели ранее. И поняли, что это была… Приманка для Духов! Но почему она там? Может ли это быть…? – Не Хуайсан взмахнул веером. – Они хотели, чтобы Вэй-Сюн потерял контроль? Из-за эффекта туманить сознание, которое, как мы знаем, имеет Тигриная Печать Преисподней на Вэй-Сюна… Но даже для того, чтобы обвинить Вэй-Сюна, это слишком…
***
Вместо этого он пробивался сквозь толпу. «Шицзе… Шицзе… нет… что ты здесь делаешь? Уходи… уходи!!!» Вэй Усянь заметил, как ходячий мертвец встал, потащив ржавый меч к его Шицзе. «Нет, нет, нет!!!» - Вэй Усянь засвистел и даже заиграл на Чэнь Цин, но мертвец ему не подчинялся. – «У этого мертвеца… у этого мертвеца уже есть господин!»
***
Какого Чёрта? – все впали в глубокую задумчивость. – Уже был господин? Получается… Смерть Цзян Яньли была спланирована? Цзинь Гуанъяо замер на целую минуту. Нет. Этого не может быть, - он посмотрел на расчетливое выражение лица отца, и сердце его пропустило удар. – Только не говорите мне… Это было, когда отец… но почему? Дева Цзян никогда не… никогда не стояла у него на пути! Так почему он…? И это заклинание! Он хотел, чтобы Молодой Господин Вэй потерял контроль над собой в тот день, но… ох, нет. Цзинь Гуанъяо вспомнил о том, что большинство адептов Цзинь, умерших в тот день, были сыновьями или подопечными людей из противостоящих отцу фракций. Большинство адептов с его стороны – а также самых сильных – остались в башне Кои. Почему, отец? Почему… Ты хотел ослабить остальные кланы и возвыситься над ними? Это действительно так… Омерзительно.
***
В этот момент мертвец занёс меч и нанёс удар по Цзян Яньли. - Остановись! Остановись! – Вэй Усянь был совершенно потерян. – Остановись!!! Немедленно, остановись!!!!! Но он опоздал и мог лишь смотреть на то, как она падает. Бичэнь рассёк труп, но Вэй Усянь обезумел от горя и не мог поблагодарить Лань Ванцзи за помощь. Всё внимание Вэй Усяня поглотила сестра, потому он лишь оттолкнул Лань Чжаня, который схватил его за ворот и, кажется, что-то говорил. Цзян Чэн, подхвативший её до этого, нанёс ему заслуженный удар кулаком, крича: - Что случилось?! Разве не ты говорил, что можешь это контролировать?! Разве не ты говорил, что всё будет хорошо?! Лицо Вэй Усяня ничего не выражало, когда он повалился на землю. - …Я не знаю… Я не знаю, что случилось… Почему… Почему… - бормотал он полным отчаяния голосом. - … Я не мог контролировать это, я просто не мог контролировать это. - …А-Сянь… - едва уловил он слабый голос Цзян Яньли. «Я…» - Вэй Ина била крупная дрожь. – Шицзе… Я… Я здесь. Он ощутил страх, когда девушка раскрыла глаза. Страх, потому что он понимал, что больше никогда не увидит света в этих глазах. Лишь перед ней он мог раскрыться. Лишь перед ней он не нуждался в броне. - …А-Сянь. Тогда… почему ты так быстро убежал… - она говорила с большим трудом. - …У меня даже не было возможности увидеть тебя… или сказать что-нибудь… ты… Вэй Усянь поднял взгляд на её лицо и ужаснулся, ведь её лицо было также, как у Цзинь Цзысюаня, покрытым пылью и кровью. Он боялся… боялся, что если она продолжит говорить и дальше… она умрёт.
Реклама:
Скрыть
***
Все понимали, что страх этот не был беспочвенным, потому что совсем скоро она умрёт. Но… в отличие от слухов… она умрёт не от руки её шиди. Всё больше это становилось похоже на то, что… один из нас убил её.
***
- Я… - она вздрогнула. – Я здесь, чтобы сказать тебе… Сказать ему что? Что всё хорошо? Что «Я не ненавижу тебя»? Что всё будет в порядке? Что «Я не виню тебя в убийстве Цзинь Цзысюаня»? Невозможно. Он не мог простить себя за то, что случилось. Тем более за неё. Она лишь вздохнула. - А-Сянь, ты… ты должен сначала остановиться. Не… Не… - Хорошо… Хорошо… Я остановлюсь… - не обращая внимания на протестующие голоса в голове, он смог прижать Чэнь Цин к губам и приказал трупам повиноваться ему. Вэй Усянь послушно посмотрел на неё, ожидая окончательного решения. ……Только для того, чтобы увидеть, как её глаза расширились…… …И она оттолкнула его.
***
Что? Что случилось? Они наблюдали с точки зрения Вэй Усяня, потому не могли понять, что произошло, пока не увидели это.
***
Кровь брызнула ему на лицо. «Чт…о…?» Острый, сверкающий меч пронзил её шею. Все голоса исчезли, когда он смотрел на свою Шицзе, свою семью, единственного человека, ради которого он с улыбкой пожертвовал бы своей жизнью. Мертва. Мертва. Мертвамертвамертва. Мертва. Вэй Усянь издал пронзительный вопль.
***
Цзян Яньли была убита? Цзян Яньли была убита! И не от руки Вэй Усяня… а одним из них! Несмотря на то, что Цзян Чэн лично видел это раньше, он всё ещё не мог не застыть в шоке, как и тогда. Он мог только смотреть, как умирает его сестра. Он знал, что мог бы предотвратить это. Если бы он был чуть более наблюдательным… Он мог бы использовать Саньду или Цзы Дянь, чтобы блокировать надвигающуюся атаку и не дать мечу причинить кому-либо вред. Если бы он только действовал быстрее… Если бы… Если бы… Может быть, тогда и не случилось бы этой трагедии……
***
Он бросился к преступнику и голыми руками свернул ему шею, а после каким-то образом смог расслышать слова Главы какого-то случайного клана. - Вы! Тогда… Вы были причиной смерти Цзян Фэнмяня и его жены, а теперь стали причиной смерти своей Шицзе. Вы страдали от собственных действий и тем не менее осмелились вылить свой гнев на другого! Вместо того, чтобы отступить, вы забрали ещё одну жизнь. Вэй Усянь, ваши преступления… никогда не будут прощены!
***
Вэй Усянь не был виновен в смерти семьи Цзян. То, что произошло, было просто… печальным исходом. Что же насчёт преступлений Вэй Усяня… они были искуплены. Посмертно и его действиями. Не столь важно то, как сильно они не хотели этого признавать. Это они были виноваты в том, что произошло. Не Вэй Усянь. Вэй Усянь ни в чём не был виноват.
***
Вэй Усянь отпустил парня. И сдался. Единственная, из-за кого он сохранял рассудок, была мёртва. Мир без его Шицзе…… Жизнь без его Шицзе…… Ему это не нужно. Поэтому он сдался. Он утратил контроль. Он позволил голосам творить всё, что они захотят. Ему было всё равно. Теперь ему было всё равно.
***
Голоса заполнили их разум, перекрывая все чувства, и сознание Вэй Усяня погрузилось в черноту. Но они подозревали, что именно тогда была использована Тигриная Печать. И, как они и подозревали,.. он был одержим. Он даже не знал, что творил.
***
Когда он пришёл в себя, вокруг всё ещё было темно. Он сделал попытку пошевелиться, но тело не слушалось. Вместо этого он… он увидел…
***
Делегация Гусу Лань напряглась. Был ли это тот момент, когда восстал их Второй Нефрит? Но тогда… почему всё, что они видят – это ползущая, извивающаяся тьма?
***
– Привет~. Хорошо поспал? – Дыхание Вэй Усяня спёрло. – Тебе нравится то, что мы сделали? Они тебе не нравились, и мы их убили. Тебе нравится? Тебе нравится наш подарок? – «Нет… Нет… Нет……» Воспоминания о том, что--- они сделали, нахлынули на него. Тигриная Печать была использована снова. И убила всех. Неужели он убил всех? Даже… даже… Лань Чжаня? - Нет… – Ох? Неужели нет? Какая жалость. Даже несмотря на то, что они ненавидели тебя. Даже несмотря на то, что они желали убить тебя. Ты всё ещё не хотел уничтожить их всех? – - Исчезни…
***
Вэй Ин говорил «исчезни» не мне… Он пытался… Он пытался противостоять тёмной энергии, что овладела им. – Лань Ванцзи забыл, как дышать. – Поэтому он ничего не слышал. Он ничего не услышал, а я подумал… всё то время, что… Лань Цижэнь прикрыл глаза. Наконец последний кусочек головоломки встал на своё место. Он всегда считал, как странно было то, что Вэй Усянь повторял «Исчезни», не глядя прямо на Ванцзи, а словно… словно смотря на что-то ещё. Но он был слишком зол, чтобы думать об этом тогда.
***
– Исчезнуть? – зафыркали голоса. – Почему мы должны? Мы были частью тебя с тех пор, как слились на горе Луаньцзан. Ты не можешь от нас избавиться. Ни сейчас. Ни когда-либо. Поэтому… теперь ты наш. И будешь делать всё, что мы захотим. – «Нет…» – Хм… всё ещё протестуешь, хах? Если ты не послушаешь нас, мы его убьём. Мы убьём Лань Ванцзи. Мы убьём его. И заставим тебя смотреть. Как конечность за конечностью, как кость за костью он будет разорван на куски. Тебе бы это понравилось? –
***
Лань Ванцзи, как и остальные, был в ужасе, пока они продолжали слышать всё, что не прекращали рассказывать голоса. Что они могут сделать со Вторым Нефритом, если Вэй Усянь откажется повиноваться им.
***
- Исчезните! – «Нет, Нет, Нет… оставьте его в покое…» – Хехехе… мы не можем этого сделать. Ты наш. Наш. Наш, чтобы обладать. Наш, чтобы мучить. Наш, чтобы потреблять. Ты никогда не сможешь сбежать! –
***
Это было так ужасно, так пугающе, так отвратительно. Один лишь просмотр вызывал у них тошноту. Тем более от понимания того, что Вэй Усянь жил с этими… этими существами на протяжении многих лет!
***
«Нет, нет, нет, нет!!!» - Вэй Усянь был в ужасе. – Исчезни! – Никогда. – И он вновь погрузился во тьму.
Примечания:
«Я всё испортил» – тут конкретней перевести «я всё проебал»,